Шахрия

В небе стояли серые хмурые облака, что предвещало скорый дождь. Однако жители Стамбула не собирались расходиться по домам. Они всё ходили по рынку, и казалось бы, что эта суета никогда не закончится.
Все движения проходили мимо маленькой фигурки, которая стояла на небольшой возвышенности. Работорговец Юсуф расположился рядом с нею на кресле с горячим кофе, который ему принёс мальчишка из соседней кофейни. Он попивал кофе и поглядывал с девочку. На губах его читалась похотливая ухмылка. Она аккуратно посматривала на него. Ей хотелось посмотреть ему в глаза. И как только ей давался этот шанс, она быстро переводила свой взгляд в пол. Её пугала его пустота в глазах. Ведь даже всякая живость и трепетность в глазах другого человека была чужда маленькой девочке.
Она исподлобья искала какого-нибудь человека, молила о помощи, о спасении. Но многие проходили мимо и не обращали внимания на неё. Все куда-то торопились и лишь мельком бросали взгляды на девочку с серебристыми волосами. Но один человек сделал это. Он обернулся и вновь посмотрел на неё. Юсуф заметил этого мужчину и, соскочив с кресла, подбежал к нему.
- Чего желаешь, господин? Хочешь купить её? - спросил он с акцентом.
- Откуда она? Как её зовут? - задал ему встречный вопрос мужчина.
Его голос показался девочке таким тёплым, добрым. Ей хотелось прибиться к его крепким рукам, словно маленькая испуганная птичка, которая прячется от злобного зверя. Агнесса с надеждой подняла своё ясное личико, тем самым продемонстрировав «добро», о котором говорил Юсуф, когда она попала к нему в рабство.
- Она из западных земель, эфенди. Ты посмотри на неё... Красива, умна, прилежна и совсем непорочна. Ах, сам бы в жёны её взял!
- Я вижу, что красива... - он посмотрел на неё, - я её беру.
- Вот и правильно, забирай её...
Он рассчитался и подошёл к девочке. Она посмотрела в его суровое лицо и грустно улыбнулась ему. Он на секунду раскинул свои широкие темные брови, будто бы удивившись её радости. Но она не успела рассмотреть черты его лица, как он ловко схватил её за тонкую талию и посадил на своего коня. Поправив её лоскутное платье, он повёл лошадь вперёд. Агнесса последний раз смотрит в сторону невольничьего рынка и бросает лёгкую улыбку и с чистым взглядом смотрит вперёд на встречу своему будущему.

Пройдя большое расстояние, наступили большие высокие ворота, у которых стояли стражники в красном. И лишь когда мужчина дал им указания, ворота отворились. Показался чудесный сад. Там росли самые красивые цветы, которые Агнесса за свои четырнадцать лет никогда не видела. Она с большим интересом смотрела на эти розовые огромные цветки, которые свисали с дерева. Или те, что по правую сторону от широкой дороги: белые пёстрые цветы, которые от лёгкого движения сжимались в бутон. Мужчина, увидев, как девочка смотрит на них, широко улыбнулся.
- Тебе нравятся эти цветы? - спросил он, не поворачивая головы к ней.
- Очень. Они безумно красивые! - с детской наивностью воскликнула она.
- В своей жизни ты увидишь ещё столько прекрасного... - прошептал он и повернулся к ней лицом.
- А как вас зовут? - поинтересовалась Агнесса.
Однако её спутник промолчал, так и не сказав ни слова.
Впереди показались широкие красиво украшенные двери. Агнессу спустили с лошади и повели внутрь. Было темно, но потом снова показался свет. Это была длинная зала с открытым навесом, с множествами балконов, дверей, проходов в другие комнаты. Находящиеся здесь поклонились мужчине и один из слуг подошёл к нему.
- Мой господин, простите своих рабов, мы не знали о вашем приходе... - проговорил чернокожий мужчина в длинном халате и тюрбане, - это... - прищурившись проговорил он, смотря на девочку.
- Она, - положив ладонь ей на спину, сказал мужчина, - будет жить здесь. Обучите её всему. Ибрагим ага, я на тебя рассчитываю...
Когда он договорил, он подошёл к одной рослой женщине, что-то ей сказал и вышел. Агнесса так и стояла посреди длинного коридора и осматривала помещение. Его стены были расписаны восточной росписью, над дверьми были маленькие позолоченные арки, с арабскими росписями. Сами двери были с красивыми инкрустациями, которые были выполнены в турецком стиле. Агнесса стояла, словно зачарованная и рассматривала волшебное место. Однако её пробудило чьё то касание. Она обернулась и увидела ту самую женщину, к которой подходил её спутник.
- Хатун, как твоё имя? - спросила она мягко.
- Меня Агнесса зовут, а вас?
Женщина рассмеялась и взяла её под руку.
- Ах, дурочка, ты даже не представляешь, куда ты попала... Ты же попала в гарем самого султана мира - Махмуда хана!
- То есть... - остановившись, сказала Агнесса и указала пальцем на дверь, - это был кто? Кто этот человек, который привёл меня сюда?
- Да-да-да, деточка, не ожидала такого? - усмехнулась женщина, - теперь ты в его гареме.
- В гареме? Мне он показался очень хорошим...
