Василёк в розовом саду

Лорд Брей ожидал Альфонса на том же месте, облокотившись на стену и сунув руки в карманы. Как только финансовый советник завидел Альфонса, то сразу же выпрямился и нетерпеливо спросил:

– Ну как?

– Он был в небольшом шоке от новостей, но таки дал разрешение, – сказал Альфонс и протянул бумагу лорду Брею. Тот быстро прошёлся взглядом по тексту и одобрительно кивнул.

– Отлично. Теперь осталось найти Главного лекаря.

– А его нет во дворце, – неожиданно вклинился в разговор Вайн, который незаметно подошёл со спины финансового советника.

– Где же он тогда? – спросил лорд Брей серьёзным тоном.

– Понятия не имею, – Вайн пожал плечами. – Но, зная этого потаскуна, он наверняка сейчас в одном из борделей развлекается с какой-то девицей.

Альфонс с сомнением посмотрел на Вайна. С лорда Маля уже песок сыпался как несколько десятилетий. Какие бордели могли быть в его то возрасте? Словно прочитав мысли Альфонса, Вайн усмехнулся и покачал головой.

– Он может и дряхлый старик, но там у него ещё всё работает.

– Меня настораживает ваша осведомлённость, – недовольно проговорил лорд Брей. – Вам-то откуда это знать?

– Так об этом все слуги знают. Он периодически приглашал подобных девушек к себе в дворцовые покои, но когда бывший Главный королевский советник вставил ему по первое число, тот стал сам приходить в дома удовольствия, – было видно, что Вайну довольно трудно сдерживать своё фамильярное поведение, но при лорде Брее он очень старался.

Больше они спорить не стали, а решили, что действовать нужно незамедлительно. Зайдя в конюшню, они оседлали своих лошадей и двинулись в центр столицы. Такие знатные лорды могли бы ехать и в карете, но она привлекала бы слишком много внимания и была бы куда медленнее лошадей. Выйдя за ворота дворца, они попали на неширокую брусчатую улицу. По ней сновали редкие прохожие в дорогих одеждах, которые не обращали никакого внимания ни на Альфонса, ни на лорда Брея и тем более на Вайна, они заблаговременно надели плащи и накинули на головы капюшоны, чтобы не получать лишнего внимания в свой адрес. На улице размещались старые, но хорошо сохранившиеся дома. Стены были окрашены в разные пастельные тона, а на кованых балконах росли цветы. Некоторые дома обвивал плющ. Одни здания были полностью жилыми, а в других располагались дорогие рестораны, ателье или ювелирные магазины. В конце улочки виднелась центральная площадь, поэтому компания слегка погнала лошадей, чтобы те побежали трусцой.

Прискакав на центральную площадь, в глаза сразу ударило жаркое солнце, которое больше не пряталось за трёхэтажными домами. Запах свежей выпечки из близлежащей булочной перемешался с запахом пыли. По бокам площади стояли два фонтана из белого мрамора, в которых под солнечными лучами поблёскивала чистая вода. Вокруг располагались разные магазины, лавки и мастерские. То тут, то там слышались голоса торговцев, зазывающих к себе покупателей. Богатые дамы что-то оживлённо обсуждали на террасах ресторанов за едой, стук колёс карет и цоканье лошадей смешивались в сплошной шум, но он был приятен уху Альфонса. Он давно не выезжал из дворца, и такая спонтанная вылазка смогла его порадовать. Он задумался над тем, чтобы как-нибудь вывезти Нарциссу в город.

Вайн указал на съезд с главной площади, и компания направилась следом за ним. Они точно не знали, в каком именно из борделей находится лекарь (да и в борделе ли?), поэтому решили обыскать каждый по очереди. Остановившись у довольно неприметной двери, компания слезла с лошадей и привязала их к специальным кольцам коновязи. Альфонс подошёл к двери и постучал. Буквально через несколько секунд им открыла высокая стройная женщина с тёмно-карими глазами и чёрными волосами, завязанными в высокий хвост. На ней было лёгкое платье из летящей ткани. Сначала она улыбалась, но завидев знакомое лицо весьма удивилась.

– Чем могу служить Первому Герцогу и его спутникам? – спросила она и кокетливо улыбнулась.

– Добрый день, леди Грейс, – Альфонс кивнул ей в знак приветствия. Они знали друг друга, так как именно этот бордель Альфонс посещал до своей помолвки. Это был один из самых дорогих, но и самых приличных борделей во всей столице. Здесь девушек содержали в хороших условиях, и они регулярно обследовались у лекарей, что было важно для многих богатых клиентов. – Дело в том, что мы ищем одного человека. К вам случайно не заходил лорд Маль?

– Главный королевский лекарь? – вопрос сильно удивил Грейс, но потом она весело улыбнулась и спросила уже с некоторым намёком. – Как же я могу разглашать информацию о своих клиентах?

– Это дело государственной важности. Вы же не станете препятствовать члену королевской семьи? – улыбнувшись, спросил Альфонс.

– Королевская семья понимает стоимость информации, – Грейс ухмыльнулась и чуть приподняла подбородок.

– Я заплачу вдвое больше чем он.

– Втрое.

Альфонс немного задумался, но всё же решил не торговаться:

– Идёт.

– Тогда проходите, – Грейс весело улыбнулась и раскрыла дверь шире, пропуская гостей вперёд. Альфонс понял, как им повезло, что не пришлось ходить по всем борделям в округе в поиске старика, а заплатить пару золотых – не такая большая потеря. Они уже вешали плащи на крючки у входа, как к Альфонсу обратилась девушка с высоким и приятным голосом:

– Эй, красавчик, не хочешь развлечься? – Альфонс повернулся и увидел молоденькую брюнетку, которая стояла примерно в трёх шагах от него. Она мило улыбалась и заправила за ухо прядь вьющихся каштановых волос. Девушка была одета в платье из полупрозрачной ткани, а из-за лучей солнца попадающих прямо на неё, можно было легко разглядеть нагое тело. Альфонс всё же предпочёл смотреть куртизанке в глаза.

