Крылья Твоих Пороков

***

Наступает время, когда молчание - предательство.

Мартин Лютер Кинг

***

Обмотавшись в белоснежные облака халата, я вышла из душа, вытирая пасма золотистых волос влажным полотенцем, попутно продолжая вести мысленную беседу с моим братом, что несколько часов назад открыл для меня нечто новое и важное, ведь именно эта сила способна спасти моих друзей и близких.

Как только я добралась до дьявольского дворца, не замечая ничего, направилась к себе в комнату, запах которой уже позабыт и потерян в недрах моей памяти, и вызвала Оуэна. Меня все никак не отпускало неприятное жгучее чувство внутри. Оно будто постепенно выжигало меня изнутри, превращая в пепел мое тело и остатки разума. Мальбонте сказал, что это некий процесс обращения, как у вампиров — моя душа и тело избавлялись от той ненужной части темноты, что вселило в меня это место и новые демоны в кругу общения.

После этого тело покрылось сплошным багровым ожогом, окруженным множеством водяных волдырей. На своем веку мое тело потерпело достаточно боли от огня и до сих пор на нем остались следы, напоминающие мне о тех ужасающих душу событиях. Мне выжигали кожу, ставили метки, бросали в раскаленную лаву. Но ни одно из выше перечисленных не было таким болезненным, как те ожоги, что мне достались россыпью на теле сейчас. От адской невыносимой боли мне ломило кости, выкручивало конечности так, будто я не демон. Я билась в конвульсиях, сгорая от чудовищной температуры тела, которая словно волна, окатила меня вдоль всего позвоночника. Кожа рук приобрела темно коричневый оттенок, словно шоколадная глазурь, а кровь в венах стала черной, просвечиваясь на теле. Мозги плавились, грязные темные мысли окружили меня, не давая покоя и заставляя снова и снова возвращаться в запугивающие, леденящее душу, прошлое.

Мне вспомнились наши школьные годы, первый поцелуй с Люцифером, затем расставание, еще одно, и еще. Град эмоций посыпался на меня, окончательно опустошая. Я думала, что не выживу. Хоть Маль и твердил, что это нормально и всячески меня поддерживал, но я ощутила иное — цену жизни. Ведь сердце банально могло не выдержать эту пронзительную непрекращающаюся боль и тогда бы настал конец моей истории, я бы поставила точку там, где должна была вывести запятую.

От этой мысли мне стало не по себе. Я не могу бросить все и всех просто так, здесь и сейчас. Вот тогда, заметив мою видимую дрожь и мурашки на теле, Мальбонте добавил: — Тебя из этой ямы вытащит тот, кого больше всего ждешь. У тебя есть возможность понять, кто тебе важнее — Влад или Люцифер.

Услышав его, я прикрыла глаза и услышала знакомый басовитый голос. Приподнялась с колен и ползком добралась на террасу, сквозь пелену заметив мужской силуэт. В тот момент мой разум был помутнен и было непосильно хоть что-то разобрать. Тогда мужчина приблизился и коснулся рукой моей щеки, но мои попытки распознать его не увенчались успехом. У него не было лица и распознать я могла лишь по характерным жестам и голосу.

Мужчина оставил легкий поцелуй на моем виске и встал, отходя назад, словно поставил клеймо, что я принадлежу только ему. С каждым шагом он отдалялся, а мне было все сложнее находиться в сознании, но я четко увидела как демон коснулся левой руки и вмиг исчез, оставляя по себе лишь черные сгустки тени.

С криком в мою голову проник образ Люцифера. На левой руке у него платиновые часы, в которые встроен кулон, подаренный Хейли. Значит я не ошиблась, и сделала правильный выбор, остановившись на Люцифере.

В моей голове вспыхнул образ дьявола. Рубиновые дьявольские глаза, в обрамлении красных алмазов и с вкраплениями позолоченного янтаря, будто въелись мне в сознание, освещая путь и даря силы, словно молодой ясный месяц, указывающий путь заблудившимся. Густые каштановые ресницы с каждым трепещущем движением веяли на меня прохладу, тем самым заживляя раны на теле, а лучезарная обворожительная улыбка не могла не принудить трепетать мое сердце, что молилось вырваться из груди и на крыльях любви отправиться в долгий тернистый путь к моему дьяволу.

Он улыбался так растерянно, но добродушно, будто ребенок. Эта кривая кокетливая улыбка заставила меня даже сквозь боль выдать ответную ухмылку.

Я упала на кровать, расставив руки, попутно завязывая пояс халата, такого же белоснежного, как и мое полотенце, запутанное в волосах. Жаль, что это было всего лишь видение, но такое реалистичное, как будто Люцифер и впрямь стоял передо мной.

Мое лицо озарила влюбленная лучезарная улыбка, и я почувствовала робкое биение сердца, выскакивающего из груди, как бабочки вновь ожили и одаренные второй жизнью запорхали в моем животе, вызывая приятный спазм. Мускусный аромат, принадлежащий только Дьяволу, не давал мне покоя, пробуждая мое бурное изображение. Я уже и забыла на что оно способно.

Я так и продолжала смотреть в потолок и глупо улыбаться, теребя рукой пояс халата.

— Лю-ци-фер.— ворвался в мой разум голос Мальбонте с хорошо ощутимыми хитрыми нотками, развеивая мои невежественные мысли по поводу одного обаятельного демона.

— Что, Люцифер? — в недоумении спросила я, сев по-турецки и взяв кружку горячего чая, источающего аромат полевых цветов, липового меда и легкого дымка, имеющий крепкий, насыщенный вкус с нотками орехов и пряностей, среди которых явственно выделяются пряная гвоздика и корица.

Приподняв руки так, чтобы кружка оказалась напротив моего лица и пропускала через себя источающие солнцем лучи, я всмотрелась в янтарную жидкость, переливающуюся от сияния огненного шара, и наблюдая за исходящей парой, которая вихрем испаряется, оставаясь незамеченной висеть в воздухе. Этот чай послужил мне пьяняще ароматным глотком вдохновения и приливом новых сил. Разливаясь теплом по моему телу, он все больше и больше наполняет меня удвоенной целебной энергией, вынуждая мой разум сдаться и наконец-то вырваться из оков принципов и идеологий, позволяя мне стать собой и вести себя более непринужденно. И именно сейчас я почувствовала, как это место стало мне домом. Оно поистине уютно и волшебно. До этого я не замечала таких очевидных фактов, ибо была ослеплена жаждой мести и собственной губительной ревностью. Этим двум понятиям свойственно уничтожать, ликвидировать демона, владеющего и живущего по их законам, но меня от этой губительной участи спас Мальбонте. И теперь, снова став собой, я поняла, что имел в виду брат. Все стало на свои места, черная мстительная пелена пропала, оставив в душе лишь пепел, что с легким дуновением ветра развеется над могилой моей ревности, недоверия и жажды мести.

— Ты ведешь себя, как влюбленная девушка.

