Год моей смерти

- Это ж... Как это понимать-то? - очаровательный паренек, почесывая белокурые локоны, был, мягко говоря, ошеломлен.

Световая Синица – так звали этого бога – никогда не жаловался на свой богатый магический опыт и не менее обширные знания в области чудес. Но картина, которая предстала его глазам, была насколько проста, настолько же и поразительна.

- Как вот есть, так и будем понимать, - вздохнул его старый приятель Теневой Волк. - Нас сюда и позвали, чтобы мы свое понимание засвидетельствовали. Так ведь, наместник?

Обратился он к Шииротайовину. Тот лишь плечами пожал – мол, делайте, что хотите. Вас сюда по всем правилам позвали, дальше уже ваша работа.

Стояли они в подвалах Синего замка. Это, конечно, до тех событий, что случатся ночью в Донвиле. До того, как Дан Вэй будет серьезно ранен, а Йина призовет страшного пугающего Боро в ночной заулок.

Шииротайовин спустился в подвалы с работниками замка, чтобы разобраться, из-за чего защита замка перестала работать, и теперь камни с его силой вдруг стали фонить во все стороны.

Сам Широ особых догадок не строил, ему скорее было интересно, как могло сломаться то, что сломаться не может. Божественное любопытство влекло его на нижние этажи собственного замка.

Лабери, который увязался следом из исследовательского интереса, непонимающе смотрел вокруг. Он не видел, чтобы здесь хоть какие-то заклинания были активированы.

- Разве так и должно быть? - с сомнением спросил он, как только они спустились. - Не в этом ли проблема?

Широ покачал головой:

- Тут нет никакой проблемы. Контуры Синего замка и не должны ощущаться. Я их такими сделал.

- Зачем? Уникальность заклинаний усложняет их поддержку, - резонно заметил Лабери.

Широ на такое только хмыкнул – куда этому южанину понять божественных идей?

- Все замки когда-то принадлежали богам, - решил он все-таки объяснить. - А некоторые по-прежнему в их владении. У одного замка – один хозяин. Можно сказать, это такой дом, который бог строит под себя. И, конечно же, этот дом – предмет гордости. Поэтому контуры всех замков уникальны. Содержат много тайн. Боги так соревнуются в мастерстве и умении защищать свои территории.

- Кажется, Красный замок это соревнование проиграл, - пробормотал Лабери.

Действительно, ведь от него одна только башня и осталась. Стоит теперь среди огромного поля алый столб и пугает все зверье в округе.

- Так в чем секрет Синего замка? - спросил Нерро.

Он видел, что магии в подземельях предостаточно. Но, памятуя, что здесь, оказывается, хранят самые страшные артефакты всех времен, решил, что вся эта магия тут из-за них. Тогда где, спрашивается, следы магии от защиты замка? Или ее вообще никогда не существовало? Шииротайовин же неординарный бог, с него станется и так пошутить.

- В нем самом, - Широ рассматривал потолок в полнейшей темноте – светом он пользоваться отчего-то запретил. - Я тогда был молод. Учился еще магии. Мне не нравилось все это – учеба, которая мне не нужна. Заклинания, в которых мало толку. Слишком незначительно, чтобы вообще на это тратить время. Но кое-что заинтересовало. Есть такая сфера магии как магия природы...

- Она существует? - в голос удивились Нерро и Лабери.

Нерро тут же смутился – мальчик он, что ли, чтобы так реагировать.

Магия природы, говорят, псевдонаука. Мол, существовала гипотеза, что у магии есть изначальное состояние. То направление движения, которое для нее естественно. Если магия не заключена в какое-нибудь заклинание, то движется и живет как раз в своем изначальном состоянии.

Так вот, если эти состояния разгадать и использовать магию в ее изначальном состоянии, то можно добиться самых сильных и прочных заклинаний, но... Но ученые мужи Ренда считали это сказками, небылицами и поисками вечных механизмов. Коротко говоря – абсурдом.

Но каждый маг, конечно же, верил, что вершина мастерства – она там. Во владении природной магией.

- Конечно, существует, - возмутилась Амика. - Просто людям она едва ли доступна.

- И откуда же тебе все известно? - поинтересовался Нерро.

Он был недоволен. Очень старался это скрывать, но в день, когда Шииротайовин переступил порог их рабочей гостиной, стало ясно, что Амика скрывает куда больше, чем можно себе представить.

Все ее поведение по отношению к Шииротайовину это выдавало с головой. Она же едва не светилась рядом с ним. Скажете, обычная реакция красотки на бога? Да как бы не так.

Ох, Нерро, как же тебе обидно, что девушка твоей мечты имеет в шкафу не мало скелетов, но чем же ты лучше, дорогой аристократ в бегах? Один врун другую лгунью заприметил, а возмущений-то... Рыбак рыбака видит издалека, Нерро.

Прежде, чем ты раскроешь свои секреты, должен ли хоть кто-нибудь открывать тебе свои?

- Хорошо училась, - в то же время парировала Амика.

- И в каких школах такому учат? - не унимался Нерро, чувствуя, к собственному же удивлению, как закипает прямо-таки из самых глубин своего нутра.

Задело так задело, что мир Амики не такой малюсенький, как твой, Нерро Ллойд. Смотри внимательно, беглый аристократ. Таких открытий будет предостаточно.

И дело тут вовсе не в Амике. Все, окружавшее тебя последние лет десять, лишь картонка, за которой прячется настоящий глубокий мир, полный... Полный чего? Так загляни скорее, Нерро, если не боишься. Но ведь ты боишься. Однажды так сильно обжегся, что теперь очень, очень боишься разбивать свою скорлупу, которую по ошибке считаешь бетонной стеной.

Плохой мальчик-предсказатель пожал плечами. Каждый работник Синего замка, в конечном итоге, найдет то, что искал. Но цена! Цена всегда будет высока, ведь у плохого мальчика слишком большие планы. Мелочью тут не отделаться никак.

- Давайте все-таки займемся контурами, раз их создатель почтил нас своим присутствием, - мягко прервал их Лабери, заметив зачинающуюся стычку.

Широ про себя оценил его исключительно южные подходы – вроде бы все вежливо сказал, но чувствуются нотки яда меж всем этим плавными интонациями. Приметный стиль общения южан, который самому Широ был подозрительно знаком. Можно даже сказать, что привычен.

Странно это все-таки. Ведь он-то как раз едва ли с севера вылезал. Не было б истории с Дан Вэем, так бы и жил в снегах и льдах Арьенга. А там южан встретить невозможно. И по их личным, и по политическим убеждениям. Издавна не жаловали они друг друга – северяне и южане.

