Год моей смерти

Йина смотрела во все глаза, крепко сжав свою кисть.

Конечно, она видела раньше богов. Боги приходят на церемонии выпуска из академий и рисуют красивые метки на руках всех магов. Эти метки, рисунки, содержащие какие-либо заклинания, только лишь отмечают образованность мага — и ничего более. Лицензия, нанесенная на тело, которую не стереть и не подделать. Вот эта минута была единственным случаем в жизни Йины, когда она видела богов так близко.

Еще пятого октября, в День Магии, богов всегда можно встретить в городах. Большой праздник, в котором они принимают самое активное участие. Творят чудеса, постановочные дуэли, словом, развлекают людей, как могут. Но это же как представление для большого числа зрителей; места в первых рядах распределены между Великими семьями и важными чинами, а простолюдинам вроде Берг только и остается, что наблюдать издали.

Но чтобы в обычной жизни вот так нос к носу встретиться с богом... Это надо быть кем-то важным. Или в инквизиции работать, например, в их отделениях боги чаще появляются, чем на улицах. Они там, как ни странно, работают.

И все равно, разве можно так просто оказаться буквально в паре метров от существа, магические способности которого превышают человеческое воображение? Неужели это реальность — смотреть на того, кто может творить абсолютно любые чудеса и вершить законы мироздания? А если очень захочет, то и менять их полностью?

Говорят, боги прекрасны. Это не слухи, чистая правда. Боги прекрасны, невероятны, они могут позволить себе иметь непритязательные лица и простую одежду, но ты все равно будешь считать это существо самым прекрасным на свете. Богам нужно, чтобы им поклонялись, любили их, верили в них и, если надо, на них молились, ожидая щедрого жеста в свою сторону. Или хотя бы просто взгляда — иногда и этого бывает достаточно от бога.

Для Йины роль богов в Ренде всегда была туманной. Они же не правят страной — кстати, а кто ей вообще правит-то, а? — действительной власти не имеют, будто бы даже на нее не претендуют, живут... где-то, Йина точно не знала, где именно, но слышала о главной их резиденции — Фиолетовом замке. Но никогда его сама не видела — дилижансов в ту сторону не ходит, а верхом ехать придется долго, когда как в округе ни одной даже деревни, чтобы переночевать.

Что делают боги обычно? Чем занимаются, если не идут на День Магии? Просто существуют, разнося вокруг свою неземную красоту?

Или вон вмешиваются в странные ночные истории?

Йина заставила свою кисть исчезнуть. Это сражение теперь уже точно не ее весовой категории. Наблюдение — вот ее удел.

Ричард Рид, меж тем, вовсе не собирался сдаваться. Нахмурился, выпрямился и внимательно посмотрел на бога в белой маске:

— Вмешиваетесь в дела людей? Как интересно, — Ричард Рид поправил большие круглые очки. — Это называется «нарушением договора меж богами и людьми».

— Его заключили без меня. Не вижу смысла соблюдать, — было ему ответом.

Голос из-за маски глухой, но Йина, имевшая острый слух, сразу же отметила северный акцент. Еще один выходец из ледяных земель?

— Вы бы представились для начала, — предложил Ричард Рид. — Чтобы я знал, на кого мне жаловаться в вашу божественную канцелярию.

Бог вздохнул и только махнул ладонью на всю пятерку инквизиторов, после чего они тут же исчезли. Йина молчала и не шевелилась. Хотелось верить, что инквизиторов просто перенесли в какое-то другое место, а не распылили на составляющие.

Боги и не такое могут. Йина разное про них слушала; другое дело, что не всегда ясно, какие слухи — выдумка, а какие — правда.

— Это, конечно, было лишним. Ричард Рид теперь как ищейка за тобой бегать будет.

Говорившей была высокая женщина. Лицо ее бледное, почти белое, волосы черные, лежали ненатурально идеальными локонами до уровня локтя. Полные красные губы разошлись в улыбке; руки сложены под приметной грудью, на которой не застегивается черная куртка с вышитой на ней шестеркой. Она была красива, очень красива, Йина засмотрелась. Ее внешность выдавала с головой чистейшее южное происхождение; потому красота даже не была удивительна — это же известная молва о южанах, что они — самый красивый народ Ренда.