- А он и есть хороший. Пойди спроси у девушек, они тебе скажут, - указывая на верх, сказала женщина и стала уходить.
- Извините, а как я могу вас звать?
- Называй меня Рукийе!
- Хорошо, Рукийе, я запомнила тебя.
Калфа блеснула карими глазами и ушла, гремя своей тростью.
- Хатун! - послышался голос за спиной Агнессы.
Стоял тот самый чернокожий евнух и подзывал девочку к себе.
- Тебе нужно снять с себя эту одежду и пойти в хаммам, там тебя хорошенько промоют и проверят.
- Что значит проверят?
- Иди. Без лишних вопросов.
Он ушёл и снова Агнесса осталась одна.
- А где хаммам? - спросила она у самой себя.
- Тебе нужно в баню? - спросила девушка, которая вышла из-за угла.
- Да...
- Пойдём, покажу.
Эта девушка выглядела очень странно, как показалось Агнессе. Её длинные кудрявые волосы спускались на почти открытую грудь, а платье и вовсе было прозрачным. Оно открывало все части тела, которые нужно было прикрывать. Это немного смутило Агнессу. В её семье никто никогда не ходил в такой одежде. И даже на невольничьем рынке женщины и девушки были закрытые, хоть и в тряпье и лохмотьях.
Вот они дошли до сокровенной части дворца. Двери в хаммам были закрыты, однако там слышалось какое-то громкое пение.
- Снимай.
- Всё снимать?
- Конечно же всё, снимай. Вот... Ой, а сколько тебе лет, уж больно ты худенькая, маленькая...
- Мне пятнадцать.
- Хм, а у тебя уже бывают регулы?
Та отрицательно помахала головой.
- Ого, это очень странно... Но ладно, иди.
Девочка вошла внутрь и стала озираться по сторонам. У входа стояла большая возвышенность, на которой сидела женщина и напевала ангельским голосом какую-то песню. Рядом с ней сидели рабыни и мыли её руки, ноги, протирали её волосы маслами. Однако, когда Агнесса сделала шаг, девушка перестала петь и обратила на неё внимание.
- А это еще кто? Ещё одна потаскушка моего мужа?
- Не похоже, госпожа моя. На вряд ли наш султан бы взял такую в свой гарем. - ответила девушка, сидящая подле своей султанши.
- Склонись, перед тобой главная хасеки нашего падишаха, Алие Султан, - крикнула другая.
Агнесса упала на колени и исподлобья посмотрела на султаншу.
- Умная. Подойди сюда, - более мягко сказала госпожа.
Агнесса повиновалась и посмотрела ей в глаза. Она была безумно красива. Чёрные, как смоль волосы, светло карие глаза с длинными черными ресницами. Алые маленькие губы. Пышная грудь с плотными упругими бедрами. Её фаланги пальцев точь-в-точь как у дев с картин. Она само очарование в глазах Агнессы.
- Как тебя зовут? Откуда ты? Зачем здесь?
- Меня зовут Агнесса. Повелитель забрал меня из невольничьего рынка.
- Ах да... Мой Махмуд очень благородный человек... Скольких девушек он так брал из этих рабских рынков. Смерть Баязида так подкосила его. Он надеется спастить от этого плохого воспоминания в объятьях девушек... Какое несчастье. Ах! - трагично с иронией распиналась госпожа, - ну, а ты не надейся ни на что! Ты обычная рабыня. Скоро он и тебя забудет.
- Я вас услышала, госпожа, - тихо сказала Агнесса и опустила голову в пол.
- Вот и славно. А теперь с глаз долой.
Агнесса тихо прошла и села в углу хаммама и стала тихо мыться. Грязь с кожи стала потихоньку смываться. И белоснежная кожа снова стала сиять. Удивительные серебристые волосы, которые ранее были желтоватые, стали блестеть от горячей воды. Агнесса увидела баночку с маслом и стала наносить её себе на кожу. В нос ударил запах жасмина и вся баня стала благоухать.

После бани Агнесса надела на себя прозрачный халатик, который висел на крючке и вышла из хаммама. Идя по коридору она начала глядеть по сторонам и прислушиваться к голосам. Позади послышались смех девушек. Агнесса направилась в обратную сторону и вошла в более удивительнейшую комнату. Огромная двухэтажная зала, в которой сидело множество девушек всех возрастов. Одни занимались вышиванием, другие рисованием. В дальнем углу просто сидели девушки и болтали. Агнесса сделала ещё несколько шагов, однако её никто не заметил.
- Эй, хатун! - послышался приглушённый крик Рукийе, - я здесь. Да. Иди сюда. Что это на тебе? О, Аллах... Пошли за мной.
Они прошли в другой проход и вошли в одну из дверей. Это была небольшая, но уютная комната. За столом сидела женщина в белом и заполняла какие-то бумаги.
- Афитап. Посмотри эту девочку.
Женщина подняла свой усталый взор и притупленно посмотрела на Агнессу.
- О Всевышний, - сказала она томно, - девочка.
- Меня зовут Агнесса! - крикнула она через всю комнату.
- Я не глухая. Слышу, - вставая со своего кресла, произнесла женщина, - ложись на койку и раздвигай ноги.
Агнесса испуганно посмотрела на Рукийе, а затем на лекаршу.
