Глава 1
"Человечность — это способность участвовать в судьбе других людей."
Иммануил Кант
Империум Немезис. Королевство Сард. Город Арсон. "Отшиб".
Старенькое радио в правой руке ребенка быстро тарахтело тирадами какого-то вещательного канала. В левой же руке мальчик держал грязного и потрепанного плюшевого кролика, периодически поглаживая его по не менее потрепанным и грязным ушам.
"Архонис - самая большая планета системы Сириуса - звезды, находящейся в созвездии Большого Пса.
Его огромные просторы состоят из 51 процента суши, 40 процентов воды и последние девять - занимают смертоносные льдистые пустоши, расположенные на полюсах. Изученная часть суши представляет собой два больших материка и один малый континент.
Империум Немезис, как Магическая Федерация Мистерия и Великие степи Номадии располагаются на материке Креос.
Спустя двадцать лет после окончания последней материковой войны, на Креосе воцарился мир и он дал свои плоды. Непосредственно в Немезисе, наблюдаются: заметный популяционный рост, а также индустриальный и технический прогресс.
Королевство Веритас и Консорциум Немезиса считают, что паппеты, за последние тридцать лет после начала их эксплуатации, стали частью нашего...."
-Выключи этот бред, у меня уже голова болит, сраный щенок! - жирное тело на диване с блестящей лысиной ругнулось и кинуло бутылку с пойлом прямо в стену.
Стеклянная тара в одно мгновение пронеслась через маленькое помещение и со свистом ударилась об стену, с треском разбиваясь на мелкие осколки.
- Д-д-а! - маленький темноволосый мальчик содрогнулся в страхе и сгорбился над радиоприемником, пытаясь уберечь себя и кролика от мелких осколков стекла и впопыхах выключая информационный канал.
Сильно испугавшись поначалу, уже через мгновение он пришел в себя и его лицо исказила молчаливая гримаса отвращения к лежащему на диване мужчине.
- Бери куклу и вали работать, обсос хренов, а не то.... - тело продолжило гневно изрыгать слова, поглаживая при этом свое жирное брюхо.
- Как скажешь, Маркус... - ребенок наспех спрятал свою игрушку под маленькую кровать и неуклюже встал с пола.
Быстренько покинув каморку и тихонько закрыв за собою дверь, из-за которой ещё какое-то время до него доносились маты он отошел на метров десять от дома, а потом обернулся и тихо прошептал потрепанному автоматону, молчаливо следующему за ним, как тень, от самой двери:
- Рэд, никогда так не говори с людьми или антропоморфами, понимаешь?
Взгляд мальчика остановился на лице автоматона.
Паппеты - марионетки, почти полностью сделанные по образу и подобию человека, за исключением некоторых механических деталей или, бывало, целых частей тела, выполняющих специфические функции, использовались на территории Архониса во всех сферах и были его большой технологической гордостью. Хотя в эксплуатации и обращении с ними такая гордость как-то не особо проявлялась.
Паппеты для людей были подобны топору, молотку или лопате, являясь инструментами для различных целей человечества.
У автоматона по имени Рэд были чёрные волосы средней длины, металлическая челюсть и, в целом, правильные черты потрепанного неодушевленного лица, с красными зрачками и бороздами, идущими от нижних век, создающих впечатление, что последний когда-то плакал слезами из расплавленного металла, которые, стекая из его глаз, насквозь проплавили его щеки.
Паппет, в знак согласия, молча кивнул в ответ.
- Запомни! Маленьких детей обижают только уроды! Блин, как же жалко, что ты не можешь говорить, а ещё, жалко что ты не можешь его отдубасить! О, дааа! - глаза мальчика мечтательно сверкнули.
Артуру, так звали мальчика, было всего семь с половиной лет. Когда ему было почти три годика, он стал круглым сиротой. Отца он своего не знал, ровно как и мать, которая сгнила от сифилиса, работая круглые сутки на износ в Арсонском борделе. К слову, в этом весёлом заведении он сейчас и жил, в тесной комнатушке под кухней, с новым поваром - Маркусом, которого хозяин борделя Хоффель заселил к нему на прошлой неделе. На кухне поговаривали, что он кого-то "изнасиловал" и отсидел приличный срок в одной из тюрем Немезиса, но Артур не знал что такое "изнасиловал", поэтому воображал, что наверно, Маркус кого-то сильно "побил".