Но вот что — магическая пыль тоже огибала эту женщину.

Еще один бог. Богиня. Да еще и из инквизиторов. Из корпуса безопасности.

Йина все гадала, как же называется та история, в которую она угодила? И что ей сейчас предпринять? Или же стоять в стороне — единственное правильное решение?

Бог в маске был куда больше заинтересован Дан Вэем — тот, кажется, потерял сознание, обмякнув в его руках. Бог задрал маску на лоб, но так развернул лицо, что Йина никак не могла его рассмотреть.

— Пусть бегает. Мне не жалко, — ответил бог.

Голос хриплый и похож на голос Дан Вэя, но звучит все-таки взрослее. Йина решила, что говоривший явно старше.

Женщина повернулась к Йине:

— Почему не сбегаешь?

Смотреть в ее лицо было тяжело. У нее глаза черные; обычный вроде бы цвет, но именно у этой женщины они выглядят как черные дыры, высасывающие все нутро без остатка. Взгляд холодный, глубокий и жутковатый. Красивое лицо при ближайшем рассмотрении этой же красотой и пугало. Йину оторопь взяла от четкого осознания, что перед ней стоит абсолютно точно не человек, а иное существо.

Да, женщина выглядит как человек, но на этом сходство заканчивается.

— Вы взяли в заложники моего напарника, — нашлась Йина.

Удивительным образом удалось заставить себя говорить ровно и без малейшего волнения. Йина очень старалась. Слабину давать тут уж точно не надо.

Второй бог, проговорив что-то очень недовольное на своем красивом северном языке, даже не повернулся к ней. Крайне аккуратно перехватил Дан Вэя, и вот уже названный напарник Йины безвольно лежал у него на руках. Бог развернулся к дому Дан Вэя и явно собирался идти туда.

— Ему нужен врач! — крикнула Йина.

— Ему нужен отдых, — было ей ответом.

Он даже не повернулся, дошел до ворот, толкнул дверь ногой и скрылся за ней.

Женщина-богиня вздохнула:

— И кто должен твою глефу забирать, а? — она подошла к чудному копью и с легкостью выдернула его из камней, как будто ей это ничего не стоило.

Поморщилась, словно рука коснулась чего-то не очень приятного. Йина задумалась, что смысл оружия бога, похоже, такой же, как и кисти мага, — продолжение нутра хозяина. Внутреннего устройства. Тебя самого, если хотите.

Женщина с размаху ударила глефой о камень мостовой, и та рассыпалась серо-черной блестящей пылью, вмиг исчезнув. Йина судорожно сглотнула.

Она, получается, свидетель всяких разных нарушений; оставят ли ее после такого в покое? Как там у богов-то принято? Особенно когда они самый страшный договор нарушают? Ну, тот, где им запрещается вмешиваться в дела людей?

— Ты ведь Йина Берг? — спросила женщина, развернувшись к ней.

Девушка, конечно, не ожидала, что известна среди богов, но имя подтвердила кивком. Что тут еще оставалось?

— Меня зовут Кьюриз, — сообщила женщина.

Йина кивнула вновь. Кьюриз и Кьюриз. Странное имя, не имеющее народности.

Йина не знала бога с таким именем. Следовательно, это точно не знаменитость в Ренде.

По большому счету, знали-то только имена наместника Света да приближенных. Познания Йины были и того меньше.

Вот есть Лоэлин, Световая лисица, наместница Света. Она лично Йине, как лучшей выпускнице академии, метку на руке рисовала. Очень почетно, Йина до сих пор гордится таким фактом.

Если уж совсем по секрету, Йина даже была своего рода поклонницей Лэолин. С интересом читала ее интервью в газетах. И рабочий блокнотик был, между прочим, с ее изображением. Йину не за что винить — Лэолин который год считалась самой красивой женщиной Ренда, а уж ее божественные светлые дела сослужили ей прекрасную службу.

Йина далеко не единственная поклонница наместницы Света. В Ренде таких тысячи.

Но никаких богинь с именем «Кьюриз» Йина не знала; даже имя впервые слышала.

— Что ж, я и не ожидала, что знаменита среди людей, — хмыкнула красотка, с легкостью считав весь мыслительный процесс Йины. — Ни один бог Тени не имеет особой славы. Но это пока.

