Глава 13.6
Я спросила у пациента, были ли у него когда-нибудь домашние животные. Он хлопнул глазами и злобно скривился. Да, у него была собака. Которую отравили — специально выследили, где они гуляют, и яд подсыпали.
Я сочувственно покивала и попросила его рассказать, как она к нему попала, какой у нее был характер и как они ладили. Он буркнул, что нашел ее — какие-то мерзавцы выбросили ее на улицу в преддверии зимних холодов. И характер у нее был лучше, чем у большинства людей. И ладили они отлично — соседи только постоянно скандалы из-за ее лая устраивали.
Я терпеливо выслушала его и вновь увела своими вопросами от людей к его собаке. Как она выглядела? Как встречала его? Где спала? Что на улице делала? Проказничала? Выпрашивала угощение, умильно сводя брови домиком?
Через час с небольшим в моих вопросах уже не было надобности — черты лица его разгладились, глаза потеплели и на губах даже улыбка иногда мелькала. И говорил он без умолку — в памяти его оказался бесконечный запас забавных и трогательных историй.
Вот бы Игоря тогда так легко растормошить было — правду говорят, что близких ни лечить, ни учить нельзя.
— До завтра? — неожиданно спросил этот пациент, когда мы с целителем уходили.
Я улыбнулась ему и сказала, что постараюсь.
— Пожалуй, Вам уже можно некоторые случаи доверить, — одобрительно заметила целитель в коридоре. — В нашей работе главное — терпение, и в этом смысле у Вас неплохой потенциал.
Ну, конечно, я ведь всю свою земную жизнь терпеливо и внимательно всех вокруг выслушивала — Светка с Мариной меня даже «Большим Ухом» прозвали!
К этому пациенту я еще два дня приходила, и в конечном итоге мы сошлись на том, что в любом окружении и в любых обстоятельствах собака — лучший друг человека. Рядом с которым уходят в тень злобные гримасы внешнего мира.
На следующей пятиминутке мое воздействие на этого пациента было выставлено, в качестве примера, на всеобщее обозрение — от смущения я не знала, куда глаза девать. И после этого другие целители стали сами мне предлагать попробовать свои силы в их случаях.
Получалось у меня не всегда, но все же довольно часто. Главное было удивить пациента, разорвать замкнутый круг его злокачественных мыслей и вывести его оттуда куда-то. А потом показать, сколько позитива можно найти за пределами этого круга. И представить эти поиски в виде увлекательной охоты за сокровищами.
Мой ангел решительно заявил мне, что он просто обязан уделить особое внимание в своем отчете столь ярким способностям, и с тех пор таскался за мной из палаты в палату. Сначала мне было неловко, но я заставила себя не обращать на него внимания, полностью сосредотачиваясь на очередном пациенте.
Мой ангел, естественно, тут же надулся.
— Тебе нравится эта работа? — спросил он меня однажды вечером в нашей комнате.
— Да не то, чтобы нравилась, — усмехнулась я, — просто получается как-то. Ты же помнишь, мне и на земле все выговаривались.
— Так что — ее и выберешь? — поинтересовался он небрежным тоном, но его выдала внезапно напрягшаяся шея.
Я поняла, к чему он клонит. Но мне совершенно не хотелось говорить сейчас о своем будущем выборе ангельской профессии — придется ведь передавать ему слова Стаса о том, что его, скорее всего, назад в хранители не возьмут. А вот если я учебу с отличием закончу, можно будет попробовать с их начальством договориться, чтобы для моего ангела такое же исключение, как для Кисы, сделали — если потребуется, я им прямо скажу, что о прецеденте знаю.
— Не знаю, — так же небрежно ответила я. — Возможно, если других альтернатив не будет. Ты же не хочешь, чтобы один только Стас на меня охотился? — пошутила я, чтобы рассеять невидимое напряжение.
— Вот лучше бы на тебя никто не охотился! — буркнул он себе под нос.
— А ты не уделяй в отчете особое внимание всяким ярким способностям, — подначила я его.
Не вышло. Что бы там ни писал мой ангел в своем отчете, последний к нашим результатам прилагался. Когда нам их огласили, оказалось, что я существенно опередила всех своих соучеников. По всем показателям, которые носили такие мудреные названия, что я даже под угрозой лишения вечной жизни не смогла бы их повторить, у меня были максимальные баллы.