Это слово больно ударило меня. Слишком глубоко. Слишком опасно. Оно задело мою старую рану.

Я настолько была ослеплена и втянута в тот бесконечный круговорот событий. Этот вихрь унес меня далеко в долину моих самых потаенных желаний. Я жаждала мести, смерти, крови. А такие чувства, как известно, негативно влияют на все то светлое, что остается в душе. Они выиграли схватку, выиграв у несломного чувства, что покоилось внутри меня так долго — любви. Мое сердце, казалось, вовсе забыло о ней. Но сейчас, сидя здесь и понимая смысл сказанной Мальбонте речи, я вникнула и уразумила, что самозабвение, влечение, привязанность не исчезли бесследно. Они лишь нашли потаенный уголок моей души, ожидая когда же я пойму ту благую истину, что любовь сильнее, чем все остальные чувства. Она гордо возвышается над ними, нося титул королевы ласки, самозабвения, повиновения, верности, а также крови, боли и осколков души и сердца. Это единственное чувство, в арсенале которого бесконечное количество сердец, что разбились, и что обрели право на новую жизнь. Осталось лишь проверить, правдиво ли это утверждение. И сегодня мы это проверим. Мы с Люци лучше справляемся с контролем над ситуацией в одиночку или вместе?

— А я такая и есть.— с ухмылкой ответила, уставившись в окно, что выходило на главную площадь ада.

Все суетятся, бегая от одного дома к другому, что-то радостно крича и напевая себе под нос, создавая особенную предновогоднюю мелодию, ветреным потоком летая и разносясь по всей преисподней. Аккуратно встав, я подошла к окну и широко распахнула его, прикрыв глаза от наслаждения. Сладковатый запах наступающих праздников ударил мне в нос, заставляя поморщиться и провалиться в глубокое чувство ностальгии.

Небеса готовятся к ряду праздников, первый из которых — праздник Солнцелунья, когда осенняя луна и зимнее солнце вместе встречаются на небе, создавая некий огненный круг. В честь этого праздника, по традиции, вся семья должна быть в сборе и принимать учавствие в освобождающем пламени — тобишь в своем семейном логове собраться у камина и провести вместе время, а затем глава семьи на драконе отправится высоко в небо, дабы коснуться огненного круга, созданного луной и солнцем, и принести искру, что разожжет пламя и укрепит кровные узы.

Затем будет череда балов, которые устраивают великие кланы демонов — Остерманы и Морнингстары. А потом звон колокола оповестит нас о наступающем Новом годе и все отправятся праздновать.

— Маль, нам нужно будет украсить твой особняк и мою комнату.— довольно вскинула брови, медленно потягивая из кружки чай.

— Не понял. Вики, ну не-ет. У меня царит идиллия и божественный минимализм, ничего лишнего.— запротестовал брат и я представила как его густые брови взлетают ко лбу, а глаза сужаются.

— Это была констатация факта. Обещаю, что твой райский минимализм никто не нарушит.— дала слово я, кладя руку на сердце, глядя на бескрайнее алое небо. Где-то там, за горой, во дворце Вальтера сидит Люцифер. О чем же ты думаешь? Чего хочешь сейчас?

Опустила голову, не в силах больше смотреть на радующихся демонов. Они ведь невинны и даже не представляют, что их ждет в ближайшем будущем.

Эта мысль отрезвила мой разум и я решительно направилась к шкафу, распахивая его дверцы, пробегая взглядом по содержимому. И тогда мой взгляд остановился на классическом и элегантном, словно сотканном из разных частей Франции, комбинезоне. Легким и в то же время аккуратным движением я высвободила его из объятий других одежек, рассматривая как же красиво переливается на солнце атласная ткань темно-синего цвета, который называет цветом виртуальных путешествий. Действительно, глядя на комбинезон, я переношусь в уютное кафе на одной из улочек Парижа, и чувствую как гулко стучит мое сердце от предвкушения победы, вырываясь из груди.

Кивнула, понимая, что сделала верный выбор, стоя перед зеркалом, окутанная в невесомые облака темной синевы комбинезона. Приталенный, с четвертью рукава, что на локте собирается в некое облако, а улучшает впечатление вырез на груди, показывая оба полушария, что не может не привлечь внимание.

Но чтобы окончательно дополнить образ, подхожу к прикроватной тумбочке и достаю шкатулку, обитую красным бархатом, вынимая оттуда подаренное Люцифером сапфировое колье. Когда тонкая цепочка касается моей разгоряченной кожи, холодя ее, заметно вздрагиваю и касаюсь темно-синего сапфира, на обратной стороне которого красуется гравировка на французском, что еще больше пробуждает мою фантазию, возвращая в волшебный Париж. Колье безусловно иноземное, завораживающие налетом шика и легкостью одновременно.

— Вики, не хватает кое-чего. — прозвучал голос Мальбонте в моей голове, намекая.

— И чего же? — удивилась я, улаживая волосы элегантными волнами за спиной, и своевременно застегивая ремешок едва заметных тонких, сияющих серебром, наручных часов.

— Раз ты решила соблюдать правила французского шика, тогда тебе явно не хватает одного элемента.

Внезапно ко мне дошло понимание, что именно на уме у брата и моя рука непроизвольно вынула из шкафа недостающий элемент и незамедлительно надела.

Итого, широкополая в цвет комбинезону шляпа, прикрывающая часть моего лица, будь на боку, облагающий темно-синий комбинезон, что придает вид не менее титулованный, чем у других обладательниц женского пола. В тон комбинезону изящные туфли на высоких каблуках и сапфировое колье. Никто не сможет угадать, если увидит меня, каковы мои намерения на самом деле.

— Восхитительно.— замурчал Мальбонте, приятно лаская мне слух.

— Благодарю. Итак, нам нужно кое-что обсудить. Как мне скрывать глаза и крылья?— я проявила любопытство, любуясь собой в зеркале, показывающие меня в полный рост.

— Особых усилий не нужно прилагать. Существует одна незамысловатая манипуляция — просто подумай об этом и все.

— Отлично. Думаю, с этим проблем не возникнет.

— В этом я уверен. Теперь, что касаемо плана. Вики, сейчас слишком рискованно искать союзников в обителе врага. Еще слишком рано. Поэтому предлагаю поступить гораздо проще. У тебя имеется ключ, как известно от северного входа. Если тебе его отдали, значит ждут появления. Предоставь кому-то информацию о Люцифере и его намерениях и потом доберись к его камере и выполняй свой план побега. Но есть один, пропущенный нами, нюанс. — я вопросительно вскинула бровь.— План дворца.

— Я знаю, что за информацию я им предоставлю.

Взяла со шкатулки вещь, что ранее два года изучала дно моего тайника, и подошла к стене напротив окна, сконцентрировав свое внимание на кольце, подаренном Люцифером. Он преподнес мне его в качестве обручального, делая мне первое предложение перед тем, как я узнала об его измене мне с Кэйт. Никто, теперь кроме Мальбонте, не знает, что оно есть у меня и где хранится. Я никогда его не надевала, но сейчас самое время. Оно настало.