Йина поежилась — теневой бог?

Вот уж редкие птицы. Непубличные создания. В День Магии разве что их можно встретить; но даже так — много ли кто их знал поименно? Йина сомневалась, что наберется много людей, которые назовут имя хотя бы одного теневого бога. Мог ли кто перечислить их всех? Разве что инквизиция, но это буквально их работа — вести перепись населения.

— Я не встречала богов так близко, — сдалась Йина, у которой уже не осталось сил держать маску невозмутимости. Страшно было до чертиков и от черных глаз, и от осознания опасности, и от непонимания, что там с пятеркой инквизиторов случилось. — Сегодня много чего произошло из того, что никогда со мной не случалось. Я просто не понимаю, что мне сделать, чтобы меня и Дан Вэя оставили в покое. Нам всего лишь нужно вернуться в Синий замок с нашей оплатой. Что я могу?..

Кьюриз медленно кивнула:

— Можешь отдохнуть — это будет самым правильным решением. Пойдем.

— Куда? — испуганно выдохнула Йина.

Вообще-то ходило немало слухов, что боги иногда похищают людей и делают с ними разные вещи. Страшные.

И вообще богам доверять нельзя.

Их вон договор только с людьми сдерживает, без него бы давно тут все разнесли. А благодаря договору даже целый Донвиль построили.

Вот такой портрет обычного бога был у Йины на руках. И с ним принимать приглашение пусть и от очень красивой женщины — страшновато. Это ведь не благородная Лэолин, в которой не было ни единого сомнения.

— За ними. Дан Вэй отдохнет, ты тоже. Сумку свою вы все равно во дворе оставили.

— Как вы только узнали... — Йина запнулась. — Впрочем, вы же боги. Чему я удивляюсь?

— Я сначала зашла в дом, только потом пришла сюда, — спокойно ответила Кьюриз.

— Ногами?

— Ногами.

— Но вы же умеете делать переходы, — Йина говорила о заклинаниях мгновенного перемещения, которые едва ли были доступны для магов.

— Нужно было сэкономить магии. Мы не успели завершить охоту из-за вашей стычки.

Йина с видом полного понимания проблемы кивнула.

Хотя все, что ей стало ясно, — эти два бога не очень сильные. Переходы, конечно, действительно требуют большого количества магии да и мастерства, поэтому не так много магов могут использовать подобные заклинания. Но для сильных богов подобные траты — чепуха. Так Йину в школе учили.

Раз надо экономить магию, ну, что ж... Не всем же богам быть невероятно сильными? У них тоже есть иерархия — кто-то сильнее, кто-то слабее. Говорят, что теневые боги самые слабые, поэтому их так мало. Вот и ведут себя тихо, лишний раз не показываясь; так как на фоне своих собратьев от Света теряются.

Кьюриз улыбнулась. Наверное, пыталась сделать это ободряюще.

Честно говоря, от ее улыбки было только страшнее. Йина поспешно кивнула, отвернулась и быстрыми шагами пошла к дому Дан Вэя. Ее не отпускало странное ощущение, что эта женщина не прочь откусить от нее что-нибудь. Просто так. Из интереса. Йина поежилась, ощущая чужой взгляд в районе затылка.

Желая скорее скрыться и от богини, и от ее взгляда, она спешно забежала в чужой дом, чуть не пропустив ступени крыльца и едва на нем же не растянувшись. Споткнулась, перевела дух и юркнула внутрь, пока ее не нагнали.

Йина очень устала от нескончаемых впечатлений. Ее живой ум распылялся последние часы и требовал только одного — покоя.

В доме было темно и прохладно, Йина наощупь прошла вперед, надеясь, что не споткнется вновь и не расшибет себе лоб. Впрочем, это было бы даже закономерным завершением ночи.

В коридоре не было ни окон, ни освещения; хотя Йина и зашла сюда с ночной улицы, а глаза все равно никак не могли привыкнуть и начать различать предметы. Девушка сунула руки под плащ, к карманам кофты, выудила оттуда тонкую картонную коробочку размером с ладонь. Устройство было как у коробка спичек — картонный ящичек выдвигался вперед, открывая содержимое. Йина вытащила палочку, подозрительно похожую на длинную спичку, чиркнула ей и — о чудо! — она зажглась. Но вовсе не как спичка — наконечник палочки светился как маленький фонарик и тепла не давал. Только белый свет, которого достаточно, чтобы рассмотреть что-нибудь в радиусе пары метров вокруг себя.

