Глава 3
Сон был беспокойным, несколько раз за ночь Альфонс просыпался, а потом долго не мог заснуть. Остальное время он находился в полудрёме, так что на утро чувствовал себя абсолютно разбитым. Ко всему прочему у него жутко разболелась голова. Здоровый сон действительно помог бы, если бы решил посетить Альфонса этой ночь.
День обещал быть знойным. Утро уже было жарким, а к полудню солнце наверняка разыграется. Альфонс направился в лазарет, чтобы попросить обезболивающее для головы, иначе весь день он просто пролежит в постели. Идея с выходным звучала прекрасно, но точно не сейчас. Было слишком много дел и неизвестно, когда они закончатся.
Приняв обезболивающее, Альфонс вышел из лазарета и направился к башне Совета. Когда он уже почти вышел из Главного крыла замка, то увидел идущую навстречу Мелани Садария. То есть Розфельд.
– Ваше Величество, – он быстро поклонился королеве.
– Лорд Альфонс. Рада Вас видеть, – Мелани легко ему улыбнулась. – Поздравляю с помолвкой. Я уверена, Вы сможете построить счастливую семью с леди Нарциссой. – её голос был мягким и мелодичным. Она всегда обращалась уважительно к Альфонсу, несмотря на её мужа-идиота.
– Благодарю, Ваше Величество, – «Мне бы Вашу уверенность» – подумал Альфонс. Выждав несколько секунд, он добавил лёгким голосом – Кстати, я не знал, что Вы общаетесь с леди Карсар.
– Вы о чём? – Мелани выглядела озадаченной.
– Вчера я намеревался сообщить ей, о нашей предстоящей свадьбе, но, оказалось, Вы меня опередили.
– Ах, Вы об этом, – королева задумалась на мгновение, – она милая девочка, всего на год младше меня, с чего бы нам не общаться?
– Из-за Душасаны, я предполагаю, – когда он произнёс его имя, Мелани слегка поёжилась. Он посмотрел на неё тяжело. Изучающе. Людей, которые находились в непосредственной близости с королём, нужно было периодически проверять на вшивость.
– Душасана не знает о нашем общении. У меня во дворце не так много подруг, а она одна из немногих.
Мелани проходила проверку уже много раз. Она держала Душасану на коротком поводке, это стало понятно, как только они поженились. Она даже иногда могла успокоить его всплеск жестокости, но, всё же, на людях предпочитала не лезть под горячую руку. А наедине, кто знает, какие трюки она использовала. Интересно, как она им управляла.
Альфонс многозначительно кивнул. Он поклонился на прощание со словами: «Тогда, с Вашего позволения, откланяюсь» – и направился в башню Совета.
Перед дверью кабинета отца, он как всегда остановился, прежде чем войти. Альфонс уже давно похоронил мечту понравиться своему отцу. Переубедить Йохана, доказать, что Альфонс чего-то стоит было бы равносильно пинанию трупа с призывами: «Очнись!» Просто бессмысленная трата времени и эмоциональных ресурсов. Тем не менее, понимание этого факта не делало Альфонса менее напряжённым. Отец явно на него плохо влиял.
Постучав, Альфонс приоткрыл дверь кабинета. В глаза сразу же ударил солнечный свет, просачивающийся сквозь прозрачный тюль. Йохан сидел за столом, перебирая документацию, лишь мельком взглянув на сына.
– Тебе что-то нужно? – быстро спросил Йохан. По его тону было заметно, что он не настроен на разговор. Тем более с Альфонсом.
– Я хотел спросить о дате моей свадьбы, – сказал он, делая вид, что очень заинтересовался висящей на стене картиной. Альфонс предал голосу скучавшие нотки.
Йохан уловил интонацию сына и уже внимательнее посмотрел на него, всё ещё держа бумаги в руках. Его взгляд был изучающим.
– Неужели ты уже смерился? – в голосе послышалась насмешка.
– Абсолютно, – Альфонс всё ещё делал вид, что его не интересовала тема разговора. – А какой смысл противиться? Это всё равно произойдёт, хочу я того или нет. Так лучше сразу принять, чем разворачивать бессмысленную борьбу, – Альфонс пожал плечами, наконец-то взглянув на отца.
– Действительно, – едкий смешок сорвался с его губ, – свадьба состоится 22 июня.
«Сразу после летнего солнцестояния, – быстро пронеслось в голове у Альфонса, – странный символизм»
– Почему именно эта дата?
– А почему нет? Солнцестояние – символ счастливой семейной жизни и деторождения, – насмешка, которую Йохан даже не пытался завуалировать.
Видимо, он решил использовать тему свадьбы по-полной, чтобы задеть сына. Но, к его разочарованию, Альфонс не повёлся на очевидную провокацию. Хотя он чувствовал нарастающее раздражение, но он не дал эмоции выхода. Альфонсу до сих пор было стыдно за вчерашнюю несдержанность после разговора с Нарциссой.
– Кстати, сегодня я, королева и главный декоратор осмотрим помещение храма и банкетный зал, для вашей свадьбы, – сказал Йохан, – ты можешь присоединиться, если пожелаешь.