- Магией природы можно управлять. Но даже для богов это сложно. Однако... - Широ задумался. - Место, которое я выбрал для своего замка, хорошо подходило под мою затею. Магия здесь жила в первозданном виде – ею редко пользовались. Я зарисовал все ее потоки и построил замок так, чтобы с помощью стен их перенаправить и собрать в несколько защитных заклинаний. Это дало мне контур, который сам себя питает и разрушиться не может. Коротко говоря, чтобы прорвать защиту замка, нужно разрушить замок. Другого пути нет.

Амика в очередной раз задумалась об уникальности Широ. Дело не в том, какое гениальное решение, нет. Широ славен вовсе не гениальностью – он умен и смекалки ему хватает, но его особенность в том, насколько парадоксально сильным богом он являлся. Конечно, раз он не замечает человеческую магию из-за ее незначительного объема, то природную и очень мощную магию ему разглядеть легко. Причина, по которой люди не верят в природную магию в том, что ее объемы слишком велики, чтобы они хоть что-то в ней различали. Для них это просто пласт магии в воздухе. Не больше и не меньше. Амика, хотя и являлась сильной богиней Света, а так легко в потоках природной магии не ориентировалась. Чтобы как Широ – рассмотреть их все, зарисовать, да и еще перенаправить так, чтобы собрать целый контур? Точно нет. Есть ли хоть кто-нибудь еще в Ренде, кто способен на это?

Боро. Однозначно. Он-то как раз был гением. Правда, злым.

Занимательный факт – именно Боро однажды и учил Широ магии. Ученик шел по стопам учителя? Ох, не раз потом эту мысль будет крутить Амика.

Но пока же думала, какой Широ особенный. Событие Ренда, не меньше. Разве есть похожие? Разве может кто-нибудь с ним сравниваться? Шииротайовин определенно один такой в своем роде. Штучный экземпляр в коллекции Света и Тени.

Монстр Тени на подобные рассуждения Амики только бы и хмыкнул – магию природы он видел не хуже Широ. Но нужно ли об этом знать Амике? Пожалуй, нет. Не считал монстр Тени эту красотку достойной подобного знания. Очень-очень высокомерен наш монстр. Но время знакомства с ним еще не настало, а потому туман тайны останется при нем.

- Раз замок стоит на месте, то его контуры в порядке? - понял Лабери идею Широ.

- Что-то вроде этого, - кивнул Широ. - Но лет пятнадцать назад один бог пытался украсть отсюда артефакты. И этот бог немного повредил фундамент. Возможно, кто-то этим воспользовался.

- Немного повредил? - фыркнула Амика. - Кьюриз едва не обрушил один из корпусов.

В отличие от Широ, Амика видела это воочию. Вот тогда-то она впервые испугалась Кьюриза. Мор, не являвший свою истинную силу не одно столетие, в ту минуту проявился полностью. Можно сказать... гибельная сила Мора обрушилась на корпус и едва не отправила его в мир иной, если таковой существует. Поговаривают, правда, что после прихода Мора не остается ничего. Говорят, что Мора породила первородная тьма и сила, что древнее Света и Тени. А сами они, во имя спасения всего живого, смогли Мора пленить и кое-как приструнить.

И вот пятнадцать лет назад Амика поняла, почему Кьюриз должен был оставаться в плену Света и Тени – это чудовище, а не бог. Это состояние мира, а не разумное создание. Кьюриз – тварь, которую породил ужас чьего-то страшного разума.

И в момент, когда Кьюриз едва не обрушил целый корпус замка, Амика поняла, что приструнить этого бога нельзя. Так что роль Широ в жизни Ренда весьма себе весомая, что бы там другие боги себе не выдумывали. Тот, кто действительно приручил Мора, это Широ. Других таких до него не было. Да и вряд ли найдутся.

В общем, в глазах Амики Шииротайовин – уникальный и невероятный бог, которого ждала великая судьба.

- Похоже, боги хорошо поработали здесь и смогли все починить, - Широ едва ли остался впечатлен воспоминаниями Амики, осматривая стены замка.

- Ты уверен, что нет других способов сломать защиту? - не отступала Амика.

- Уверен, - ответил Широ. - То, что здесь произошло, неординарный случай. Все, что происходило в последние дни, готовили давно, просто ни боги, ни люди ничего не замечали. А теперь нас ждет очень интересная и веселая история, в которую будут втянуты все. Тебя никто не будет винить в том, что ты не уследила за тайной моих камней.

- Я не о себе беспокоюсь, - вздохнула Амика.

Ее голубые глаза было подозрительно хорошо видно в темноте. Нерро едва ли задавался вопросами. Он лишь хотел чистосердечного признания.

В конце концов, догадаться было легко. Амика однажды созналась, что у нее нет фамилии. Вариантов не очень много: девушка или бывшая рабыня, или имеет божественное происхождение. Боги не используют фамилий.

Они им не нужны.

- А о ком? - удивился Широ.

- Я и не ожидала, что ты поймешь, - мягко улыбнулась она, а Нерро игла ревности кольнула только сильнее.

До появления легендарного Шииротайовина в Синем замке все было более или менее понятно. Сложно, неудобно, бедно и все не так, как он жил раньше, но понятно. А теперь у Нерро на глазах испарялось все – жизнь в глуши, где никому до него нет дела; спокойные деньки в будней суете и... любовь.

Вот она ускользала. Нерро в нее не верил никогда, но таких обычно сильнее всего и ранит.

Нерро стойко молчал. Хороший мальчик. Воспитанный.

Лабери с задумчивым видом смотрел на пастыря Синего замка. Какое-то подобие сочувствия гуляло в южной голове, но Лабери был воспитан так, что сочувствие – есть проявления неуважения и демонстрации слабости ближнего. А Лабери очень сильно уважал Нерро. И слабаком его выставлять не желал. Потому лишь молча наблюдал.

Амика так красива и так далека. Чтобы дотянуться до нее, надо быть Шииротайовином? Звучало приговором. Как же стать подобным тому, кому нет равных в этой стране? Это сейчас он наказан за тяжкие грехи, сейчас о нем мало говорят, но явно не та это личность, чтобы долго в безвестности сидеть.

Однажды его имя будет у всех на устах. Вновь. В этом Нерро почему-то не сомневался. Аура, исходившая от Шииротайовина, выделяла его вообще из всех. Он и для богов – бог, понимаете? И Нерро это очень хорошо почувствовал.

