Глава 15.14
— С кем это он тут у вас связался? — подозрительно прищурился карающий меч.
— Если бы он с кем-то связался, — медленно проговорил я, напряженно вспоминая свою первую встречу с новым запахом, — они бы к дому вместе шли. Или его бы ждали у подъезда. Или у двери. По всей видимости, — сделал я единственно правдоподобное предположение, — кто-то решил за ним и дома наблюдать. Из чего я делаю вывод, что это не твои.
Карающий меч начал медленно багроветь и раздуваться, как перезрелый помидор.
— Я сюда в игры играть явился? — Он чуть слюной брызгать не начал. — После того, как разрешение на посещение земли почти зубами выдрал? Я уже давно думаю, как к нему охрану приставить, но мне же теперь каждому шагу нужно железобетонное основание предоставлять, и одобрения потом ждать! — Глаза у него вдруг сузились до тонких щелок. — А вот ваши вполне могли в легкую добычу вцепиться.
— Нет, — уверенно покачал я головой, сделав в памяти отметку, что нужно сообщить Гению о ненужности его дальнейших расспросов.
— Это еще почему? — Недоверие в голосе карающего меча только усилилось.
— Код к замку только ваши могли узнать, — объяснил я.
— В смысле? — нахмурился он.
— Татьяна и ее память, — коротко ответил я.
Карающий меч шумно выдохнул и откинулся на спинку сиденья.
— Тогда, может, хранители, — принялся размышлять он вслух. — По всем мелким, кроме него, противодействие наблюдателям организовано. Я узнаю.
— Узнай, — пожал я плечами. — Только зачем им в инвертации скрываться? Не от него же, если благоприятные отзывы собирают? Нет, инвертация против ангелов направлена, и если за ним вблизи только дома следят, причем втайне от наблюдателя, значит, их интересует, что он именно там делает.
— Например? — В глазах карающего меча мелькнула какая-то мысль, но там и осталась.
— Например, — продолжил я, внимательно следя за ним, — разработка твоих операций. Или, — внезапно вспомнил я свое собственное подглядывание за новым увлечением юного мыслителя, — его изыскания по другим детям.
— Аналитики, — выплюнул карающий меч, закрывая глаза.
Я снова задал свой вопрос, на который до сих пор так и не получил ответа. На этот раз я узнал немного больше: недавно созданный и совершенно засекреченный отдел, в который стекается вся информация об аномалиях на земле, включая наших потомков.
Карающий меч был практически уверен, что именно этот отдел стоит за покушением на мою дочь и ее приятеля, а также за слежкой, которую, как выяснилось, установили не только за юным мыслителем, но и за его матерью, фиксируя каждый факт ее феноменальных успехов в обучении.
Причина такой откровенности нашего старого противника выяснилась в самом конце его рассказа.
Он спросил, смогу ли я предоставить подготовленное для Дары укрытие не только ей, но и Татьяне с ее сыном.
Я сообщил ему, что мое приглашение уже давно распространено на всех близких Дары и, в свою очередь, поинтересовался, что заставляет его говорить об укрытии.
— Вот именно, что ничего! — стукнул он кулаком по колену. — Это меня больше всего и беспокоит. Если бы не аксакал, я бы решил, что они просто бросили идею заполучить мелких, а так я не понимаю, что их останавливает.
Я внимательно всмотрелся в его пошедшее острыми углами лицо, пытаясь оценить степень его уязвленного самолюбия.
— А между тем, — медленно проговорил я, и кивнул в сторону дома юного мыслителя, — вон там прямо сейчас находится источник ответов на все эти вопросы...
Карающий меч мгновенно взял себя в руки, бросив на меня холодный взгляд.
— Давай, поучи меня еще, — бросил он свысока. — Втемную за «языком» бросаться — только диспозицию свою раскрыть. Есть у меня другой ход — над ним пока и работаем.
Вернулся к этому разговору карающий меч сам — где-то через месяц. Все это время я старательно изображал глубокую увлеченность нашим крестовым походом против человеческой лжи, заваливая юного мыслителя одним ее примером за другим и поощряя его к их сопоставлению и сравнению. А дальнейшая обработка их с Дарой базы данных, всякий раз напоминал ему я, вполне может подождать. До тех пор, пока не выяснится цель ее непрошеного свидетеля, мысленно добавлял я.
Карающий меч позвонил мне и без всякого вступления поинтересовался, готов ли я все еще вытрясти все нужные ответы из обнаруженного нами совместно источника. Как выяснилось, аналитики начали активно собирать компромат на него, и он был абсолютно уверен, что именно в этом кроется причина отсрочки повторного покушения — до его отставки.
Впрочем, получение информации от захваченного аналитика оказалось лишь типичной для светлых приманкой. Главное, с точки зрения, карающего меча, было доставить пленника к Анатолию, чтобы тот смог распознать его и использовать полученное умение в укрытии, куда ему надлежало отправиться с Дарой, ее приятелем и его матерью.