Очередной артефакт, который любой житель Синего замка всегда при себе имел. К сожалению, система освещения в их старой крепости была близка к состоянию негодности, так что в коридорах чаще было темно; поэтому без таких магических спичек просто никуда.

Йина держала в пальцах палочку прямо перед собой и осторожно двигалась вперед в чужом доме. Ей было неловко от того, что никто из хозяев ее сюда не звал, она практически ворвалась сюда и чувствовала себя чуть ли не преступницей. Будет ли рад Дан Вэй тому, что она зашла на его территорию? Очень сомнительно.

Дом был большой. Такое ощущение, что куда больше, чем казался снаружи.

Йина прошла туда, где, по ее мнению, могла бы быть комната, и тут же с кем-то столкнулась. Подняла выше свою горящую спичку, после чего облегченно выдохнула.

Это был Дан Вэй.

Он уже успел избавиться от следов всех ночных приключений; лицо было чистым, часть волос завязана в хвостик ниже макушки, челку зачесал назад, открыв лоб. Он уже переоделся во что-то свободное и темное, но разглядеть детали было сложно.

— Быстро ты в себя пришел, — с какой-то даже завистью произнесла Йина.

— Дан Вэй придет в себя только к утру, — было ей ответом. — А вот что здесь делаешь ты...

— Я позвала, — сообщила Кьюриз, оказавшаяся прямо за спиной девушки.

Йина вздрогнула. Она не слышала никаких шагов позади себя, даже дуновения магии, ничего не выдавало, что Кьюриз стоит вплотную, едва ли не в затылок дыша.

Стало снова жутко.

— Разве это твой дом, Кьюриз? — поинтересовался Дан Вэй, который не считал себя Дан Вэем.

— Это дом одного моего щедрого друга.

— Тогда ты явно ошибся адресом.

— Ошиблась, — поправила богиня.

— На твое усмотрение, — хмыкнул Дан Вэй-не-Дан Вэй. — Тратишь магию на всякую ерунду, а потом ее на переходы не хватает.

— Смена пола хотя бы интересный опыт, а вот бахвальство перед горсткой инквизиторов своим появлением...

— Я защищал Дан Вэя.

— Это можно сделать и менее затратными способами. Без вот этого картинного появления глефы среди дороги.

— Можно, но зачем, если я захотел сделать так?

Все время этой перепалки Кьюриз уверенно проталкивала Йину дальше по дому, а ее собеседнику неизбежно приходилось отступать. Впрочем, он был увлечен диалогом с Кьюриз и даже не сопротивлялся.

Йина крепко сжимала свою светящуюся палочку. Очертания комнаты проступали в том числе и благодаря свету из большого прямоугольного окна.

Гостиная дома; стены из камня, его даже не стали выравнивать и это смотрелось красиво. Пол и потолок обиты деревом, Йина чувствовала его запах и это действительно успокаивало. Хотя ни место, ни происходящее к этому не располагали.

Здесь было не очень много мебели; Йина подумала, что это не от стесненности в средствах, а таково предпочтение хозяев. Мебель вся была грубая, крупная, из разных материалов, в темноте не видно, но Йина была уверена, что все друг другу подходит.

На единственной кушетке лежал Дан Вэй, которого переодели и заботливо укрыли пледом. Как такое можно успеть сделать за пару минут?

Рядом с кушеткой на тумбе стоял самый обычный деревянный таз, а с него свисала мягка тряпка. Кажется, до прихода Йины здесь собирались обтирать несчастного парня, который все еще находился без сознания. У Дан Вэя в ссадинах оказалось все лицо, а также руки, ладони, плечи и даже шея. Девушке было его очень жалко. Получается, он из последних сил держался, когда Йина медленно вела его по улицам. И даже не жаловался; Йина про себя не была уверена, что смогла бы вот так стоически вытерпеть. Очевидно, что все это приносило боль даже при малейшем движении.

Легко забывалось то, что Дан Вэй был не особенно-то приветлив с ней с самого начала вечера. Йина не смогла бы злиться или обижаться на человека в таком состоянии.

