Ангел - стажер

— Татьяна, я совсем не прочь обниматься, — буркнул он, — но нам поговорить нужно.

— Говори, — с готовностью кивнула я.

— О чем? — У него дрогнули уголки губ.

— Чем ты тут без меня занимался? — подсказала я ему.

Он отвернулся в сторону и шумно выдохнул.

— И, пожалуйста, с самого начала, — уточнила для верности я, — и во всех подробностях.

Какое-то время он молча смотрел на меня, изредка тряся головой. Уже редактировать, что ли, начал, нахмурилась я, но он уже заговорил. Время от времени я останавливала его, чтобы уточнить некоторые моменты его приключений. И все больше убеждалась в верности своих предположений.

Получалось, что те, которые попытались уничтожить мою память, не имели ничего против ни моего ангела, ни меня, ни даже нас вместе. Их вполне устраивало, если мы будем заниматься друг другом и своими небесными делами. До тех пор, пока в круг наших интересов не входит Игорь.

Все это явно указывало на наблюдателей. Видно, не забыли они свое поражение на том единственном открытом выступлении против наших детей, когда в защиту последних выступила целая коалиция небожителей. Они решили попробовать разрушить ее изнутри: лишить нас с моим ангелом и возможности, и желания обратиться к высокому руководству; наверно, спровоцировать Игоря в наше отсутствие; возможно, припугнуть наших друзей обвинением в соучастии в последующей агрессии с его стороны...

Странно, они столько времени на земле проводят, а так и не идут дальше тех примитивных представлений о взаимоотношениях на ней, которые нам здесь преподавали. Я совсем немного удивилась, когда мой ангел рассказал мне, с какой готовностью была встречена его просьба помочь вернуть мне память.

— А как ты додумался до этих мемуаров? — спросила я его.

— Так ты же сама их писать начала, — ухмыльнулся он.

— А ты, кстати, еще тогда обещал уничтожить мой дневник, — напомнила я ему.

— И, как видишь, хорошо, что не сделал этого, — отпарировал он.

— А если серьезно? — снова спросила я.

— А если серьезно, — ответил он в тон мне, — я уже тогда все перепробовал и понял, что тебе нужно не обо мне, а об Игоре напоминать. Его ты не могла совсем забыть.

— Да уж, — только и ответила я, вспомнив свою реакцию на описание заговора против Игоря и Дары.

— А когда ты вспомнила? — помолчав, вдруг спросил мой ангел.

Я рассказала ему о записке Игорю. Он закрыл глаза и шумно задышал.

— Вернемся домой, получит по затылку, — процедил он, наконец, раздувая ноздри. — Насколько все быстрее могло быть, если бы у него мозгов хватило...

— Не думаю, — возразила я. — Сама по себе эта записка вряд ли бы помогла, она просто последней каплей стала. На самом деле, — медленно продолжила я, предчувствуя, что пожалею о сказанном, — я намного раньше вспоминать начала. И не об Игоре.

Мой ангел вопросительно вскинул бровь. Поджав при этом губы.

— У вас здесь мыслят как-то слишком глобально, — объяснила я. — А на земле жизнь из мелочей состоит. Вот они их и проворонили.

Я рассказала ему о преследующем меня образе воды, об изменении цвета моей комнаты, который в точности совпал с цветом нашей спальни, о непреодолимой тяге в лес с его извилистыми дорожками, как в нашем парке, о моем желании вступиться за психологов, когда Тень их ругать начинал.

— Это я слышал, — буркнул мой ангел.

Наступила моя очередь бровь вскидывать. Грозно, как я надеялась.

— Ты, что, за мной шпионил? — негромко для пущего эффекта начала я, и сбилась: — Подожди, ты когда сюда проник?

— Как со всеми договорился насчет воспоминаний, — окончательно насупился он, — так и проник.

— Это когда у нас психология началась? — спросила я.

— Я не знаю, когда она у вас началась, — саркастически заметил он, — но этот бред я слышал.

— А я уже тесты делала? — продолжила допытываться я.

— Мы их делали, — ухмыльнулся, наконец, он.

— Теперь понятно, почему у меня ни один из них не получился, — изобразила я озарение. Меня всегда пугало, когда он молчал и дулся — пусть лучше злится.

— Татьяна, к чему ты ведешь? — не поддался он на беспроигрышную прежде уловку.

— Когда у нас началась психология, — ответила я, глядя ему прямо в глаза, — я неожиданно успокоилась. До этого я не могла избавиться от мысли ... нет, скорее, от ощущения, что мне нужно куда-то бежать и что-то там найти.

Он уткнулся носом мне в лоб и замер в молчании.

— Татьяна, пошли отсюда, — проговорил он наконец. — А то сейчас все разговоры кончатся. Я и так за себя с большим трудом отвечаю.

Так нечестно! Мог бы и не напоминать мне об этом! Мне, что ли, легче себя в руках держать? Опять все самые неприятные решения на меня сбрасывает, а потом будет вселенскую скорбь изображать. Нет уж, сам напросился — сейчас мы другую пьесу разыграем.

— Ты, кажется, за мной ухаживать собирался? — прищурилась я.

— Было дело, — подозрительно нахмурился он, — обронил как-то мельком.

— Вот и пошли в лес, — решительно заявила я. — Материализуешься там, и изобразим что-то вроде случайного свидания. Ты будешь меня увлекать, а я буду изображать легкий интерес.

— Чего это легкий? — тут же взвился он.

— Чтобы выглядело естественно, — терпеливо объяснила я. — Если я тебя не помню, то нам с тобой познакомиться нужно. Так мы сможем много раз как бы встречаться.

Он вдруг ухмыльнулся.

— Ну, хорошо, уговорила, — хитро прищурился он, и меня кольнуло нехорошим предчувствием. — Пошли.