Приложив усилия, мои глаза запылали ярким огнем, освещая стену, что ранее была ровна и без всяких повреждений. Сейчас же ровно по середине красуется едва заметная взору впадинка в форме капли. Я коснулась кольцом ее и часть стены скрылась с наших глаз, отъезжая в сторону.

— Тайник...— в голосе Маля, подтверждающем увиденное, слышны нотки удивления.

Протянув руку, я достала книгу, подаренную Вальтером и два документа, пряча в маленькую сумочку.

— Я жду объяснений.

— У меня было время изучить кабинет Вальтера. На столе, в стопке аккуратно сложенных документов, я заметила план и какое-то письмо, но у меня не было времени, чтобы на нем акцентировать внимание. Поэтому я спрятала план, присвоив его себе. Далее во дворце есть нить тайных ходов. Я недавно узнала и проникла в кабинет Люцифера. На его рабочем месте было множество чего интересного, но я решила забрать эти бумаги. Речь идет о том, где могут произойти, предполагаемые Люцифером, нападения на ангелов. Но там было две бумаги. Одна вся исписана, вторая невредима, но ее Люци спрятал. Смысл был один и тот же, но содержание отличалось. Логично, что та бумага, что исписана несет неверные предположения, а та, что спрятана — верные. Вот мы и предоставим Вальтеру пищу для раздумий.

— Ты образцовая девушка, Вики. Все сделано эталонно. — восхищенно воскликнул брат, в то время как я любовалась кольцом на своей руке.

— Не забывай, в кого я такая. — намекнула на нашу родственную связь с Мальбонте. — Мне нужно с тобой встретиться, Маль. И увидеть Эмили.

Мое сердце болезненно сжалось от тоски по моей девочке и мгновенно вспомнились голубизна ее прекрасных глазок.

— Сейчас нельзя, Вики, нельзя. Слишком опасно как для тебя, так и для Эмили. Со мной она в безопасности, а ты находишься в эпицентре всех жутких разрушительных событий.

— Где вы находитесь?

— Даже не вздумай. Я и слова не пророню. — он сделал минутную паузу.— Мне пора, прости.

Я криво улыбнулась, не успев даже попрощаться. Уже привыкла к таким резким изменениями в настроении брата.

Громкий ненавязчивый стук в дверь заставляет меня распахнуть глаза. Подхожу к двери и открываю ее, уже зная кто за ней стоит.

— Рад тебя видеть, Вики.— почтительно просиял улыбкой Оуэн, приобняв меня за плечи.

— Не могу не ответить взаимностью.— послала я ответную улыбку и пригласила парня пройти.

Подозрительно осматривая каждый миллиметр, демон вошел. Я выглянула в коридор, сканируя его и проверяя нет ли кого следящего за парнем. Убедившись в своей правоте, заперла на ключ дверь и развернулась лицом к Оуэну, что во все глаза недоумевающе уставился на меня, бегая взглядом по моему телу.

— Вики, это вражеский цвет. Ты же знаешь, что синий — цвет клана Остерманов. Почему это на тебе?

— Ты мне нужен. Оуэн. Не просто как друг, как телохранитель. — проигнорировала вопрос парня, сокращая между нами расстояние в метр.

— Но... Почему? — брови Оуэна изумленно приподнялись, а на смену улыбке появилась загадочная ухмылка. — Ты одна из сильнейших демониц Небес. Так зачем же тебе, такой сильной, я в роли телохранителя?

— Одной из причин является то, что я нуждаюсь в окружении доверенных лиц.— я проследила за реакцией демона. Ему стало легче, он заметно расслабился, но вид стал еще серьезнее, ведь понимает, что грядет нечто важное и волнующее. Скрестив руки за спиной, Оуэн продолжал поддерживать со мной непрерывный зрительный контакт. — Далее мне необходимо время для раздумий и сил. У меня есть способ обезопасить нас обеих и выиграть нужный промежуток времени. Для этого мне нужно показать свой страх и слабость, которых даже не существует. Но мои враги обрадуются этому и начнут строить планы, думая над дальнейшими действиями. Они добились страха, вслед за тем захотят моего полнейшего подчинения. Но до этого времени у нас будет запас сил и разумный план.

— Ты хочешь казаться слабой и запуганной, чтобы навести пыль и на время ослепить их. Умно. И именно поэтому тебе нужен я. — он сощурился, осматривая мой титулованный вид. — Нет, тебе нужен еще один демон.

Я кивнула.

— Но для начала мне бы хотелось услышать твой ответ.

— Согласен. Мне приятно, что мне выпала возможность быть твоим телохранителем. Я не подведу твое доверие.

Облегченный вздох непроизвольно вырвался из моей груди и мы пожали друг другу руки.

— Оуэн, как считаешь, мы еще можем доверять Рафаэлю?

— Можем. Он верно служил Люциферу, но я бы сказал излишне осторожно и даже отстраненно. Я ему доверяю, как и тебе. Мы можем наведаться к нему. Раф в главном холле.

— К нему и направимся, но для начала тебе нужно сменить костюм.

— Что-то не так? — удивился демон, осмотрев себя.

— Цветовая гамма. В месте, которое мы собираемся посетить, это неверное решение.— я ответила на одном дыхании, наслаждаясь алым цветом костюма, и кивнула парню на постель, где аккуратно разложен костюм-тройка полуночного цвета.

Я внимательно наблюдаю за реакцией парня, с некой осторожность, ибо заметила его отношение к Остерманам. Они для него враги, а я сохраняю нейтралитет, поэтому совершенно безразлично отношусь к данному правилу о цветовой гамме Морнингстаров.

Глаза Оуэна заполыхали восхищенным пламенем, упиваясь соцветием одеяния.

Демон беспрекословно согласился и отправился в ванную комнату, чтобы переодеться. Я, не теряя времени, которое сейчас на вес золота, стала делится с ним фактами и поведала информацию о происходящем и о своих планах.

— Значит собираешься навестить клан остермановских гадюк.— подытожил демон, рассматривая себя в зеркале во весь рост.

Тихо подошла, довольно улыбаясь, и поправила ему воротник, затем завязала синий галстук.

— У тебя богатая фантазия, и это приятно радует. — я развернулась лицом к зеркалу, заострив внимание на глазах парня, читая его эмоции. Довольство. Согласие. Серьезность.

— Тебе идет синева, также как и алый отлив, Вики. Ты так усердно пытаешься помочь всем, но не запутаешься ли сама среди ловушек и опасной игры двух величайших кланов? — резко сменил тему парень.

Глаза Оуэна остановились на моих. Он коснулся моей руки и развернул к себе, взглядом метаясь по моему лицу, пытаясь за что-то зацепиться. В его взоре четко видно смутное волнение и переживание, что немного смягчило меня и мое восприятие всей ситуации.

— У меня нет права ошибаться и запутываться, Оуэн.— впервые за все время я честно призналась демону, что откликнулось гулким ударом сердца, и опустила голову, растерявшись.

