Ангел - стажер

Целители вновь склонились над Тенью, продолжая негромко задавать ему какие-то вопросы, но один из них сделал мне знак рукой в сторону двери.

Выйдя вслед за ним в коридор, я привалился спиной к стене и сложил на груди руки, плотно прижав к ней свои записи с засунутой в них драгоценной распиской.

— Мы должны выяснить... — произнес целитель, едва шевеля сжатыми в тонкую ниточку побелевшими губами.

— Забудьте об этом, — решительно посоветовал ему я.

— Под угрозу поставлена наша компетентность, — выдавил он из себя.

— Не поставлена, — уверил я его, — если вы ее сами туда не поставите. — Я чуть хлопнул ладонью по своим записям. — На настоящий момент об этом знаете вы и мы с женой. И служба внешней охраны, — с нажимом добавил я.

Целитель обеспокоено нахмурился.

— Копия вашего документа уже направлена ее главе, — объяснил я. — Так что, если у нас с женой внезапно амнезия случится, он будет знать, кому вопросы задавать. А у него к моей жене особый интерес, — продолжил я, мысленно отчаянно взывая к отцам-архангелам, чтобы оглохли на пару минут. — После возвращения памяти она продемонстрировала ряд потенциально полезных для его службы качеств.

— Но нам просто необходимо разобраться, как такое вообще могло произойти, — снова забубнил целитель с несчастным видом.

И тут мне в голову пришла совершенно блестящая мысль.

— Пожалуй, мы могли бы вам помочь, — медленно произнес я.

Он чуть отклонился от меня, подозрительно прищурившись.

— Вы наверняка только что увидели, — снова заговорил я, — что спровоцировал восстановление памяти моей жены некий документ. В нем содержатся те самые воспоминания о ее земной жизни, которые вы заблокировали. Я могу предоставить их вашему подразделению. Протокол операции над ней у вас должен был сохраниться — вот и изучайте эти документы, сравнивайте, ищите, где недосмотрели.

Целитель опустил глаза, напряженно размышляя.

— И поверьте мне, — добавил я ему пищу для размышлений, — это будет наилучшим выходом для всех. Надумаете повторить процедуру — огласка провала предыдущей вам гарантирована. А так — и прошлая ошибка за пределы вашего подразделения не выйдет, и на будущее вы ее предотвратите.

Целитель поднял на меня, наконец, взгляд, в котором все еще читалось сомнение.

— Кто может дать нам гарантии, — осторожно проговорил он, — неразглашения этой истории за пределами нашего отдела?

— А вот наше с женой доброе здравие и есть ваша самая лучшая гарантия! — рассмеялся я с облегчением. — Вам всего лишь нужно следовать своему призванию и добросовестно об этом здравии позаботиться. Нам же — в здравом рассудке и твердой памяти — разбирательство по этому поводу совершенно ни к чему.

Он снова опустил глаза и какое-то время молчал.

— Хорошо, — снова подал он голос, все также не глядя на меня, — я передам Ваше предложение своему руководству.

— А я — главе службы внешней охраны, — в тон ему сказал я. — И мы с ним вместе будем ждать вашего решения.

Целитель бросил на меня молниеносный взгляд, брезгливо поджал губы, едва заметно кивнул и повернулся к двери.

Так, похоже, рано я смеяться начал. С этих мастеров зомбирования станется попробовать исподтишка напасть.

— Подождите, — обратился я к его спине.

Он замер и потом медленно повернулся ко мне лицом, на котором было написано точно такое же ожидание нападения.

— Вам случается на земле инвертироваться? — спросил я, решив добавить еще одного зайца к своему улову в этом разговоре.

Отвисшей челюсти и хлопающих глаз я, конечно, не ожидал, но он даже бровью не повел. Интересно, эти селекционеры сознания на себе, что ли, тренируются?

— Зачем это Вам? — коротко поинтересовался целитель, не отрывая от меня напряженного взгляда.

