Безнадежность

«Не уезжай, я иду к твоей машине».

Ставлю машину на тормоз и опускаю стекло, как раз в тот момент, когда подходит Холдер.

- Привет! - говорит он, заглядывая к окно.

Он нервно топчется и норовит не встречаться со мной взглядом. Терпеть не могу, когда он так дёргается - значит, собирается сказать что-то, что мне не понравится.

- Э-э-э, - тянет он, и прямые лучи солнца освещают его лицо, каждую дивную чёрточку. Поднимает на меня сияющий взгляд и смотрит так, словно никакая сила в мире не заставит его отвернуться. - Ты только что отправила мне эсэмэску, которая явно предназначалась Шесть.

О нет! Хватаю телефон и проверяю. Да, к несчастью, Холдер прав. Швыряю мобильник на пассажирское сиденье, ложусь на руль и закрываю лицо локтями.

- Боже мой! - со стоном бормочу я.

- Скай, посмотри на меня, - просит он.

Я не реагирую, мечтая лишь об одном: чтобы под ногами открылась воронка в чужую вселенную и утащила меня подальше от идиотских ситуаций, в которые я постоянно вляпываюсь. Он прикасается к моей щеке и поворачивает к себе моё лицо. В его взгляде - абсолютная искренность.

- Неважно, когда это произойдёт - завтра или через год, но я клянусь, эта чёртова ночь станет лучшей в моей жизни. Ты только убедись, что принимаешь это решение лишь ради самой себя и никого другого, ладно? Я всегда буду тебя хотеть, но не возьму до тех пор, пока не буду на сто процентов уверен, что ты хочешь меня так же сильно. И ничего не говори мне сейчас. Я повернусь, уйду к своей машине, и мы притворимся, что этого разговора не было. А то ты просто пунцовая. - Он просовывает голову в окно и награждает меня быстрым поцелуем. - Ты чертовски клёвая, знаешь? Но научись, наконец, пользоваться телефоном. - Подмигивает мне и удаляется.

Я откидываюсь на спинку и молча проклинаю свою тупость.

Ненавижу все гаджеты в мире!

* * *
Весь остаток вечера я пытаюсь выбросить из головы эсэмэску, с которой сама себя подставила. Помогаю Карен упаковать товары для блошиного рынка и наконец укладываюсь в постель с читалкой. Но как только я её включаю, звонит мобильник.

«Иду к твоему дому. Знаю, уже поздно и твоя мама ещё не уехала, но я не могу ждать завтрашнего утра - мне нужно тебя поцеловать. Проверь, не заперто ли окно».

Прочитав сообщение, я спрыгиваю с кровати и запираю дверь. Какое счастье, что Карен решила улечься пораньше - пару часов назад. Бросаюсь с ванную, чищу зубы и причёсываюсь, потом выключаю свет и укладываюсь в постель. Уже за полночь, и прежде Холдер не забирался в мою спальню, если Карен была дома. Я нервничаю и одновременно взволнована. И ни капельки не чувствую себя виноватой - а значит, наверняка попаду в ад. Какая же я плохая дочь!

Через несколько минут открывается окно, и я слышу, как в комнату влезает Холдер. Я так рада его приходу, что вскакиваю, бегу к нему навстречу, запрыгиваю на него, целую. Крепко обхватив ладонями мой зад, он несёт меня обратно к кровати и бережно на неё опускает.

- Тебе тоже привет, - произносит он с широкой улыбкой. Чуть заметно спотыкается, падает на меня и приближает свои губы к моим. Пытается стянуть туфли - не получается, и тогда он разражается смехом.

- Ты что, напился? - спрашиваю я.

Он прижимает пальцы к моим губам, безуспешно стараясь подавить смех.

- Нет. Да.

- И сильно?

Он склоняет голову к моей шее и легонько проводит губами по ключице, посылая по моему телу волну жара.

- Достаточно для того, чтобы хотеть учинить над тобой всякие неприличности, но недостаточно, чтобы учинять их в пьяном виде, - говорит он. - И всё же пьян, но умеренно - и наверняка завтра вспомню, учинил я их или нет.

Я смеюсь, ужасно смущённая и одновременно взбудораженная его ответом.

- Ты потому и пришёл, что напился?

Он мотает головой.

- Я пришёл потому, что хотел поцелуя на ночь, и, к счастью, не мог найти свои ключи. Но мне так хотелось прийти, малышка! Я по тебе скучал.

