Безнадежность

Я пытаюсь вложить все свои чувства в поцелуй, но этого недостаточно. Отстраняюсь и целую его в подбородок, в нос, в лоб, ловлю губами слезу, катящуюся по его щеке.

- Я тоже тебя люблю. Не знаю, что бы я делала без тебя, Холдер. Я так сильно тебя люблю, и мне очень-очень жаль. Я хотела, чтобы ты был моим первым, и мне жаль, что он отобрал это у тебя.

Холдер непреклонно качает головой и быстрым поцелуем заставляет меня умолкнуть.

- Не смей так говорить. Не смей даже думать так. Твой отец отнял у тебя этот «первый раз», отвратительным, немыслимым способом, но я уверен - это всё, что ему удалось отнять. Потому что ты очень сильная, Скай. Восхитительная, забавная, умная, красивая. Ты полна отваги. Всё лучшее в тебе не исчезло, что бы он ни натворил. Ты справилась с этим однажды и справишься снова. Я уверен.

Он кладёт ладонь мне на грудь - прямо над сердцем, а мою ладонь притягивает к своей груди. Наклоняется, так чтобы наши глаза оказались на одном уровне, стремясь приковать к себе всё моё внимание.

- К чёрту все «первые», Скай. Единственное, что имеет для меня значение - это вечность с тобой.

И я целую его. Чёрт меня побери совсем, я целую его, вкладывая в это прикосновение все свои переливающиеся через край чувства. Поддерживая мою голову, он опускает меня на постель и устраивается сверху.

- Я люблю тебя. Я так давно тебя люблю, только не мог в этом признаться. Мне столько всего приходилось скрывать, и я не мог позволить тебе полюбить меня в ответ.

Слёзы снова струятся по моим щекам, и хотя это та же самая влага, что и прежде, и глаза те же самые, сейчас она для меня - нечто абсолютно новое. Это не слёзы гнева или душевных мук... это слёзы невероятного чувства, охватившего меня в тот миг, когда я услышала, как сильно он меня любит.

- Сейчас - идеальный момент, чтобы сказать мне о своей любви. Как же здорово, что ты подождал!

Он улыбается, заворожённо глядя на меня. Наклоняет голову и целует, переполняя меня своим вкусом. Целует мягко и нежно, бережно скользя по моим губам, и развязывает пояс. Я хватаю ртом воздух, когда его пальцы проникают под халат и гладят мой живот. Ощущение от его прикосновения совсем иное, нежели пятнадцать минут назад. Это ощущение я принимаю с желанием и благодарностью.

- Господи, как же я тебя люблю! - шепчет он, скользя ладонью по животу и вокруг талии. Пальцы спускаются ниже, к бедру, и я не могу сдержать стон, отвечая всё более уверенными и решительными поцелуями. Он кладёт ладонь на внутреннюю сторону моего бедра и легонько нажимает, собираясь устроиться меж моих ног, но я непроизвольно вздрагиваю и напрягаюсь. Почувствовав мои колебания, он отрывается от меня и смотрит в глаза. - Помни, я прикасаюсь к тебе только потому, что люблю. Других причин нет.

Я киваю и закрываю глаза, боясь, что на меня снова нахлынут оцепенение и страх. Холдер целует меня в щёку и стягивает вместе полы халата.

- Открой глаза, - просит он мягко. Когда я подчиняюсь, снимает пальцем слезу с моей щеки. - Ты плачешь.

Я улыбаюсь, пытаясь его подбодрить.

- Всё в порядке. Это хорошие слёзы.

Он кивает с серьёзным выражением лица. Мгновение испытующе смотрит на меня, потом берёт мою руку и переплетает наши пальцы.

- Скай, я хочу заняться с тобой любовью. И думаю, ты тоже этого хочешь. Но сначала мне нужно, чтобы ты кое-что поняла. - Он стискивает мою ладонь и сцеловывает со щеки очередную слезу. - Знаю, тебе трудно разрешить себе чувствовать. Ты так долго училась блокировать эмоции каждый раз, когда до тебя кто-то дотрагивался. Но знай: когда ты была маленькой девочкой, на самом деле, тебя ранило не то, что физически делал с тобой отец. Твоё сердце было разбито потому, что он разрушил твою веру в него - человека, которого ты считала своим героем, перед которым преклонялась. Это худшее из всего, что может испытать ребёнок по милости взрослого, и мне невозможно представить, насколько это страшно. Но запомни: что бы он с тобой ни творил, это не имеет никакого отношения к нам. Я прикасаюсь к тебе только потому, что хочу сделать тебя счастливой. Я целую тебя только потому, что у тебя самые потрясающие губы на свете, и ты знаешь - я не могу их не целовать. И когда я занимаюсь с тобой любовью - я делаю именно это. Я занимаюсь с тобой любовью, потому что люблю тебя. Все неприятные ассоциации в твоей жизни, связанные с физическими прикосновениями, неприменимы ко мне. К нам неприменимы. Я дотрагиваюсь до тебя, потому что люблю. Других причин не существует.