– Красавчик? Ты издеваешься? – спросил Альфонс, как бы намекая на свои шрамы.

– А мы тут не придерживаемся глупых стандартов дуали, – ответила она.

Именно дуаль и говорила, что тело должно быть чисто от болезней и шрамов, ведь они калечат то святое, что есть в человеческой душе. Подобное мнение укоренялось в умах людей на протяжении нескольких веков, и из-за этого Альфонс стал по меркам общественности некрасивым парнем и незавидным женихом, что попервой сильно обижало. Он сражался в битвах, защищая королевство, но этих заслуг никто не видел. У Альфонса были шрамы на спине и торсе, но в обычной жизни их скрывала одежда, чего нельзя было сказать о лице.

– Я откажусь. У меня есть жена, – ответил Альфонс и дружелюбно улыбнулся. Сейчас он хотел только одну женщину и как жаль, что она не хотела его.

– Лаура, детка, господа пришли не за этим, – елейным голосом сказала Грейс и спровадила девушку. – Хотя, если после «дел государственной важности» вы захотите расслабиться, мои девочки к вашим услугам, – она игриво подмигнула и повела компанию за собой на второй этаж.

Поднявшись по деревянной лестнице, они вошли в коридор. По обе стороны были расположены комнаты куртизанок, где они жили и принимали клиентов. Из некоторых доносились тихие стоны, хотя вечером здесь наверняка было куда громче. Подобные заведения всё же больше посещают в тёмное время суток. Грейс плавной походкой подошла к одной из дверей и посмотрела в глазок.

– Как удачно, они ещё не приступили, – сказала она и повернулась к Альфонсу. По её словам можно было догадаться, что лекарь пришёл сюда совсем недавно. – Только я прошу, не шумите сильно. Раз уж я теряю одного постоянного клиента, не хотелось бы терять и остальных, – Грейс сказала это со спокойной улыбкой, но в голосе слышались нотки жёсткости, которые давали понять, что её лучше не злить.

Альфонс только кивнул. Он, не церемонясь, резко открыл дверь, тем самым прервав рыжеволосую девушку от раздевания лекаря. Куртизанка резко повернулась и посмотрела на Альфонса испуганными глазами. Она стояла за лекарем и снимала с него рубаху, прижимаясь обнажённой грудью к старой спине. Грейс подозвала куртизанку рукой и та быстро ретировалась из комнаты, пытаясь по пути натянуть платье на плечи. На щеках играл яркий румянец, она вряд ли ожидала подобного вторжения. Видимо, её профессия не повлияла на природное смущение. Лекарь же встал как вкопанный из-за шока от такой наглости и не мог вымолвить ни слова.

– Я очень не люблю, когда за моей спиной играют в грязные игры, лорд Маль, – сказал Альфонс и вошёл в просторную комнату, – а предать семью, которой отслужил сорок лет – очень грязный ход.

– Я не понимаю... – пробубнил лекарь испуганным голосом.

– Вы обвиняетесь в убийстве Главного королевского советника и в государственной измене, – Альфонс твёрдо отчеканил каждое слово.

Лорд Маль выглядел так, будто его поймали с поличным за кражей ценностей. Взгляд забегал, а руки сразу затрястись сильнее, и теперь уже не из-за старости.

– В-вы не имеете права! – прокричал он.

– Вообще-то, имеем, – сказал лорд Брей и развернул перед ним разрешение с королевской печатью. Лекарь совсем побледнел и бросился в ноги к Альфонсу.

– Пощадите! Я не виновен!

– Расскажите это королю! Я уверен, он с удовольствием послушает, как не вы надоумили лекаря убить лорда Розфельда и как не вы вложили яд в его руки! – Альфонс отошёл от лекаря и серьёзным голосом приказал: – Вайн, свяжи его, – а Вайна два раза просить и не надо было. Он быстро скрутил лекаря, пока тот тщетно пытался вырваться.

– Это другие! Я ничего не знаю! – продолжал кричать лекарь. Его слова звучали, как ещё большее подтверждение словам Сриба и подозрениям Альфонса. Старик всё не унимался, и это могло стать проблемой. Мало того, что шум в борделе поднимется, так ещё и незаметно в замок его доставить не получится. Он переполошит половину города, а резонанс Альфонсу сейчас нужен был меньше всего.

– Заткни его, – кинул Альфонс Вайну и тот, видимо в силу своего простодушия, резко ударил лекаря сбоку шеи прямо по сонной артерии и блуждающему нерву. Старик от такого сильного удара сразу обмяк и рухнул на пол. – Вайн, я сказал заткнуть его, а не вырубить! – попытался вразумить его Альфонс.

– Так, он заткнулся? Заткнулся. Рыпаться, орать не будет. До пыточной доведём, а там, глядишь, сам оклемается.

– А если нет? – скептически спросил Альфонс.

– Значит, поможем, – Вайн присел на корточки и стал туго затягивать руки лекаря верёвкой. Альфонс цыкнул ради приличия, но понял, что Вайн дело говорил. Это был один из самых хороших и удобных вариантов.