- Ну же. Чего ты так смотришь. Тебе суждено ещё столько раз ноги раздвигать, поэтому не удивляйся. Ложись.
Она помыла руки и подошла к девочке.
- Ложись. Ой! Что ты такая нервная. Успокойся. Во-от... Расслабься. Не дёргайся. Всё. Ты свободна.
- Почему так больно?
- Ты ещё не рожала, а уже о боли говоришь.
- Афитап, не нужно об этом. Она ещё ребёнок. Не пугай её.
- Скоро с этим ребёнком наш падишах будет делить ложе. Поэтому лучше сейчас ей это рассказать.
Агнесса с удивлением слушала слова Афитап и поглядывала на Рукийе.
- Да, да милочка. Скоро ты узнаешь, каково это быть женщиной.
- Я хочу спать, - сказала Агнесса.
- Переоденься только. Вот, хорошо. Идём за мной. Тебе выделят место.
Они вышли из комнаты и направились в гарем.
- Рукийе, что она имела в виду?
- Всё потом, дорогая, всё потом.
- Мне очень интересно, расскажи.
- Лалезар расскажет.
Агнесса больше не решилась задавать вопросы, так как посчитала, что это будет невежливо. Скоро они дошли до залы и прошли через неё в спальную зону, где было много матрасов.
- Можешь устроиться здесь. Тут никто не спит.
Агнесса легла на мягкий матрас, укрывшись теплым одеялом, она быстро уснула.

Проснулась она лишь на следующий день рано утром, когда все наложницы находились в объятиях морфея. Агнесса тихой поступью вышла из спальни и оказалась в узком коридоре, в котором она ранее проходила с Рукийе. Прислонившись к одной из двери, она услышала лёгкое сопение. Возможно, в этих комнатах живут евнухи, калфы и остальные работники гарема. Пройдя через гарем, она вышла в большую залу и прошла через коридор. Появилась арка, которая ведёт в сад. Агнесса вышла на улицу и вдохнула свежий осенний воздух, который пропитался запахом дождя. В небе стояли тучи, но если посмотреть чуть в даль, то можно было заметить солнечные лучи, которые проходили через эти густые облака. На зелёных растениях скатывалась холодная роса, которая падала на землю и пропитывала почву. На бледной коже девочки появились мурашки то ли от холода, то ли от счастья... Она прошла вдоль дорожки и села на мокрую скамью. Ночная рубашка стала намокать и кожа на округлых ягодицах стала влажной. Агнесса опрокинула голову и, откинув волосы с груди, закрыла глаза. Послышалось пение птиц, лёгкий гул ветра, шелест листьев. Её ноги озябли от холода, но она продолжала наслаждаться природой, красотой и умиротворением. Это казалось ей настоящей сказкой.
Из глубины дворца раздался тихий колокольчиковый звон. Агнесса открыла глаза и соскочила с места. Прислушавшись у стены, она услышала чей-то прерывистый голос, смех и крики. Дворец стал просыпаться и жизнь начала идти полным ходом. Агнесса аккуратно прошла через коридоры и оказалась в гареме. Там девушки выстроились в шеренгу и чего-то ждали. Перед ними, сложа руки на пояснице стоял Ибрагим ага и себе под нос что-то бурчал.
- Ах, вот она! Где ты была? Кто разрешал тебе выходить из гарема? Глупая девчонка! Бери перо, чернильницу и пергамент. А теперь все идите в классную комнату, живо! Лалезар, проведи их.
Темноволосая женщина с аристократической внешностью махнула рукой и девушки поспешили за ней. Агнесса подошла к женщине и стала на неё смотреть.
- Расскажите мне правила гарема, я хочу больше знать. Например, кто гаремом управляет? Султан?
- Гаремными делами заправляет наша Валиде Айше султан, она мать падишаха, главная фигура в гареме. Она также имеет большую власть в империи. Повелитель очень часто советуется с нею на счёт государственных дел. По истине мудрая, величественная женщина, нечего сказать. Также у повелителя есть две жены. Баш Хасеки Алие султан. Дочь воеводы Муид Ахмета. Наикрасивейшая женщина, остроумна, строга. У неё есть все качества присущие Валиде султан. Родила султану пятерых детей. Семилетний Шехзаде Касым, главный наследник престола, именно он должен занять престол после султана Махмуда. Два близнеца, Сулейман и Мехмед, султанша родила их полгода назад, очень славные шехзаде. И две дочери Лейла, старший ребёнок Алие султан. И Алеми, любимая, младшая дочь султана. У нашего повелителя есть ещё одна жена, первая жена. Она родила ему дочь Эсму, сейчас она живёт со своим мужем, Серхатом пашой, во дворце в Конье. Эх... - Лалезар запнулась и глубоко вздохнула, - у нашего повелителя был старший сын - Баязид, он совсем недавно погиб. Да упокоит Аллах его душу. Ему было всего лишь шестнадцать лет. Сгорел в своём санждаке, со своим гаремом, беременной женой... Наш повелитель не может найти себе утешения в этом. Начал сильно хворать...
- А где же его жена, как её зовут?
- На этом хватит, - вытирая влажные глаза, сказала Лалезар, - иди на занятия.
