Ангел - стажер

Проворочавшись без сна полночи, утром я очнулась, как от толчка, и без раздумий ринулась наружу. За палисадником никого не было. Тень не появился, даже когда я походила туда-сюда перед своим двориком. Да что такое — это я сплю по привычке, а он не должен!

Нетерпеливо притопнув ногой, я быстро направилась к его дворику. Нет, Тень не спал — он лежал на шезлонге, закинув руки за голову и задумчиво глядя в небо. Понятно, у него тоже земные привычки остались — его только раздражение притягивает, а когда я в другом настроении, караулить меня не нужно.

Я громко кашлянула — Тень вздрогнул всем телом и его рассеянный взгляд оторвался от небес и испуганно метнулся в мою сторону. Ну, честное слово, прямо как мой ангел — великую идею изрек, и все, а о подводных камнях мне думать. Я решительно махнула рукой в сторону леса.

Догнал он меня снова на опушке — то ли он раздумывал, следовать ли за мной, то ли меня осторожность в спину подгоняла, чтобы до относительно безопасного места побыстрее добраться.

— Откуда Вы знаете о других подразделениях? — выпалила я, поворачиваясь к нему, как только он поравнялся со мной.

Тень уставился на меня с выражением крайней озабоченности на лице.

— Вы же сами дали мне... — медленно проговорил он.

— Нет, воспоминания писались для меня, — перебила я его, — всяким там комиссиям о них знать не нужно. Откуда Вы, обычный новенький, можете знать о других ангельских подразделениях?

В глазах Тени забрезжило понимание, и черты его лица расправились.

— Хороший вопрос, — одобрительно кивнул он, и прищурился. — Скажем так — к примеру: о них могли невзначай упомянуть во время наших предыдущих занятий. В разговоре инструкторов между собой или мимоходом во время инструктирования нас. Целители вполне могли вспомнить службу энергетической подпитки, а карателям сам Бог велел не забывать о темных.

У меня в ушах зазвучала фраза, услышанная у администраторов — о появлении в каком-то секторе темного. Ход мыслей Тени мне понравился, но Стаса лучше оставить в стороне, а то еще кто-то вздумает подробно поинтересоваться нашей стажировкой у него и особенно, не приведи Господь, моей индивидуальной программой. А у администраторов то сообщение по громкой связи огласили, что и другие студенты подтвердить смогут.

— Я даже больше Вам скажу, — продолжал тем временем Тень, явно войдя во вкус своих предположений, — в любом обществе должен быть и законодательный орган, следящий за актуальностью свода всех правил, и правоохранители — вот Вам и Ваши внештатники! — и даже, пожалуй, какой-то отдел, анализирующий эффективность всех остальных. Вам так не кажется? — пытливо заглянул он мне в лицо, явно смутившись от своего многословия.

— Наверно, — нетерпеливо махнула я рукой. — Вы сможете сформулировать все это кратко и убедительно?

— Зачем? — Он прямо отшатнулся от меня.

— Для той комиссии, которая нас ждет через пару дней, — с воодушевлением объяснила я. — Чтобы нам позволили со всеми подразделениями ознакомиться. Я Вас всецело поддержу.

Тень отвернулся, и по лицу его скользнуло мрачное уныние. Даже в голосе его, когда он снова заговорил, не осталось и следа прежней увлеченности, сменившейся полным смирением.

— Я не думаю, что это хорошая мысль, — произнес он тусклым и бесцветным тоном, все также не глядя на меня. — Моя земная предыстория наверняка не является здесь тайной. Мне не хотелось бы, чтобы она и здесь продолжалась, чтобы желание продолжить учебу списали на мою ... специфику. Я больше не хочу сомнительной славы местного уродца.

Я молчала, не зная, что сказать ему. У меня просто сердце защемило — так Игорь в детстве взгляд прятал, уже осознавая свое отличие от других детей, но еще не понимая его природу.

— А вот Вы, — вдруг повернулся ко мне Тень, и в глазах его снова зажегся огонек, — обязательно должны все это им сказать. У Вас самые лучшие результаты в нашей группе, и Вы имеете полное право потребовать не усеченный, а полный объем знаний. Может, и за меня слово замолвите, если Вам пойдут навстречу, — добавил он, пытаясь слабой улыбкой замаскировать отчаянную просьбу о помощи.

Я решительно выпрямилась. Несправедливость всегда действовала на меня, как красная тряпка на быка, а в случае с Тенью я уж точно не дам ей восторжествовать.

Когда-то я искренне верила в мудрость и благость жизни после смерти, но с тех пор ангелы сами не одно зерно сомнения в их чуткости и милосердии у меня в душе посеяли. Им только один раз поддайся — дальше они будут с пеной у рта к прецедентам апеллировать. Так и на Игоря посмеют однажды ярлыки вешать! Вот не будет этого — я им заранее охоту к такой практике отобью! Особенно когда у меня такой же, как он, защиты просит.

— Пойдемте, — строго велела я Тени, и он послушно последовал за мной.

На ходу я перебирала в уме все высказанные им предположения, ругая себя за то, что не слушала внимательнее, и уже открыла рот, чтобы попросить его повторить их, как он сам обратился ко мне.

— А какое у Вас было первое впечатление обо всех этих ангелах? — проговорил он, взглянув на меня с искренним любопытством. — Я хочу сказать — из разных отделов?

Я задумалась. Да они и в одном-то подразделении все разные — взять хотя бы моего ангела и Тошу. И Анабель, которая мне всегда скорее мою земную Марину напоминала. И Кису, которого не то, что за ангела — за человека сразу трудно принять, настолько он на пугливую черепаху похож.

