Безнадежность

После того как я успешно проваливаю несколько попыток выбрать заведение, Холдер принимает решение сам и останавливается у придорожного мексиканского ресторана. Я заказываю первые попавшиеся блюда из дневного меню, лишь бы ублажить своего спутника. Вряд ли мне удастся впихнуть в себя хоть что-нибудь.

- Поиграем в «обеденный квест»? - спрашивает он, окуная чипс в сальсу.

Пожимаю плечами. Часов через пять мне придётся столкнуться с тем, с чем мне сталкиваться совсем не хочется, так что имеет смысл немного отвлечься.

- Пожалуй. Но при одном условии. Я не желаю говорить о том, что касается первых трёх лет моей жизни, последних нескольких лет или следующих суток.

Он улыбается, явно испытывая облегчение. Видимо, ему тоже не хочется об этом думать.

- Пропускаю даму вперёд, - заявляет он.

- Тогда положи еду, - требую я, уставив взгляд на чипс, который он только-только поднёс ко рту.

Он опускает взгляд на чипс и шутливо хмурится.

- Ну, выкладывай поскорее свой вопрос, а то я умираю от голода.

Воспользовавшись полученным преимуществом, я отпиваю глоток воды и откусываю от чипса, выдернутого из пальцев Холдера.

- Почему ты так любишь бегать? - спрашиваю я.

- Точно не знаю, - отвечает он, усаживаясь поглубже на стуле. - Я начал бегать в тринадцать лет, чтобы оказаться подальше от Лес и её противных подружек. Иногда мне просто нужен был повод выбраться из дома. Тринадцатилетние девчонки - тот ещё подарок, голова раскалывалась от их визга и кудахтанья. Бег - занятие для молчунов, и мне оно понравилось. Если ты ещё не заметила, я, типа, мыслитель, так что оно помогало мне прочистить мозги.

- Заметила, - смеюсь я. - Ты всегда был таким?

Он широко улыбается и качает головой.

- Это уже второй вопрос. Моя очередь. - Забирает из моей руки чипс, который я собиралась куснуть, закидывает себе в рот и запивает водой. - Почему ты так и не пришла на отбор в легкоатлетическую команду?

Я со смехом задираю бровь.

- Странный вопрос, и почему сейчас? Это было два месяца назад.

Он качает головой и наставляет на меня указующий чипс.

- Вопросы не обсуждаются - что хочу то и спрашиваю.

- Ну ладно, - хохочу я. - На самом деле не знаю. В школе всё было не так, как я себе представляла. Совсем не ждала, что девицы окажутся такими злобными. Только одно слово я от них и слышала - шлюха. Брекин оказался единственным, кто хотя бы попробовал пообщаться.

- Неправда, - замечает Холдер. - Ты забыла о Шейле.

- Ты хотел сказать, Шейне? - смеюсь я.

- Неважно, - откликается он. - Теперь ты.

Быстро запихивает в рот следующий чипс и ухмыляется.

- Почему твои родители развелись?

Он сдержанно улыбается, барабанит пальцами по столу, пожимает плечами и произносит безразлично:

- Наверное, пришло их время.

- Время? - спрашиваю я, смущённая уклончивым ответом. - А что, нынче такое правило - для семейной жизни устанавливается срок годности?

- Для некоторых людей да.

Интересно, какой мыслительный процесс идёт сейчас в его голове? Надеюсь, он не обратит внимания, что наступила его очередь спрашивать. Мне очень хочется знать его мнение по этому поводу. Не то чтобы я планировала в ближайшее время выходить замуж. Но он парень, которого я люблю, и прояснить его точку зрения на старте совсем не помешает, чтобы не получить на полпути удар по башке.

- А почему ты думаешь, что их брак имел срок годности? - спрашиваю я.

- Любой брак имеет срок годности, если вступаешь в него по ложным причинам. Семейная жизнь не становится легче, наоборот, только тяжелее. Если женишься только для того, чтобы что-то исправить, смело включай таймер, как только произнесёшь «да».

- А по каким ложным причинам поженились они?

- Из-за меня и Лес. Они были знакомы всего лишь месяц, когда мама забеременела. Отец женился на ней, думая, что поступает правильно, хотя, возможно, самым правильным было бы вообще не залетать.

- Случайность, бывает, - комментирую я.

- Знаю. Вот поэтому они и развелись.