— Хотя бы ведите себя тихо, — попросил близнец Дан Вэя.

Он подошел к стулу, стоящему у кушетки, сел в него и взял в руки тряпку из таза.

— А что, Тир Соун уже спит? — поинтересовалась Кьюриз.

— Да, так что никто тебя здесь не будет угощать. Я предлагал тебе вернуться раньше; ты отказался.

— Отказалась, — вновь поправила Кьюриз, рассевшись в кресле позади кушетки. — Я подумала, что мы не должны нарушать сразу все правила за один раз.

Йина нашла себе укромное место на диване. Забралась туда с ногами вместе с горящей палочкой и притихла. Деться отсюда она никуда не может; а просить милости у этих двоих казалось чем-то неправильным.

Им сейчас явно не до этого.

Парень, обтиравший Дан Вэя, делал это быстро, даже привычно. Он был аккуратен, спокоен, но при том Йине показалось, что во всех этих жестах проскальзывает что-то такое... личное. Дан Вэй не был ему безразличен точно. Движения это выдавали.

— Куда ты дел Ричарда Рида? — поинтересовалась Кьюриз.

Йине тоже была интересна судьба этих инквизиторов. Так можно было спрогнозировать и свой итог.

— Вернул их в Сокидо. Прямиком в Серый замок. В их обитель.

— И ты будешь меня укорять в растрате магии? Вполне достаточно было бы в соседний район, зачем так далеко?

— Чтобы избавиться гарантированно. Зарезать глефой было бы дешевле, но, как ты говоришь, зачем нарушать все правила за один раз?

Йина никак не могла понять, почему Дан Вэй и этот бог (очевидно, парень с тряпкой и спаситель с кошачьей маской — одно лицо) так похожи. Они как близнецы. Хотя Йина присмотрелась и разницу все-таки увидела. Весьма даже существенную. Безусловно, они очень похожи, но бог выглядит свежее, бодрее и здоровее. Йина не знала, как описать лицо, которое она видела, но обычным его назвать нельзя. Черты северян в нем выражены очень ярко; скулы острые, а глаза сильно сужены; брови черные и широкие, линия подбородка ровная, острая.

Наверное, Дан Вэй мог бы так выглядеть, но, похоже, его образ жизни к этому не располагал. Впрочем, бог, как и отмечала Йина ранее, был крупнее. При этом взрослее Дан Вэя он не выглядел, но таковым ощущался. И по голосу, и по манерам, и по чему-то такому, что зовется просто предчувствием.

— Широ, этот Ричард Рид тебе покоя не даст, — заявила Кьюриз.

Йина искренне надеялась, что созвучие имен «Широ» и «Шииротайовин» — это просто случайность. Всякое же бывает. Забавное совпадение. Упомянул Дан Вэй какую-то старую легенду, едва не выдумку, перед дворцом мэра, а теперь тут объявляется бог с похожим именем.

Стечение обстоятельств. Точно. Всякое в жизни бывает.

— Для этого меня надо найти, — хмыкнул тот, кого назвали Широ, подняв глаза.

Луна удачно появилась в окне, пустив больше света в комнату; холодный, белый, он коснулся и глаз бога. Радужка, залитая серебром, блестела; металлический блеск тяжелый, и такой взгляд выдержать непросто.

Йина не смогла, хотя смотрели и не на нее, и отвернулась. У Дан Вэя очень похожие глаза, но все-таки... Вот он, оригинал. Вот какое влияние они могут оказывать на самом деле.

С такими глазами нужны ли какие-то особые умения? Достаточно посмотреть на оппонента, что от него останется после такого? Йина поежилась. В доме было холодно.

И вовсе не потому, что июнь не жарким выдался. Причина была совершенно иная. Это Тень; материя, существо, творящее мироздание; то, что покровительствовало богам Тени, ее сила давала такой эффект. В академии говорили об этом, об интересном различии световой и теневой магии — пусть способны они делать одно и то же, но был определенный почерк. Световые заклинания выделяли тепло; а теневые — холод. Поэтому в присутствии адептов Тени будет чувствоваться прохлада.

Йина по ощущениям в зимнем погребе оказалась. К счастью, плащ Дан Вэя хорошо грел, но нос пришлось накрыть ладонью.