Агнесса пожала плечами и вошла в комнату. Там они стали изучать арабское письмо, старотурецкий алфавит. Эта учёба, как объяснила Рукийе будет необходима в будущем, ведь глупая, необразованная наложница не сможет попасть в ложе падишаха. Эти занятия продолжались до двух месяцев и тогда они приступали к самой главной обязанности - как нужно ублажать мужчин. Этому девушек учила старуха Юдифь. Она рассказывала истории из своей жизни. Говорила о том, что в десять лет она попала в постель с мужчиной и знает толк в этом. Агнесса с большим интересом слушала старуху и запоминала каждое её слово. Кроме таких занятий их обучали музыке, танцам, а также рукоделию. Девушки с пышными формами лучше всех остальных танцевали, девушки с музыкальным талантом лучше всех играли на инструментах. Однако ничего из этих занятий не пошло Агнессе на пользу. Она была слишком худа, чтобы как-то танцевать, была далека от музыки, от рукоделия. Больше всего ей нравилось писать, читать и учить языки. За три месяца, проведённого в гареме, она выучила арабский и итальянский. Она умело выписывала каждую букву в слове, с превосходным акцентом выговаривала целые предложения из научных книг. Учителя с гордостью смотрели на юную наложницу и хвалили её за покорность.

В один из тёплых зимних вечеров Агнессу позвала сама валиде султан. И та сразу же начала собираться на встречу с госпожой.
- Она наслышана о твоём уме. Желает тебя видеть, - с улыбкой сказала Рукийе.
- Я так рада, что султанша узнала обо мне! - воскликнула Агнесса.
- Всё, идём нельзя задерживаться.
Она кивнула и вместе с Рукийе пошла к султанше.
- Когда войдешь в покои, поклонишься. Не говори, как ты попала в гарем. Не болтай много - молчи и слушай её. Кратко отвечай на её вопросы. Веди себя прилично - не смейся, не говори громко, не шути с валиде султан. В общем, не будь собой.
Двери в покои открылись и они вошли внутрь. На просторном диване в пышных одеждах сидела величественная валиде султан, которая рассматривала бумаги и пила горячий кофе из золотой чашки. На её запястьях были множества браслетов с драгоценными камнями. На пальцах кольца с алмазами, рубинами. На её высоком тюрбане из золотистой парчи свисало жемчужное ожерелье. Она была одета, как подобает валиде султан. Рядом с нею сидела Алие султан, в руках она держала книгу и скучно её читала. Её ярко бирюзовый наряд прекрасно сочетался с чёрными волосами и смуглой кожей. Султанши были полностью углублены в свои дела. И лишь через пару минут Алие подняла свои серые глаза.
- Валиде султанша. Это, видимо, к вам девица.
Пожилая госпожа медленно поднимает пустынно-голубые глаза и смотрит на девочку исподлобья.
- Так значит это и есть та самая способная наложница?.. - а затем она обратилась к Агнессе, - ты действительно так умна, как о тебе говорят?
- Надеюсь, госпожа.
- Как тебя зовут?
- Агнессс, госпожа.
- Откуда ты?
- Из западных земель, госпожа...
- Я не помню, что ты приехала сюда с остальными девушками. Как ты здесь оказалась?
- Я... Я.
- Да, ты. Ты язык проглотила, дорогая?
- Меня Рукийе привела во дворец, - наконец выдала девочка.
- Она лжёт, валиде. Повелитель купил её на невольничьем рынке и забрал с собой, - неожиданно вмешалась Алие султан.
- Помолчи, дитя моё, я тебе не давала слова, - поспешила её опередить валиде султан.
Мать главного наследника отвернулась в сторону и тихо поглумилась над старой вдовой.
- То, что она сказала - правда? Ты солгала мне?
- Да, - виновато опустив голову, сказала Агнесса.
- Я тебя прощаю в силу возраста, но знай, я не люблю лжецов.
- Валиде, я пойду к детям, уже поздно, пташкам нужно спать... - бархатистым голосом сказала Алие.
- Да, ступай. А ты садись, - приказала она.
Алие султан плавно поклонилась валиде султан и покинула покои. А Агнесса села на подушку у ног Валиде султан.
- Алие, ужасная женщина, но что поделаешь, если мой сын выбрал её... -
- Мне кажется, она очень красива и начитанна, - ответила Агнесса.
- О Аллах! - воскликнула султанша, - она столько начитанна, сколько я молода!
Агнесса легко улыбнулась и посмотрела на султаншу.
- Мне показалось, вы к ней добры.
- Это всего лишь этика, дорогая. Если бы я была простой торговкой овощами, то я бы всё высказала ей в лицо. И в соответствии с правилами, в лучшем случае меня бы отправили на фалаку, ну, а в худшем казнили. Но зато я высказала ей всё в лицо! - воскликнула госпожа.
Агнесса тихо посмеялась.
- Значит я с вами заодно, госпожа!
- Так, ну, а теперь расскажи мне, зачем мой сын привёл тебя в гарем? - поинтересовалась султанша.
- Честно не знаю, госпожа.