— Я вполне в состоянии сделать это сам! — запальчиво возразил я, категорически отказываясь вносить неуправляемого хранителя в списки близких моей дочери.
— Ты лично определяешь, а он — по подразделениям, — отрезал карающий меч. — А если меня таки сместят и мои ребята заартачатся, и покушение внештатникам поручат — их ты тоже учуешь?
Против этого аргумента возразить мне было нечего.
— Хорошо, к нам я его доставить смогу, — неохотно согласился я. — А вот к Анатолию без Гения мы не доберемся.
— Без кого? — переспросил он.
— Наш Гений, — напомнил ему я. — Татьяна нам с ним проникновение в инвертацию демонстрировала.
Карающий меч издал некий нечленораздельный, но явно не уважительный звук.
Гений отнесся к идее контакта со слегка выбитым из колеи представителем загадочного отдела с полным восторгом, но потребовал предварительной личной встречи с карающим мечом.
Карающий меч категорически от нее отказался.
— Я не имею ни малейшего желания, — процедил он в трубку, откусывая слова, — позволять вашему психу у меня в мыслях рыться! Так ему и передашь. И добавишь, что код от моего блока вы у меня обманом выманили — и это твоих рук дело.
Я продолжил упражняться в совершенно не свойственной себе роли переговорщика и, во время следующего звонка, передал ему торжественное обещание Гения никоим образом и ни под каким видом не сканировать его сознание.
— Не факт! — мгновенно отрубил карающий меч.
— Слушай, я тебя хоть раз сканировал? — уже вовсю вошел я в новую роль.
— Хоть раз? — задохнулся он.
— Я имею в виду, в последнее время, — поправился я.
— Не факт! — упрямо повторил он.
— Хорошо. — Сомнение в моей добровольно принятой на себя порядочности по отношению к противнику задело меня за живое. — Перед встречей поменяем тебе блок.
Карающий меч появился на земле (мы договорились провести переговоры у меня в квартире) с крайне подозрительным видом.
— У меня мало времени, — с ходу сообщил он мне. — О чем я сейчас думаю?
Я вопросительно глянул на него — выдвинув вперед челюсть и глядя на меня в упор, он кивнул.
— Руками машешь, — решил я потянуть интригу. — А нет, подожди... Графики какие-то.
— Вот гад! — тяжело выдохнул он в сторону.
— Если ты выбрал язык жестов, — предложил я ему, — просто представь себе, что делаешь их в темноте.
— А сейчас? — настороженно нахмурился он.
— Кромешная тьма, — с довольным видом сообщил ему я.
— А сейчас? — На лице у него появилось плотоядное выражение.
— Судя по оскалу, ты думаешь обо мне, — ухмыльнулся я, — но что — все еще скрыто во мраке. Надеюсь, там есть хоть одно «Спасибо».
— Ладно, — расплылся он в улыбке. — А сейчас?
— Да хватит уже! — поморщился я. — Сказал же, что не вижу. Мне еще Гения привести нужно.
— Стоять! — У него глаза из орбит выкатились. — Что значит — не вижу? Я только что блок снял — в благодарностях рассыпаясь, между прочим!
Я озадаченно нахмурился и старательно пошевелил бровями.
— А-а, понял, это у тебя сознание, по всей видимости, сработало, — предположил я. — Ты так хотел настоящий блок, что у тебя его заклинило. Редкий случай, но бывает, что навсегда.
Он какое-то время молча смотрел на меня.
— Макс, — тихо проговорил он наконец, — ты можешь хоть раз в жизни обойтись без диверсии? Причем мелочной, на пустом месте? Как мне теперь на связь с руководством выходить? С моими ребятами во время операций? Как мне с Анатолием напрямую связываться? Если у них что-то случится?
— Да лампочки в мыслях включи! — расхохотался я. — Представь себе выключатель под рукой: нужно — включил, нужно — выключил. Это тебе сразу, кстати, и навык, как закреплять блок, чтобы не контролировать уровень освещения все время.
Он потряс головой, тяжело дыша.
— А что это за график был, — добродушно поинтересовался я, чтобы отвлечь его.
— Да от аналитиков хреновина какая-то, — рассеянно бросил он. — Хоть так ставь, хоть вверх ногами, хоть боком — ничего не понятно. Тоша тоже крутил-вертел — ничего не разобрал.
— Стас, — впервые за очень долгое время я назвал его по имени — и вслух, и мысленно, — ты — идиот! Тебя ждет встреча с Гением, и он имеет полное право на это звание, а ты отдаешь уникальные данные этому двуногому компьютеру — воплощению приземленной человеческой мысли?
Я передал ему мнение Гения об аналитиках и их тщательно скрываемых от всех намерениях в отношении нашего сообщества — и оставил его размышлять над вопросом слепого повиновения устаревшим догмам, пока я приведу последнего участника переговоров.