В комнату вошла Грейс и, скрестив руки на груди, опёрлась о дверной косяк. Её глаза хищно прищурились, когда она увидела лорда Маля без сознания. Её лицо несколько мгновений выражало недовольство ситуацией и, видимо, шумом, который они успели наделать. Впрочем, вскоре Грейс перестала хмуриться, а морщины разгладились, и на лице появилось спокойствие.

– Можете оставить его здесь, а вас, господа, прошу в мой кабинет, – сказала она бархатным глубоким голосом.

Кабинет Грейс находился на третьем этаже заведения. Комната отличалась хоть и не дворцовой, но всё же роскошью. Резные стулья, вазы из фарфора с витиеватыми рисунками и дорогие тканевые обои украшали кабинет. В центре красовался большой рабочий стол, который освещало закатное солнце. Время близилось к вечеру. Грейс рукой указала на три стула, которые стояли напротив стола. Альфонс сел и только сейчас заметил, что в кресле рядом с окном сидела та самая девушка, которую они грубо прервали во время рабочего процесса.

– Я полагаю, вы хотите обсудить стоимость оказанной вами услуги? – не церемонясь начал лорд Брей.

– Быстро схватываете, – сказала Грейс и вальяжно уселась в кресло. – Вы должны мне три золотых.

– С ума сойти! А что так много? – воскликнул Вайн, напрочь испортив деловую атмосферу.

– Как и договаривались. Уважаемый Главный лекарь заплатил один золотой за час с Лимой, – Грейс указала рукой на рыжеволосую девушку, которая, если судить по лицу, была то ли расстроена, то ли обижена, – Первый Герцог обещал заплатить втрое больше. В итоге получается три золотых. Простая арифметика, – Грейс выглядела довольной подобным исходом. Ещё бы, три золотых – это большие деньги.

– С каких пор куртизанки даже в таком элитном борделе стали стоить целый золотой? – а Вайн всё не унимался.

– Инфляция. Всё вокруг дорожает и услуги девочек тоже, – Грейс развела руками, будто ничего не могла с этим поделать. – Скажите спасибо, что я не потребовала компенсацию за моральный ущерб, причинённый клиенту и девушке, и за поднятый шум, который вы обещали не поднимать.

– Вы понимаете, что ваши слова можно расценить как препятствие государственному расследованию? – спросил лорд Брей серьёзным тоном. Этот человек относится к делу даже ревностнее, чем сам Альфонс.

– А вы, прошу прощения, кем будете? – спросила Грейс и горделиво приподняла подбородок, всё ещё улыбаясь.

– Ратмир Брей.

– Финансовый советник? – удивилась Грейс. Такая как она знала довольно много о дворцовой жизни и членах Совета, даже если не видела их в лицо. – Тогда вы должны знать, что моё заведение очень неплохо финансирует государственную казну своими налогами, поэтому, с меня взятки гладки.

– Прекратите пререкания, – Альфонс положил на стол три золотых, – я заплачу, как мы и договаривались, – может, три золотых и большие деньги, но точно не для члена королевской семьи.

– Благодарю, Первый Герцог, – Грейс стала называть Альфонса по титулу в тот момент, когда Душасана взошёл на престол. Аргументировала она это тем, что ей нравилась претенциозность и пафос, который слышится в этом титуле.

– Тогда на этом мы откланяемся, – сказал Альфонс и поднялся со стула.

– Так быстро? Точно не хотите задержаться? – спросила Грейс с кокетливой улыбкой.

– У нас полно работы, – учтиво ответил Альфонс.

– Жаль. Но мы всегда будем рады принять вас. Лима, – позвала девушку Грейс, – проводи гостей.

Она подчинилась и попыталась даже мило улыбнуться гостям, но Альфонс заметил, что она всё ещё чувствует себя некомфортно из-за произошедшего. Вайн взял на себя тяжкую миссию перенести и погрузить лорда Маля на лошадь. Альфонс хотел было предложить свою помощь, но друг отмахнулся.

На этом они покинули бордель и направились обратно во дворец. На лорда Маля тоже накинули капюшон, а Вайну нужно было поддерживать его на лошади, чтобы тот не упал. Они шли медленно, стараясь не показывать своим видом, что перевозят человека без сознания. На такое особо не обращали внимания в криминальных и бедных районах, но в центре столицы подобное зрелище могло вызвать ажиотаж и панику, а им сейчас внимание к своим персонам нужно было меньше всего.

– Я сейчас прижимаю к своей груди старого дряхлого деда. Не этого ожидаешь от похода в бордель, – сказал Вайн и скривил раздосадованное лицо.

Альфонс улыбнулся с шутки, а лорд Брей издал короткий смешок. Удивительно, что даже ему понравился юмор Вайна. Альфонса это обрадовало, ведь гораздо лучше, когда в команде все члены ладят между собой, а не недолюбливают и презирают. Изначально, Альфонс думал, что лорд Брей был ещё тем снобом и яростно зацикленным на правилах человеком. Но время показало, что он действительно ревностно относится к своему делу и обязанностям. От этого он был хорошим советником и одним из немногих членов Совета, кому действительно можно было доверять.

Спустя примерно двадцать минут они прибыли обратно во дворец. В конце концов, всё же пришлось просить посторонней помощи, потому что один Вайн, несмотря на всю свою силу, вряд ли бы смог самостоятельно дотащить лорда Маля до самого подземелья. Поэтому, Вайн вместе с ещё одним стражником понесли лекаря в комнату допросов. Альфонс же и лорд Брей шли позади, уже довольно сильно оторвавшись от шустрого Вайна и стражника. Когда они проходили через розарий, Альфонс увидел Душасану и Мелани, идущих в его сторону.

– Ваше Величество, – лорд Брей поклонился королю и королеве.