- Тебе стоит беспокоиться о себе, - ответил Широ. - В конце концов, сторожить здесь какие-то камни – скучная работенка для тебя.

- Амика, ты ведь богиня? - подал голос Лабери.

Нерро медленно перевел на него взгляд. Зачем... зачем он это спрашивает, ведь если он захочет...

- Какое это имеет значение? - удивилась Амика.

- Я работник Синего замка. И похоже, что из-за последних событий могу стать безработным. Я этого не хочу. Конфликт, в центре которого оказался Синий замок, начался с богов. Синему замку, чтобы выжить, надо находиться в самом нейтральном положении. Следовательно, на момент разбирательств никаких богов тут быть не должно. Сейчас не то время, когда мы можем рисковать.

Амика нахмурилась. Нерро тоже и тут же повернулся к Лабери:

- Вряд ли это та проблема, о которой ты должен беспокоиться.

- Я не привык проигрывать, - просто ответил Лабери.

- Если я окажусь богом, выгоните меня? - усмехнулся Амика.

- Здесь работают и живут люди, которым больше некуда идти. Тебе придется взять ответственность за это, - ответил Лабери.

- Лабери... - начал Нерро.

- Он прав, - прервала его Амика. - Он прав, и я могу создать вам проблемы. Ведь я бог. И нахожусь здесь только для того, чтобы охранять артефакты, в которые спрятали силу самого могущественного бога Ренда.

Амика указала на Широ:

- Его силу. Такова правда, - Амика сделала паузу. - Для начала нам надо разобраться, что случилось с защитой Синего замка. Если мы хотя бы докажем, что это не наша, работников, вина, будет уже неплохо.

Широ кивнул. Но сам смотрел куда-то дальше. Задумался, потом спросил:

- Камни хранятся прямо под рабочей гостиной?

- Мне так удобнее за ними следить, - ответила Амика. - Очень много магии, Широ, из-за этого невозможно что-либо понять. Даже богам вроде меня это сложно. Так я хотя бы чувствую их ближе.

- Я не буду заходить в то подземелье, останусь на пороге, - сказал он.

- Что, близость к камням слишком соблазнительна?

- Я голоден уже пятнадцать лет, Амика, а терпение – это не моя способность, - прокомментировал Широ и направился к нужному подземелью.

Остаток пути они прошли в тишине; Нерро и Лабери позволили воспользоваться волшебными спичками, потому как они спустились ниже, где никакого естественного освещения не было.

Пахло землей. И влагой. Нерро чувствовал себя нехорошо, в голове то и дело всплывали сцены из его прошлого. Где он тоже под землей, от ее запаха никуда не деться, а жар и тяжелый запах крови, идущие сверху, пугают до чертиков. Нерро помотал головой, стараясь выбросить из головы все ненужное. Но выходило из рук вон плохо. Дышать тяжелее, испарина на спине лишь больше напоминала о жаре прошлого, а дрожь в руках – о постыдной беспомощности.

Вдруг он почувствовал сильный шлепок где-то между лопаток.

- Комар, - прокомментировал свое действие Лабери.

- Под землей? - еле выдохнул Нерро.

- Почему нет? - Лабери ладонь не убирал, и Нерро отчего-то дышалось легче.

Хотя ладонь Лабери была подозрительно холодной. Пожалуй, даже ледяной.

Весь их путь до нужного подземелья занял не больше пяти минут, но Нерро так устал, что тут же прислонился к ближайшей холодной стене и облегченно выдохнул. Давление магии здесь сильно ощущалось, но Нерро было уже все равно.

День был странным. И от этого уже никуда не деться.

Амика же смотрела в центр подземной комнаты и с места не двигалась. Широ тихо засмеялся и прокомментировал:

- Забавно.

Потолки были высокие; Амика зажгла яркую искру в ладони, чтобы дать больше света. В каменной холодной комнате с самого потолка свисали туши нескольких паразитов. Они были хитро переплетены между собой, а из-за большого скопления магии в их телах они красиво мерцали даже в этой полутьме. Это выглядело как вычурная яркая люстра; паразиты были крупными, сытыми, сонными; они живы, но находились не то в трансе, не то гипнозе – сложно сказать. Яркие их шкуры, множество ножек, бесформенных беззубых ртов, непонятных конечностей... Все это было переплетено между собой. Паразиты по сути своей эластичны, их тела могут менять форму, потому что это, в конце концов, скопление магии. А магия – материал, из которого можно сотворить любое чудо. Кто-то даже называл паразитов отражением мира; ведь почему-то эти скопления магии принимали определенный облик, пусть и никак не похожий на что-то реально существующее. Это что-то из области удивительных снов и детских кошмаров; и такая вот аляповатая люстра светилась прямо здесь. В центре ее, аккуратно сложенные, покоились три серых камня с кулак размером. Они светились и переливались ярче паразитов, потому легко было разглядеть их сквозь полупрозрачные тела.

Первое, о чем подумала Амика, так это какая радость, что все булыжники на месте. Всего три, верно; силу, которую забрали у Широ, разложили по четырем камням, но один из них Кьюриз украл и съел.

- Интересная композиция, - прокомментировал Лабери и чихнул. - Но находиться здесь... тяжеловато.

Концентрация магии в воздухе резко возросла, и Нерро с Лабери действительно пришлось нелегко. Они выдерживали – внимательный Широ это заметил, но удивление скрыл – однако были бы не против подвалы покинуть.

- Эта композиция – ответ на вопрос, что стало с защитой замка. Ничего. Ее действительно нельзя разрушить, но можно изменить. Паразитам скормили мою силу, и теперь временно они – одно целое. Конечно, такое скопление паразитов с моей силой внутри изменило природные потоки. Считайте, что люстра – магнит, которая оттягивает магию в нужную ей сторону. И теперь в защите замка есть дыра размером с корову, - Широ вновь засмеялся. - Из-за того, что здесь хранится моя сила, никто даже заметить не смог, что сюда складывали паразитов. Даже десяток крупных паразитов не будет заметен. Их можно было сюда хоть сотню пронести.

Для Нерро все дальнейшее было лишь наслоением кадров и моментов. Вот появился какой-то худенький невзрачный паренек, который, очевидно, был богом – паразиты его огибали. Назвался Сэй Вонком. Смотрел на люстру из паразитов с не меньшим энтузиазмом, чем Широ. Потом принялся махать руками, называть какие-то имена и недовольно хмуриться.

Так в этом подземелье появились Световая Синица и Теневой Волк. От их божественной красоты слепило глаза даже в этой тьме.