- Нуууу... Пойдём к мистеру Герике. Он сказал, что посмотрит твое устройство голоса, а взамен, я обещал убраться у него в мастерской.
Автоматон не мог ответить - его рот еще не был запрограммирован на человеческую речь, вдобавок, как паппет, он не выражал никаких эмоций на своём словно фарфоровом лице, только лишь красные зрачки встретились со взглядом семилетнего ребёнка, словно безмолвно соглашаясь с тем, что тот говорил.
Они двинулись в путь.
*********************************************************************************************************
Симон Герике был отставным офицером и механиком, который когда-то починил и продал найденного в пустошах паппета в этот грязный бордель на окраине города Арсон. Ну, починил он его не так, как хотелось хозяину борделя Хоффелю, но, так как последнему был нужен скорее уборщик, чем официант, то и за молчаливого паппета он заплатил достаточно, не желая портить отношения с единственным в городе механиком.
В основном, Рэд мыл полы, убирал пыль, вешал занавески и выносил мусор. Кроме Артура, до него никому не было дела, впрочем, на мальчика всем окружающим тоже было глубоко наплевать. Ребенок жил в каморке уборщиков с самого своего рождения и изредка помогал на кухне. О том, где он живёт и что это за место, Артур всегда думал как о какой-то огромной таверне с множеством живущих в ней "модных дамочек" и постоянно приходящих "в гости" мужчин. Над заведением красовалась неоновая вывеска, на которой указательный палец зачем-то периодически засовывался в такой же неоновый бублик, посредством незамысловатого механизма, также заказанного и собранного у механика Герике. Тем не менее, в отличии от представлений мальчика, мир вокруг него не был таким же радужным и безопасным.
Герике как раз думал о мальце после ночной попойки, пытаясь установить Рэду голосовую деталь. Тяжело, с ломящими висками и перегаром, но все же думал.
Наконец, деталь встала и Герике с облегчением выдохнул, почесывая свой нос:
- Кхм. Ну... Теперь ты не немой... - прозвучал голос механика, отдающий хрипотой после ночных похождений.
- Правда? Ура!!! Ну же, Рэд, скажи моё имя! - хотя Артур и убирался в соседней комнате, услышав о состоянии паппета, он тут же выбежал, в ликующем настроении и разразился радостными криками.
- Кхм. Погоди, Вальц, мальчик мой, он ещё в гибернации. Ты, что же, уже убрался?
- Нуууу... Осталось только ваш рабочий стол протереть. Я сейчас! Я быстро! - радости мальчика не было предела, ведь ему казалось, что теперь он уже больше не будет одинок, можно будет поговорить с Рэдом - его единственным другом, а не слышать только лишь маты и ругань Хоффеля и его персонала.
- Можешь не убирать, я проведу ему диагностику, а потом отправлю обратно, стол я и сам протру. Спасибо. Кхе-Кхе... - Герике сухо закашлялся, глотая последние буквы "спасибо", будто боясь, что кто-нибудь наяву услышит от него благодарность.
- Ну, тогда я пойду, мистер Герике, а то на кухне ещё много уборки и Маркус рассердится, если я ему не помогу, - Артур нахмурился и, развернувшись, с понурым видом пошёл на выход.
- Этот Маркус, кхм, он тебя не сильно обижает? - спросил Герике, внимательно посмотрев из под своих очков на мальчика.
- Нет... Все в порядке, мастер Герике. Надеюсь Рэд будет скоро! Пока! - Артур, не дождавшись ответа механика, поспешно выбежал во двор.
- ... Кхм.. Вот же мелкий врун... - буркнул Герике и спустя мгновенье развернулся к лежащему на столе паппету.
- Кхм. Ты снова мне должен... Видимо, даже за две жизни не расплатишься... Ладно... Начнём, - произнес старый механик, склонившись над паппетом, лежащим на столе, и, его уже покрывающиеся паутиной морщин руки, начали свой замысловатый профессиональный танец.
***********************************************************************************************
Рэд возвращался из мастерской Герике в бордель, когда уже начало смеркаться.
Людей на улицах становилось все меньше и все чаще были заметны тут и там мелькающие фигуры, почти таких же как и он сам паппетов, выполнявших самую разнообразную работу, возложенную на них хозяевами.
Иногда все же попадались пьяные мужики, которые считали своим долгом задеть проходящего мимо Рэда плечом как можно сильней, а потом плюнуть ему в спину со словами "всратая кукла".