Он целует меня, и на его губах - вкус лимонада.

- А почему от тебя пахнет лимонадом?

- У них были только манерные фруктовые коктейли, - смеётся он. - Я надрался сладким девчачьим пойлом. Знаю, это печально и совершенно отталкивающе.

- Ну почему же, так ты ещё вкуснее, - заявляю я и притягиваю его к себе. Он со стоном прижимается ко мне и всё глубже погружает язык в мой рот. Как только наши тела соединяются, он разрывает объятия и встаёт, оставляя меня в постели - бездыханную и одинокую.

- Мне пора, - говорит он. - Ясно, к чему это ведёт, а я слишком пьян, чтобы двигаться в эту сторону. Увидимся завтра вечером.

Я вскакиваю и загораживаю собой окно. Он останавливается передо мной и скрещивает на груди руки.

- Останься, - прошу я. - Пожалуйста. Мы просто полежим. Можем положить между нами подушки, и я обещаю тебя не соблазнять, раз уж ты напился. Останься хотя бы на часок, я не хочу, чтобы ты уходил.

Он немедленно разворачивается и возвращается к кровати.

- Ладно, - говорит он просто, падает на постель и вытягивает из-под себя одеяло.

Вот хорошо, долго упрашивать не пришлось.

Подхожу к кровати и укладываюсь рядом с ним. Подушки между собой мы не положили, наоборот, я устраиваю руку на его груди и переплетаю его ноги со своими.

- Спокойной ночи, - говорит он, отбрасывая волосы с моего лба, целует меня и закрывает глаза.

Я прижимаю голову к его груди и слушаю биение его сердца. Через несколько минут его дыхание и сердечный ритм выравниваются - кажется, заснул. Я осторожно поднимаю затёкшую руку и тихонько поворачиваюсь на другой бок. Как только моя голова устраивается на подушке, он обхватывает меня за талию и кладёт ногу на моё бедро.

- Я люблю тебя, Хоуп, - бормочет он.

Хм-м...

Дыши, Скай.

Просто дыши.

Это несложно.

Сделай вдох.

Я зажмуриваюсь и пытаюсь убедить себя, что эти слова мне послышались. Но он же произнёс их вполне отчётливо. И честно говоря, я не знаю, что больше разрывает мне сердце: то, что он назвал меня чужим именем, или то, что он сказал «люблю» вместо «живу».

Уговариваю себя: только бы не развернуться и не залепить ему пощёчину. Он напился и произнёс это имя в полусне. Может, она ему приснилась и там она что-то для него значила. С этим я могу смириться. Но... чёрт возьми, кто такая эта Хоуп?! И почему он её любит?

Тринадцатью годами ранее

Я вся мокрая от пота, потому что под одеялом жарко, но я не хочу высовывать из-под него голову. Знаю, что если дверь откроется, будет неважно, укрыта я одеялом или нет, но всё равно - с ним как-то надёжнее. Я просовываю наружу пальчики и приподнимаю край одеяла. И смотрю на ручку входной двери - как всегда, каждую ночь.

Не поворачивайся. Не поворачивайся. Пожалуйста, не поворачивайся.

В моей комнате всегда так тихо, и я терпеть это не могу. Иногда мне слышатся разные звуки, как будто поворачивается дверная ручка, и тогда моё сердце очень тяжело и очень быстро бьётся. Прямо сейчас моё сердце бьётся очень тяжело и очень быстро, только потому, что я смотрю на ручку. Но я не могу на неё не смотреть. Я не хочу, чтобы она поворачивалась. Я не хочу, чтобы дверь открывалась, не хочу.

Тут так тихо.

Так тихо.

Ручка не поворачивается.

Моё сердце бьётся уже не так быстро, потому что ручка не поворачивается.

У меня тяжелеют веки, и я закрываю глаза.

Я ужасно рада, что сегодня не та ночь, когда поворачивается ручка.

Тут так тихо.

Так тихо.

А потом уже нет, потому что ручка поворачивается.

Суббота, 27 октября, 2012

Посредине ночи.

- Скай!

Мне так тяжело. Всё такое тяжёлое. Мне не нравится это ощущение. На моей груди как будто бы ничего не лежит, но что-то страшное давит на меня, как никогда прежде не давило. И печаль. Всепоглощающая печаль владеет мной, и я не знаю, почему. У меня сотрясаются плечи, и где-то в комнате звучат всхлипы. Кто-то плачет?