Поцелуй меня в Нью-Йорке [P.M]

Похоже, Кэти была права – Пэйтон и в самом деле «склеили». Две девушки в миленьких фланелевых рубашках и джинсах – я аплодирую им стоя за то, что они разбавили вереницу расклешенных платьев, – стоят перед ним. Мне не видно их лиц, поэтому я не могу понять, из моей ли они школы, но их позы явно говорят о том, что они изо всех сил заигрывают с Пэйтоном. Та, что слева от меня – справа от Пэйтона, – постоянно накручивает пряди волос на палец, словно на бигуди. Другая – слева от Пэйтона, справа от меня, уперев руки в бедра, пристально смотрит ему в лицо, вообще не шевелясь. Она похожа на манекен, только со здоровым цветом лица.

– Да не может быть, чтобы ты жил в Бенсонхерсте, – восклицает Манекен, ударяя его в плечо, словно в шутку предлагая ему не врать.

Пэйтон в ответ лишь усмехается и смотрит на свои ботинки. Не могу понять, смущен он или ему приятно такое внимание. Точно так же, как не могу понять, является ли чувство, возникшее у меня в груди, настоящей ревностью?

Тогда я напоминаю себе, что это к лучшему: ему же нужно забыть Майю. Но Манекен выглядит как клон Майи, и тогда я решаю, что Пэйтона надо спасать.

– Честное слово, – говорит Пэйтон девушкам. – Я вам сейчас докажу. Вот, зацените. – И затем он издает какие-то звуки, которые, наверное, должны быть словами, но я их не понимаю. Кажется, я разобрала только слово «Йо!».

Похоже, у обеих девушек начинается истерика. Клон Майи говорит, что обожает парней с акцентом, а у Пэйтона он просто – ну просто! – умопомрачительный.

– Это да, но все же, – говорит девушка-бигуди, – я еще ни разу не встречала парня из Бенсонхерста, который бы так одевался.

– А мне нравится, – заявляет клон Майи, вновь ударяя Пэйтона в плечо... Такой недвусмысленный жест. – Этакий опрятный бруклинский мальчик. Крутой и аккуратный.
– Внезапно она задыхается, переставая размахивать руками. – Кратный!

Девушка-бигуди тоже задыхается от восторга.
– Шикарно!

– Точно ведь?!

Он наконец замечает меня.
– Эй, – говорит он девушкам. – Хотите услышать настоящий акцент? Зацените это. Аида... – Он жестом подзывает меня к себе, но что-то в выражении лиц девушек останавливает меня. Однако хочется или не хочется – надо.

– Это Бьянка, – говорит он, указывая на девушку-бигуди. А затем показывает на клона Майи: – А это Эшли.

Я вижу, что девушки теряют ко мне интерес буквально за секунду. Они смерили меня взглядом, оторвавшись от Пэйтона. Очевидно, они решили, что я им не соперница. Как бы ни обидно мне было это признавать, они, скорее всего, правы.

– Скажи что-нибудь, – просит Пэйтон. Он смотрит на меня с таким же выражением лица, как я на своего пса Роки, когда хочу, чтобы он продемонстрировал людям свое умение кивать, когда я говорю «да», и мотать головой, когда – «нет».

– Что, например?

В ответ я слышу голоса трех стопроцентных американцев, передразнивающих меня:
– Щто, наупрымер?

Девчонки и Пэйтон начинаются смеяться над собственными неудачными пародиями, а я начинаю молиться, чтобы меня депортировали из этой страны. Если так будет и в следующем году...
Пэйтон смеется еще довольно долго, прежде чем протянуть руки к Мистейк:
– Хочешь, возьму у тебя Мисси, чтобы ты могла насладиться своим напитком?

Как только щенок оказывается в объятиях Пэйтона, Бянка и Эшли начинают ворковать над ним... Точнее, конечно, не над тем, какая Мистейк милая, а над тем, как классно с ней на руках смотрится Пэйтон. Пока Мистейк была у меня, они на нее вообще внимания не обращали.
Я также не могла не заметить, что все время, пока я была в гостиной, Пэйтон не переставал улыбаться. Думаю, все дело в Бьянке и Эшли. На долю секунды у меня возникает желание забрать Мистейк назад. Неужели этого достаточно? Незнакомые горячие девчонки демонстрируют Пэйтону свою белозубую улыбку, восторженно распахивают глаза, когда он говорит, и все, его сердце больше не разбито? А было ли оно вообще разбито? Или только я из нас двоих чувствовала что-то настоящее?

Но... В этом же и был весь смысл. Заставить Пэйтона забыть о Майе.
И похоже, у нас получилось.
Бьянка указывает сначала на меня, а потом на Пэйтона:
– Так что между вами? Это твоя девушка?

– Нет! – говорит Пэйтон. Чересчур поспешно. И чересчур громко.

– Я хочу поговорить с девочками из моей школы, – сообщаю я ему. – Подержишь Мистейк?

Ответа я не дожидаюсь. Я отворачиваюсь от парня и иду к выходу из гостиной. А затем замираю на месте. Ноги словно налились свинцом, а сердце изо всех сил рвется из груди, отбивая при этом чечетку. Я на самом деле чувствую, что вот-вот упаду в обморок, глядя на долговязого, очень бледного парня в черном кардигане, накинутом поверх белой майки с названием какой-то неизвестной мне рок-группы «The National», стоящего в дверном проеме между гостиной и кухней.
Мой бывший парень Чейз. Он здесь!
Вот тебе и шестой шаг.

-Аида, ты в порядке? – слышу я голос Пэйтона , на секунду оторвавшегося от Бьянки и Эшли, чтобы узнать, почему я так внезапно остановилась.

Я поворачиваюсь к нему, надеясь, что на моем лице улыбка, а не гримаса ужаса:
– Да, все прекрасно. Просто пытаюсь понять, как мне пробраться сквозь всех этих людей. Их так много. Они же меня раздавят. И сидр я свой могу пролить... – Господи, хватит!

Пэйтон смотрит на меня с сомнением во взгляде, но Бьянка и Эшли сосредоточились на Мистейк, и я не хочу отвлекать Пэйтона от его... отвлечения. Парень движется дальше, его бывшая вылетела из его головы... Повезло же ему.

Надо отдать ему должное, Пэйтон игнорирует двух горячих девушек и сосредоточивается только на мне, вопрошая взглядом, уверена ли я в том, что все в порядке. Я изо всех сил пытаюсь всем своим видом показать, что все отлично, но понимаю, что, если бы под моим изображением шли субтитры, в них был бы примерно такой текст:

«Нет, все просто ужасно. Чейз – козел, и я пришла сюда, чтобы о нем не думать. Но он оказался здесь, на этой вечеринке. Да, тот парень в узких джинсах... Как ты догадался? Я вот-вот готова по-настоящему распсиховаться и ужасно хочу уйти отсюда прямо сейчас. Но я вижу, что тебе весело, и я не знаю почему, но это мне тоже не нравится. Короче, эмоций через край, и я не уверена, что взорвется первым – мое сердце или голова!»

Господи, я заблудилась в своих собственных мыслях.