– Добрый вечер, – сказал Душасана, но тут же, будто потеряв всякий интерес к финансовому советнику, обратил своё внимание на Альфонса. У него был вид, будто он очень хотел о чём-то поговорить.

– Лорд Брей, идите без меня. Я ненадолго задержусь, – сказал Альфонс. Финансовый советник, поняв намёк, быстро ушёл, не забыв поклониться на прощание.

– Вы его уже допросили? – спросил Душасана с нетерпением.

– Пока нет. Только привезли из города. Благо, мы его недолго искали.

– Всё же думаешь, что он виновен?

– Если судить по его поведению, думаю, он точно причастен, – сказал Альфонс с тяжёлым лицом. Душасана от его слов помрачнел прямо на глазах. – А вы решили вечером прогуляться? – спросил Альфонс, желая перевести тему на более приятную.

– Так и есть, – с улыбкой сказала Мелани и обняла Душасану за руку. – А ещё мой муж хотел вам сказать кое-что, верно милый?

Душасана нервно выдохнул, явно поняв, о чём говорит Мелани. Его лицо выражало неуверенность, а Мелани наоборот своим видом подталкивала к каким-то действиям. Волнение неприятно осело в области груди Альфонса. За эти несколько дней он понял, как сильно ненавидит неожиданности. Душасана потёр руки об штанины, видимо он чувствовал неловкость, а Альфонс никогда не видел брата таким.

– Знаешь, после смерти отца я понял, что... – он остановился. Было видно, что внутри него происходила борьба. – Я понял, что легкомысленно относился к своему титулу и обязанностям. Зря я не доверял тебе и плохо относился всё это время... – он отвёл взгляд и потёр затылок. – В общем, прости меня...

Альфонс не мог поверить своим ушам. Душасана просит у него прощения? Альфонс посмотрел на Мелани, а та улыбнулась ему, подтверждая, что он был искренним. Королева сделала с ним что-то невероятное. Как она могла заставить извиниться эгоистичного и высокомерного Душасану? Но посмотрев на брата, Альфонс увидел, что тот и правда чувствует вину за всё что натворил. Шок перерос в почти осязаемое чувство теплоты.

– Это неожиданно, – сказал Альфонс удивлённо.

– Как и для меня, – Душасана, похоже, чувствовал себя ужасно неловко. Альфонс не помнил, чтобы на его памяти Душасана хоть перед кем-нибудь извинялся. И от этого в Альфонсе проснулся порыв, который он сдерживать не стал. Он обнял брата и тепло сказал:

– Спасибо, для меня это важно.

Душасана пару секунд поколебавшись, ответил на крепкие объятия. Похоже, всё начало налаживаться и это не могло не радовать. Душасана слегка улыбнулся Альфонсу.

– Доложи завтра о результатах.

– Конечно. Ты будешь первым, кто узнает все подробности.

– Благодарю, – в ответ на слова Душасаны послышался бой часов.

– Уже поздно, не буду вас больше задерживать. У меня ещё работа, – сказал Альфонс и улыбнулся брату и Мелани.

– До завтра, – попрощался с ним Душасана и они с Мелани ушли, держась за руки.

Альфонс глядел им вслед и не мог сдержать приятной радости от примирения с братом. Он помнил, каким Душасана был в детстве и Альфонс испытал огромное облегчение, что то хорошее, что в нём было, всё же сохранилось. Нужно было только время от времени подталкивать его в нужную сторону, как это уже делали Альфонс и Мелани. В конце концов, у Душасаны может получиться стать хорошим королём и человеком. Эта мысль очень приободряла и давала сил.

Альфонс направился в подземелье. Он не знал, чего стоит ожидать от допроса Главного лекаря. Он просто хотел, чтобы расследование поскорее закончилось. И он всё ещё подозревал Нэдура. Он единственный кто получил выгоду от смерти отца, хотя его мотивы всё ещё оставались призрачны и туманны. Ему вряд ли было достаточно одного только места Главного советника, он явно хотел большего. А даже если не хотел, всё ещё остаётся загадкой, для чего нужно было так изворачиваться, придумывать хитроумный план по убийству и путём манипуляций и запугиваний в итоге стать вторым по значимости человеком во всём королевстве. Всё из-за денег? Власти? Или нездоровых амбиций? Хоть Альфонс и говорил Нарциссе, что она может быть одной из причин, он всё же был согласен с тем, что только ради женщины не имело смысла затевать эту игру. В итоге Нарцисса всё ещё жена Альфонса, а Нэдур всё ещё не смеет к ней приближаться. Или это был всего лишь промежуточный этап плана? Мог ли он Нэдур задумать что-то ещё? Он общался со знатными людьми, водил дружбу с архидуалитом и главнокомандующим. Возможно с Главным лекарем тоже. Нэдур часто посещал благотворительные ужины и просто активно участвовал в светской жизни. С этим не было бы никаких проблем, если бы он занимался всем этим у себя на островах, но не в Баре. Альфонс окончательно запутался из-за недостатка информации. Он просто надеялся, что допрос Главного лекаря даст им ещё зацепку или приведёт их к зачинщику всего этого спектакля.

Альфонс вошёл в комнату допросов, где его ждали Вайн, лорд Брей и лорд Маль, который был уже в сознании. Он был мокрым, скорее всего, его окатили водой, чтобы тот очнулся. Лекарь испуганно посмотрел на Альфонса, когда тот вошёл. Лорду Малю уже приходилось лечить допрашиваемых после пыток, поэтому он очень хорошо знал, что его могло ждать. Альфонсу же это было только на руку.