Кроме одного — из чего я сделала вывод, что это была чистка памяти.
У Тени результаты были прямо противоположными: по чистке памяти у него был максимальный балл, все остальные показатели — на среднем уровне или чуть выше него. И все же мы с ним опять выбились в лидеры — для большинства наших соучеников этот курс оказался практически провальным.
Распрощалась я с целителями душевно — выслушав много комплиментов — но ни один из них и словом не обмолвился о каких-то особых видах на меня. Я немного успокоилась, но все же заставила моего ангела несколько раз повторить, что он приложит все возможные и невозможные усилия (раз уж с ним доверительные беседы ведут), чтобы затушевать мои «яркие способности».
Метаться по комнате и дворику, как в прошлый раз, мне не хотелось — и я вновь схватилась за телефон. Без малейшего угрызения совести применив только что полученные навыки ко всем своим собеседникам — чтобы они разговор не скомкали, оставив меня наедине с моими тревогами.
Больше всего я в тот день узнала о Даре — и от Игоря, и от Тоши — но и Марину мне удалось на воспоминания о нашей юности сбить.
Тоша мне еще и об Аленке рассказал, и о Светке с Сергеем — оказалось, что их Олег с Аленкой не разлей вода сделались.
А Марина, впервые после возвращения моей памяти, о Максе заговорила — он направлял все изыскания Дары по юриспруденции и даже Игоря воспринимать начал, когда тот провел корреляцию между социальной защищенностью человека и самодостаточностью его личности.
Одним словом, то ли я действительно многому у целителей научилась, то ли мой ангел еще быстрее на этот раз справился, но разговор с Тошей пришлось мне сворачивать. Особенно после того, как я увидела лицо моего вернувшегося ангела.
— Что случилось? — испуганно спросила я его, прервав Тошу на полуслове и торопливо попрощавшись.
— Ничего, — глухо ответил мой ангел, рухнув на кровать рядом со мной.
— Что ничего? — вскочила я. — Что ничего, я спрашиваю? Я же вижу, что что-то случилось! Давай рассказывай.
Мой ангел поставил локти на колени и закрыл лицо руками. Я судорожно принялась отдирать их от его лица, чтобы хоть по нему попытаться оценить масштабы явно произошедшей катастрофы.
Мой ангел перехватил мои руки, крепко сжал их, поднял на меня страдальческий взгляд ... и громко расхохотался.
— Все отлично! — заявил он мне, выпустив на волю своих херувимчиков в глазах.
— Отпусти, — потребовала я, удерживаясь на ослабевших ногах одним только усилием воли.
— Чтобы ты меня стукнула? — хитро прищурился он.
— Все равно стукну, — твердо пообещала ему я. — Лучше сразу.
Он отпустил одну мою руку, но не успела я размахнуться, как он подсек меня под колени, усадил на свои, прижался щекой к моему плечу и довольно заурчал.
— Не подлизывайся, — отдернула я его голову от своего плеча за волосы. — Рассказывай.
— Да нечего рассказывать! — Он обиженно поморщился и потер затылок. — Даже ничего придумывать не пришлось — их интересовало только одно: по какой дисциплине у каждого из вас максимальный балл.
— О Боже! — схватилась теперь я за свою голову. — У меня же почти везде максимальные баллы!
— Были, — коротко заметил мой ангел.
— Что значит были? — обиделась я.
— По дороге немного растерялись, — ответил он извиняющимся тоном. — Только один остался.
— Ты, что, наши результаты подделал? — шепотом спросила я.
— Ну, как ты могла такое подумать? — оскорбленно выпрямился он. — Дорога была длинная и вся в ухабах, а я торопился — вот и не досмотрел. Но ты не переживай — от каждой оценки всего по одному баллу отвалилось — так что ты все равно отличница.
Я только головой качала, вспомнив, как еще на заре нашего знакомства он как-то проболтался мне, что хранители жульничают, выставляя своего человека перед контрольной комиссией в лучшем свете.
— Так, ну, теперь только администраторы остались, — изловчился мой ангел довольно потереть руки, все еще держа меня за талию, — а там — час Х. Так что, идем в хранители?
Я согласно кивнула, дав себе торжественную клятву, что мы туда попадем — даже если придется шантажировать хранительное начальство разглашением возвращения Кисы.