Паппет к этому уже привык и не обращал никакого внимания, лишь изредка задумываясь о том, что является причиной такой очевидной ненависти к нему и ему подобным.
Не находя ответа, он просто принял тот факт, что людям нравится оскорблять паппетов и они получают от этого какое-то небольшое, но неподдельное удовольствие.
В этот раз Рэд просто шел, не замечая происходящего вокруг. Его мысли занимало лишь то, что он должен был помочь Артуру с уборкой на кухне. Мысленно анализируя весь объем работы, паппет выстроил в своем сознании четкий план уборки, исходя из всех факторов, которые произошли за сегодня, включая его недобровольную отлучку в середине дня.
Сам того не заметив, Рэд оказался у самого черного входа борделя. Открыв дверь, он начал спускаться по замызганным, темным от грязи ступенькам вниз, направляясь напрямик в каморку Артура.
Не дойдя до двери помещения несколько шагов, Рэд отчетливо услышал звук удара и затем, последовавший за ним приглушенный детский плач.
- Больно... Хнык... Пожалуйста, Маркус... Мне больно... Хнык... - кровь лилась изо рта Артура ручьём.
Два зуба лежали в луже из слюны, соплей и крови, на полу тесной каморки под кухней.
- Сученок, что ты там ноешь? - лысая жирная туша ругнувшись, со всей силы пнула ногой в живот семилетнего ребёнка.
- Кха.... Нет... Я не буду... Не буду... Кха... Кха... - мальчик кашлял, воздуха не хватало, живот горел от боли, а сердце разрывалось от адреналина, качая литры крови, чтобы организм справился с тем, что с ним сейчас происходило.
- Всё ты, сука, будешь, - с ухмылкой произнёс жирный повар.
В комнате разило перегаром, мочой и потом. Толстый и лысый верзила в грязной майке и шортах стоял над мальчиком и гладил свой живот, предвкушая то, что задумал в своём больном и извращенном разуме.
- Снимай штаны! - резко прикрикнув, он схватил Артура за шиворот и приподнял его маленькое худое и трясущееся от боли тело.
- Нет! Кха-кха... Пожалуйста! НЕЕТ! НЕ НАДО! - плач и кашель ребёнка перешли на крик из-за паники, после того как он почувствовал жирные пальцы у себя на пояснице.
- Сейчас я тебе покажу... - возбужденный Маркус сопел и стягивал с Артура маленькие детские штанишки.
- НЕТ! Пожалуйста! Не надо! Хнык... - мальчик плакал, внизу помокрело, мочевой пузырь ребенка не выдержал нахлынувшего на него стресса.
Жирный повар облизнулся от увиденного и начал было стягивать свои шорты, но звук открывающейся двери прервал его. На пороге стоял паппет. Его как всегда ничего не выражающее лицо и взгляд красных глаз были направлены на Артура.
- Рэд... Спаси меня! КХААА...
Маркус ударил его кулаком в живот и мальчик начал задыхаться в конвульсиях. Затем он посмотрел на паппета и прикрикнул:
- Вали кукла и дверь закрой!
Обернувшись на Артура, он улыбнулся. Шаги паппета удалялись, и вскоре дверь со скрипом закрылась.
"Никто тебе не поможет обсос, сейчас мы с тобой поиграем!" - пронеслось на секунду в голове, но вдруг ощущение возбуждения резко сменилось непроизвольными мурашками, пробежавшими по всему телу.
Он увидел тень. Тень паппета, который, как оказалось, никуда не ушёл. Маркус обернулся, но тут же повалился на пол от мощного удара металлическим кулаком в прямо в лицо. Из глаз мгновенно потекли слезы и кровь хлынула из носа, струей стекая по губам и подбородку. Лицо так сильно болело будто бы его ударили самым настоящим отбойным молотом.
- Ты что делаешь, твою мать! Да я тебя... - но повар не продолжил.
Он почувствовал что паппет наклонился прямо к его лицу и замер. Его сальные шорты начали медленно промокать. Металлический голос заставил повара почувствовать самый настоящий первобытный животный ужас.
Ужас от приближающейся к нему неминуемой гибели, которую он чувствовал каждой клеточкой своего жирного тела.
- Маленьких детей обижают только уроды, - спокойно произнёс Рэд.
Четыре пальца ладони паппета мгновенно вошли в левый глаз повара уничтожая плоть, проламывая костные формирования глазницы и устремившись напрямик в мягкую мозговую ткань.
Маркус был мёртв.