— Ты, Широ, Ричарду формулу уже подсказал. Если тронуть Дан Вэя, то ты появляешься. Ни имени твоего знать не надо, ни адреса. А Ричард Рид — смышленый мальчишка, и...

— Кьюриз, я не пойму, ты к нему неравнодушен или что? Целый день слушаю про какого-то человека, до которого мне даже дела нет.

— Я твой друг и пытаюсь тебе помочь, — Кьюриз даже поправлять не стала — этот Широ, кажется, тот еще упрямец.

— Звучит неубедительно.

— А это уже обидно.

Широ к тому моменту закончил с обтиранием Дан Вэя и перешел к расклейке новых пластырей. По его лицу читалось, что все эти раны ему очень не нравится. Йина задумалась о том, неужели боги не могут лучше заботиться о тех, кто им не безразличен? Этот Широ явно не первый раз сталкивается с таким состоянием Дан Вэя.

Так и сделал бы уже что-нибудь, разве ж боги не всесильны?

— Я не буду ничего делать, Куз, — сказал Широ. — Меня нравится то, как я живу.

— Это из-за мальчишки? — спросила богиня.

— Я привык делать то, чего хочу сам. Чьи-то просьбы, увещевания или даже дар убеждения — ничто не поменяет моего мнения, — Широ наклеил пластыри на щеки Дан Вэя и собирался приступать ко лбу — эта часть лица пострадала сильнее всего. — Только я сам.

— О, звучит хорошо, — Кьюриз установила ступни на пол и наклонилась вперед, сложив локти на коленях. Йина подумала, что так часто делают парни, куда реже — девушки.

Похоже, Кьюриз — не богиня, а бог, зачем-то поменявший пол.

Черт подери, они еще и такое могут?

— Звучит хорошо, если, конечно, не учитывать пару моментов. Твои запасы магии просто ничтожны; их едва ли хватит на дуэль со слабым богом. И то сегодня ты уже все потратил только ради того, чтобы появиться красиво. Дан Вэй — человек, и к нему в Ренде применяют законы и правила для людей. А в отношении таких как он эти законы с каждым годом только ужесточаются. Однажды его запрут в какой-нибудь темнице как зверушку, что ты тогда сделаешь, а?

— Сгущаешь краски, — спокойно ответил Широ.

— Можем вместе убедиться в том, как инквизиция меняла правила последние лет десять. Удивительная тенденция не в пользу Дан Вэя.

Йина была полностью согласна с тем, что инквизиция — это те еще поборники зла и ущемлений.

— А следом посмотреть, кто их вынуждал это делать. Там будут невероятные открытия, Широ. Множество наших божественных знакомых и Великих семей стоят за всем этим. Инквизиция изворачивается всякий раз и оставляет лазейку — не без моего участия, кстати — но с каждым годом все становится сложнее. Пока ты живешь этой простой жизнью на побережье Донвиля и развлечения ради работаешь по утрам с Тиром Соуном в пекарне, Ренд движется дальше. Однажды Тира Соуна арестуют прямо там, пока он будет раскладывать свои чудесные пирожки на витрине; а ты ничего не сможешь сделать. Потому что у тебя нет ни положения, ни магии, ни чьего-либо расположения.

На Йину вся эта речь произвела впечатление. На месте Широ она бы уже начала выспрашивать, как можно все изменить и жить счастливо дальше; от этих своих мыслей даже завертелась на месте, не в силах усидеть от волнения. Эта Кьюриз била прямо в цель! Все ведь так, как она говорит, все так и происходит в Ренде!

— Ух ты, не смогу ничего сделать? — тихо рассмеялся Широ. — Хочешь сказать, какие-то люди придут и отнимут у меня ту жизнь, которой я живу? Люди?

Он засмеялся вновь, Кьюриз смотрела очень и очень серьезно, не спуская своего жуткого взгляда с Широ. Ее нисколько не пронимала эта реакция и заложенная в ней ирония. Кьюриз явно будет идти до конца.

— Этого не будет, Куз, — Широ наклеил последний пластырь на лоб Дан Вэя и удивительно ласково опустил его челку. — Люди мне не ровня. И никогда не станут таковыми.

Кьюриз недовольно цокнула и очень раздраженно выдохнула:

— Вроде из нас двоих Теневой козел — это я, а упрямец почему-то ты.

