Ангел - стажер

Из глубины зала к нам приближался ангел, и меня вновь рывком зашвырнуло в земные воспоминания.

Однажды, когда мы с моим ангелом только переехали в его квартиру, предоставленную ему ангельским сообществом в связи с его переходом в видимый статус, мой отец уговорил нас сделать ремонт. Смутное осознание того, во что мы ввязались, появилось у нас после первого же посещения огромного супермаркета «Все для ремонта».

Там к нам немедленно подпорхнул менеджер, и затем я добрые полчаса лихорадочно записывала все, что — с точки зрения этого менеджера — было нам просто жизненно необходимо.

Его и напомнил мне подходящий к нам ангел — такой же чистенький, аккуратненький, с горящими энтузиазмом глазами, уверенной и убедительной речью и плавными, эффектными жестами опытного коммивояжера.

Взгляд у меня невольно метнулся к его груди — в ожидании увидеть там бейджик с его именем.

Тьфу ты, у ангелов же имен нет! Но от этой светлой улыбки радушного хозяина повеяло чем-то почти родным, и я вдруг остро ощутила, как мне не хватало все это время здесь простой человеческой отзывчивости.

— Здравствуйте! — добрался до нас, наконец, встречающий ангел. — Очень рады видеть вас у нас в отделе. Позвольте ознакомить вас с его работой.

В голове у меня ощутилось нездоровое возбуждение — похоже, Стас с Винни тоже не ожидали такого приема. Вот вам и особо секретный отдел, насмешливо подумала я, обращаясь к обоим. Может, надо не шпионов подсылать, а открыто и честно предложить познакомиться? И во время презентации сначала слушать, а потом уже с вопросами и критическими замечаниями наскакивать? Неудивительно, что мой ангел элементарное желание уклониться от разговора на повышенных тонах принял за роботоподобную скованность.

— Татьяна, не отвлекайся! — буркнул Стас.

Фыркнув, я с удовольствием переключила все свое внимание на сопровождающего нас аналитика.

Мы не спеша двигались по огромному залу, и очень скоро я начала задаваться недоуменным вопросом: почему этот отдел не вставлен в первичный курс новых ангелов? Хотя бы в самом ознакомительном виде.

Все инструкторы, с которыми я прежде сталкивалась, умели преподнести свой отдел в самом привлекательном виде, но только этим и ограничивались. Здесь же нам впервые дали обзор их всех как частей единого целого, и — честное слово! — никогда еще я не слышала ничего более разумного и логичного.

Более того, в этом целом и земля присутствовала. И отнюдь не в виде пассивного объекта воздействия. Вернее, как подчеркнул наш сопровождающий, изначально задачи приставленных к ней ангелов только ее изучением и ограничивались. Это уже потом, по его результатам, были разработаны методики влияния на людей и выделены группы ангелов, реализующие их на практике.

Со временем, однако, оказалось, что влияние это вовсе не односторонне. Длительное пребывание на земле меняло и ангелов, что непроизвольно вносило коррективы в их отношение к людям и методы их работы с ними. Новые подходы ангелов неизменно вызывали новую реакцию со стороны земли — и так до тех пор, пока исходные методики не оказывались безнадежно устаревшими.

Наибольшую метаморфозу претерпевали, разумеется, те отделы, сотрудники которых контактировали с землей непосредственно, в результате чего начались трения между подразделениями. Ангельские эмиссары на земле настаивали на необходимости приведения устройства всего сообщества в соответствие меняющейся земной реальности; невыездные же, так сказать, отделы решительно держались более консервативной точки зрения.

Создание структуры, нацеленной на поиск компромисса, способного удовлетворить все стороны зарождающегося конфликта, было неизбежно.

Аналитическому отделу было вменено в обязанность изучение всей информации, поступающей с земли, и определение тенденций в развитии ситуации на ней. Его сотрудников интересовали не только ангелы, но и люди — в частности, изменения в их поведении даже после кратких контактов будь-то с карателями или целителями.

Ведя свой неторопливый рассказ, наш сопровождающий водил нас между столами своих коллег, и я вскоре убедилась, что они расположены вовсе не беспорядочно, а группами. Возле некоторых мы останавливались, и рассказчик использовал их в качестве иллюстраций к своим словам.

Группа, занимающаяся хранителями, оказалась, разумеется, самой большой, и рядом располагалась не меньшая — ведущая их людей. Продвигаясь вглубь зала, мы ненадолго задержались возле такой же пары, ответственной за целителей и их человеческих пациентов, а вот пару, курирующую карателей и подвергшихся их наказанию преступников, миновали практически без остановки — в голове у меня раздалось короткое глухое рычание.

Винни тоже не удержался, когда наш сопровождающий сказал, кивнув в сторону дальнего края зала, что там расположена группа, занимающаяся темными посланниками на земле. Самая немногочисленная, добавил он со вздохом, поскольку приходится ограничиваться лишь косвенными свидетельствами других ангелов, сталкивающихся с ними — сами темные хранят информацию о своих сотрудниках исключительно для внутреннего пользования и за семью печатями.