– Лорд Ролан Маль, вас обвиняют в убийстве Главного королевского советника Йохана Розфельда; в убийстве члена королевской семьи; в убийстве члена королевского Совета и в государственной измене. Согласны ли вы с этими обвинениями? – сказал Альфонс уже заученную фразу, с которой он начинал допрос.

– Лорд Розфельд, это должно быть какая-то ошибка, – Маль говорил нервно, но всё же старался быть учтивым, чтобы не лезть на рожон. Разумно. Он был куда более разумен, чем служанка и лекарь-бабник, иначе бы он не дослужился до статуса Главного королевского Лекаря. Альфонс надеялся, что с ним будет проще. – Я верой и правдой служил Короне сорок лет.

– Против вас дал показание один из лекарей, – сказал Альфонс и развернул протокол, составленный на допросе Жана Сриба.

На лице лорда Маля показалась жуткая обида на подчинённого, но и страх за своё положение. Альфонсу не хотелось применять силу и пытать настолько старого человека, что было непонятно, как он ещё живым по земле ходит. Но на допросах принципы не трогать детей, женщин и стариков никого не интересовали, а Альфонсу нужно было так или иначе сделать эту работу, если потребует ситуация.

– Я не виновен, – пробормотал лорд Маль. – Малец лжёт! Не я дал ему деньги и сказал расправиться с лордом Розфельдом, – странно, что лекарь абсолютно не понимал, что этими словами роет себе могилу.

– Не вы... тогда кто? – спросил Альфонс, а лорд Маль, судя по лицу, такого вопроса не ожидал. – Лорд Маль, несмотря на все наши разногласия, я уважаю вас, как человека опытного в своём деле. Я не хочу вытягивать из вас признание силой. Просто расскажите на кого вы работаете и умрёте быстрой безболезненной смертью.

Смотря на спокойное лицо Альфонса, лекарь почему-то становился всё более напряжённым. Альфонс сразу понял почему. Пёс королевской семьи не может проявлять жалость. Стало противно за свою репутацию, которую, возможно, было уже не отмыть.

– Лорд Розфельд, я не это имел в виду! Откуда мне знать, кто и что просил сделать этого мальца.

Альфонс раздражённо выдохнул. Запугиванием его не раскусить – он и так знает, что его ждёт. А на семью давить не было смысла, ведь её давно не осталось. Даже детей не было, что удивительно учитывая его похождения. Альфонс уже вставал со стула, чтобы взять плоскогубцы (прижигание и порка могли старика и убить), но Вайн положил руку на его плечо, а глазами спросил позволения самому пытать его. Альфонс ответил сухим словом: «Плоскогубцы» – и Вайн понял, что нужно делать. Удивительно, что он сам вызвался, ведь Альфонс точно помнил, что Вайн тоже не был в восторге от роли экзекутора.

Лорд Маль совсем разволновался, на лбу проступил пот, и началась громкая отдышка. Он нервно повёл левым плечом, будто в попытке размять затёкшие мышцы. Вайн ещё туже завязал руки на подлокотниках стула, чтобы лекарь точно не смог убрать руки.

– Я даю последний шанс. На кого вы работаете? – твёрдо спросил Альфонс.

– Я не виновен... – прошептал лорд Маль в ужасе. Эти слова в последнее время стали предвещать только боль, муки и страдания тем, кто их произносил.

Альфонс кивнул Вайну и тот поднёс плоскогубцы к пальцу и вырвал ноготь на мизинце. Лорд Маль закричал от резкой боли. Альфонс был обязан сохранять спокойное выражение лица, хотя от этих криков его самого едва не тошнило.

– Мало, кто выдерживает все пять пальцев на руке, лорд Маль. Лучше расскажите сейчас, вам же хуже будет, – попытался уговорить его Альфонс, но тот ответил уже всем известные слова: «Я не виновен».

И снова крик боли. По щекам лорда Маля побежали слёзы. Альфонс снова понял всю гуманность быстрой смерти. Лорд Маль всё не сознавался, а Альфонсу казалось, что с каждым криком он всё больше теряет надежду на то, что это была правильная зацепка. Может, он действительно невиновен. Этот Сриб вполне мог соврать. А сейчас с лёгкой руки Альфонса его лучший друг пытает старого человека. Противные мурашки пробежали по спине, и он едва заметно для остальных поёжился, но оставлял равнодушное выражение лица.

– Остановитесь, – Альфонс только открыл рот, чтобы сказать это, но его опередил лорд Брей. Вайн остановился, уставившись на него вопросительным взглядом. Альфонс тоже смотрел с непониманием.

Лорд Брей спокойно подошёл к лорду Малю и посмотрел на него взглядом полным презрения. Но в глазах также читался немой вопрос. Было ощущение, что Лорда Брея задела то ли ситуация, то ли сам лорд Маль.

– Скажите, какого это, проработать сорок лет на высокой должности, почти всю жизнь служить одной семье и в результате предать её? – в голосе лорда Брея слышалось отвращение, но и смирение с ситуацией. – Вы же понимаете, что вам всё равно конец? Так хотя бы уйдите с достоинством. Не как жалкий предатель, а как человек осознавший ошибки, – его голос был похож на тон матери, которая сильно разочаровалась в своём собственном ребёнке. Это было странно, лорд Маль старше лорда Брея минимум на сорок пять лет, но, кажется, это был нужный ключ, ведь в следующую секунду лекарь сказал:

– Вы уже наверняка сами догадались, – лорд Маль посмотрел на Альфонса с усмешкой. – Нашёлся кто-то умнее, сильнее и достойнее.

Альфонс сжал кулаки, стараясь заглушить вспыхнувший внутри гнев и процедил:

– Нэдур, не так ли? – казалось, если дать ему в руки стакан, он с лёгкостью раздавит его и даже не заметит, как острое стекло с болью вонзится руку.