Я давно не была столь честной, даже сама с собой. Это такое приятное и обличительно чувство, что заставляет тебя почувствовать себя в некой невесомости. Я ювелирно пыталась скрыть свои страхи даже от себя, в то время как этот демон смог прочесть их за считанные секунды, просто рассмотрев радужки моих глаз в зеркале.

Я недооценивала силу поддержки близких, все это время норовила и старалась справиться в одиночку и доказать всем, что могу без них что не от кого не завишу. Это не так. Какие бы не были мои результаты, какой бы сильной я не казалась изнутри, все равно без опоры и участия Люцифера я ослабла. И это заметно. Сильно заметно.

— Ты напрасно так думаешь. — Оуэн схватил мои руки и прижал к себе. — Ты потеряна, Вики. Каждый имеет право на ошибку, проигрыш, ведь это уникальный и ценнейший опыт, который только возможно извлечь от жизни. У тебя есть право и возможность отказаться от всего этого. Нужно лишь преодолеть себя и осмелиться.— протараторил демон, воодушевленно улыбаясь во всю ширь рта. Черт, как же приятно, когда тебя понимают... Я этого не ценила.

— И откажусь и перенесу это тяжкое бремя на кого-то? Не могу я так. Да, больно. Страшно. Опасно. Смертельно. Но я не могу отдать жизни всех этих демонов на произвол судьбы. Они сейчас находятся под моим покровительством и я искренне хочу, чтобы каждый из них когда-то упомянул мое имя, как демона, что подарил им новую жизнь, независимую от правительства.

В глазах парня я увидела свое отражение. Одетая в шикарные богатые одеяния девушка, очи которой помутнели от боли и потерь в результате ее выбора и ранее совершенных ошибок.

— Ты еще можешь передумать.

— Нет. Это мое осознанное решение. Я понесу это бремя, даже если эта война станет точкой в моей жизни.

Демон аккуратно опустил мои руки, разочарованно вздохнув, и отвел грустнейший взгляд в сторону. Но в следующий миг развернулся, будь радостным парнем с натянутой улыбкой, но при этом его все также не покидает деловитость и некая суровость. Вот он. Передо мной стоит мой верный друг и телохранитель.

— Вики, но в любом случае я рад, что ты была откровенна и честна со мной. За это отдельная благодарность.

— Тебе спасибо.— я подарила ему горькую кривую ухмылку, едва касаясь плеча.

Мой взгляд зацепился за кольцо Люцифера, красный алмаз которого прекрасно контрастирует с синим цветом пиджака Оуэна.

Нет, я выбрала свой путь. Люцифер всегда твердил, что нельзя отступать от того, что уже начато. " " — Начал — так закончи, а иначе ты слаб и жалок."— вспомнилась фраза дьявола, появившиеся вспышкой в моей голове.

Я натянула ослепительную белозубую улыбку, однако взглядом готова убить каждого лишь за лишнее движение ко мне.

— Наведаемся к Рафаэлю.— вырвалось из моих уст и Оуэн открыл дверь, пропуская меня вглубь темного коридора.

Под непринужденный разговор мы добрались до полупустого холла и я стала взглядом сканировать всех присутствующих демонов, глазами выискивая Рафаэля, как кто-то негромко прикрикнул. Я не стала обращать внимания, но почувствовала касание Оуэна и развернулась, придав лицу одну из моих самых излюбленных эмоций — полнейшее безразличие, однако мои глаза полыхают необъятным интересом.

— Это все из-за тебя! Мои сыновья при смерти, чуть не поубивали друг друга, а причиной всему ты, мерзавка! Ненавижу тебя! — завопила Лилит, сглатывая горькие, но такие наигранные слезы. Ее еле сдерживали Мими и Софи, дабы не позволить напасть на меня.

Настоящее змеиное логово во главе с матерью Люцифера. В отличии от меня, все в красном, что автоматически делает из меня врага и жертву номер один, не считая того, что с Лилит у нас личные несведенные счеты.

Я жестом приказала Оуэну выйти и оставить нас одних. Парень выжидающе посмотрел на меня, оценив сложность ситуации и оставил нас одних, попутно приказывая всем демонам, а именно стражам, расставленным по периметру помещения, покинуть главный холл дворца.

Мы остались одни. Ситуация усугубилась, а и без того накаленная обстановка начала разжигать в нас опасные чувства и смертоносный инстинкт самосохранения. Температура в столь огромном пространстве накалилась до предела, разжигая во мне неукротимое пламя дикого азарта и авантюризма. Все залилось криками и громкими всхлипами женщины. Душераздирающий крик Лилит проник глубоко в мою голову и я вздронула всем телом, которое похоже на оголенный нерв. Женщина ослабла и стала нервно вытирать глаза руками. Мими отпустила ее и подошла ко мне, презрительно осмотрев с ног до головы.

— Я не думала, что ты такая. — недовольно фыркнула она, скривив губы в надменной усмешке. Я подошла ближе к ней, оставаясь все также равнодушной к происходящему, но в глубине души разрывалась от криков, наполненных болью, ведь Мими моя подруга. Мои глаза устремились на фреску позади нее, прожигая дыру, пока мысли судорожно пытались восстановить и упорядочить конструктивную работу мозга.

— Какая?— спросила я.

Мой голос. Этот голос с не властивыми ему нотками холода и ненависти напугал меня, разнося по телу табун мурашек.

— Деспотичная и самоуправная. Тебе изначально не нужен был никто, в особенности Люцифер. Ты крутишь ним как хочешь, не давая вздохнуть и заставляя мужчину корчиться от боли. Затем Влад, Итан, Мальбонте. Тебе мало? — с горечью спросила бывшая подруга, тяжело сглатывая. Ей больно такое говорить, но она вынуждена, ведь суровая свекровь не даст ей счастливой жизни с сыном.

Я продолжала сверлить взглядом одну точку на фреске, даже боковым зрением не обращая внимание на присутствие Мими. Сердце кричит, душа плачет, но я не могу. Не могу сейчас проявить свою слабость.

— Я всегда была такой. Но, к сожалению, ты была слепа. Это твоя ошибка, не моя.

— Именно. Я не верила, всячески опровергала те слухи, что витают над твоим именем. Оказывается это чистой воды подлинно.

— Ты уже выставила себя слабой. Может хватит? — мой тон изменился, став громче и суровее, голос даже не дрогнул. Я перевела взгляд на лицо Мими, что излучало животную боль граничащую с неистовой ненавистью, что уже начала пускать корни в ее сердце, которое отравила Лилит своим змеиным ядом.

— Отпусти меня! — запротестовала Лилит, толкая Софи, и вырываясь из ее цепкой хватки. Вмиг оказалась передо мной, словно выросла из-под земли. — Только попробуйте меня тронуть. — угрожающе произнесла женщина и указательным пальцем указала на дверь, за которой меня ждали Оуэн и Рафаэль. — Вышли обе.