- Почему так долго откликаетесь на мой призыв? - возмутился Сэй Вонк, чей росточек даже до плеч им не доставал.

Нерро запоздало подумал, что своей наружностью Сэй Вонк бога совсем не понимает. Слишком уж он обычный и невзрачный для этого.

А Синица и Волк выглядели так, будто сошли с самых лучших книг и сказок о богах. Лабери рассматривал их с откровенным интересом, нисколько своего любопытства не скрывая. Любовь южан ко всему красивому, а особенно к внешности, очень известный в Ренде факт.

- На юге много работы. Если вы вдруг подзабыли, то Сыгвон – это тоже портовый город, - Световая Синица был недоволен. - Ты отвлек нас от проверки грузов. Ты хоть понимаешь, как это важно, а?

- Важнее, чем история с камнями Широ? - фыркнул Сэй Вонк. - Не смеши меня.

Оба бога повернулась туда, куда указывал Свонк. Задумчиво смотрели на люстру из паразитов, рассматривая ее во все глаза.

Свонк их позвал, потому что ему важны были нейтральные свидетели от богов. Это поможет защитить честное имя Шииротайовина от глупых слухов, которые сейчас вокруг него гуляют. Световая Синица и Теневой Волк демонстративно не поддерживали ничью сторону ни в одном из конфликтов, так что их словам поверят. Это было важно; потому что Шииротайовин действительно следовал правилам. И эту истину нужно было поддерживать.

Так что Сэй Вонка не столько интересовало, кто эту люстру повесил, сколько чтобы в этом не увидели подлых планов Шииротайовина вернуть себе силу. Не важно, кого обвинят в истории с Донвилем и прорывом защиты Синего замка. Главное, чтобы не Шииротайовина.

Сэй Вонк – интриган с большим опытом. Он не ищет справедливости; только победы для собственных убеждений.

- Очень оригинально, - сухо подметил Теневой Волк, глядя на переплетенные тела паразитов. - Я так понимаю, у нас тут какой-то шутник поработал?

- Это не шутка, а большая проблема, - проворчал Сэй Вонк. - Засвидетельствуйте, что видите. У нас тут... не та ситуация, чтобы...

- Свонк, твое невнимание к деталям делает тебя таким скучным собеседником порой, - Световая Синица покачал головой. - Ты знаешь, что это за паразиты? Незадолго до того, как Донвиль накрыло волной из магии, этих паразитов Шииротайовин лично доставил в Фиолетовый замок. И в ту ночь там были именно я и Теневой Волк. И мы этих паразитов у него приняли и сгрузили в подземелья замка для тех, кому понадобится поужинать.

- Похоже, не очень аппетитными оказались, - сухо прокомментировал Широ.

- Наместник не смог бы забрать их обратно, он ведь лишен силы и очень ограничен, - продолжил Теневой Волк. - Получается, тот, кто пришел в Фиолетовый замок после, взял этих паразитов и перенес сюда. Шутник какой, а. Показывает нам, что может у богов из-под носа увести все, что захочет. Всех подставил. И смеется теперь где-то.

Световая Синица рассматривал паразитов внимательно. Его впечатляла аккуратность и изобретательность: паразитов сюда перенесли, скормили им камни Шииротайовина, а затем заставили сплестись. Единственное заклинание, которое тут вообще использовали, – это перенос паразитов из Фиолетового замка в Синий. Все остальное было основано на естественных процессах и возможностях паразитов. Их действительно можно использовать как место хранения, хоть и недолгое. В случае с камнями Широ можно не беспокоиться – с ними ничего не случится в животах паразитов.

- Может, тебе и не нравится, Волк, - задумчиво проговорил Синица. - Но сделано-то красиво. С душой.

- Ты всегда найдешь время и место, чтобы восхищаться чужим нутром, - махнул на него Теневой Волк. - Для свидетельства нам надо осмотреть все подземелье и часть верхних этажей.

По этой-то причине Шииротаойвин сильно задержался в Синем замке. Нужно было дождаться, когда Синица и Волк все проверят и подтвердят, что наместник Тени люстру не сооружал и вообще вины в последних событиях вряд ли имел.

Так что со скуки Широ решил пройтись по комнатам замка, в которых почти и не жил. Смотрел, как свалена в кучу некогда дорогая мебель, уникальные шторы, прочие интерьерные украшения... Замок пришел в упадок, что Широ не понравилось, но он подумал, что это не так уж и плохо.

Он все равно не стал бы в нем жить. У Широ было другое жилье, и речь тут не о доме в Донвиле. В одном из центральных районов Сокидо с помощью Кьюриза он приобрел квартиру в самом старом доме города. И думал, что однажды ему удастся туда перебраться. Нисколько не отягощая себя мыслями о проблемах замка, он лишь присматривался, что из оставшейся мебели можно будет перевезти в ту самую квартиру. Широ имел склонность пользоваться старыми вещами, приобретая новое лишь от безысходности.

Судьба Синего замка не сильно его беспокоила; он лишь хотел завершить эту историю. Взять на себя только ту ответственность, которую ему действительно следовало нести. Но что будет с работниками, самим замком... Не казалось важным.

История со сплетенными паразитами забавна; в этом можно было углядеть небольшой комплимент в сторону Широ. Тот, кто это сделал, определенно хотел впечатлить наместника Тени. И это ему удалось.

Все это время, что Широ блуждал по замку, он то и дело замечал Амику и Нерро, что никак не могли выяснить какие-то вопросы. Широ не понимал, зачем Амика так старается объяснить что-то человеку. Ее ли это беда, что зеленоглазый мальчишка в нее влюбился? Люди часто влюбляются в богов, у них будто и выбора нет.

Но Амика упрямо хотела что-то Нерро Ллойду доказать. Широ задумался. Дан Вэю ведь тоже нравился этот Нерро. Разве он особенный человек? Как ни посмотри на него – человек как человек. Да, он маг, но на Широ подобное не производило впечатления.

Может ли такое быть, что Амике тоже нравится Нерро?

Широ задумался. Неужели за все эти несметные сотни лет, что она ходит по земле, еще не насмотрелась на мальчишек всех мастей? Различала ли она их вообще? Неужели в ее глазах они не стали выглядеть все как один? Сам Шииротайовин до встречи с Дан Вэем различал ли людей вообще? А много ли изменилось? По сути он научился выделять Дан Вэя из толпы прочих... и только.

Широ остановился в одной из комнат, где удивительным образом сохранился балдахин цвета запекшийся крови. Да, он в пыли, и время его не пощадило, но все еще цел. Можно было бы восстановить его былую роскошь. Он тронул плотную ткань и вдруг одернул руку, будто ошпаренный.