– Вот видите, – лекарь Маль устало перевёл взгляд на лорда Брея. – А теперь вы ответьте на вопрос, вас не раздражало, что вами управляет глупый мальчишка, возомнивший себя богом? Вас не раздражало, что в королевстве по сути было два короля и каждый требовал к себе соответствующего отношения? – лекарь скривился в гримасе сожаления и отвращения. Он посмотрел на Альфонса. – Поймите меня правильно, я старый человек. Я был в совете ещё со времён вашего деда. Я видел и взлёты и падения, но сейчас... – лекарь покачал разочарованно головой. – Где та сила? Где та мощь, которая была присуща прошлым поколениям? С тех самых пор, как ваш брат взошёл на престол, всё превратилось в абсурд!

Альфонс не мог поверить тому, что услышал. Устроить заговор, убить Главного советника ради обретения былого величия? Это звучало немыслимо! Йохан Розфельд и был тем, кто держал королевство на хорошем уровне. Старался изо всех сил приумножить славу и силу Родоса и королевской семьи.

– И как? Удалось вернуть былое величие? Удалось поднять Родос с колен? – спросил Альфонс на повышенных тонах. Его обуяло чувство ненависти к этому человеку.

– А вы думаете, что это всё? – усмехнулся лекарь. – Смерть советника лишь часть огромного замысла.

– И почему же вы сдали своего покровителя? Или внезапно перехотели свергать власть? – Альфонс поднялся и угрожающе навис над лордом Малем.

Лекарь опять повёл левым плечом и зажмурился, будто старался справиться с болью. Альфонс подметил, что дыхание лорда Маля участилось.

– Как и сказал финансовый советник, я больше не жилец. А если я не смогу увидеть, как Родос снова набирает силу, то пусть никто не увидит, – лекарь опустил взгляд и грустно усмехнулся.

– Да вы эгоист, лекарь Маль, – насмешливо прокомментировал Вайн.

Альфонс молча согласился с ним. Ни себе, ни людям. Всегда считалось, что власть должна править для народа. Но если в Совете сидел такой эгоистичный человек, что можно было говорить о справедливой власти, заботящейся о жителях королевства?

– Тогда, расскажите о планах Нэдура, – приказал Альфонс.

– Не переживайте, он очень долго готовится к бунту. Вы быстрее отправите его на плаху, чем он сделает следующий шаг, – в голосе лекаря слышалось недовольство.

– С чего такая уверенность? – спросил лорд Брей.

– Этот малец продумывает всё с большой тщательностью. Смерть Главного советника должна была произойти позже, потому что план был не готов. Но по каким-то причинам он поторопил события. И разрушил тем самым весь план... – голос советника стал тише, будто он постепенно лишался сил.

– Что он задумал? – спросил Альфонс с нажимом.

– Убить всю королевскую семью, чтобы самому сесть на трон, – с улыбкой сказал лорд Маль.

– Зачем ему это?

– Амбиции! Вы не представляете, с каким энтузиазмом он рассказывал нам свои планы. Он бы привёл Родос к светлому будущему! – лекарь говорил с неподдельным восхищением в глазах, но тяжело дышал, будто пробежал марафон. – Жаль, что так вышло. Из-за спешки и так глупо попасться, – лорд Маль раздосадовано покачал головой. – А знаете, что самое смешное? Не я отдал приказ тому лекарю. Я дал яд, но приказ, дело рук другого... – он опустил голову и опять повёл левым плечом, разминая его.

– Кто отдал ему приказ? – нетерпеливо спросил Альфонс.

– Тот, кто должен нести свет, но творит далеко не благое, – улыбнулся лекарь. Он бледнел на глазах. Что-то с его состоянием было не так.

– Хватит загадок! Мне нужно имя! – выкрикнул Альфонс, потеряв терпение.

Лорд Маль был уже белым как полотно. На лбу выступила испарина, а изо рта донёсся только еле слышный хрип:

– Инфаркт... – он шумно выдохнул и замер.

Все застыли на своих местах от шока и одновременного понимания и непонимания, что произошло. Альфонс хотел подойти к лекарю, ударить по щекам, чтобы тот очнулся или сказать хоть слово, но шок сковал тело. Первым из оцепенения вышел Вайн. Он приложил два пальца к сонной артерии на шее и нервно рассмеялся.

– Всё, – сказал он и убрал руку, – довели мы деда.

– Он умер? – на выдохе спросил лорд Брей.

Вайн медленно закивал. На его лице всё ещё играло неподдельный шок и неверие.

– Зато казнить не надо, – постарался пошутить он.

Ситуация была комичной. Так не должно было случиться. Альфонс видел, как люди теряли сознания от пыток или умирали уже потом. Но чтобы так... И опять всё выглядело, как сцена из дешёвого спектакля, где всё доведено до абсурда. Жизнь будто превратилась в шутку.

– Составим протокол, – Альфонс постарался взять себя в руки.

Этот допрос оказался куда более полезным, чем Альфонс думал в начале. Во всём действительно замешан Нэдур, как они и предполагали. Но кто именно отдал приказ Срибу? Кого лекарь имел в виду? Но узнать это можно будет уже у самого главы несостоявшейся революции.

Альфонс был безмерно счастлив, что сможет положить конец этому гаду Нэдуру. Он был причиной страхов Нарциссы. Он убил Йохана, и хотел убить всю семью Альфонса, включая его самого, чтобы самолично править. Но Альфонс положит его планам конец. Оставалось только получить разрешение на арест от Душасаны и отправить этого инзельновского мятежника на гильотину.