Девушки смиренно склонили головы и вышли, пропуская самую важную часть спектакля. Он только начинается.

В огромном зале находятся две небольшие фигуры — я и Лилит, однако наша сила выходит за пределы и контуры нашего тела, в воздухе сталкиваясь в ощутимом сознанием, но невидимым взором, поединке.

— Очередная маленькая голубоглазая дрянь. — протянула с издевкой Лилит, наматывая круги вокруг меня, словно удав, выбравший жертву для своих грязных игр. — Ничего, мы и не таких убирали с пути.

— Чтобы посадить Германа на трон вам необходимо убрать себя, ибо план у вас довольно примитивный, показывающий ваше скудоумие, мадам. — сухо, безэмоционально ответила я и, развернувшись на каблуках, заглянула в ее лицо. Оно исказилось от неожиданности, его захлестнула волна необъятного страха, руки заметно подрагивали, губы сомкнулись в одну тонкую линию, что уже выдавало нервозность. И без того гранатовые глаза демоницы налились кровью, но тут же вернули прежний оттенок. На ее лице растянулась довольная ядовитая улыбка, не веющая ничего хорошего, глаза загорелись, пылая интересом и жгучей непримиримой ненавистью. Черт, а она хороша. Отлично играет свою роль бедной заботливой мамочки, которую и вправду интересуют жизни сыновей.

— Я считаю иначе, девочка моя, и мои подозрения по поводу тебя верны. Порочишь честь моего сына, Уокер.— пламя в глазах Лилит заполыхало еще ярче, улыбка стала шире.

— Какого из них, Лилит? Под моим влиянием и Люци, и Итан. — все с таким же безразличием спросила я, задевая женщину.

Волна тихого злорадного сатанинского смеха окатила Лилит. Она подошла ко мне, поравнявшись плечом к плечу и бесчувственно стала прожигать стену испепеляющим взглядом.

— Небось думаешь, что одержала победу. Но не стоит недооценивать меня и мои способности. Я — жена Сатаны и мои возможности куда больше твоих.

— Угроза — показатель страх и некой доли уважения, Лилит.— я выделила имя демоницы и мы одновременно повернули головы, встречаясь взглядами в борьбе.

Расстояние между нами в несколько опасных миллиметров. Даже атомы испугались взглядов и стали отталкиваться друг от друга, разлетаясь с дикой скоростью в разные стороны. Они порождают взрывы, что лишь раззадорило и разъярило нас до точки невозврата. Мои небесно-голубые глаза состязались с вишневыми кровавыми глазами с отливом кармина. Огонь и вода. Смерть и жизнь. Ненависть и любовь. Жажда мести и желание помочь. Свет и тьма. Мы настолько разные, и также сильно похожи, ведь каждая из нас живет желанием помочь любимому демону остаться в живых, при этом готовая на смерти других.

— У тебя нет ничего, чтобы вызвало во мне такое примитивное чувство, как страх.

— Не стану тянуть ваше драгоценное время и обойдусь малым. Для покорения трона мне достаточно одного короля, коий у вас отсуствует. Почему? Ибо он у меня в руках, Лилит. Получше позаботьтесь о Германе. Ему страшно... Ваш сынок даже не подозревает, что с его планом ознакомлена я. — цинично рассмеялась я, задевая плечом шокированную демоницу, но она умело скрывает свои истинные чувства, которые высказывают красноречивые жесты и быстрые взгляды, бегущие по моему лицу, дабы зацепиться за что-то, чтобы понять правду ли я говорю.

— Голубоглазка, тебе не выстоять среди нас. Это война великих демонов, которая не касается какой-то полукровки, и если ты думаешь, что я считаю Люцифера и Итана своими сыновьями, ошибаешься. Они расходный материал. Ты столь бестолкова, что думаешь, что они мои слабые места. Я не убью тебя, Уокер. — зашипела демоница и вынула из-за спины кинжал, что является копией того, что принадлежит Люциферу, и покрутила в руках, широко улыбаясь победной улыбкой. Что она задумала?

Слова, что Итан и Люци для нее лишь пушечное мясо меня вывели из себя. Какой бы не была, она все же мать. Должны же быть у этой женщины хоть какие-то материнские инстинкты, но пока я лишь вижу жажду власти и ненависть, что растет в ее глазах все больше, заполняя их до самого зрачка и выходя за радужки.

— Я не убью тебя, ибо тебя убью мои сыновья. Люцифер найдет куда изощреннее метод, чтобы измучать тебя в своей пыточной. А затем ты увидишь как твой когда-то любимый демон сам вырежет тебе сердце. Поверь, ты будешь в сознании, а затем я подарю тебе вторую жизнь, убив твоего обожаемого Влада. И ты будешь нескончаемо умирать от рук моих сыновей. Это будет твой собственный лимб.

В глазах Лилит, рассматривающую золотое лезвие клинка, я смогла четко разглядеть свою смерть от рук Люцифера. Эта ужасающая, леденящая душу, картина въелась мне в голову, отравляя сознание. Корни всепоглощающего ужаса стали медленно оплетать мое тело, каждую вену, артерию, доходя до сердца. Мое лицо исказилось от волны боли, в глазах вспыхнули воспоминания. Тело перестало слушаться меня, содрогаясь в конвульсиях, разум стал сам рисовать невыносимые мучительные картинки этой сцены. Слезы брызнули из моих глаз, градом хрусталя капая на пол со звуком разбивающегося стекла. Но в мою голову молниеносно пробилась сквозь туманную пелену мысль, что эта женщина воздействует на меня своим взглядом, что излучает чудовищную силу.

Я упала на колени и закричала, до хруста сжав ткань комбинезона. Мне так больно. Меня разрывает изнутри, мой внутренний зверь воет, норовит вырваться наружу, испепеляя душу.

Лилит опустилась на колени рядом со мной. Я подняла заплаканное лицо и от ее язвительной улыбки стало еще хуже. Я дернулась, будто от пощечины, не в силах смотреть в глаза демоницы. В эти гранатовые глаза. В них столько боли, мук, смертей, в том числе и моя.

— Тебе не преодолеть меня, голубоглазка. Моя игра неподатливая, план прочный, действия жестоки, сила безмерна. Я тебе раскрою один маленький секрет, — пролепетала демоница милый ласковым голоском и грубо схватила меня за горло, впиваясь своими когтями мне в шею, вынуждая издать стон проигрыша, что непроизвольно вырвался из моего горла. — Твой главный страх не одиночество, не проигрыш. Люцифер. Он твой страх. Самый потаенный и скрытый от всех, даже от твоей никчемной души, светом которой ты так дорожишь, но это ненадолго. Скоро в ней настанет тьма, похуже сатанинской. Люци — твой страх. Ты боишься его, поэтому избегаешь, заставляешь испытывать боль от якобы неразделенной любви, а Люцифер это чувствует, но не говорит тебе, чтобы не сделать больно и жертвует всем — властью, своей жизнью. самими собой, чтобы уберечь тебя от боли разочарования и страха. Ты всегда боялась этого дьявола и то, что ты называешь любовью всего лишь боязнь. Ты думаешь, что любишь Люци, но на самом деле боишься до хруста костей и диких воплей. Ты не демон, и не ангел. Вики Уокер — ходячий комок панического неодолимого страха.