— Хочу показать Вам, — неожиданно для себя самого изменил я формулировку объяснения, — что пристальный интерес к любым аспектам нашей жизни абсолютно не входит в наши с женой планы. Считайте это жестом доброй воли с моей стороны. Не могли бы прямо сейчас инвертироваться, буквально на минуту? И отойти при этом в сторону.

В глазах у него что-то мелькнуло. Ну вот, я же знал, что протянутая открытой ладонью вперед рука не может не вызвать ответного доверия.

Он исчез. На меня ожидаемо пахнуло холодом. Нет, не пахнуло — мазнуло. Словно кожу спиртом протерли для дезинфекции. Только всю кожу сразу — гигантским тампоном. И поливало меня этим антисептиком все из того же места.

— Да отойдите Вы куда-нибудь, — попросил я, морщась.

Мне запах этого антисептика почти в нос бил. Интересно, Макс тоже разные запахи в присутствии инвертированных ощущает? И такие же сильные? Тогда есть справедливость на свете — нечего других бешеной пляской красок пытать.

Целитель материализовался, и я получил, наконец, удивленно вскинутые брови и круглые глаза. В которых уже не мелькало, а прочно установилось выражение, вызвавшее дрожь у меня в позвоночнике.

— Как Вы ...? — выдохнул он.

— Высший гриф секретности, — резко перебил его я. — Результат длительной тренировки. Исследованию не подлежит. Осечек в действии не обнаружено.

Лицо целителя сморщилось в самой настоящей страдальческой гримасе. Я уже открыл было рот, чтобы напомнить ему о существовании великих тайн мироздания, которые следует принимать такими, как они есть, не пытаясь разобрать их на атомы и теряя при этом все их величие...

— Занят? — коротко булькнуло у меня в голове, и несчастное лицо целителя скрылось за образом поваленного дерева у ручья.

Я отшатнулся от него, как и положено добропорядочному светлому ангелу от темного. Мой благочестивый порыв остановила стена.

— Предупреждать можно? — взвыл я мысленно, активно растирая затылок.

— Некогда, — огрызнулся темный гений. — Можешь прямо сейчас к тайнику наведаться?

— Да что случилось? — забыл я о ноющем затылке.

— Придешь — увидишь, — исчерпывающе ответил он. — Как раз то, что ты хотел. Второго шанса может не быть.

Я чуть было не сказал: «Нет». Не могу я хотеть то, о чем темный гений знает, а я — нет. Он, что, у меня в голове копался? С другой стороны, темные действительно никогда и никому второй шанс не предоставляют — это наша прерогатива. И что мне потом — до конца вечности мучиться, гадая, чего же я такого хотел?

— Это надолго? — неохотно спросил я, глянув на часы. До конца занятий еще час.

— Пару минут, — ответил он, разрешив мои сомнения. — Только на подходе инвертируйся и дай знать. — И он так же внезапно отключился.

Я потряс головой, снова разглядев перед собой встревоженное лицо целителя.

— Должен покинуть Вас, — вернулся я к отрывистому, деловому тону. — Срочно вызвали. Жду ответа от Вашего руководства.

— А воспоминания? — завопил он мне вслед.

— Сегодня ответ, завтра воспоминания, — бросил я ему через плечо, уже направляясь быстрым шагом к выходу из павильона.

Выскочив из него, я перешел на бег. Ну, наконец-то настоящая нагрузка! Павильон целителей располагался в стороне от остальных и ближе к заросшему лесу — я даже толком разогнаться не успел, как услышал журчание воды и вспомнил просьбу темного гения.

— Уже на подходе, — послал я ему мысленный сигнал, инвертируясь.

— Давай быстрее, — отозвался он под какое-то странное сопение.

Я еще ускорил шаг и через мгновенье выскочил к ручью.

Картину, представшую моему взору, никто никогда и ни при каких обстоятельствах не смог бы отнести к числу моих желаний — даже глубоко потаенных.

