Ангел - стажер

Дело в том, что мне о присутствии ангелов в невидимости докладывало довольно неприятное ощущение. Мурашки вдоль хребта, как будто муха по спине ползает. Получается, что если я ничего не чувствую, что у меня муха на рубашку, что ли, переползла?

Главе службы внешней охраны нужно раздеться, чтобы инвертированный объект ощутить, нормально? Заявить такое во всеуслышание? Да еще и в присутствии этих двух ... нет, похоже, трех зубоскалов? Был бы один, я бы его в сторону отвел и официально предупредил, что если хоть раз шуточки на этот счет услышу, в момент автора вычислю.

В конце концов, я стал представлять себя в тренировочном павильоне, на разминке, минуя стадию раздевалки. И дело сразу пошло — только по спине у меня здоровенный такой шмель лапами перебирал. Оно и к лучшему, подумал я — такая реакция на замаскированного противника очень даже простимулирует его скорейшее задержание.

К концу тренировки все остальные разделяли, похоже, мой оптимизм. У Татьяны на лице явное облегчение нарисовалось. Макс нетерпеливо косился в сторону расположения темных. От Анатолия вообще волны самодовольства во все стороны расходились. Вундеркинд Винни смотрел куда-то в сторону с мечтательным выражением.

— У меня к Вам предложение, — вдруг обратился он к Татьяне, очнувшись. — Переходите к нам. В моей команде Вашим способностям найдется намного более широкое и благодарное применение. С Вашим незамутненным видением мира мы с Вами вселенную перевернем!

Все замерли. Татьяна отступила на шаг и спряталась за спиной Анатолия. Он выдвинул вперед челюсть. Макс шнырял глазами во все стороны. Я изготовился к прыжку, чтобы нейтрализовать попытку переманивания наших ценнейших кадров.

— Этого не будет! — рыкнул Анатолий, и Татьяна вдруг исчезла.

Она исчезла из моего поля зрения, но по спине у меня сразу зуд пошел. Макс задергал носом. Темный совратитель выставил перед глазами ладонь.

— Какие все же правильные даже самые неправильные, — загадочно пробормотал он, и повернулся ко мне. — Хорошо, тогда я к вам перехожу. Я слышал, у вас какой-то аналитический отдел есть? — Он чуть скривился. — К кому мне обратиться?

Теперь к прыжку изготовился Макс, бросив на меня яростный взгляд. Я ответил ему таким же. Вот мало мне психов?

— Для начала, — сказал я темному, — нужно доложить о выполнении операции. И не знаю, как у вас, а у нас прежде, чем переходить куда-то, нужно рапорт об увольнении написать. Никому не двигаться, — добавил я, и мысленно вызвал главу темных.

Он отозвался сразу же.

— Испытание проведено, — четко отрапортовал я. — Результаты подтвердились. Методика опробована. Навыки освоены.

— Благодарю Вас, — так же коротко ответил мне он.

— И заберите Вашего полоумного, — добавил я, — а то он к нам переходить собрался.

— Что Вы сказали? — тихо и угрожающе произнес глава темных.

— Я говорю, что нам никакие осложнения не нужны, — перефразировал я свою мысль. — Отдайте своим представителям приказ немедленно возвращаться, а то у одного из них, по-моему, на радостях ум за разум зашел.

Глава темных отключился, ничего мне не ответив.

Через мгновенье лицо Винни замерло и начало как-то сползать. Глаза у него прикрылись веками, уголки губ опустились, щеки обвисли, и сам он сгорбился и обмяк. Я просигналил Максу глазами в его сторону.

Когда Макс подошел к нему и почтительно взял под локоть, он открыл глаза и обвел ими светлых участников встречи. Мне достался разочарованный взгляд, Анатолию — обиженный, вновь появившейся Татьяне — полный надежды.

— Я все же не прощаюсь, — обратился темный исключительно к ней.

Они с Максом направились в сторону подготовительного центра темных и через несколько шагов исчезли. У меня снова между лопатками зачесалось.