- Да, все вы так говорите... Не знаем ничего, оно само. А я знаю. Его околдовали твои глаза. Эти необычные глаза, глубокие, полные бесстрашия, которые ищут за что бы зацепиться... Или эти необычного цвета волосы? Или что? Почему именно тебя он привёл? Я никогда не была на невольничьих рынках, но уверена, что там больше тысячи девушек. Но он заметил только тебя.
- Клянусь, госпожа, не знаю.
- Ладно... Расскажи мне, что ты выучила?
- Итальянский, арабский, сейчас учу латынь. Письмо мне очень легко далось, поэтому без труда я могу писать письма. Ещё я научилась читать. Пока что доступ в библиотеку мне запрещён, я читаю, сказки, которые есть в гареме.
- Ты молодец. Не каждая наложница способна на то, что ты делаешь.
- Благодарю вас.
- Хатидже, - валиде султан обратилась к своей преданной служанке, - прикажи стражникам чтобы они принесли парочку книг из моей библиотеки.
- Как прикажете госпожа, - послышался хриплый голос у дверей.
- Для такого ума, нужно больше книг. Если тебе ещё они будут нужны. Дай мне знать.
- Что вы, госпожа, я не буду у вас ничего просить.
- Но у тебя рано или поздно всё равно закончатся книги. И что же ты будешь читать?
- Я буду их перечитывать, госпожа.
- Нет, не нужно перечитывать старые книги, когда есть новые. И тогда ты станешь обретать новые знания.
В дверь постучали и вошли двое стражников, в руках каждого лежало по четыре книги.
- Я надеюсь, тебе хватит их.
- Благодарю, госпожа. Но я не знаю, чем заслужила такое.
- Аги, отнесите это в гарем.
Двое повиновались и снова вышли.
- Султанша, уже поздно, я думаю, мне пора идти в гарем.
- Стой, подожди. Я тебе имя дам.
Агнесса остановилась и с удивлением посмотрела на Валиде султан.
- Твоё имя теперь Аят. Аят.
- Благодарю вас, султанша. Я рада, что именно вы дали мне имя, - затем она сделала поклон и удалилась.

Девочка вышла из больших апартаментов и вошла в гарем. Все девушки стояли в ряду и ждали, когда им разрешат пойти в баню.
- Агнесса! Скорей переодевайся, - крикнула ей Хелена, девочка с которой подружилась Аят.
Она быстро скинула с себя одежду и прикрылась полотенцем.
- Где ты была? - спросила Хелена у неё, когда она подошла.
- У валиде султан, она звала меня, - быстро проговорила девочка.
- Ого и что она тебе сказала? - широко раскрыв свои голубые глаза, спросила Хелена.
- Да так, ничего особенного.
- Так девушки, - закричала Лалезар, - чего вы стоите. Сейчас же пошли в хаммам!
Девушки сдвинулись с места и отправились в баню. По пути Аят сказала зачем валиде султан её вызывала и также подметила, что они нашли общий язык.
- Со свои характером ты пробьёшься в люди, Агнесса, - робко сказала Хелена.
- Я теперь Аят, мне имя дали. Теперь я ещё мусульманской стать хочу. Правоверной мусульманкой.
- Какая ты молодец... Я видела, как девушки шептались за твоей спиной, но это всего лишь зависть!
- Пусть шепчутся! Пока я пробиваю себе дорогу, пусть шепчутся...
Они разделись и вошли в баню. Девушки расселись по местам и стали быстро мыться.
- Валиде султан подарила мне несколько книг, сказала, что теперь я могу ходить в её библиотеку, чтобы набираться новыми знаниями, - продолжала Аят.
- Как ты смогла так сблизиться с самой валиде султан? Как тебе это удаётся?
Аят гордо откидывает прядь волос с груди и исподлобья смотрит на подругу.
- Просто у нас есть общие интересы...
Резкий испуганный крик заполняет хаммам. Все девушки срываются со своих мест и идут на шум. Аят осталась на своём месте и лишь слушала их слова.
- У неё кровотечение, всё в порядке. Идём отсюда, - послышался знакомый голос Рукийе.
- Хелена, что там случилось? - спросила у только что пришедшей подруги.
- Эх, у девчонки началась катамения. Она так испугалась, бедняжка.
Аят промолчала и стала тереть свою нежную кожу грубой мочалкой. Её очень испугал этот момент. Ведь с ней такого ещё не было, а значит скоро должно случиться. И её даже пугает не сам вид крови, а то, что в её теле произойдут необъяснимые изменения.
- Девушки, поторапливайтесь! Ну же! - устало прокричала Лалезар.
Они быстро встали со своих мест, накинули полупрозрачные халатики и, пошлёпывая тапочками, вышли из хамамма. Войдя в спальную комнату они скинули влажные полотенца и накинули на себя белые ночные рубашки. Лалезар калфа стояла и наблюдала за этим процессом, а вместе с тем подбадривала их делать это
быстрее. Позже пришла Рукийе и стала что-то говорить Лалезар.
- Я её оставила в лазарете, пусть там побудет. Она испугалась очень. Думаю, нужно всем девушкам говорить о таком, иначе... - недоговорила Рукийе и покинула спальную вместе с Лалезар.
Наложницы стали укладываться спать и через час весь дворец погрузился в сон...