Эти нежные слова вливаются в моё сердце и успокаивают нервы. Он мягко целует меня, и я расслабляюсь под его рукой, которая прикасается ко мне только потому, что он меня любит. И полностью растворяюсь в нём, позволяя своим губам следовать за его губами, своим рукам - переплестись с его руками, подчиняя ритм своих движений его ритму. Я готова пережить этот опыт, погружаюсь в него целиком, только потому что хочу этого. Других причин нет.

- Люблю тебя, - шепчет он.

Всё время, пока он дотрагивается до меня, исследуя моё тело пальцами, губами, взглядами, он повторяет снова и снова, как сильно меня любит. И на сей раз я не ускользаю, остаюсь с ним, стремясь почувствовать каждое прикосновение, слышать каждое его слово. И когда он наконец отбрасывает в сторону обёртку и во всеоружии устраивается сверху, он с улыбкой смотрит на меня и поглаживает моё лицо кончиками пальцев.

- Скажи, что любишь меня, - просит он.

Я удерживаю его взгляд с незыблемой решимостью, желая, чтобы он почувствовал, насколько я искренна сейчас.

- Я люблю тебя, Холдер. Так сильно! И хочу, чтобы ты знал... Хоуп тоже тебя любила.

Его лоб разглаживается, а из горла вырывается выдох облегчения, словно он сдерживал дыхание все тринадцать лет в ожидании именно этих слов.

- Как бы мне хотелось, чтобы ты почувствовала, что сделала сейчас для меня.

Он стремительно накрывает мой рот своим - ох, этот неповторимый, сладчайший вкус его дыхания - и в то же мгновение входит в меня, заполняя меня чем-то гораздо большим, чем он сам... заполняя меня частью нашей общей вечности. Я обнимаю его плечи и двигаюсь с ним в едином ритме. И я чувствую всё. Каждое великолепное мгновение.

Понедельник, 29 октября, 2012

9:50

Поворачиваюсь набок - Холдер сидит рядом на кровати и смотрит на экран своего телефона. Когда я потягиваюсь, переключает внимание на меня и наклоняется для поцелуя, но я быстро отворачиваю голову.

- Утреннее дыхание, - бормочу я, вскакивая с кровати.

Он смеётся и снова обращается к мобильнику. Ночью в какой-то момент я надела футболку - совершенно не помню, когда. Снимаю её и отправляюсь в душ. Закончив, возвращаюсь в комнату и обнаруживаю, что Холдер упаковывает вещи.

- Что ты делаешь? - интересуюсь я, наблюдая, как он складывает мою футболку и засовывает её в сумку. Он бросает на меня взгляд и возвращается к одежде, разложенной на кровати.

- Детка, мы не можем оставаться здесь вечно. Нам нужно решить, как поступить дальше.

Я делаю несколько шагов в его сторону, чувствуя, как начинает колотиться сердце.

- Но... но я ещё не знаю. Мне даже пойти-то некуда.

Почувствовав панику в моём голосе, он обходит кровать и обнимает меня.

- Скай, у тебя есть я. Успокойся. Мы можем вернуться ко мне домой и всё обдумать. И потом, мы оба ходим в школу. Нельзя же всё бросить, и мы точно не сможем оставаться в гостинице до конца своих дней.

При мысли о том чтобы вернуться в тот город и оказаться всего в двух милях от Карен, я начинаю нервничать. Боюсь, что оказавшись так близко от неё, не выдержу и брошусь выяснять отношения, но к этому я пока не готова. Мне нужен всего-то один день. Увидеть свой старый дом - может, это вызовет проблески новых воспоминаний. Не могу полагаться на Карен, нет никакой гарантии, что она расскажет всю правду. Сначала попытаюсь сама выяснить как можно больше.

- Ещё денёк, - прошу я. - Пожалуйста, давай останемся на один день, а потом уедем. Мне необходимо во всём разобраться, а для этого нужно ещё раз поехать к дому.