В голове остались лишь черные глаза, которым он бы легко подчинился, и мягкие губы, которые насмешливо, но по-доброму спрашивают:

- Так что, богам не нужны люди?

Широ мотнул головой, и наваждение пропало. Все еще ошеломленный смотрел на кровавый балдахин.

Что ж, это происходило. И раньше, до его заключения в статуэтку. Всегда такое было. Что-то странное всплывало в голове, обрывая внутри невидимые нити, из-за которых сердце, по ощущениям, проваливалось вниз. В те моменты Широ на мгновение терял самообладание. Он яростно ощущал, что должен что-то найти... Что-то очень важное; без чего его существование не является полноценным. То, ради чего он выполз из тьмы.

Следом ему отпускало. И он забывал, что это за тьма; и зачем из нее выходил.

Но потом Широ вновь и вновь искал это чувство. Только оно могло рассказать, кто он такой и откуда пришел. Пока этого не случится, внутри так и будет одна лишь темная пустота. Он могущественный бог, но что за всем этим стоит? Сам Шииротайовин не знал.

И в чем-то на своего единственного в жизни учителя Боро, у которого, надо сказать, даже не доучился, был зол. Ведь это он сумел убедить Шииротайовина, что тот не только лишь кусок магии с безграничными возможностями.

- Не будь болваном. Это скучно, - сказал Боро. - Пользуешься крохами того, что у тебя есть. Выглядит смешно и нелепо. Чтобы быть Шииротайовином, нужно знать, кто такой Шииротайовин. А ты разве что-то кроме своего имени выучил?

Что ж. Широ искал ответ на этот вопрос. По крупицам собирал эти знания. И, как это не прискорбно, а учитель был прав. Каждый раз, как что-то вспоминалось или приходило понимание о своей природе, он становился сильнее. Он начинал понимать лучше и больше, чем на самом деле обладает и как это работает. Для чего применять.

Куда прикладывать. Уж не из-за учителя ли Шииротайовин вознамерился разрушить контуры всего Ренда и выйти наружу? Как знать.

Широ посмотрел на красный балдахин и решительно дернул его на себя. Раз эта соломинка может раскрыть тайны его головы, то ее он заберет с собой.

Световая Синица и Теневой Волк выполнили свою работу как полагается. Совершенно бесплатно и явно из жалости подлатали магией жилые комнаты. Работники Синего замка искренне поблагодарили их и с честью приняли бумагу, где размашистым божественным почерком все было описано.

- Такие же бумаги мы отвезем в инквизицию и Фиолетовый замок, - заверил Световая Синица. - Наместник...

Синица смотрел на Шииротайовина внимательно. Он был вежливым богом и поэтому обращался к Широ так, как полагается – по титулу.

- Наместник... Тот, кто сделал люстру, не оставил следов. Возможно, твоя сила, которая льется из булыжников, стерла все. Но у тебя, похоже, действительно внимательный к деталям поклонник.

- И, судя по всему, сильный, - поддакнул Теневой Волк. - Понадобится умение Свонка читать чужие мысли, чтобы узнать, какие боги ходили по округе в то время. Других идей, как найти виновника, нет. Знали б мы, где сейчас плохой мальчик-предсказатель, дела бы наши были проще. Но будем обходиться тем, что есть.

Свонк возмутился тем, что его включили в «обходиться тем, что есть» и демонстративно отвернулся.

- Почему вы думаете, что это бог? - поинтересовался Широ.

Световая Синица оказался сбитым с толку вопросом:

- Среди людей не так уж много... действительно сильных магов.

- Но ведь они есть?

- Спроси меня – я бы назвал только одного. Ричарда Амбер Рида. Но зачем именитому аристократу с большим будущим подобным заниматься? - удивился Синица. - Это конфликт богов, наместник. И кто-то заранее ищет вашего расположения. Было бы хорошо... Если бы вы не вмешивались. Боги должны сами решить, чего именно хотят.

- Звучит разумно, если забыть, что именно вы, боги, украли у меня мою силу. И на этом основании считаете, что можете решать, возвращать мне ее или нет, - усмехнулся Широ. - Вы каждый раз забываете самое главное. Независимо от вашего решения – она моя.

Синица и Волк, не сговариваясь, кивнули.

Этой истине противопоставить было нечего.

Когда же Широ собрался покидать Синий замок, было уже очень темно. Амика и Сэй Вонк о чем-то спорили, находясь во дворе замка, Нерро то ли прятался, то ли действительно устал и ушел в свои покои, а Лабери тихой тенью ходил за Шииротайовином, будто бы желая что-то сообщить.

- На юге есть поверье, - все-таки решил он подать голос, рассматривая Шииротайовина.

Наместник Тени его пугал. Не до трясущихся коленей, но все-таки опасения вызывал. Однако же Лабери, до мозга костей южанин, показывать этого не собирался.

- Что есть на свете страшный монстр, покровитель всего юга. Они живет в холодных водах моря, ползает по дну, а ночами приближается к берегам, чтобы забирать красивых жертв в обмен на защиту земель, - Лабери внимательно рассматривал лицо Шииротайовина, словно на нем должна быть какая-то подсказка. - Слышали о таком?

- Я едва ли знаком с культурой юга, - ответил Широ.

- Что ж... Страшный монстр, о котором я говорю, это большая змея. С шестью ногами. Серебристой чешуей. И яркими бирюзовыми глазами. Название и имя того змея – Соёк; и с древних времен ему поклоняются на юге не меньше, чем богам. Говорят, Соёк просыпается и поднимается из глубин морей лишь тогда, когда мир грозит перевернуться, а боги – столкнуться в кровавой битве. Тогда он явится, рассудит богов жестоким приговором... И все начнется сначала.

- Похоже на легенду.

- Это она и есть.

- Так зачем рассказал?

- Дело в том, что я... я видел недавно этого монстра в водах Донвиля.

Шииротайовин развернулся к Лабери полностью. Долговязый южанин был подозрительным и без этого рассказа. Он был слишком угловатым для своего возраста и недостаточно красивым для южанина, что Широ находил очень странным.

- Уверен? - спросил наместник Тени.

- Мои глаза врать не способны.

- А рот? Рот твой уж точно не лишен вранья.

- Как и у всех в этом замке, - легко парировал Лабери. - Я рассказал это вам, потому что думаю, только вы и сможете укротить этого змея.

- Ты же говорил, что южане ему поклоняются?

