Глава 4 (редакт.1)
«...как это часто бывает, сквозь немой вопль ужаса в душе пробивался тихий шепоток, принадлежащий инстинкту самосохранения.»
Жан-Кристоф Гранже
Завернув за угол Валентина почти вскрикнула наткнувшись на маленькую скрученную фигуру и желтые светящиеся глаза, смотрящие на неё из глубокой темноты. Напрягая зрение, она разглядела в фигуре - тельце ребенка.
- Хэй, привет.- деланно радостно нарушила гляделки Вэл, поднимая правую руку и махая в знак приветствия, тельце дернулось от звука, и девушка тут же мягко добавила, - я такая же как ты, смотри.
Валентина опустила веки, после нескольких секунд сосредоточения, а после того, как подняла их, заметила заинтересованность, отражающуюся как в зеркале. Ей тоже было интересно, как ликарийский ребенок оказался в темном закоулке огромного мегаполиса. Это не могло быть обычным стечением обстоятельств, поэтому внутри девушки зрело неприятное чувство надвигающихся неприятностей. Ей не нужна забота о ликарийском потеряшке, но и оставить ребенка в этом месте она не могла. Стоило отвести его в ближайшее безопасное место, а затем решить – сообщить ликарийским чиновникам или обычной полиции.
Заинтересованный ребенок осторожно и медленно покинул своё укрытие, как опасавшийся котёнок, пока Валентина терпеливо ждала в стороне. Но как только мелкий это сделал, Вэл сдержалась, чтобы не охнуть. Во-первых, это был не совсем ребенок, а скорее подросток лет пятнадцати. А, во-вторых, это была девочка и её тельце было слишком худым, чтобы назвать его здоровым, в каких-то местах, девушка заметила ссадины, она была слаба, судя по ее движениям, а дотронувшись до её плеча, Валентина поняла, что девочку пробивала дрожь.
- Vai ajim Vell. Tu mas lii?- обратилась девушка к ней на родном ликарийском. Справедливости ради никто его не использовал, даже среди самого этноса, ведь ликарийцы не придавали ему особенного культурного значения. Не заметив и проблеска понимания, она попробовала снова, помогая себе жестами, – Меня зовут Вэл. Ты тут одна?
В душе заискивал слабой сгусток из подозрений, пищащий о том как удивительно и странно складывается ситуация. Сомнения одолевали девушку, сея плодородные семена вопросов, всё время всплывавших в мыслях. Почему у девочки вид, будто та сбежала из места похуже Шоушенка, а запах вокруг ней полон не только подавляющими эмоциями, но и потом и экскрементами. Дело не чисто. А ставки всегда повышаются, когда происходит нечто ужасное, и в этом нечто ужасном замешен ребёнок.
Девочка-подросток подняла руку и кончиками пальцев дотронулась до накренившейся гранатовой серьги в левом ухе Валентины. Фамильная ценность и подарок отца, последнее, что она захватила из поместья перед тем, как сбежать. Девушка непонимающе вздрогнула, но сразу отметила смягчившийся взгляд, перетекший из дрожащего в ожидающий. Девочка опустила кисть и положила в районе своего солнечного сплетения, гордо заявляя:
- Амали. А меня зовут Амали Зилант.
С этого всё и началось.