Альфонс быстро заполнил протокол, и поставил печать пальцем уже умершего лекаря Маля. Расписаться по понятной причине он уже не мог. Альфонс уже было порывался идти брать у Душасаны разрешение, но на улице стояла ночь. Альфонс был уверен, что если тот посреди ночи вломится к брату в покои с просьбой дать разрешение на арест, тот просто его пошлёт. Но время у Альфонса было. Можно было выдохнуть, и порадоваться, что дело о смерти его отца уже, по сути, раскрыто.

Альфонс посмотрел на ночное небо, когда вышел из подземелья и оставил все бумаги в своём кабинете. На тёмном небе не было ни облачка. Отлично. Альфонс хоть сможет поднять себе и Нарциссе настроение перед сном. После этого допроса у Альфонса было неприятное чувство грязи на сердце. Хотелось отвлечься и забыть о том, что произошло. Естественно он не расскажет Нарциссе о работе, но её компания приносила успокоение. Альфонс глубоко вдохнул прохладный влажный воздух и направился в покои.

Когда он вошёл в комнату, то увидел Нарциссу сидящую в кресле и читающую какую-то книгу. Увидев Альфонса, она отложила её, а во взгляде промелькнул оттенок беспокойства.

– Не сочти за грубость, но с каждым днём ты выглядишь всё хуже и хуже, – сказала Нарцисса и взялась за кулон.

Альфонс крайне удивился её комментарию, но не обиделся. Он грустно улыбнулся и шутя спросил:

– Неужели всё настолько плохо?

– Не сказала бы, – Нарцисса поднялась из кресла и поставила книгу на полку, – думаю, мне просто есть с чем сравнивать.

Альфонс тяжело выдохнул. Отсутствие отдыха наверняка сказалось на его лице. Да и после того, что произошло на допросе, он не удивится, если будет ужасно бледным. Он мог только надеяться, что скоро представится возможность расслабиться и уехать в долгожданный отпуск. Альфонс отмёл тяжёлые мысли и вспомнил о том, как он может порадовать Нарциссу.

– Хочешь, покажу кое-что красивое? – спросил Альфонс и хитро улыбнулся.

– Хочу, – Нарцисса оживилась и посмотрела на него заинтересованным взглядом.

– Только для этого придётся выйти на улицу, – на эти слова Нарцисса нахмурилась и изучающе посмотрела на Альфонса.

– Хорошо, – немного настороженно проговорила она.

Альфонс улыбнулся её реакции и открыл дверь, пропуская Нарциссу вперёд. Они вышли в розарий. Ночью розы пахли ещё сильнее, чем днём. Их запах буквально обволакивал и дарил дворцу ощущение какой-то сказочности и уюта. Аромат роз всегда ассоциировался у Альфонса с родным домом. Альфонс любил Сад Роз и любил Бару. Это было место, в котором он родился и которое очень ценил. Из размышлений Альфонса вывела Нарцисса.

– Куда мы идём? – с большим любопытством в голосе спросила она.

– В башню Совета, – ответил Альфонс и улыбнулся Нарциссе. – Ты там уже бывала?

– Ещё не доводилось, – Нарцисса вперила в Альфонса заинтересованный взгляд. – А зачем нам туда?

– Это сюрприз, – Альфонс старался поддерживать интригу.

– Ну намекни хоть, – Нарцисса легонько дёрнула его за рукав рубашки, а Альфонс от этого жеста заулыбался ещё сильнее.

– Я думаю, ты сама скоро поймёшь.

Они вошли в башню Совета, и Альфонс повёл Нарциссу к лестнице. Это была самая высокая башня во всём дворце, потому и путь на крышу был не близкий. Им предстояло преодолеть длинную высокую винтовую лестницу, которая вела прямиком на крышу. Они поднимались по узкому коридору, который еле освещали немногочисленные факела. Нарцисса терпеливо шла за Альфонсом, больше не задавая никаких вопросов. Он вдруг понял, что она действительно ему доверяет, если, не боясь неизвестности, следует за ним. Они прошли больше половины, когда Альфонс почувствовал, что уже начинает уставать. Нарцисса тоже шла куда медленнее, чем в самом начале пути.

– Мы идём на крышу? – спросила Нарцисса, тяжело дыша.

– Я же говорил, что ты сама всё поймёшь, – он улыбнулся ей. – Осталось совсем немного.

– Я не устала, – сказала Нарцисса, всё больше опираясь на перила.

«Вот же врунишка» – ласково подумал Альфонс. Они вышли на чердак, и Альфонс открыл тяжёлый люк. Он первый поднялся по невысокой деревянной лестнице на крышу и подал руку Нарциссе, которая уже была в предвкушении. Когда она встала на ровный каменный пол крыши, то подняла глаза и вздохнула с восхищением. И правда, перед ними на необъятном тёмном небе рассыпались тысячи звёзд, словно ромашки по зелёному лугу. Полная луна молчаливо освещала улицы города. Светло, хоть иголки собирай. Одни звёзды светили ярко, другие же еле мерцали. Нарцисса с восторгом рассматривала небо, на котором просматривался и тёмно-фиолетовый, и глубокий синий, и даже ярко голубой и светло-розовый цвета. Будто художник разлил краски на огромный холст.

– Это прекрасно... – шёпотом проговорила Нарцисса с всё ещё поднятой головой. – Спасибо тебе большое, – она посмотрела на Альфонса восхищённым взглядом и радостной улыбкой. Она была прекрасна на фоне ночного неба и сияла ярче любой звезды.

– Я рад, что тебе понравилось, – только и мог ответить Альфонс, не в силах оторвать от неё взгляд.