Только что я умерла изнутри... Она права. Эта чертова сука права! Люцифер... Я постоянно его избегаю по неизвестной мне причине. Каждую ночь просыпалась со страхом, что он убьет меня за содеянное два года назад, за мой побег. Пребывая в состоянии вожделения пыталась сбежать. Разум кричал, дико вопил, протестуя моим действиям и телу, что бессменно поддается Люциферу и его манящему голосу с хрипотцой. Мои руки всегда судорожно пытались найти какие-то отметины, оставленные дьяволом, на моем теле после бурной ночи и простых объятий и банальных, всем необходимых, касаний. Я боялась, что убьет меня, отправит в небытие, создаст мне личный лимб, где все ночные кошмары, страхи и опасения будут выстроены в одну фалангу, убивая меня, загоняя в глухой угол. Черт, да я боюсь и совокупно восхищаюсь его алыми глазами. Они вселяют диких ужас, непреодолимый страх. В них темнота. Всепоглощающая темнота, что с каждым разом затягивала меня все глубже, надевая на сердце оковы боязни. А пыточная... После того как Люцифер показал ее, мне снились кошмары, где я в роли жертвы. Меня по приказу демона терзает обезумевший Цербер, разрывая на куски. Лишь взор все время зациклен на нем, на дьяволе, на тиране и убийце. Я сторонюсь его, причиняя боль, потому что боюсь. Постоянно сбегаю и ищу поддержки. Итан, Влад, Мальбонте. Черт, да у меня нет к ним никаких чувств. Я просто желаю быть защищенной и знать, что меня никогда не достанет Люцифер.

Шепфа, неужели моя любовь это мой страх? Нет! Это мой Люцифер. Он часть меня, моего сердца, души и разума. Нет! Он тиран, убийца, дьявол во плоти, способный уничтожить меня, стирая с лица земли.

Мысли судорожно метались, разрывая меня на части. Все стало на свои места.

Пока я невыносимо кричала, не в силах совладать со своим телом и разумом от воздействия Лилит, она воткнула в бок кинжал и протянула мне, а сама лишь зашипела, ложась на пол.

— Ты в проигрыше, девочка.— болезненно улыбнулась она, смотря на потолок.

Я подползла к ней и схватил кинжал, замахиваясь. Хватит. Я больше не могу. Сердце бьется все быстрее, ритмичными ударами отбивая стук в виски. Еще быстрее.

Голова закружилась, мир поплыл перед глазами, возник образ улыбающегося Люцифера. На его лице кровь. Моя кровь. Он улыбается так открыто и приветливо, но в глазах четко замечаю жажду крови и моей смерти. Нет!

Сердце остановилось, разлетаясь на миллиарды крохотных осколков, что въелись в мое тело, заполняя его жгучей пронзительной болью. Оно, словно звезда, взрывом уничтожило все чувства и эмоции, прекратило непереставаемый поток мыслей, циркуляцию крови, остановило все процессы и насыщало кровь черной горячей жидкостью. Она уничтожала все на своем пути, сжигая вены и артерии, а после и все мое тело. Свет моей души померк, чернильная удушливая тьма пришла на смену, острыми шипами въедаясь в остатки сверкания, окончательно истрибляя их. Черный комок образовался внутри, ломая мои кости и вылезая наружу с моим истошным нечеловеческим криком. Вот она — боль, пустота, страх.

— Мама! — завопил Герман и отшвырнул меня от истекающего кровью тела. Я видела лишь его спину, склонившуюся над матерью и профиль Лилит, что что-то жалобно прошептала ему на ухо.

Демон тут же встал и выпрямился. Я заметила как тяжело вздымается его спина, как мышцы под рубашкой напряжены. Герман в одно мгновение подлетел ко мне и, схватив за горло, поднял над собой, вынуждая соскучиться за необходимым кислородом. Сквозь непреодолимый поток слез я смогла рассмотреть его свирепые, наполненные яростью глаза, словно переполненный сосуд, радужки которых стали сиять красным, словно выжигая во мне дыру.

Я зажмурилась что есть силы, пытаясь скрыться от рокового влияния его очей. В них не осталось ни уважения, ни жалости. Одна холодная брезгливость, затаенная враждебность и необузданный гнев. Они налились черной дьявольской кровью, лишь красные зрачки продолжали яростно уничтожать меня взором.

— Нет, не я тебя убью. Партия еще не закончена. — разочарованно рыкнул демон, подытожив свои действия.

Герман швырнул меня на пол и, схватив за волосы, поволок по коридору, попутно крича стражникам, чтобы оказали помощь окровавленной Лилит.

Демон широко распахнул дверь, швырнул меня в стену моей же комнаты.

— Попробуй вырваться и я больше не стану сдерживать всех волков, что норовят сожрать твою светлую голову. Ты нужна мне живой, так что сиди тихо и только попробуй рявкнуть что-то. Попробуй хоть звук издать и я тебя уничтожу. Поняла меня? — удар пришелся мне в живот. Я злобно зашипела, скрутившись на полу от резкой вспышки боли.— Умная ты, Уокер, жаль, что раньше Мими мне не попалась. Стала бы мне прекрасной девушкой, однако ты слишком вспыльчива и опрометчива. Я надеюсь, мы дошли точки понимания.

С этими словами Герман вышел, оставляя меня одну утопать в жуткой истерике от всего произошедшего за последние несколько минут.

Мой крик разошелся по всей комнате. Я не понимаю ничего, кроме того, что пора спасать Люцифера и освобождать от лап Вальтера. Они все заодно. Мы пригрели змею на грудях.

Мне уже все равно. Только что я поставила точку в своей жизни и мне плевать, что со мной сделает Герман и какую цену я заплачу за непослушание.

Выбив окно, я вырвалась наружу, где мою кожу опалил порыв адского сухого ветра. Уже нет криков, нет боли и чувств, не слышно биения сердца. Осталась звенящая тоскливая пустота, что осталась после такого всплеска эмоций и истерики. Все это время Люцифер не был моим любимым, он был моим ночным кошмаром, главным страхом всей жизни. Само осознание этого факта уже убивает, но я не могу оставить его гнить в этой темнице. Не могу. Он не такой. Может и убийца, и тиран, но ведь любить умеет. Умеет ли..? Может действительно Люцифер все это время играл мной. А я, дура, побежала к Владу, подсознательно надеясь, что он меня защитит. Какая же я дура! Они все заодно. Влад с Люци изначально ведут игру против меня, а Итан... Не знаю.

Мое тело кинуло в нить сильнейших конвульсий, пробирая до дрожи кости.