- Как и то, что он требует слишком много жертв за свою помощь, - Лабери задумался. - Южане были бы благодарны за защиту по сниженной цене. А еще южане, несмотря на все, что о нас говорят, никогда не забывают помощи, которую им оказали.

На этом загадочный Лабери без лишних прощаний удалился. Широ окликать его не стал, посчитав, что южанин сказал все, что хотел. Интересно, мальчишка выражал волю всего юга как их посланник? Вряд ли же это его личная просьба. Какое дело такому юнцу до какого-то древнего чудовища, которое, возможно, даже и не существует?

Широ собирался неспешно покидать Синий замок, раскурив перед этим трубку, но что-то вдруг поменялось. Внутри него что-то неприятно натянулось. Сила, хранящаяся в подвалах Синего замка, дернулась, будто желая вырваться из плена. Широ запоздало подумал, что ее хранение внутри люстры из паразитов – весьма предусмотрительное действие. Не будь ее, неизвестно, что бы сталось дальше. Когда такая сила приходит в движение, незаметным это не проходит.

Булыжники явно дернулись вновь. Широ поморщился – на боль непохоже, но ощущения очень неприятные. Амика и Свонк тут же оказались рядом с ним, подозрительно глядя в его глаза.

- Это не я, - тихо ответил Широ.

«Но и я не единственный хозяин силы теперь», - подумал он, не высказывая эту мысль вслух.

- Мне нужно в Донвиль, - добавил Широ.

- Там подозрительно много богов, - кивнул Сэй Вонк. - Мы отправимся с тобой.

- Это не приглашение, - покачал головой Шииротайовин.

- Прибереги свою магию для чего-то более интересного, чем какой-то переход, - сказал Сэй Вонк. - Если боги сбежались в одну яму, то готовься к смерти от их яда.

С этими словами три бога и оказались в Донвиле в тот момент, когда Йина, Дан Вэй и Ричард Рид нуждались в них больше всего.

Широ старался не смотреть на Дан Вэя. Знал, если сделает это и увидит его раны, то сдержаться не сможет. И тогда еще очень долгое время не сможет ничем помочь Дан Вэю. Ведь боги только и ждут, когда он опять оступится, чтобы заковать его куда подальше, чем в статуэтку. Сами ни на что не годны, но нагадить вполне способны. Широ держался изо всех сил.

Широ той ночью – образ бога терпения, силы воли и холодного рассудка. Не меньше.

Ни лишнего слова, ни лишнего жеста до тех пор, пока не добрались до его дома.

Но и там Широ был крайне скуп, отдавая распоряжения Амике и Сэй Вонку, как будто это само собой разумеющееся:

- Тира Соуна на нижний этаж. Он ничего не должен помнить об этом вечере – позаботьтесь об этом своими способностями. Дан Вэем я займусь сам.

Ричард Рид явно хотел запротествовать, но был остановлен весьма холодным взглядом Шииротайовина, выдержать который оказалось совсем не просто.

- Твои чувства мне понятны, но ни ты, ни я не сможем ему помочь. У нас нет таких возможностей.

- Оставишь его так? - возмутился Ричард, указывая на Дан Вэя.

Тот лежал на диване и был, похоже в сознании, хотя и бормотал что-то бессвязное. Видно, что ему очень больно; руки и ноги его дрожали, на лбу образовалась холодная испарина; глаза полуприкрыты, а ткань на животе неприятно липла к коже. Йина, не мигая, смотрела на него, боясь прикоснуться. Дан Вэй был так плох, что находиться рядом с ним было больно. Ранение, которое ему нанесли, похоже, повредило не только тело.

Все было так; сила Шииротайовина, заполнившая однажды живот Дан Вэя, резала его без ножа, пытаясь закрыть нанесенную Вирго рану. Ранение не было смертельным, но страдал теневой маг очень сильно.

- Я позову того, кто даже из мертвых вернет, если потребуется, - спокойно ответил Широ, аккуратно поднимая Дан Вэя на руки.

Любое движение отдавалось в теле Дан Вэя болью. Он был в полузабытьи, едва ли понимая, что на самом деле происходит вокруг. Ощущения сродни тем, что он уже испытывал однажды, вновь посетили его, напомнив о дне, когда он стал магом. Как Шииротайовин сделал его другим, пустив в его тело свою магию, которая разъела внутренности и плотно осела в животе. Магия, что кроме свободы ничего больше и не дала Дан Вэю, нанесла очередной удар. Как прекратить эту муку?

Каждый день холод пробирался в его тело, не давая согреться, ночами, наоборот, опаляя каждый сосуд и каждую клетку. Любое использование магии не проходило бесследно, вызывая ломоту в мышцах, а теперь и вовсе ранит.

Дан Вэй понимал, что все это закончится лишь тогда, когда он умрет. Другого способа нет. Хотел ли он умирать? А хотел ли и дальше жить так? Держало на плаву его довольно немногое – внимание страшного бога да его особое отношение. Исчезни Шииротайовин из его жизни, ничего и не останется, кроме боли и свободы, о которой он никогда не просил.

Быть рабом – клеймо пожизненное. Дан Вэй нес его так же, как и все остальные рабы – с полным непониманием иной жизни.

Он не выдержал и всхлипнул, вдохнув слишком много воздуха. Больно, больно, снова больно... Из глубин сознания поднималась смесь жалости к себе и злости на магический мир, что не принимает его и так больно ранит лишь за то, что он такой, какой есть...

- Плачь, Дан Вэй, скоро станет легче, - раздался тихий и ласковый голос где-то над его головой.

Следом последовало теплое прикосновение к голове, что плавно перетекло в мягкие поглаживания. Дан Вэй, позволив себе слезы, судорожно выдохнул и попытался раскрыть глаза. Мутно, темно и очень непонятно. Он искал в себе сил, чтобы рассмотреть собеседника.

Это было важно, так он думал.

Узнав лицо того, кто не раз помогал ему справиться с болью от чужой магии в теле, Дан Вэй заметно успокоился. Больно было по-прежнему, но внутри, где, по слухам, живет душа, стало немного легче.

Дан Вэй оглядывал лицо Кьюриза, высматривая в нем приметные черты.

Когда-то, когда Дан Вэй увидел это лицо впервые, Кьюриз спросил его:

- Страшно выглядит?

- На плантации работали каторжники. Их лица намного страшнее, - пролепетал тогда маленький Дан Вэй, на некоторое время забыв о боли, что приносила магия Широ. Отметины на коже Кьюриза заинтересовали его очень сильно. - Это больше похоже на следы.

- Следы и есть, - отвечал Кьюриз. - Следы моего побега из плена Света и Тени.