– Да, я, пожалуй, приму приглашение, ведь это в первую очередь моя свадьба, – Альфонс ответил менее сдержанно, чем хотел изначально, но такое наглое отношение он не собирался терпеть.
– Тогда встретимся в 11 часов у храма Дуали, – Йохан дал понять, что разговор окончен, а его сын и не хотел настаивать на продолжении.
Как Альфонс и предполагал, чем ближе было к полудню, тем душнее становилось на улице. Непосредственная близость с морем была как большим плюсом для жителей города, так и огромным минусом. Высокая влажность воздуха в совокупности с жарой давало ощущение нахождения в сауне, а не на открытом воздухе.
Альфонс пришёл к храму Дуали, когда на часах было без четверти одиннадцать. Храм находился на территории Королевского Дворца на утёсе рядом с морем. Альфонс не был особо религиозным и не молился вовсе, хотя концепция Дуальности ему импонировала. Именно благодаря ей, король не мог править страной без королевы так же, как и королева не могла править без короля. Потому что люди сильны только вместе. Именно поэтому брак считался священным союзом, который имеет женское и мужское лицо. Так же, как в сутках есть тьма и свет, в жизни добро и зло, а на небе луна и солнце. Вся вселенная дуальна.
Альфонсу не хотелось ждать на солнцепёке, поэтому решил зайти в храм, тихо открывая дверь. Как только он вошёл, ему сразу стало легче дышать. В любое время года в храме было прохладно и свежо. С левой стороны стояла статуя лунного серпа из чёрного мрамора, а с правой статуя солнца уже из белого. Сам храм освещался цветными витражами с изображёнными на них розами.
Альфонс притих, увидев в центре фигуру сидящей на коленях девушки. Это была Нарцисса. Даже со спины он был уверен в этом. Он почувствовал, как лёгкое волнение накатывает на него. Как она отреагирует, когда увидит его? Особенно после вчерашнего инцидента.
Она сидела, тихо шепча молитву себе под нос. Он никогда не видел, как молятся на Фьёрде или Шуме. Во всём королевстве Родос была одна религия – Дуаль, но на Утёсах, Юдоли и Инзэльне люди молились по-другому. Они никогда не становились на колени.
Почему-то эта ситуация воспринималась, как абсолютно личная, интимная. Как будто Альфонс увидел что-то сокровенное, но ему хотелось продолжать смотреть. Узнать немного больше о мире Нарциссы, прикоснуться к нему хотя бы кончиком пальцев. Узнать о её печалях и радостях. Он хотел, чтобы она сама рассказала ему об этом.
Альфонс резко вынырнул из своих мыслей. Скоро сюда придут люди, и ему не хотелось, чтобы Нарциссу застали врасплох.
– Леди Карсар, – позвал он спокойным голосом. Она встрепенулась и быстро посмотрела на него, – простите, я не хотел прерывать Вашу утреннюю молитву.
– Я думала, на Утёсе молятся по вечерам, – сказала она после короткой паузы.
На самом деле так и было. Ещё одна разница между их Землями. Фьёрд и Шума всегда молились в первой половине дня. Другие Земли вечером. Это было странное различие, обусловленное историей таких далёких лет, что никто их уже не мог вспомнить.
– Я пришёл сюда не за этим. Через пять минут сюда придут мой отец, королева и дворцовый декоратор. Они хотят, – Альфонс на секунду замолчал. Ему не хотелось напоминать ей об их женитьбе, – украсить храм к нашей свадьбе.
– Вот как, – Нарцисса поднялась с колен и посмотрела на него холодным взглядом. Как он и думал, она не собиралась быть с ним приветливой.
Альфонс вдруг понял, что никогда не видел настолько красивой девушки. Она была прекрасна, как лёд. И вся она была холодной и непреступной. Интересно, какой она была, когда искренне чему-то радовалась или когда заливисто смеялась? Альфонс робко надеялся, что когда-то увидит эту, без сомнения, завораживающую картину.
Нарцисса медленно прошла мимо него. Альфонс уловил сладкий аромат её духов. В этот миг сердце пропустило удар, хотя он даже не понял почему. Это был запах цветущей липы и... черёмухи. Он даже прикрыл глаза на долю секунды, наслаждаясь запахом.
Нарцисса была уже возле выхода, когда Альфонс встрепенулся и быстро проговорил: «Свадьба будет 22 июня». Она остановилась, но не посмотрела на него. Он услышал, как она саркастически хмыкнула.
– Странный символизм, – с этими словами она вышла, оставляя Альфонса в глубокой задумчивости. Может, они действительно не были такими уж и разными?
Послышались голоса и в храм вошли Йохан, Её Величество королева и королевский декоратор, имя которого Альфонс не знал. Мелани оживлённо обсуждала идеи для будущей свадьбы, внимательно слушая мнение декоратора.
– Лорд Альфонс, приятно удивлена Вашим присутствием, – Мелани, как всегда мило улыбалась, аккуратно сложив руки перед собой.