— Вики, ты должна. Должна. Ради себя и малышки. Ты должна спастись из лап этих демонов...— судорожно всхлипнула я, пытаясь унять дрожь, обняв себя руками.

Нет, не позволю. Все хотят меня сломать, но этого никогда не случится. В моей жизни есть единственный луч солнца — моя голубоглазая Эмили, и именно она вытащит меня из этой кромешной темноты, протягивая свою маленькую ручку. Я не сдамся им просто так, а если и сдамся, то живой уже не буду. Умру, но разберусь во всем и открою всем глаза.

С этими мыслями, что сподвигли меня лететь дальше, я добралась ко дворцу. У самых врат меня встретила стража и я назвала свое имя. Естественно впускать меня не хотели без приглашения их господина, и я молча протянула им два свертка бумаги, что все время были со мной. Они сообщили Шиллеру и, передав информацию о планах Люцифера, наконец-то попала в каменные стены дворца. Все вокруг суетились и у меня, кажется, получилось остаться незамеченной, скрывшись в толпе идущих демонов.

Я аккуратно сверилась с планом и, сориентировавшись, поняла где я. Мы находимся в центральной башне дворца Остерманов и прохода к нижним этажам поместья здесь нет. Но, несмотря на это, я все же продолжала идти за демонами. Все же, мой синий комбинезон и шляпа сыграли мне хорошую службу.

— Аккуратнее! — завопил демон, ведущий толпу и поднял руку вверх, останавливая движение. Я, прикрыв лицо шляпой, выдвинулась вперед, чтобы посмотреть из-за чего сотановился поток.

На кушетке несли троих демонов, среди которых был смутно знакомый ангел. О, Шепфа, это только бы это был не Итан.

Я дрожащими руками закрыла рот, чтобы не сорваться на крик. Его тело все в бинтах, словно парень — мумия, сквозь которые сочится алая кровь. Руки и ноги сломаны, вывернуты непочеловечески, грудь часто и тяжело вздымается, никак не может насытится той частью кислорода, что попадает в организм. Мой взор метнулся на лицо, я стала медленно изучать его, но так и не смогла различить ни одну отличительную черту. Один глаз похож на черную объемную тучу, а второй и вовсе заплыл, вокруг красовалась страшная гематома. Одни сплошные кровоподтеки и множество рубцов, рассыпанных по всему лицу. Многие участки кожи кровоточили, на которых кровь взялась корочкой, причиняя еще больше боли. Когда-то ровный греческий нос сломан, теперь на переносице красуется горбинка.

— Итан!— издала я истошный крик, полон мольбы и боли и попыталась ринуться к нему, но меня схватил за руку тот самый демон, ведущих толпу. Его темные брови удивленно взлетели вверх, когда увидели в моих глазах панику и подрагивающие на трепещущих ресница слезы. Они медленно скатывались по моему лицу, капая на пол.

— Девушка, вам туда нельзя. — сурово произнес он.

— Это мой друг! — рыкнула ему в лицо и вырвалась и крепкой хватки его рук, направляясь к тому парню. Только бы я ошиблась. Шепфа, только бы это не был он.

Я подбежала к парню, что находился на грани сознания. Из-за кровоподтеков он не может распахнуть свои глаза. По ним бы я точно узнала Итана.

Демоны, что держат кушетку, изумленно уставились на меня, не понимая кто я и откуда взялась. Упала на колени и аккуратно коснулась его руки, не сдерживая поток горьких слез.

— Итан... — еле слышно шепнула я, перебаривая стоящий в горле ком. — Это ты..?

Парень дернулся и зажмурился от вспышки боли по всему телу. Он начал биться в агонии, покрываясь потом, лицо исказилось от боли.

— Вики... — прозвучал тихий, едва уловимый слухом, безжизненный голос. Он попытался выдавить из себя улыбку, но из-за опухшей избитой губы ко мне донеслось лишь шипение.

— Родной мой... Что же с тобой сделали.— уже не выдержала я и взяла его руку в свою, нежно поглаживая.

— Уйдите.— шепнул Итан стоящим рядом демонам. Они послушно кивнули и разогнали собравшуюся вокруг нас толпу, уходя в другой конец коридора. — Он тебя не тронул? Только не молчи, говори, Вики, говори.

— Нет.

Мою грудь разрывало от рыданий и громких всхлипов.

— Прекрати плакать. Я жив и жить буду. Это пройдет, а ты береги себя, поняла? Ты видела какой зверь прячется в тени Люцифера. Прошу тебя, будь с ним аккуратнее. Не зли дьявола. Ты должна беречь себя и свою малышку.

— Я вытащу тебя отсюда. Сегодня же.— я намеревалась встать, но он сильнее сжал мою руку, заставляя опуститься рядом на колени.

— Не смей, Уокер. Я должен остаться здесь, чтобы завершить начатое. Ответь мне, что ты здесь потеряла?

— Прости меня, Итан. Твоя мать права... Это все моя вина. Прости.

Я уткнулась носом ему в руку, ни на секунду не переставая плакать. Новая вспышка истерики с головой накрыла меня, унося в бесконечные волны прострации.

— Успокойся.— его рука коснулась моей макушки,бережно перебирая пряди волос, из горла вырвался гортанный рык.— Нашла кого слушать. Моя мать не лучший советчик, знаешь ли. Не забивай свою светлую голову ее пропитанными ядом словами.

Я подняла голову и увидела приоткрытые глаза Итана. Они поистине ангельские небесно-голубого цвета, в них весело бегают чертики, отдаваясь бликами даже в таком состоянии. Это вызвало у меня улыбку.

— Прости меня, но я должна вытащить Люцифера. Вальтер что-то замышляет. Я не могу отдать его им на растерзание.

— Где мы?

— В центральной башне.

— Сейчас ты скажешь тем демонам, что мне стало хуже. Они отнесут меня обратно в лазарет, ты пойдешь следом. Мы спустимся на нижний этаж. Слева от двери будет узкий коридор. Именно он ведет в недра подземной тюрьмы. Только будь осторожна. Там кошмары хуже тех, что тебе снятся.

— Спасибо. Но почему ты помогаешь Люциферу после того, что он с тобой сделал?

— Это был не он, а тот зверь, что живет в Люцифере. К сожалению, ты не знаешь его настоящего. Люци тиран, Вики, но с твоим появлением навсегда упрятал в глубины души того жаждущего крови и мести зверя, а теперь он неподконтрольный и вырывается наружу. Вырывается потому, что ты пропала. Ты нужна Люциферу, иначе он снова станет тем деспотом, коим был долгие годы. Поверь мне, это будет куда страшнее катастрофа, чем война с ангелами, что грядет и идет за нами по пятам. Прежде всего я помогаю тебе и твоей рваной душе.

— Ты только держись, хорошо? — я склонилась над ним и оставила легкий поцелуй на виске. — Я люблю тебя, Итан.

— И я тебя, любительница приключений. — дрожащая рука парня коснулась моей щеки, огрубевшей кожей касаясь лица, но Итан тут же убрал ее, скорчившись от боли. — Иди, зови, не теряй времени.