Кьюриз имела в виду, что вторая часть ее имени (как божества) — Теней козел. Что, конечно, намекало на то, как выглядит ее церемониальная маска. Или его?

Йина запуталась в естестве Кьюриза уже давно, поэтому даже не пыталась распутаться.

— Ты решил воспользоваться ситуацией; вдруг, я достаточно переволновался за Дан Вэя для импульсивных решений, — продолжил Широ обычным спокойным голосом. — Но ты не угадал. Поэтому я пойду наверх, даже приготовлю комнату для...

Он перевел взгляд на Йину.

— Я Йина Берг, — пискнула девушка.

— Я почему-то так и подумал, — кивнул Широ. — Что ж, так и быть, переночуешь здесь. Кьюриз будет очень любезным и даст тебе еды. Есть можно только за столом, за собой нужно обязательно убирать. После этого можешь идти спать.

Йина как будто приказы выслушивала, а не предложение о ночном отдыхе. Впрочем, все, о чем она мечтала — сон и скорейшее возвращение в Синий замок подальше ото всего этого.

Слишком, слишком много впечатлений. Голова перестала удивляться, а у Йины кончились все силы. В академии ее не готовили ни к одному из этих испытаний: ни что ее напарник (напарник же?) будет атаковывать дворец мэра Донвиля; ни нахождение рядом с жутким домом, объятым вихрем магии, который может распылить за секунду; ни к нападению инквизиции и уж тем более ни к появлению богов в шаговой доступности.

Кьюриз провожала уход Широ тяжелым взглядом. Йина не решалась пошевелиться. Она была готова лечь спать и без ужина, прямо здесь свернувшись калачиком; лишь бы остаться уже одной без всего этого гнетущего ощущения, которое исходило от двух богов. Все, что Йина поняла, — не все из них такие уж воздушные и великолепные, как им расписывают в академии.

Эти двое вон разве такие? Да они жуткие при всей своей невероятности. А ведь далеко не самые сильные представители — магию экономят даже в банальных ситуациях. Как же тогда сидится-то рядом с сильнейшими? Вообще в лепешку разбивает сразу?

— Страшно? — спросила Кьюриз после паузы, все еще глядя на лестницу, по которой поднялся Широ.

Йине показалось, что еще чуть-чуть и лестницу разорвет на опилки от одного только взгляда. Настолько острым и пугающим он был. Широ, похоже, сильно разозлил этого бога-богиню.

— Да, — не стала скрывать Йина.

— Видела раньше богов Тени?

— Только на Дне Магии издалека, — Йина замялась. — У вас какие-то сложности с магией, да? Поэтому нигде не появляетесь?

— Мы из-за Широ нигде не появляемся, — Кьюриз откинулась в кресле, задрав голову к потолку. — Нам бы хотелось выйти из тени, как бы смешно это ни звучало, но без Широ это невозможно. А он хочет жить, как он выразился, простой жизнью. Я бы поспорила с этим утверждением, потому что конкретно этот дом далеко не каждый может себе позволить, но Широ у нас такого достатка божество, что в его случае это очень даже простая жизнь.

— Он не хочет становиться сильнее? — Йина поняла идею так, что Широ слишком слаб в и без того слабом обществе теневых богов, и им нужно, чтобы он хоть немного им соответствовал.

— Становиться сильнее? — задумчиво проговорила Кьюриз. — Возможно ли это в его случае...

Кьюриз хмыкнула:

— Если так случится, хотела бы на это посмотреть. Мне же будет достаточно, если он всего-навсего заберет из вашего Синего замка то, что там спрятали другие боги. Вполне хватит. Но дурацкий договор между богами и людьми не позволяет нам соваться в Синий замок, когда захочется, пока последний работник его не покинет. И что только не делали, а никак вас не выкурить. Дан Вэй каждый раз изворачивается и находит, как долги замка закрыть. Или Широ ему приплачивает, лишь бы ничего не менялось?

— Вы что, со своими друзьями нашему замку проблем создаете? — не поверила своим ушам Йина.

— Конечно. Но ничего личного, ребята. Просто нам нужно кое-что оттуда взять.

— Вы могли бы просто попросить, а не создавать нам столько трудностей, — возмутилась Йина.