– Мой отец любезно пригласил меня, – Альфонс метнул быстрый взгляд на Йохана.
Началось долгое обсуждение украшений, декора, рассадки гостей и ещё массы других, безусловно, важных вещей. В основном говорил декоратор и королева, Альфонс лишь внимательно слушал и кивал головой в знак согласия. Йохан делал вид, будто абсолютно не заинтересован в обсуждении. Он лишь изредка вставлял свои поправки, но в остальном был тих. Наверно, это была ещё одна обязанность, которую на него спихнул Душасана. Он был действительно отвратительным королём.
Так медленно они перебрались и в банкетный зал. Его освещали многочисленные узкие окна от потолка до пола и огромная люстра в центре. Свадьба должна была быть пышной, на неё (как узнал в процессе разговора Альфонс) были приглашены все главные лорды пяти Земель. Даже несмотря на ненависть Йохана к Альфонсу, отец не мог посрамить богатейший род Розфельдов, поэтому торжество делали соответствующим.
Когда дело дошло до согласования цветов, украшающих праздник, Альфонс серьёзным тоном сказал:
– Украшать свадьбу будут не только розы, но и васильки, – этот маленький цветок был символом семьи Карсар. Не добавить его было бы оскорблением для Нарциссы, и Альфонс это прекрасно понимал.
– Но лорд Йохан сказал, что против этих цветов, – аккуратно предупредил декоратор.
– Вот как? Странно, – Альфонс выглядел фальшиво-удивлённым. – Если мне не изменяет память, на свадьбе Королевы присутствовал папоротник, как символ рода Садария. Так какая проблема в васильках? – он засунул руки в карманы и выжидающе посмотрел на отца.
– Васильки – символ рода изменников, а ты хочешь украсить ими свою свадьбу?
– Да хочу. Потому что моя невеста из рода Карсар. Если тебе так не нравится этот факт – выбрал бы мне девушку из рода «не изменников».
– Я согласна с лордом Альфонсом, – произнесла королева как раз тогда, когда Йохан порывался ответить. – Это уважение к обеим сторонам и я не вижу в этом ничего зазорного, – она сказала это твёрдо, а взгляд показывал, что решение обсуждению не подлежит.
– Но ваше величество...
– Это приказ, королевский советник, – быстро оборвала Мелани.
Альфонс видел, как его отцу не нравился такой исход событий. Но правила приличия заставили Йохана сквозь зубы произнести: «Как пожелаете». Королева глянула на Альфонса, а тот кивнул головой и прошептал тихое: «Спасибо».
На этом дискуссия была окончена, и все направились по своим делам. Альфонс с ужасом обнаружил, что прошло 2 часа, и быстро направился в свой кабинет. Он очень хотел есть. Видимо вчерашний «разгрузочный день» дал о себе знать.
До свадьбы оставалась неделя. Этого катастрофически мало для качественной и продуманной подготовки. К тому же прямо перед свадьбой праздник летнего солнцестояния, а к нему тоже надо готовиться. Ещё и шествие королевской семьи по улицам Бара добавляло головной боли именно Альфонсу.
В последнее время в народе чувствовалось всё большее волнение. В последние годы все ресурсы королевства были брошены на войну с Карсарами и их союзниками, а для жителей это значил голод. А из всей истории Альфонс смог вынести очень важный урок – люди не будут терпеть голод. Они будут бунтовать.
Конечно после победы короны ситуация начала немного стабилизироваться, но Альфонс всё ещё считал это шествие небезопасным. Он пытался поднимать тему отмены этой традиции хотя бы на этот год, но его не послушали. Весь Совет был убеждён, что именно сейчас нужно показать людям, что королевская семья сильна как никогда. На предупреждения Альфонса о возможной опасности ему сказали: «Так возьмите больше стражников» А где ему взять больше? После войны королевская армия значительно поредела. А новобранцев ещё не успели достаточно обучить.
Складывалось ощущение, что волны проблем накатывали на Альфонса всё сильнее и сильнее, а конца этого шторма не было видно. Может он чем-то разгневал Богов? Или Вселенная таким образом учила его смирению и принятию? В таком случае у неё очень суровые воспитательные методы.
Порой Альфонс скучал по боям. Там всё было так просто и слаженно – либо ты, либо тебя. И всё. Ты больше ни о чём не думаешь. Только о том, что ты должен выжить.
В последней битве сродом Нэдур Альфонс получил очень серьёзные ранения лица. Он бы истёк кровью досмерти, если бы Вайн вовремя не заметил и привёл его в лазарет. Больше неделивсе считали, что Альфонс не выживет. Особенно его отец, будь он проклят. Но, кбольшому несчастью Йохана, Альфонс выкарабкался. Теперь его лицо было исписаношрамами на глазу и щеке, но в целом глаз не пострадал и основные функции лицасохранились, разумеется, кроме внешней красоты. Но это потерю можно былостерпеть. После бурного обсуждения, было решено отстранить Альфонса отсражений. С того момента прошёл почти год.