Аят проснулась по среди ночи от резкой боли в животе. Приподнявшись с кровати, она оглянулась: все девушки мирно спали на своих местах. Из окон проглядывал лунный свет, который освещал помещение. Аят тихо встала со своего места и накинула на голые плечи теплое одеяло, которым она укрывалась. И, предварительно убедившись, что калфы спят, она быстренько выскользнула из гарема в сад. Лёгкий прохладный ветер подул ей в лицо и сквозь ночную, на ноги. Она быстренько села на свою любимую лавку и закрыла глаза, слушаю песню природы.
- Ты тоже любишь ночью выходить в сад? - послышался сзади чей-то мужской голос.
- Кто здесь? - последовал вопрос девочки.
Из-за дерева вышла фигура и луна осветила этого человека.
- Повелитель, - Аят соскочила с лавки и сделала поклон.
Он был облачён в чёрное длинное платье, которое подчёркивало его атлетические телосложение. Однако этот чёрный силуэт очень напугал Аят. Наконец, он сел на лавку и посмотрел на девочку.
- Ты можешь сесть.
- Это будет неловко, мой повелитель.
- Почему же? Тебя смутило, что мы встретились здесь посреди ночи? - тихо спросил султан.
- Мне стыдно, что я вышла сюда без разрешения, - опустив голову, сказала она.
- Думаешь, если бы ты разбудила Рукийе, она тебя бы отпустила в сад ночью?
- Тогда я бы спросила у неё утром.
- А какой от этого толк, если спрашивать утром?
- Я попрошу заранее.
Аят заметила в султане характер его матери. Он так же умён, требователен и общителен. В нём есть есть её стать и величие. Его поведение и стать подобает истинному султану.
- Садись, не стой. Ты совсем замёрзла, - смягчился он властного тона, - как идут твои занятия, Аят? Моя матушка мне сказала, что ты много трудишься.
- Ваша валиде очень великодушна. Она подарила мне возможность посещать библиотеку. Я ей очень благодарна.
Он откинулся на спинку на лавки и глубоко вдохнул холодный воздух.
- Мне пора, - сказала она, вставая с места.
- Куда? Ты ведь только пришла, - взяв её за запястье, проговорил он.
- Я не хочу вам мешать.
- Нет. Ты мне не мешаешь, сиди со мной, - еле сдерживаемым властным тоном сказал он.
Она села и с грустью посмотрела в сторону дворца.
- Представь себе, - начал он, - что ты едешь к дорогому тебе человеку. Ты спешишь встретится с ним после огромной разлуки. И да... Вы встречаетесь... Но не так как хотелось.
Аят испуганно взглянула на падишаха и села к нему ближе.
- А как хотелось?
Он поднял на неё зелёные глаза и приоткрыл рот, будто бы хотел что-то сказать, однако промолчал.
- Я знаю, что вы имеете в виду. Понимаю вас, - печально сказала Аят.
- Аят, - сказал он и взял её за лицо, - я хотел у тебя спросить...
- Конечно, спрашивайте, - живо ответила она.
- Откуда в таком маленьком человечке, но в такой большой личности столько жизнелюбия, простодушия? Откуда ты черпаешь это? Я нашёл тебя на невольничьем рынке: грязную, обездоленную, на вид такую несчастную. Но когда я к тебе подошёл - ты мне улыбнулась. Я в жизни не видел такой улыбки. Честно! - он убрал руку и снова посмотрел в пустоту, -, правда не видел. Это была такая сильная улыбка. Сильнее всех слов. В тот момент меня будто пронзила горящая стрела...
- Вы больны?
Он усмехнулся и посмотрел на неё.
- Да, что - то вроде этого.
- Я тоже болела. Очень часто. В детстве, когда была совсем маленькой, - она замолкла и отвернулась, чтобы стереть слезу, - помню, когда я лежала в своей комнате. Мне казалось, что я проваливаюсь в бездну. Слышала плач матери за стеной, утешение отца, их молитвы. Они думали, что я с каждым днём слабею, но я становилась только сильнее. Эту грань между жизнью и смертью я пересекала тысячу раз. Но я выжила. Для меня смерть теперь ничто. Когда я стою на ногах. Когда я могу испытывать боль и страх - это для меня настоящая радость.
- Но ведь боль тоже бывает такой, что смерть покажется спасением. Я не раз это испытывал. Но соглашусь с тобой. Та боль, которую мы испытывали вчера, превращалась в нашу силу сегодня.
Они оба умолкли и слышалось лишь громкое дыхание и шум шелеста листьев и взывания ветра. Аят поставила руки по обе стороны от себя и прерывисто дышала. Боль в животе давала о себе и знать. И девочка пошатываясь, пыталась уменьшить боль. Падишах мира, сидящий возле неё был в полном спокойствие. Он сидел, откинувшись на спину лавки, прикрыв глаза и глубоко вдыхал холодный воздух. Аят резко подняла свои глаза на султана и тихо спросила:
- Повелитель. Я задам вам вопрос?
Она медленно открыл глаза и посмотрел в небо.
- Да, - кратко ответил он.
Девочка замешкалась и стала и поправлять ночную рубашку, чтобы закрыть колени.
- Холодно, - прошептала она себе под нос.
- Дай мне свою руку, - попросил он и посмотрел на неё.
Она вложила свою холодную руку в его теплую ладонь.
