Пустая

Мэйсон

В голове стоял звон. Поднявшись, он пощупал рану на голове. Она уже покрылась засохшей кровью. Зрение было размыто, но он знал где находится. Все так же в своей комнате.
Шорох в другом конце помещения привлек внимание. Гвардеец. Увидев, что Мэйсон проснулся, он кого-то позвал.
Подняться не было сил. С губ стекала слюна вперемешку с кровью. Дышалось тяжело. Больно.
В комнату вошла королева.

-Мой дорогой, как я рада тебя видеть.- Она улыбнулась, показывая белоснежные зубы. - Ты уже готов со мной поделиться?

Она хотела знать, каким образом попасть на остров костей.

Здоровяк молчал.

Флорес кивнула мужчинам в форме и они подняли Мэйсона за руки.
Ноги дрожали. Каждая мышца в теле ныла. Раны защипало. В глазах потемнело на долю секунды.

Все те дни, которые он провел в бреду. В собственном кошмаре. Он не рассказывал. Молчал. Но чувствовал, что силы на исходе. Недолго ему осталось.

Отец ни разу не приходил. Это не удивительно, его всеми обожаемая жена умела врать. Мэйсон и не надеялся на чью то помощь, тем более от родных.

От молчания здоровяка, в глазах королевы мелькнул огонь. Потом все стихло. Они почернели, но на такой короткий миг, что Мэйсон даже не обратил на это внимания.

Флорес достала салфетку и вытерла ей губы Мэйсона. Он отдернулся.

-Твоя помощь могла бы мне помочь. Но ты упрямый мальчик. Не понятно только кого защищаешь. Твоя никчёмная подружка уплыла даже не думая о тебе.- Женщина убрала салфетку.- Но мы всё равно туда попадём. Ты отправишься с нами. Это будет увлекательное путешествие.

Королева кивнула и гвардейцы отпустили Мэйсона. Когда опора пропала, здоровяк свалился на пол. Унизительно.

-Ах да! Ещё кое-что... Мне нужен примерный план местности. Ты же был там, верно?

-Пошла... ты.- Последнее слово Мэйсон выплюнул, показывая этим все свое отвращение.

Мужчина в маске подошёл и с размаху пнул Мэйсона в живот.
Здоровяк согнулся, закашлял собственной кровью.

-Время подумать у тебя есть. Но не затягивай.- С этими словами королева вышла.

Как только дверь захлопнулась, послышался звон цепей. Снова.
По щеке стекла слеза, перемешиваясь с грязью и кровью на полу.
Не хотелось думать, он мечтал уснуть. Надолго.
Тоня заставляла оставаться в этом мире. Её образ, такой нежный, любимый, вспыхивал перед глазами, как единственное спасение. За это он держался. Об этом грезил.
Он так и не спас её. Предал их любовь.

Боль вспыхнула новыми красками. Удар. Удар. Ещё удар. Уже держась на ниточке сознания, он решил. Он расскажет. Покажет.
Так он решил не из-за неприязни к Мэри. Нет. Так он решил из-за любви к Тоне.
Пусть люди и твердили о нелепых вещах, связанных с её пропажей, он не верил. Сердце не позволяло.

Следующим утром его покормили. Переодели. Ведьмы залечили некоторые раны. Готовились к отплытию.