Нарцисса подошла к краю крыши и присела на широкий каменный бортик, всё ещё любуясь небом. Она опять потянулась к шее и начала теребить кулон в пальцах.

Альфонс присел рядом с ней и тихо спросил:

– Откуда у тебя этот кулон?

– Его подарил мне Отар на мой шестнадцатый день рождения, – видимо, поэтому это украшение так много значило для неё. Оно напоминало ей о старшем брате. – Изначально, это было просто красивой безделушкой, но, когда я уезжала из Фьёрда, Джереми Сар, заместитель моего отца, сказал, чтобы она стала мне напоминанием о том, кто я есть, – Нарцисса осеклась и поджала губы, понимая, какую компрометирующую вещь сейчас сказала. – Прости, я...

– Нарцисса, ты знаешь, что не стоит, – сказал Альфонс и посмотрел на неё спокойным взглядом. – Будь ты хоть тысячу раз записана как Розфельд, твоей крови у тебя никто не отнимет. Ты – Карсар, и я это понимаю лучше кого бы то ни было в этом замке, – он отвёл от неё взгляд и посмотрел на небо. Удивительно, как у неё в голове сработал механизм защиты. Она знала, что перед Альфонсом ей не надо бояться, но привычка всё же оставалась.

– Я только учусь... – тихо проговорила она виноватым голосом.

– Что?

– Мне всю жизнь говорили, что лучше молчать. Не раздражать людей своим мнением, терпеть, если нужно, никогда не спорить. Ты лишь второй человек, который позволяет мне быть откровенной, поэтому... я только учусь, – она потупила взгляд в пол и начала нервно сминать складки платья.

– Я думал, ты стала такой только из-за...

– Стой. Не говори, – Нарцисса резко перебила Альфонса. – Не хочу вспоминать его этим вечером.

Альфонс умолк, понимая её желание. Ему всегда казалось, что её покорность «заслуга» бывшего муженька, но, судя по её словам, это началось ещё в детстве.

– Кто тебя этому учил? – осторожно спросил Альфонс.

– Мама, учительницы... В основном всё же матерь. Тебе, наверно, не понять, ведь ты мужчина, но меня всю жизнь учили молчать и мило улыбаться. Даже когда устала, даже когда платье передавливает грудь, даже когда туфли натирают мозоли. А моё мнение... никого особо не интересовало. Я – леди, а леди не жалуются, – Нарцисса не смотрела на Альфонса. Почему-то она выглядела пристыжённой. – А когда... – она тяжело вздохнула и обняла себя за локти, – А когда он бил меня за не понравившиеся ему слова, я только убедилась в правильности этих наставлений. – Альфонс отлично понял, кто такой «он». – Поэтому мне так непривычно. Прости, что постоянно забываю, но я очень стараюсь, – она посмотрела на Альфонса с толикой отчаяния и вины.

Ему стало ужасно жаль её. Что это за глупые уроки хорошего поведения? Что за наставления о молчании? В чём тогда вообще смысл существования, если ты просто удобная красивая кукла, которой хвастаются и выставляют напоказ? Альфонс впервые за всё время их брака позволил себе первым крепко обнять её. Она не противилась, а наоборот прижалась к плечу и обняла в ответ. Это было так приятно. Чувствовать тепло, исходящее от её тела, вдыхать запах её вкусных духов и ощущать её ровное тихое дыхание. Альфонс изголодался по простой человеческой ласке, поэтому эти объятия были нужны и ему.

– Тебе не надо извиняться за то, что не можешь быстро избавиться от привычки. Это всегда очень сложно. Я просто хочу понять тебя, разделить твоё горе и радость. А если понадобиться, то и помочь, – Альфонс взял её за плечи, отстранился и посмотрел мягким взглядом.

– Спасибо, – тихо проговорила она и нежно улыбнулась.

Альфонс почувствовал, что сердце ускорило свой темп, а в груди появилось приятное чувство лёгкого волнения. Опять заиграла влюблённость, но Альфонс отпустил это чувство. Сейчас он может себе позволить расслабиться.

– Ты говорила, что я второй, кто позволял тебе быть откровенной. А кто же первый? – с лёгкими игривыми нотками спросил Альфонс.

– Брат, – Нарцисса нежно улыбнулась, когда произнесла это слово. – Только он говорил мне не терпеть. Плюнуть на правила, открыто высказываться и даже жаловаться. Вся та смелость и дерзость, которая у меня есть, от него.

– Вы с ним были дружны?

– Очень, даже несмотря на разницу в шесть лет он любил со мной играть. Учил меня кататься на лошади, даже давал попробовать стрелять из лука! – Нарцисса рассказывала это и выглядела невероятно счастливой. Её унёс поток воспоминаний, а Альфонс и не думал её останавливать. – Он постоянно шалил, пока был подростком и всегда звал меня с собой, а потом, когда нас ловили, меня выгораживал.

Так они проговорили на крыше ещё много времени. Нарцисса делилась своей жизнью на Фьёрде, а Альфонс говорил о своём детстве. Порой, когда Нарцисса что-то рассказывала, Альфонс заглядывался на её красивый профиль и вслушивался в высокий мелодичный голос, но всегда вникал в суть её рассказов и поддерживал разговор. С крыши они ушли только, когда небо затянуло тяжёлыми тучами. Это был прекрасный вечер, и Альфонс был благодарен себе за то, что придумал такую замечательную идею. Нарцисса вся светилась, а уже в покоях поблагодарила Альфонса за этот вечер. Он был только рад сделать её счастливой. В этот вечер он всё так же спал на диване, но был настолько довольным, что засыпал с глупой улыбкой на лице.

Примечание автора: в следующей главе ждите жесть :)