- Ты совсем замёрзла... Ещё и ноги неприкрытые. О чем ты думала когда шла сюда... - устало проговорил он и взял другую её руку, - сядь ближе.
Она повиновалась и села рядом с ним. Она почувствовала тепло от его тела и прикрыла глаза.
- Ты хотела вопрос задать, - напомнил он.
Она живо открыла глаза и приподнялась со своего места.
- Я хотела у вас спросить: как вы обратили на меня внимание? Когда я была ещё рабыней на невольничьем рынке. Почему ваш взор упал на меня?
Он тихо вздохнул и стал рассматривать руку наложницы.
- Тебя невозможно не заметить...
- Я невзрачная, - перебила она его.
- Неправда. Какие у тебя волосы, - он взял взял прядь и стал перебирать в руке, - какие глаза. Какой взгляд!..
Аят залилась краской и отвела взгляд в сторону, но султан взял её лицо и приблизил к себе.
- Как такое очарование можно не увидеть...
Их лица сблизились и дыхание обоих стало громче ветра и шелеста листьев. Он обвил своими руками её тонкую талию и ещё ближе подвинул её к себе. Они смотрели друг другу в глаза и видели там целую вселенную. Его нос дотронулся к её щеке, а губы прикоснулись к её алым губам. Этот сладкий вкус поцелуя! Руки и ноги Аят стали гореть, кровь по венам стала течь в несколько раз быстрее. Она закрыла глаза и положила руку на его колено. Они оба наслаждались друг другом, только в нём вершили похоть и разврат, а в ней невинность и непорочность.
Он отпустил её губы и отвлёкся от неё. Но с новой силой набросился на юную красивицу. Резко подхватив её, он посадил её к себе на колени и молча посмотрел ей в глаза. Его дыхание стало учащаться, однако он не переставал любоваться ею. Один её взгляд становился целой вечностью для него. Она хотела уйти, однако он резким движением руки останавливал её.
- Моя Агнесса... Рабыня из невольничьего рынка... Аят... Как долго я ждал этого, - прошептал он ей на ухо и зарылся носом в её кудрявые волосы.
Девочка применила большую силу и оттолкнула его от себя, а затем спрыгнув с него, сказала:
- Нет, нельзя! Нельзя, запрещено! - и быстро убежала за угол дворца, где и просидела до самого рассвета.

Она села на каменную скамью у входа в гарем и, поджав колени к груди, долго смотрела на свою руку. Раньше ей не приходилось так близко находится рядом с мужчинами. Она чувствовала, как робела, но не уходила от него, отвечала ему взаимностью.
Резкая боль в животе снова дала о себе знать и Аят поставила ноги на землю. Скинув с себя плед, она обнаружила маленькое багровое пятнышко на ночном платье. Быстро спрятав его за сладкой, она встала со своего места и быстрым шагом направилась в лазарет. Постучав, в дверь, она тихонько зашла в комнату и остановилась у стола, где сидела Афитап.
- Хатун, - сказала она удивлённо.
Но та лишь расправила платье и продемонстрировала красное пятно. В лице Аят не было никаких эмоций, кроме лёгкого удивления, в глазах же горел огонёк некоторого безумия.
- Ты удивлена? - спросила лекарша совершенно спокойным голосом, - ты удивлена тем, что стала взрослее? Рано или поздно это бы случилось.
- Я не удивлена. Я знала об этом.
- Тогда зачем ты пришла сюда? Сообщи об этом Рукийе, она отправит тебя в хаммам.
Аят подошла к ней и села на кровать, которая стояла рядом.
- Ты говорила, что когда я повзрослею, то я стану делить с султаном ложе.
- Да, говорила. Теперь ты сможешь не только делить с ним ложе, но и родить ему детей.
- Скажи мне, как этого избежать? Я не хочу ложиться с ним в одну постель. Не хочу рожать ему детей! - несчастно возмутилась она.
- Эх, дурная! Пропадёшь ты в гареме, если не будет у тебя детей. Как в колодце утонешь! - сказала она прищёлкивая языком, - наложницы в гареме готовы убить ради того, чтобы побывать с султаном ночь. А ты что? «Не хочу, не буду!». Тебя даже спрашивать не будут! Мигом окажешься у ног султана. Ну, а потом будешь благодарить нас за это. Ибо это ворота в сам рай. Если родишь шехзаде - султаншей станешь, богатства всего мира у твоих ног будет! Ты только посмотри на Айше султан... Весь гарем подчиняется ей, бывшей рабыне. А Алие султан? Да, она не рабыня, но у неё есть шехзаде, султанши. Она будет следующей Валиде султан, будет править гаремом. А где тогда будешь ты? Да. Ты наверняка будешь на дне Босфора, ибо Алие султан не терпит наложниц повелителя. Прими мои слова в счёт.
Аят поднялась с кровати и задумчиво посмотрела в окно.
- Я не знаю, как мне быть...
- Приходится смириться, хатун. Ты рабыня. Твоего мнения не существует.
Аят сурово глянула в её сторону и подошла к окну.
- Ты говоришь, если я рожу шехзаде, то стану госпожой? Но зачем мне это? Мне и так хорошо. Мне не нужны богатства всего мира. Я хочу только чтобы меня не трогали, хочу спокойной жизни...