Персонажей в ней было четверо. Макс и еще один, неизвестный мне ангел, крепко держали под руки третьего. На голову которого был надет мешок. Напротив этой группы, шагах в трех от нее, стоял, беспрестанно вертя головой во все стороны, темный гений. Учуяв меня, он сделал мне страшные глаза и замахал руками.

— Блок! И ни слова! — коротко хлестнуло у меня в голове.

Я замер на месте, лихорадочно соображая, во что влип. Вот сколько меня учили, что с любым темным нужно всегда настороже держаться, а еще лучше — подальше от них всех! Что каждый из них норовит в доверие втереться, и только дай слабину — все, пропал служитель доброго и светлого.

Меня заманили в ловушку. Этот, с мешком на голове, явно светлый — со своим они бы так не обращались. И его, судя по всему, похитили. А меня вынудили быть свидетелем похищения. Чтобы посмотреть, брошусь ли я на его защиту? И если нет — чтобы шантажировать меня этим? Или ... хотят свой улов на Татьяну обменять?

— Ну, наконец-то! — заговорил вдруг Макс, обращаясь к темному гению. — Такое впечатление, что ваши агенты не особо вас интересуют.

— Служба внешней охраны не обязана перед вами отчитываться, — отозвался темный гений неожиданно низким и властным голосом, и я окончательно дар речи потерял. А с ним и остатки самообладания.

Они не просто светлого ангела похитили, а еще и под видом подчиненных Стаса? Это же чистейшая провокация! И я оказался ее свидетелем. Только об этом я знаю, а как потом Стасу доказать, что не соучастником? Как ему объяснить, почему я примчался по первому зову темного?

— И передайте своей верхушке, — насмешливо хмыкнул собеседник последнего, — что так будет с каждым их агентом. Только возвращать мы их больше не будем.

— Разберемся, — безапелляционно заявил темный гений. — Давайте его сюда.

Макс и другой темный отпустили своего пленника и подтолкнули его в спину. Дальше события развивались с молниеносной скоростью.

Пленник темных исчез. Макс тут же метнулся в сторону и захватил воздух рукой. Затем подсек что-то ногой и приземлился на одно колено, вторым прижимая что-то к земле. Подоспевший второй темный пошарил в воздухе возле земли руками и помог Максу поднять это что-то с земли.

— От нас не уйдешь, — назидательно произнес он.

Я фиксировал в сознании весь этот фарс чисто механически, застигнутый врасплох навалившимся на меня ощущением.

С первой же секунды исчезновения пленника меня сковало холодом. Наверно, потому что это случилось второй раз за день, я особо остро ощутил разницу. В отличие от целителя, этот инвертированный пленник вызвал у меня ассоциацию в чем-то неживым. Вроде куска металла в арктическом холоде, за которой по неосторожности голой рукой схватился.

Даже Татьянины острые ножи в меня просто впивались — здесь же мне показалось, что с меня кожу содрали. Я импульсивно ощупал ладонь и потряс головой, расслышав, наконец, продолжение разговора.

— В карцер его, — скомандовал темный ангел непререкаемым тоном. — За попытку к бегству. Чтобы остыл и подумал. Пока я обговорю условия его передачи в отдел.

— Так точно, — гаркнул второй темный.

Макс с момента исчезновения их пленника не проронил ни слова.

Они поволокли невидимого светлого ангела, упирающегося изо всех сил, в сторону своей территории. Темный гений проводил их взглядом и, когда они полностью скрылись из вида, повернулся и направился ко мне.

Я подобрался, лихорадочно восстанавливая в памяти инструкции по блокированию любых попыток контактов с темными. Хоть бы одну написали, как с ними назад расконтактироваться!

— Ты его классифицировал? — негромко спросил темный гений, подойдя ко мне вплотную.

Следуя основным пунктам всех инструкций, я немедленно восстановил дистанцию между нами, воздвиг некое препятствие на пути его возможного броска и занял стратегическую позицию. Шагнув назад, ступив за пышный куст и присмотрев пару прочных веток над головой, на которые можно будет взлететь — соответственно.