Годы прошли, а следы эти никак не поменялись. В мутном ночном освещении, которое едва разбавлял лунный свет из окна, Дан Вэй все равно хорошо их видел. Лицо Кьюриза отмечено по-особенному; но все-таки в этом было больше гордости, чем в красном рабском клейме на шее Дан Вэя.

Кьюриз пытливо молчал, прижимая к себе Дан Вэя будто ребенка, хотя сам был куда миниатюрнее теневого мага. Дан Вэй не решался открывать рта: и больно, и почему-то очень стыдно перед Кьюризом. Дан Вэй знал, знал, что Теневой козел сейчас переживает непростые времена; что-то подтачивало его уверенность и в себе, и в окружающем мире; этому богу сейчас, на самом деле, требуется больших усилий находиться здесь, рядом с людьми, а не в какой-нибудь темной яме, не видя и не слыша ровным счетом ничего.

Но разве мог кто-нибудь еще кроме Кьюриза помочь Дан Вэю справиться с ранением?

Да. Мог. Еще одно создание, носившее имя «Боро», могло оказать помощь. Но захотело бы? По мнению Боро, он и без того сделал предостаточно – защитил троицу людей от тех паразитов, с которыми не каждый бог-то справиться. И все это без какой-либо платы.

Дан Вэй, по мнению Боро, прекрасно сжует и это ранение, и любое другое. Боль этого несчастного человека – лишь недолговечный каприз.

Кажется, Боро из Квана не хватает сердца.

Того сердца, которого у Кьюриз-жнеца оказалось слишком много. Однажды он выдержит, разорвется на части, а следом – истончится и этот мир.

- Не вини себя, - прошептал Кьюриз. - Ты не сделал ничего плохого. Просто ты платишь больше, чем все остальные. Такая несправедливость, Дан Вэй.

Голос Кьюриза мягкий и убаюкивающий. Он не всегда так разговаривает, но в такие моменты точно. Сила Шииротайовина не сразу прижилась в Дан Вэе; еще с год или два его мучили ночные кошмары или приступы страшной боли; магия Широ то ли хотела взять еще больше места, чем ей дали; то ли испытывала нового носителя на прочность, но мучила Дан Вэя часто.

Без Кьюриза пережить эти времена было бы сложно.

Что ж, годы шли, но ничего, ничего не менялось в жизни Дан Вэя. Только сокрушение о неудачах удваивалось день ото дня.

- Но прежде, чем ты уснешь, - продолжал Кьюриз, наблюдая, как магия в теле Дан Вэя успокаивается, приходя в норму. В норму для Дан Вэя, конечно; но не для обычного мага. - До этого я хотел бы знать, кто это с тобой сделал.

- Я его не знаю, - едва слышно и очень-очень медленно прошептал в ответ Дан Вэй.

- Я думаю, имя тебе назвали. Так у нас, в божественном мире, заведено. Мы назовем имя тому, кого победили.

Дан Вэй ответил не сразу. Он прижимался к Кьюризу вплотную, словно ища защиты и тепла, как потерянный без матери щенок. Им, в общем-то, Дан Вэй и был. Родители его давно уж далеки от него, хотя и живут практически за соседней стеной. Линия, которая отделяет Дан Вэя не только от родителей, но и от других людей вообще, никакая вовсе не линия, а глубокий ров, копьями изрезанный.

Магия, поселившаяся в животе Дан Вэя, выбила дурачка из пустой его рабской головы, стерла мягкого глупого мальчишку с плантации, в клочья разодрав чумазую симпатичную зверушку, которой он был. Магия изменила взгляды Дан Вэя на весь мир. Уничтожила смешные фантазии и не дала даже шанса мечтать хоть о чем-то. Дан Вэй как будто бы не человек, а лишь тот, кто помнит, как им быть.

Тем ценнее для Дан Вэя Широ, понимаете? У него больше никого и ничего нет. Ничто не удерживало его здесь так крепко, как наместник Тени. И появление Ричарда с признанием о кровном родстве эту мысль сделало лишь тяжелее. То, что было простым, стало сложным.

Рана, полученная сегодня, вдруг освежила мысли в голове Дан Вэя. Подумалось на миг, что конец уж близко, только руку протяни, а оказалось...

Оказалось, что придется продолжать. Что ж, раз так...

- Вирго, - ответил Дан Вэй, собравшись для ровного ответа. - Паразита звали Вирго.

Кьюриз погладил Дан Вэя по плечам, помолчав некоторое время. Затем склонился к самому уху теневого мага и очень уверенно заговорил:

- Если ты и умрешь, то точно не от рук такого пса, как Вирго. Так что не надейся.

После этих слов Дан Вэй провалился в тьму сна.

Йина, все это время сидевшая на первом этаже дома, безмолвно слушала спор Ричарда Рида и Шииротайовина, в котором, как ей казалось, не было никакого смысла. Но она всего лишь работник Старой Синей Халупы, а не аристократ и не бог, так зачем влезать в великосветские споры?

Вечер и ночь хотелось бы вычеркнуть из головы, но это едва ли возможно. Сил не находилось даже для того, чтобы пальцем пошевелить. Вяло перемещая взгляд с одного предмета на другой, Йина не пускала в пустую голову ни одной мысли, что могла бы ее отвлечь. Тишина и пустота, заполнившие черепную коробку, были настолько же желанными, насколько и непривычными.

Резюме, которое она привыкла подводить по заветам Нерро, сегодня не собиралось. Йина не нуждалась в нем нисколько. Все было ясно и без резюме.

Она беспомощный человек. Все они, все трое, какими бы загадочными не были, каких бы тайн за плечами не имели, а все одно – они всего лишь беспомощные люди, которых иные божественные создания могут превратить в лепешку за секунду.

Все это ощущалось так, как будто невидимая удавка стягивала конечности.

Они все рабы. Ха... Дан Вэй был так прав. В этом своем усталом заявлении о том, что божественный мир до ужаса прозаичен, он был так прав, но почему же настолько горько от осознания этой истины?

- Как же тебе доверять, Ричард Рид? - усмехнулся Шииротайовин, продолжая спор с молодым аристократом. - Поверить, что сможешь помочь Дан Вэю и Тиру Соуну, полагаясь лишь на твое честное слово? А много ли в нем честности? Ты, оказывается, медиум, а зарегистрировать в инквизиции этот факт почему-то забыл. Так чем ты отличаешься от остальных лжецов этой страны?