И руки тоже. Вот теперь самое время к разбору полетов перейти. Я повернулся в сторону Анатолия и Татьяны.

— Стас, мы, наверно, тоже пойдем, — зачастил он. — Так надолго мы еще не отлучались, как бы внештатники чего не заподозрили.

— Стоять! — коротко скомандовал ему я, приближаясь.

— Ты сказал — всего на пару слов! — решительно заявил он мне.

Я задал ему свой единственный вопрос.

— Стас, мы оба учились! — снова затарахтел он, надеясь, наверно, утопить предполагаемый мной ответ в потоке слов. — Блокировать свои мысли. Мы ведь только разынвертирование договаривались им показать. Так вот — чтобы они больше ни до чего другого не докопались...

— Как блок ставить? — обратился я к Татьяне, старательно игнорируя этого словоблуда. Чтобы не перейти от разбора полетов к раздаче слонов.

— Нужно свои мысли кодировать, — с готовностью ответила мне она.

— Кодировать? — нахмурился я.

Как их мысленную связь? Это что — на самом деле темные научили меня мысленный блок ставить, а я собственными руками орудие его взлома им передал?

— Откуда узнали? — спросил я на этот раз Анатолия.

Они с Татьяной переглянулись. И тут до меня дошло.

— Макс, — ответил я за них.

Нет, если бы он не со мной эту операцию провернул, я бы ему мысленно аплодировал. Одним ударом отблагодарить Анатолия за ознакомление со стратегически важным открытием и сделать меня, как младенца. Ладно, эту битву он выиграл. Но не войну. В войне побеждают не мелкими уколами исподтишка. Тем более, что это его шило я сейчас притуплю.

— Стас, что случилось? — донеся до меня обеспокоенный голос Анатолия.

— Что случилось? — произнес я с удивившим даже меня самого спокойствием. — Слабое звено у нас случилось.

— В смысле? — нахмурился он.

— С противником в несанкционированные отношения вступает, — прищурился я, — переговоры с ними подпольные ведет, услуги от них принимает...

— Да говорю же тебе, — завопил Анатолий, — что более важные вещи скрыть от них нужно было!

— ... в результате чего противник получает доступ к совершенно секретной информации.

Анатолий с Татьяной снова переглянулись, и он решительно покачал головой.

— Быть такого не может! — уверенно заявил он мне. — Я себе железобетонный блок поставил.

От такой наглости у меня в ушах зашумело.

— При чем здесь ты? — рявкнул я, не сдержавшись.

— Как при чем? — уставился он на меня. — Я думал, ты о нашем последнем открытии.

— Отключение невидимости? — мгновенно подобрался я.

Мелькала недавно мысль отлавливать пару-тройку рядовых сотрудников, чтобы развязать язык их руководству. С таким умением можно будет эту идею и на темных распространить. Чтобы ключи к коду вернули.

— Не совсем, — медленно, словно нехотя, ответил мне Анатолий. — Здесь только мы друг друга видели. Окажись кто-то рядом — и не заметил бы, и не почувствовал.

Еще лучше. Значит, во время захвата противника на земле можно не опасаться случайных человеческих свидетелей.

— Как ты это сделала? — спросил я Татьяну.

— А это не я, — удивленно глянула она на меня.

Не поверив своим ушам, я перевел взгляд на Анатолия. Он весь раздулся от гордости.

— Я же тебе уже полчаса талдычу! — напыщенно провозгласил он. — Татьяна пробила инвертацию, а я — невидимость.

У меня появилось сильное искушение снова не поверить своим ушам — этот его пафос отозвался в них не шумом, а уже звоном. Тем самым предупреждающим звоном.

Я боялся, что мелкому часть способностей Татьяны передастся, а у него оба родителя оказались напичканы талантами. И это только что видели темные. И не исключено, что об этом уже знают аналитики.

Мне, что, его теперь лично двадцать четыре часа в сутки охранять?