Мне становится грустно - он так небрежно рассуждает о том, что его родители не любят друг друга. Впрочем, чтобы прийти к пониманию этого, ему понадобилось восемь лет. Десятилетний Холдер вряд ли отнёсся к разводу с такой же лёгкостью.

- Но ты же не думаешь, что развод неизбежен для всех пар?

Он вытягивает на столе руки и наклоняется вперёд, сощурив глаза.

- Скай, если ты предполагаешь, что я боюсь серьёзных отношений, отвечу: нет. Когда-нибудь, в далёком, далёком будущем... видимо, после колледжа... когда я сделаю тебе предложение - а я его сделаю, тебе от меня не избавиться - я женюсь на тебе не с мыслью «как-нибудь сладится». Когда ты станешь моей, это будет навсегда. Я уже говорил: единственное, что имеет для меня значение - это вечность с тобой. И я был предельно серьёзен.

Я улыбаюсь ему. Может показаться удивительным, но сейчас я люблю его ещё больше, чем тридцать секунд назад.

- Ух ты! Тебе не потребовалось много времени, чтобы обдумать эти слова.

Он качает головой.

- Потому что я думаю о нашей общей вечности с того мгновения, как увидел тебя в магазине.

Официантка не могла бы выбрать лучшего времени, чтобы принести наш заказ, поскольку я понятия не имею, что ответить собеседнику. Я беру вилку, но Холдер выдёргивает её у меня из рук.

- Не жульничай, - требует он. - Мы ещё не закончили, и я только-только приступаю к по-настоящему личным вопросам. - Он кладёт в рот пищу, медленно пережёвывает, а я жду, когда он задаст свой «по-настоящему личный» вопрос. Глотнув воды, он снова приступает к еде и лукаво поглядывает на меня - специально тянет время, чтобы насытиться.

- Задавай уже этот чёртов вопрос, - восклицаю я в притворном негодовании.

Он смеётся, вытирает рот салфеткой, наклоняется вперёд и спрашивает приглушённым голосом:

- Ты предохраняешься?

Забавный вопрос... И что в нём такого личного, если мы и так уже занимаемся сексом?

- Нет, - со смехом признаюсь я. - Вообще-то мне и незачем было, пока ты не вломился в мою жизнь.

- Ну, значит, пора начинать, - заявляет он решительно. - На этой неделе запишись к врачу.

Грубовато, не находите? Мне сразу хочется упереться рогом.

- Знаешь, ты мог бы попросить и повежливее.

Он выгибает бровь, делает глоток и спокойно опускает стакан на стол.

- Мой косяк. - Улыбается, ослепляя меня ямочками. - Тогда скажу иначе, - продолжает он, опуская голос до хрипловатого шёпота. - Я планирую заниматься с тобой любовью, Скай. Часто. Вообще-то при каждом удобном случае, потому что в эти выходные мне было обалденно, невзирая на обстоятельства. И я был бы очень благодарен, если бы ты приняла дополнительные меры предосторожности. На всякий случай, чтобы мы не оказались в вынужденном «беременном» браке с ограниченным сроком годности. Как думаешь, ты сможешь это сделать ради меня? Чтобы у нас было много-много-много секса?

Не отрывая от него глаз, я подвигаю пустой стакан официантке, которая пялится на Холдера с отвисшей челюстью .

- Так гораздо лучше, - отвечаю я, храня бесстрастное выражение лица. - И да. Пожалуй, я смогу это организовать.

Он кивает, пододвигает свой стакан к моему и бросает взгляд на официантку. Та наконец выдёргивает себя из транса, быстро наполняет заново наши стаканы и уходит. Как только она удаляется на безопасное расстояние, я пронзаю Холдера пристальным взглядом, покачивая головой.

- Ты просто дьявол, Дин Холдер, - смеюсь я.

- А что такое? - невинно вопрошает он.

- Я бы издала закон, запрещающий тебе произносить слова «заниматься любовью» и «секс» в присутствии любой женщины, кроме тех, у кого реально есть доступ к твоему телу. Похоже, ты понятия не имеешь, как реагируют на тебя прекрасные дамы.

Он качает головой, отмахиваясь от моего наблюдения.

- Серьёзно, Холдер. Твоё эго сейчас раздуется сверх меры, ну да ладно, рискну. Ты должен знать, что ты чрезвычайно привлекателен для любой женщины, у которой бьётся пульс. Правда, подумай об этом. У меня много знакомых парней, и не сосчитать, но почему ты оказался единственным, к кому меня потянуло? Можешь объяснить?