— Только лицо держи, — попыталась я предотвратить всякие неожиданности, и, спохватившись, добавила: — И без комплиментов, пожалуйста.

Неожиданности начались сразу же. Он мгновенно развел руки и, естественно, сразу же исчез. Я отчаянно обшарила пространство вокруг себя, но его уже и след простыл. Стеклянная дверь, вроде, не открывалась. В прятки со мной играть, да? Пользуясь преимуществом невидимости? Вот же...

Я встала, как можно естественнее потянулась, неуверенно оглянулась по сторонам и подошла к стеклянной двери. Дверь не шелохнулась. Ладно! Я открыла ее, постояла на пороге, шагнула, наконец, во двор и резко захлопнула дверь за собой. Вот так! — подумала я, услышав чуть в стороне короткий рык.

Не спеша, словно в задумчивости, я подошла к заросшему выходу из дворика. Согнувшись, пошарила рукой под кустарником. Ничего. Одно только осознание того, что за мной наблюдают, породило во мне такую неуклюжесть, что я только со второго раза наружу выбралась. И он мне опять не помог! Даже когда я споткнулась — если это я еще сама споткнулась!

Меня так и подмывало пойти куда-нибудь в другую сторону. Но с него же станется прямо в лес направиться и ждать там, нахально плечом к дереву привалившись и наблюдая за моими метаниями.

На полдороге к лесу я не выдержала.

— Ты тут? — тихо спросила я, рассеянно оглядываясь по сторонам.

— Угу, — послышалось слева невозмутимое мычание.

Дойдя до деревьев, я снова оглянулась. Его нигде не было видно. Вот мог бы чуть быстрее вперед пройти и встретить меня на опушке! Вот кто так ухаживает, спрашивается?

— Ты тут? — снова спросила я. Не получив на этот раз никакого ответа.

Ну, подожди ты у меня! Я выпрямилась, откинула голову, нацепила самую безмятежную улыбку и пошла, глядя прямо перед собой, вдоль опушки в сторону дальнего леса.

Он появился, когда я туда уже почти добралась. Вышел из-за дерева наперерез мне и замер, словно в удивлении. Я тоже остановилась. Старательно нахмурившись.

— Здравствуйте, Ангел! — тем не менее приветливо произнесла я. — Не ожидала увидеть Вас так скоро.

— А я напротив — надеялся встретиться с Вами как можно скорее, — имел наглость ответить он.

— Почему? — изобразила я недоверие. — Чем может заинтересовать стажер полноценного Ангела? Вы же полноценный Ангел?

— Более чем, — хвастливо заверил он меня. — Я буду проводить исследование в вашей группе во время стажировки, и мне хотелось бы заранее с вами познакомиться.

Он исследовать собирается. Меня. Слава Богу, что он на земле за мной не ухаживал! Иначе Игоря бы не было.

— А в чем заключается Ваше исследование? — небрежно бросила я, проходя мимо него вглубь дальнего леса.

— Вы позволите предложить Вам руку? — подался он ко мне, подставляя локоть. — Здесь местность очень неровная, можно споткнуться.

Я оглянулась по сторонам. Ничего, я потерплю — рано или поздно мы вернемся в мою комнату. А пока — в этом лесу точно должны быть шишки. Тяжелые. Вот-вот готовые упасть под своей тяжестью.

— Благодарю Вас, — кивнула я, беря его под руку и впиваясь в нее ногтями. — И все же — что это за исследование?

— Татьяна, тебе еще не надоело? — тихо пробормотал он.

— Да нет, мне просто интересно, — растянула я губы в самой располагающей улыбке. — А в каком отделе Вы работаете?

— Сейчас я выполняю работу для разных отделов, — настороженно отозвался он.

— А раньше? — поинтересовалась я.

— Я работал Ангелом-хранителем, — еще короче ответил он.

— Правда? — широко раскрыла я глаза, изображая совсем не легкий интерес. — Нам говорили, что хранители в невидимости работают. А Вы умеете в невидимость переходить?

— Продемонстрировать? — Он тоже показал мне зубы.

— Если честно, — застенчиво захлопала я ресницами, — я хотела попросить Вас, чтобы Вы меня научили.

О, споткнулся! Заботливо пытаясь поддержать его, я попыталась подхватить его под локоть другой рукой, но промахнулась — с кем не бывает? — и совершенно случайно врезала ему кулаком в бок.

С моей помощью он удержался на ногах. Но дальше не пошел. Вместо этого он крепко прижал мою руку локтем к своему боку, и одарил меня строгим взглядом.

— Вообще-то, у Вас для этого будут опытные инструкторы, — менторским тоном произнес он. — В свое время.

— Но мне бы так хотелось побыстрее стать полноценным Ангелом, — надула я губы.

— Мне импонирует Ваше стремление к знаниям, — снисходительно усмехнулся он. — Пожалуй, я мог бы попробовать. Но завтра, — добавил он, как только я расцвела глубоко благодарной улыбкой. — Сейчас позвольте проводить Вас домой.

— Куда домой? — прошипела я сквозь все еще улыбающиеся губы.

— Ну, конечно! — Он еще и по руке меня небрежно похлопал! — Сначала Вам нужно ознакомиться с теоретической частью такого перехода. А попрактикуемся мы завтра. Если Вы не возражаете.

Даже для приличия не подождав моего ответа, он развернулся и буквально потащил меня назад.

По дороге он вальяжно распространялся о красоте местности вокруг нашего здания, интересовался удобством наших помещений и расспрашивал меня о подготовительном курсе и других студентах. Я коротко отвечала, считая шаги до того момента, когда мы окажемся в моей комнате. Там я его убью. Но не сразу.

Он мне много лет говорил, что не умеет читать мои мысли. Но это было на земле.