Я приподнялась, и прикрикнула:

— Эй, вы, ему стало хуже!

Пока демоны бежали к нам, я непрерывно продолжала смотреть в голубизну глаз Итана. Он улыбался глазами, не нужно было ни слов, ни улыбки.

Демоны вместе с лежащим на кушетке Итаном направились вниз и вскоре перед нами показалась дверь лазарета и узенький коридор.

— Удачи.— одними губами произнес ангел и его тело скрылось за дверью.

Остановившись, я затаила дыхание и взглянула беглым взглядом на кольцо, сияющее красным. И, набрав полные легкие воздуха, смело шагнула в коридор, направляясь по неведомому пути в тюрьму Остерманов.

Здесь работала оптическая иллюзия: казалось будто стены вот вот сожмуться и раздавят тебя, однако этого не происходило, но даже понимание, что это всего лишь иллюзия не помогло успокоить и так расшатавшиеся нервы и недавнюю истерику, напугавшую Итана.

В конце коридора я заметила тусклый зеленоватый свет и аккуратно выглянула, пытаясь все также остаться незамеченной.

В мой нос ударил тошнотворный гнилостный запах, что уже начал выедать мои легкие и глаза, что наполнились слезами от такого едкого аромата. Как только глаза привыкли к зеленому свету, я осмотрелась. Я нахожусь среди многочисленных камер с одними из самых опасных преступников преисподней. Справа от меня в нескольких метрах стоят стражи, охраняющие вход и следящие за порядком. Вот почему я должна была попасть именно через этот коридор.

Улыбнувшись и мысленно поблагодарив Итана, я пригнулась и быстрым шагом направилась вглубь тюрьмы.

Меня переполняли звон цепей и душераздирающие крики, заставляющие кожу покрыться мурашками, запах сырости и боли раздирал легкие и выедал глаза. По обе стороны тюремные камеры, оплетенные какими-то странными растениями с огромными шипами, служившими своеобразными прутьями. Заключенные стали выходить из тени и тянуть ко мне руки, страшные, едва человеческие, пытаясь коснуться меня. Они не имели человеческие обликов и были похожи на тех чудовищ, которых называют на Земле демонами. Эти огромные черные глаза, странная форма тела, длинные руки с когтями, вместо кожи какой-то черный потрескавшийся покров, но в тусклом освещении я так и не смогла рассмотреть.

Я шла, обняв себя руками от могильного холода, и вся содрогалась то ли от жуткого места и картин, что представали передо мной или из-за страха не найти Люцифера.

— Король ада сгниет здесь! Ему не выбраться. Пусть падет Люцифер!— доносилось со всех сторон.

Еще немного и от этих криков я сойду с ума. Все вопили о том, что Люцифер ослаб и стал заложником неразделенной любви с какой-то девушкой, но они и не догадывались, что это я. Узнали бы, кто превратил их обожаемого короля в такого — убили бы.

Освещение закончилось, крики прекратились и я смогла распахнуть глаза и немного расслабиться. Передо мной линия огромных тюремных камер, в которых царит кромешная темнота, сквозь которую невозможно ничего разглядеть, и угрюмая давящая тишина.

— Какая ягодка! — прозвучал гнусавый замогильный голос, раздающийся эхом и оставляя звон в ушах. Меня схватили за руку. Я резко вырвала ее и зашипела от боли, ведь когти демона впились в мою кожу, разрывая руку. — Что же ты? Вытащи меня и я верну твою вещицу.

Прижав окровавленную руку к груди и не отратив внимания на его слов про вещицу, я отскочила в противоположную сторону, где кто-то тоже схватил меня за руку.

— Иди к нам.— поманил меня скрипучий голос.

— Да идите вы к черту! — крикнула я, и побежала куда глаза глядят.

Черт меня дернул прийти сюда, я тут и умру от лап этих чудовищ. Итан прав, жуткое место.

Немного успокоившись, я облокотилась спиной о прутья одной из камер и осела на пол, прижав колени к груди и уткнувшись носом в окровавленную руку. Тихие всхлипы развеяли стоящую тишину.

Я осмотрела каждого здесь и не было никого хотя бы на подобии Люцифера. Но он должен быть где-то здесь. Должен ведь..? А если его увели? Казнили?

Мою грудь разрывали теперь уже мои отчаянные горестные крики и громкие рыдания. я подняла голову кверху, лихорадочно стирая дрожащими руками стекающие по щекам слезы.

— За что же ты так со мной?— обратилась я к Шепфа хриплым голосом.— Пусть я грешница, но у каждого есть возможность все исправить, даже когда кажется, что шанс потерян и все закончено. Мне все лгут, все без исключения. С детства всегда твердили, что любовь самое прекрасное чувство на свете. Ложь! Самая чистая ложь! Это боль и иллюзия, вызванная привязанностью. Это нарушение мозга! Психическое заболевание! Что в ней прекрасного? Постоянные истерики, слезы, крики, страх, живущий в душе, ревность? Я больше не хочу чувствовать, не хочу. Шепфа, избавь меня от этой возможности. я так больше не могу. Не могу поверить, что столько лет жила среди предателей. Что мне делать? Помоги мне, подскажи путь. Я теряю всех. я теряю себя...— сначала сорвалась на крик, но закончила свою злобную тираду шепотом и снова тихо заплакала, глядя с надеждой в темноту.

Чья-то горячая рука оплела мою талию, поглаживая живот и резко поставила на ноги, вжав спиной в прутья.

— Помогите! — завизжала я, но мне закрыли рот рукой. В ответ на мой крик все лишь стали громко начали  хохотать и кричать гадости про Люцифера.

— Что же ты кричишь, сумасшедшая? — раздался у моего уха горячий шепот властного бархатного голоса.

__⚜️__

С праздниками вас, мои дорогие! Наконец-то решила порадовать новой главой ❤️.

Хочу пожелать каждому крепкого здоровья, исполнения желаний и сил на реализацию целей. Пусть улыбка с вашего лица не сходит в течении года, и никакие проблемы не станут причиной ваших слез🎉😘.

Теперь от лирической части переходит к технической.

Итак, хочу затронуть важную тему, что тревожит меня давно — описания.

Вы уже заметили, что я любитель описывать все, что только можно, причём в огромных размерах. Мне это приносит эстетическое наслаждение, однако я, как читатель, понимаю, что иногда такие моменты тяжело читаются и вовсе не воспринимаются.

Теперь ближе к делу. Каково ваше мнение по этому поводу? Нравятся ли вам мои огромные описания или же наоборот?

Мне важно любое мнение, будь оно позитивным откликом или же негативным. Мне важно, чтобы вам было комфортно читать и вы радовались главам, а не читали с мыслью: когда же это закончится.

Если вам что-то не нратвтмя в моем стиле подачи, есть замечания — смело пишите. Я всегда была открыта для вас и надеюсь на содействие.

Спасибо вам❤️!