А вот первое впечатление от Стаса я, как сейчас, помню — я тогда была абсолютно уверена, что к нам в дом бандит-громила ввалился.

И соблазнителя Макса ... нет, он тогда Денисом был! — я была готова своими руками задушить, даже когда узнала, кто он. Это он потом довольно достойной личностью оказался, хотя темное нутро, как показывают последние события, нет-нет да и выйдет наружу.

С другой стороны, неприязнь моего ангела к внештатникам мне и сейчас кажется преувеличенной. Встречалась я с ними пару раз, и ничего особенного не заметила — молчали, глазами хлопали, когда я их за стол усаживала и чай предлагала...

До меня вдруг дошло, что я говорю. Все эти воспоминания оказались настолько яркими, что я и не заметила, как начала описывать их вслух. И тут же на меня накатило очередное ощущение дежавю: в первое исчезновение моего ангела, когда я уже смирилась с ним, я точно также перебирала и перебирала в памяти все самые крохотные моменты нашего недолгого тогда знакомства. Главное тогда было намертво впечатать каждое из них в память, чтобы никому не удалось стереть их.

Ха, вот и не удалось — мой ангел здорово, конечно, с воспоминаниями придумал, но и я не зря тогда старалась!

Так я и проговорила весь день, переходя от одного события в своей земной жизни к другому, в ответ на расспросы Тени. Сейчас тоже было очень важно заново прожить их в памяти — больше, правда, для уверенности в том, что эта жизнь не закончилась, а просто перешла в вечность. Нашу общую с моим ангелом вечность.

Мне все больше нужна была эта уверенность — никаких новостей от моего ангела не было. Каждый день я пыталась связаться с ним, дважды в день — перед сном и утром, как только просыпалась. И каждый раз я ощущала все ту же, уже доводящую меня до бешенства, комбинацию присутствия и глухого молчания.

Ночью ко мне снова вернулся тот сон, в котором я мучительно и безуспешно искала моего ангела в лесу и над которым он хохотал с таким довольным видом. Если бы только в лесу — там бы я его уже давно отыскала! А потом задушила бы, чтобы больше никогда над предчувствиями не смеялся.

Чтобы отвлечься, все время бодрствования я проводила с Тенью, строя, перестраивая, репетируя и испытывая на слух свою речь на аттестационной комиссии. Накануне заседания я почувствовала себя в целом готовой и решила сообщить, наконец, о своем завтрашнем выступлении на землю. Раньше я сознательно держала всех их в потемках, чтобы они тут же не начали разбирать по кирпичикам мою решимость.

И вот ее-то я чуть сама не растеряла, когда в разговоре выяснилось, что мой ангел принял обет молчания только в отношении меня.

Не успев толком дослушать мое сообщение, они все заорали, перебивая друг друга.

— Ты, что, вообще с ума сошла? — Марина.

— Тебе нужно немедленно на землю перебираться! — Стас.

— Мам, пожалуйста, тебе там опасно оставаться! — Игорь.

— Татьяна, что ты опять придумала? — Тоша.

— Спасибо, что поинтересовались, — ядовито ответила я на последний вопрос. — Мне нужен повод, чтобы дождаться Анатолия. Это — самый надежный.

— Какое дождаться?! — взорвался Стас. — Какое дождаться, если он сам даже примерно не знает, когда это будет?

— Что? — не поверила я своим ушам.

Марина сделала страшные глаза, Тоша прикрыл рукой свои, Игорь — потупил, а Стас — отвел. Один только Макс продолжал смотреть на меня, качая головой.

— Он общается с вами? — тихо спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

— Общается?! — опять взвился Стас. — Он мне ценные указания раздает, как тебя отсюда побыстрее вытащить!

— Ему так не терпится спровадить меня подальше? — еще тише уточнила я.

— Татьяна, не перегибай палку! — вмешался Тоша. — Пока ты в безопасности не окажешься, он не может говорить. Он сейчас наизнанку выворачивается, дурачком прикидываясь — никаких официальных объяснений не дает, чтобы за тебя не взялись для их проверки.

— Они знают о возвращении моей памяти? — напряглась я.

— Да вроде, нет, — неохотно признал Стас.

— Так с какой стати они за меня браться должны? — от облегчения я обрела, наконец, свой обычный голос. — Если до сих пор не тронули? Значит, они поверили, что меня все это не очень-то интересует! И что может быть лучше моего дальнейшего желания учиться, чтобы окончательно убедить их?

— Где учиться? — вновь подал голос Стас. — Этих отделов нет в программе для новобранцев. Я ни разу не слышал об их хотя бы инструкторах, не говоря уже об учебных помещениях. А если таковые и есть, то я понятия не имею, где они находятся.

— Вот и расширишь свои познания! — с готовностью откликнулась я. — Я тебе лично докладывать буду. А Анатолию передай, чтобы не беспокоился — я намерена серьезно заниматься и надоедать ему своими вызовами больше не буду.

— Мам, это нечестно! — сорвался на фальцет Игорь. — Легче ему, что ли, станет, если ты неизвестно где окажешься?

— Нет, ему станет проще, — саркастически заметила я. — Я ему руки развяжу. И себя полезным делом займу, пока он не вспомнит, что его дело — не дурачком прикидываться, а освобождаться, чтобы мы вместе побыстрее к тебе вернулись.

— А если тебе откажут? — снова вставил свои пять копеек Тоша.

— Тогда еще хоть неделю выторгую, на дальнейшие раздумья, — поморщившись, допустила я уже не раз приходившую мне на ум возможность. — Но надеюсь, что не придется. Я, между прочим, не одна новых знаний жажду — у меня группа поддержки есть.

— Какая еще группа поддержки? — Весь подался к экрану Стас. И, как ни странно, Макс.