— А люди, которых они с толку сбивают? — спросила я, вспомнив почти невменяемую Галю в то время, когда она во власти такого оказалась.

— Они всегда попадают либо к целителям, либо во внешнюю охрану, — объяснил наш сопровождающий, — там и исследуются. Пока они находятся под темными, близкое изучение их не представляется возможным.

До сих пор не пойму, как Винни удалось вместить в короткий вздох глубокое разочарование и не менее глубокое удовлетворение.

Тем временем мы добрались до центра зала, где размещалась прозрачная кабинка. Такие же я видела в том или ином месте в каждой группе столов, но эта была явно больше. В ней, как и в других, работали, по всей видимости, руководители — причем, в этой не один, а сразу три. Друг от друга их отделяли такие же прозрачные перегородки, и я решила, что это, скорее, просто три кабинки, вместе составленные — для главного, наверно, начальства.

Разглядывая необычное сооружение, я не сразу заметила, что наш сопровождающий замолчал. Встряхнувшись, я украдкой глянула на него и вновь приняла сосредоточенный вид — он словно ждал этого сигнала.

— А вот здесь, — широко повел он рукой вокруг себя, — находятся наши наиболее перспективные группы. Они занимаются целым комплексом взаимоотношений: исполинами, а также разнообразными ангельскими представителями, с одной стороны, и людьми, с другой.

Я в прямом смысле слова приросла к полу. Даже в голове все замерло — мысли оцепенели, как и тело, и Стас с Винни, казалось, дыхание затаили.

— Мне сообщили, — с легким беспокойством добавил наш сопровождающий, переводя взгляд с меня на Тень и обратно, — что вас уже ознакомили с отделом наблюдателей. Я не ошибусь, предполагая, что термин «исполины» вам знаком?

Я мельком глянула на Тень — он во все глаза уставился на ближайшего к нам ангела из этой группы, сидящего за своим столом вполоборота к нам, и вообще ничего, казалось, не слышал. Ладно, у наблюдателей он за нас обоих отдувался — теперь мой черед.

— Да, нам объяснили значение этого слова, — ответила я, так и не заставив себя повторить ненавистное название, — и признаюсь, что это явление нас очень заинтересовало. Вы не могли бы рассказать нам поподробнее об этой группе?

— У Вас хороший вкус, — одобрительно улыбнулся сопровождающий. — Здесь создаются наши самые передовые разработки. Но о них Вам лучше поговорить с руководителем проекта.

— А сейчас можно? — загорелась я, крепко прижимая к груди свои сегодняшние записи, под которыми я спрятала вчерашние заключения по наблюдателям.

Наш сопровождающий с сомнением покосился на большую кабинку. Два ангела в ней все так же пытливо всматривались в экраны ... нет, панели у себя на столах, но третий вдруг откинулся на спинку стула, закинул руки за голову и прикрыл глаза. Ага, торжествующе усмехнулась я про себя, наконец-то все начинает складываться: и вчера все признания наблюдателей разложились, как по полочкам, и сегодня разговор о наших детях сам собой возник, и сейчас ответственное лицо определенно перерыв в работе себе устроило.

— Вы можете попробовать, — неуверенно подтвердил очевидное наш сопровождающий.

— Ну что, пойдем? — тут же повернулась я к Тени, чтобы не упустить удачу.

Он все еще завороженно не отрывал глаз от все того же ангела — словно загипнотизированный, Я подергала его за рукав — он ощутимо вздрогнул и пришел в себя.

— Могу ли я посмотреть поближе сам процесс анализа? — спросил он, переведя все тот же немигающий взгляд на нашего сопровождающего.

— К сожалению, нет, — решительно замотал тот головой. — Этот процесс требует высочайшей степени концентрации, и малейшее отвлечение внимания...

— Я только понаблюдаю, — перебил его Тень с почти умоляющей ноткой в голосе. — Без единого звука. Мне кажется, я понимаю, что происходит на экране.

Наш сопровождающий удивленно вскинул брови — я скептически скривилась. Что он мог усмотреть там за эти пару минут? Как по мне, то это что-то вроде кардиограммы или нескольких, друг на друга наложенных.

— А я бы все же с руководством поговорила, — напомнила я им о себе.

Наш сопровождающий растерянно переводил взгляд с меня на Тень. Его задача была явно завершена, но откровенно выставить нас ему было определенно неудобно — мне-то он уже дал разрешение продолжить знакомство с отделом. Наконец, он пожал плечами, произнес с нажимом, обращаясь к Тени: «Без расспросов, пожалуйста» и пошел назад.

Тень тут же двинулся, даже не оглянувшись на меня, к тому столу, который словно притягивал его. Я разозлилась было, но потом вспомнила свое бегство в раковину у наблюдателей и деликатность Тени по этому поводу. Ладно, пусть разбирается в том, что он там увидел — а я пока свое тестовое задание на суд специалиста предложу.

— Извините, пожалуйста, у Вас есть свободная минутка? — вложила я в свой голос всю возможную вежливость, просовывая голову в кабинку с отдыхающим ангелом.