- Ты попала в гарем султана. Здесь нет спокойствия. Никогда. А теперь отправляйся к Рукийе он даст тебе указания. Не ходи в таком виде. В том шкафу есть чистое платье. Надень его.
Аят быстро переоделась за дверью шкафа и пошла в гарем. Подходя в дверям, она услышала разговор девушек.
- Меня сегодня отправляют на хальвет к султану!.. Ах! Вот уж не думала, что меня лишит невинности султан всего мира... Я буду ждать этого вечера. Ну и, разумеется, вам всё подробно расскажу, - ухмыльнулась она и посмотрела в сторону Аят.
- Ой, Аят, как дела? Ты здорова? Ты очень бледна, - с саркастической улыбкой сказала она.
- Всё в полном порядке, Афифе, - Аят подошла к ней и посмотрела на неё в полный рост, - ты, я слышала, к султану идёшь сегодня?
- Да! - воскликнула она и захлопала ресницами, - я схожу в баню, надену самое красивое платье, которое у меня есть. Украшения, бижутерия... Сегодня я отдамся ему... Ах! Я, видимо, избранная, раз меня заметили и послали к нему.
- Всевышний тебе поможет, Афифе, - сказала уходящая Аят.

Месяц спустя.
Аят сидела в бане, откинувшись спиной к стене и беспокойно мазала свою кожу маслами.
- Аят, почему ты грустишь? - спросила Хелена, - ты сегодня к султану пойдешь. Он лично тебя позвал! Это такая честь! Ох, видимо ты сильно его зацепила...
- Я не хочу к нему идти. Не хочу быть его женщиной, - без эмоций ответила та.
- А ты видела его? Он красив?
- Да, красив и умён. Но... Меня не влечёт к нему, как к мужчине. Он для меня спаситель, который купил меня невольничьем рынке.
- Я тебя не понимаю...
Аят быстро смыла с себя масла и покинула баню вместе с подругой. По пути она встретила Алие султан, которая направлялась в хаммам.
- Госпожа.
- Насколько я понимаю, ты сегодня идёшь на хальвет к Султану. Что ж, хочу, чтобы ты по мере своих молодых лет по полной удовлетворила моего мужа. И наверняка ты выйдешь из его покоев не одна, а с ребёнком в животе, но вот что я хочу тебе сказать... Ты входишь в большие игры, а такие игры очень опасны... Поэтому береги себя, хатун, - сказала она и медленно, покачивая широкими бёдрами, вошла в хаммам.
- Мне это всё не нравится, Хелена. Она сказала, что он мне годится в отцы, меня это ещё больше отталкивает от него.
- Не слушай её. Она так говорит, потому что ревнует.
- Нет, я не увидела в её глазах ненависти. В её глазах что-то другое, похожее на безразличную пустоту.
Они вошли в гарем и стали подготавливать Аят к походу по золотому пути. Она надела тёмно - красное шёлковое платье с открытой спиной. Полупрозрачная ткань просвечивала живот и грудь девушки. На локтях были серебряные браслеты с цепочкой, которая идёт к бретельке платья. На светлые кудрявые волосы прицепили красивое украшение с рубином. Грудь и шею обильно помазали масляными духами. Светло - зелёные глаза покрасили чёрной сурьмой и она в точь стала быть похожей на кошку.
- Хатун, ты почти готова, - сказала Рукийе, оперевшись о колонну.
- Я не могу. Волнуюсь очень, - махая рукой себе на лицо, сказала Аят.
- Не переживай сильно. Ты главное сними с себя одежду. А дальше он сам всё сделает. Всё пойдём. Не нужно задерживаться.
Аят сделала глубокий вдох и шатко стала идти за Рукийе. Пройдя лабиринты коридоров, они дошли до больших дверей, украшенные драгоценными камнями. Рукийе доложила стражнику и он на секунду исчез. Аят стала молиться, чтобы он не пришёл или пришёл, чтобы сказать, что она может идти. Но он пришёл и сказал, что султан в ожидании. Рукийе подтолкнула её и она потихоньку стала идти. Двери открылись и она вошла внутрь. Двери закрылись за её спиной и девушка оказалась в огромных покоях один на один с падишахом.
Он стоял спиной к ней и смотрел на огонь в камине. В крепкой руке он держал бокал и медленно пил красное вино. Чёрная шёлковая рубаха плавно заколыхалась на его рельефной спине, когда он поставил бокал на стол.
- Проходи, - сказал он, не поворачиваясь к ней.
Она подошла к кровати и села.
- Ты будешь вино? - спросил он снова наливая в бокал красную жидкость.
- Не отказалась бы.
Он усмехнулся и подал ей стакан. Она отпив глоток вина, поставила его подле кровати.
- Жизель.
- Что? - спросила Аят, нахмурив брови.
- Теперь твоё имя Жизель, - сказал он и убрал с её лица упавшую прядь.
- Моё? У меня уже есть имя. Зачем мне ещё одно?
- Чтобы все знали, что именно я его тебе дал...
Он приблизил её к себе, взяв за шею, а затем мягко поцеловал в щеку.
- Пронзающая стрела. Жизель.
Он медленно начал снимать шёлковую ткань с плеч и стал пускать ряды поцелуев по руке и груди...