- А ты? - поинтересовался Ричард Рид. - Кормишь Дан Вэя хорошей едой и позволяешь ему жить в красивом доме, но сам ведь знаешь, какие это на самом деле гроши взамен того, что он тебе дал.

Йина смотрела на них, не принимая ничью сторону. Что именно они обсуждают? Что делят? Чем меряются?

- Его чуть не убили сегодня, - произнесла вдруг она. - А ведь он мог себя защитить. Думаю, он был на это способен. Но подставил себя под удар так легко, как будто только этого и ждал. Ждал, когда же его уже добьют. Так что же, вы действительно знаете, в чем именно должны ему помогать?

Ричард Рид и Шииротайовин притихли, глядя на Йину.

Маленькая девчушка сидела с непроницаемым выражением лица. Темные ее глаза пусты, там нет ничего, кроме усталости. Но губы двигаются складно, выдавая четкие слова и предложения.

- Он хочет смерти, - прямо сказала Йина. - Так он видит свое спасение. И ваш спор никак этого не изменит.

- Изменит, - упрямо ответил Ричард. - Я не позволю ему умереть. Не раньше того, как протяну ему свою руку.

- Проклятье медиумов неизлечимо, - ответила Йина. - Если бы Дан Вэй не изгонял из своего отца паразитов так упрямо, было бы не так плохо. Но на место изгнанного паразита каждый раз приходит новый и сильнее предыдущего. До тех пор, пока паразиты не подчинят медиума, они не успокоятся. Как теперь помочь? Тир Соун – очень сильный медиум, раз выдерживает приход самого Вирго. Однажды Дан Вэй просто не справится с ритуалом изгнания и получит то, что хотел. Смерти.

- Вариант есть, - покачал головой Ричард.

- И какой?

- Заключить контракт с паразитом.

Йина смотрела на Ричарда Рида некоторое время, затем спросила:

- Кажется, господину Ричарду Амбер Риду попала в руки рукопись, которая ему даже не принадлежит.

- Если ты об исследования своего отца Берга, то я нашел ее в инквизиции. И мой ранг позволил мне изъять ее для собственной работы.

- И как же исследования моего отца попали в инквизицию? - поинтересовалась Йина.

- Я не знаю, Йина. Мой корпус занимается исследованиями, а не загадочными происшествиями. Для этого есть другие инквизиторы, - пожал плечами Ричард Рид. - Записи твоего отца были полезными для меня. Они натолкнули меня на эксперименты, которые увенчались успехом. И поэтому я уверен, что могу помочь и Дан Вэю, и Тиру Соуну.

- И с кем же ты хочешь заключить контракт? - поинтересовался Шииротайовин.

- С каким-нибудь сильным паразитом. Вроде Сайги.

- После того, как Вирго побывал в теле Тира Соуна, ни один паразит не будет претендовать на этого медиума, - покачала головой Йина.

- Кто вообще такой этот Вирго? - нахмурился Ричард.

- Кто-то достаточно древний и сильный, - коротко ответил Широ. - Но он не единственный такой. Есть ведь еще один паразит, Йина. Тот, которого ты зачем-то позвала на помощь.

Йина смотрела на бога исподлобья:

- У меня не осталось надежды на спасение. Вот и позвала.

- Я не осуждаю. Любопытно, почему он так легко пришел на твой зов.

- Это наследство от отца. Мой отец был исследователем. И часть его исследований затронули паразитов и медиумов. Он был знаком с Боро.

- И остался после этого жив? - удивился Шииротайовин.

- Отец уже мертв. Виноват в этом Боро или нет – я не знаю.

- Если тело твоего отца найдено целым, то вины Боро там точно нет. Он, в конце концов, не убийца, - Широ вздохнул, после чего очень нехотя добавил. - Боро тоже исследователь, но его методы очень жестоки. И я ни разу не слышал, чтобы он помогал людям. Видимо, твой отец произвел на него впечатление, раз Боро готов приходить на простой зов.

Ричард Рид накрыл глаза ладонью, борясь с усталостью от вечера и долгого спора с Шииротайовином:

- Если ты, наместник Тени, так не доверяешь мне, то можешь приехать вместе с Тиром Соуном в замок инквизиции. Я попробую создать связь между Тиром Соуном и другим паразитом. А ты сможешь наблюдать весь процесс. Если все получится, то Дан Вэю больше не придется никого изгонять. У Тира Соуна будет паразит, который будет приходить к нему только по правилам контракта. Все останутся при своих. Тир Соун с жаждой из-за зависимости, которую можно будет утолить, а Дан Вэю не придется беспокоиться о своем отце.

- Зачем так стараться? - поинтересовался Широ на арье.

- Потому что Дан Вэй – это все, что у меня есть, - ответил Ричард на том же арье.

- Как раз именно его у тебя нет.

- Если ничего не менять, то его вскоре не будет и у тебя, - не остался в долгу Ричард.

- Почему ты решил появиться в его жизни именно сейчас? - поинтересовался Широ. - Раз такой упрямый, то никакие мои прошлые предупреждения тебя не остановили бы.

- Ты про школьные годы? - рассмеялся Ричард. - Я тогда быстро понял, что у меня не так много возможностей, чтобы тягаться с тобой, Шииротайовин. Особенно, когда у тебя столько помощников.

- Всего один. Мне всегда хватало только Кьюриза, чтобы решать все свои проблемы. В том числе, и проблемы с тобой.

Широ нисколько не щадил чувств своего собеседника. Каждой новой фразой только и делал, что задевал его. Арье – единственный язык Ренда, который не имел никаких отдельных уважительных частиц и слов, чтобы можно было подчеркнуть отдельное отношение к собеседнику. Все решала интонация. Можно сказать, строй мелодии арье показывал уровень уважения.

Арье Широ давил так же, как он сам своей магией вокруг.

- Меня не заденут твои слова, Шииротайовин, - ответил Ричард Рид. - Если ты решил стать препятствием, то я буду искать способы, как мне тебя обойти. Мне не жаль всей жизни. В конце концов, она с самого начала не имела для меня никакого смысла. Иными словами, наместник Тени, тебе нечем меня напугать или задеть. Единственное, что для меня ценно, оказалось ценным и для тебя. Как ни крути, а здесь я в выигрыше.

Шииротайовин внимательно слушал молодого аристократа. Теневой бог выглядел очень расслабленным, что злило Йину; хоть все они и говорили о Дан Вэе, а на деле как будто бы о нем забыли во все. Все ли с ним в порядке? Сможет ли он оправиться от ранения?

Но Широ только коротко улыбнулся и сказал:

- Хорошо. Давай посмотрим, что ты умеешь, исследователь Ричард.