— Узнав, что это, вы ни за что не согласитесь нам отдать, — сказала Кьюриз. — Но если вдруг отдадите, то, конечно, боги без внимания такого не оставят. Озолотят сильно. Я и многие из моих божественных друзей очень богаты.

— Так что это? — спросила Йина. — Что вам такого нужно из Синего замка?

— Четыре самых страшных на свете артефакта, Йина, — улыбнулась Кьюриз, обрадовавшись реакции Йины. — В них собраны силы и могущество самого жуткого чудовища, которое порождала эта земля. Нам очень нужны эти артефакты.

— И что вы собираетесь с ними сделать?

— Использовать по назначению, — заговорщицки подмигнула Кьюриз.

— Захватить власть в Ренде?

— А разве она не наша?

Йина оторопела от такого вопроса:

— В Ренде нет главного...

— Досадный недосмотр — кусок земли без центрального управления.

— Боги и люди договорились жить в мире...

— Который выгоден людям, — парировала Кьюриз, продолжая улыбаться.

Очевидно, ее очень веселил этот диалог с юным магом, никакого серьезного отношения к этому не было. Хотя говорила Кьюриз абсолютно искреннее и чистую правду. Но больше забавы ради и реакции юной Йины.

— Эти земли всегда принадлежали богам. И магию людям подарили тоже боги. Без нас магов в Ренде просто не было бы, — продолжала Кьюриз.

Йина прекрасно знала эту историю, но ей было что ответить зарвавшейся богине:

— Магию людям дали боги, что были до вас. Световые боги. Они подарили ее пяти выдающимся кланам из разных земель, которых мы теперь называем Великими семьями. Но то были другие боги, из того времени; их подарок был от чистого сердца и из любви к людям. Это основа основ — боги влюблены в людей.

— Во всех сразу? — хмыкнула Кьюриз. — Я бы с ума сошла от такого обязательства.

— Возможно, утверждение относится только световым... — разочарованно вздохнула Йина. — В конце концов, именно они к нам приходят. И помогают, не жалея своих сил. Живут для и ради людей.

— О, наши светящиеся братья и сестры, оказывается, неплохой себе портрет в народе нарисовали. Благодетели, что ли?

— Я своими глазами все видела. Их доброту и любовь. Она искренняя.

— Мне всегда нравилась живость их ума, — тихо посмеялась Кьюриз — она помнила, что шуметь не стоит. — Возьму у них, пожалуй, пару уроков.

Кьюриз поднялась с кресла.

— Да, не наше поколение богов дало людям магию, — кивнула она.

Боги сменялись; если какой-то из богов пропадал или погибал в неравной схватке с паразитом или даже в дуэли с другим богом, то появлялся новый ему на замену. Богов всегда разное количество, но Йина не знала, почему именно так.

— Но разве предполагали они такой исход? — продолжила Кьюриз. — Что появится какой-то договор, который разделит божественное сообщество на два лагеря. Вот смех-то.

Дошла до другой стены, где висели ящики, принялась открывать их. Похоже, она не первый раз здесь была, хорошо знала, где и что лежит. На столе появились пирожки, стакан молока и маленькое яблоко. Вполне сносный ужин после сложной ночи.

— Вы хотите нарушить договор? — тихо спросила Йина, слезая с дивана — очевидно, ее приглашали поесть.

— Мы хотим жить одной большой божественной семьей, — ответила Кьюриз. — Чтобы все боги были богами. И не пытались уподобляться людям.

— Почему-то из ваших уст это звучит как угроза миру.

— Иногда божественные дела касаются мира людей. Невзначай, — Кьюриз уселась на стул. — И тогда происходят удивительные и странные вещи.

Кьюриз взяла один из пирожков и с удовольствием сжала его пальцами — он был свежим и потому очень мягким.

— Например, появляются люди вроде Дан Вэя, которых другие люди так и норовят где-нибудь запереть, — Кьюриз подняла глаза на Йину. — Ну, или какого-нибудь хорошего ребенка лишают единственного родителя, да, Йина?

Йине удалось уснуть только к утру.

Последнее, о чем она подумала перед сном, что не случайно Кьюриз — Теневой козел.

Ведь натуральный же, стопроцентный и без примесей козел.