Год моей смерти

Июнь в этом году был очень холодным — Дан Вэй оценил по достоинству. Он и без того сильно мерз любой ночью, надеялся, что хотя бы летом будет легче, но даже днем температура не радовала.

Сегодня Дан Вэй работал в пригороде вместе с Тоггардом и Лабери, куда их занесла так называемая «помидорная история». В одном из удаленных пригородов Донвиля стоят магические теплицы, в которых почему-то не та температура, поэтому помидоры, по мнению местных, тоже вырастут не те. Нужную температуру должна была поддерживать магическая сеть, которую разработал Синий замок. И вот пока Тоггард, известный своим ростом, размахивал синей кистью направо и налево, чтобы разыскать ту часть сети, которая сломалась, Дан Вэй кутался в свой плащ, сидя под деревом.

Потом уже именно этот плащ он отдаст Йине и пожалеет.

Но днем он очень хорошо его согревал.

— Малыш, ты бы вышел на солнце, — пробасил Тоггард, зажав зубами толстую маленькую трубку, которая сильно дымилась.

Тоггарду было к сорока, типичный северянин с косой саженью в плечах и не дюжим здоровьем да выносливостью, потому Дан Вэй все время виделся ему юным и болезным, так и прижилось это обращение — малыш. Дан Вэй, конечно, только Тоггарду его и позволял.

Тоггард остался по пояс голым, потому что от размахиваний кистью ему стало жарко. Дан Вэй сомневался, что кисть стоит применять как инструмент для физических нагрузок, но каждый маг работал по-своему. Тоггард выглядел так, будто сражается с армией врагов, а не пытается одолеть капризную теплицу.

— Я не хочу, слишком ярко, — вяло отозвался Дан Вэй. — Не тяни время.

— Разве нам так не заплатят больше?

— Я пока вообще не уверен, что нам заплатят. Теплица же не работает.

Тоггард с сомнением посмотрел на бесконечные ряды стеклянных коробок. За ними прятались симпатичные и пока еще зеленые помидоры. Теплицы как-то по-издевательски поблескивали в свете солнца, не сдаваясь и не показываю Тоггарду, что же им мешает поддерживать нужную температуру.

— Можем сделать так, что это не будет поломкой, — тихо заговорил Лабери, что сидел рядом с Дан Вэем и терпеливо ждал, когда Тоггард сдастся в своих поисках. — Скажем, расчет был на теплое лето. А сейчас холодно. Думаю, проблема в этом. Сеть можно просто доработать и не искать лишних проблем. Пригороду польза, нам — деньги. Кроме нас все равно ее никто быстро не починит, а помидоры ждать точно не будут.

Лабери лет двадцать, если не меньше. Молодое дарование, по слухам, отказалось от предложения работать аж в самом Черном замке. Теперь пишет заклинания для Синего. Зачем, как, почему, неужели он не видел размер жалования в контракте? Впрочем, этот размер настолько мал, что разглядеть его и впрямь сложно.

Дан Вэй улыбнулся и посмотрел на Лабери с довольным видом:

— Это неплохо. Мне нравится. Я договорюсь с главой пригорода.

Переговоры прошли, на удивление, легко, Дан Вэй почувствовал некое подобие душевного подъема, пока ему не передали письмо из Синего замка. И отправлено оно было магической почтой. То есть Нерро еще и раскошелился на сообщение, значит, что-то важное.

Вообще в Ренде была магическая почтовая сеть, но соединяла она только города и совсем уж крупные населенные пункты вроде этого пригорода. А остальным, например, мелким деревням или замкам, приходилось пользоваться или артефактами, которые стоили денег, или обычной немагической почтовой службой, что скоростью не отличалась. Зато была совершенно бесплатной.

Синий замок, который знал о способах экономии на расходах, пожалуй, все, пользовался или обычной почтой, или вынуждал своих клиентов каким-то образом брать расходы по магической почте на себя. Все ради того, чтобы не тратить почтовые артефакты. Конечно, их можно было и по дешевке покупать, даже многоразовые, но работали они не очень-то надежно. А в работе замков надежность и защита передачи сообщений была крайне важна. Так что на артефакты, может, и не скупились, а вот пользовались ими по особым случаям.

Дан Вэю было интересно, что же это за особый случай такой, что Нерро позволил израсходовать почтовый артефакт. И что за срочность?

Было в письме две бумаги. Первая — разрешение на перемещение в ночное время без сопровождения. Дан Вэй внимательно проверил, все ли печати и вензеля на месте и не забыл ли Нерро расписаться, где надо. Это было очень важно, ведь Дан Вэй имел ограничения по ночным прогулкам.

А вот вторая бумага оказалась целым письмом, в котором и была причина выдачи такого разрешения. Мелким почерком, будто бы даже детским, Нерро излагал проблему.

Чем дольше Дан Вэй читал, тем больше хмурился. Если отбросить всю лирику, которую так любил Нерро («пожалуйста... я надеюсь... ты ведь понимаешь и представляешь... и я понимаю и представляю... кто, если не ты, так ведь?..»), то проблем было две.

Первая — кажется, у мэра Донвиля есть причины не платить Синему замку. Вообще и никогда. И дело тут не совсем в качестве их работы.

Конечно, можно было бы признать убыток, вздохнуть поглубже и идти вперед к новым заказам, но не тут-то было. Незакрытый заказ — это штрафы. Любой заказ замку или инквизиции должен быть закрыт или отменен. Таковы правила.

Вторая — Йина не взяла денег и не совсем понятно, как ей удастся вернуться в Синий замок, не нарушив при этом каких-нибудь правил. Дан Вэй на миг задумался, а точно ли это проблема, может, подарок судьбы? Но вынужден был признать, что так думает только он. Как ни крути, а Йина маг. Замку всегда нужны маги, в случае Синего замка выбирать не приходится. Очереди из желающих работать тут нет.

Так Дан Вэй и оказался к вечеру в Донвиле. Йину он нашел почти сразу. Ее было даже немного жаль. Сидит под дождем, очень грустная, глаза как два блюдца, полных отчаяния, а вокруг ни души, чтобы ей помочь. Оно и понятно — дождь, холод и недружелюбный июнь.

Вся задача сводилась к тому, чтобы убедиться в ее целости и сохранности, накормить и уложить спать. Все это Дан Вэй сделал. Завтра еще и в Синий замок отвезет — поразительная заботливость для того, кто этим даже заниматься не собирался. Просто письмо Нерро было достаточно сбивчивым, чтобы Дан Вэй поверил в то, как важно помочь Йине. Вот и помогал.

Дан Вэй покинул комнату трактира ровно в тот момент, когда Йина заснула. Случилось это быстро — вот она ест и очень эмоционально рассказывает все, что ей пришлось пережить во дворце мэра. Дан Вэй слушает и не перебивает. Очень внимательно и не упуская ни одной детали, которую сообщила девушка.

Вот Йина садится на кровать, продолжая рассказывать, как она пыталась оправдать Синий замок и договориться о проверке магического контура, но все было тщетным. Дан Вэй кивает, будто бы соглашаясь с ее порывами и безмолвно ее благодаря.

Следом Йина начала зевать, а вскоре и вовсе улеглась на подушки, тут же уснув. Точно по щелчку пальцев.

День был слишком насыщенным.

Или в еде было что-то успокаивающее. Совсем безвредное, но Дан Вэй попросил добавить. Ему показалось, что Йине Берг стоит отдохнуть. Нет, дело вовсе не в том, что Дан Вэй не хотел тратить время на разговоры.

Просто Дан Вэю не нужны помощники. Особенно такие шумные.

Главной задачей было решить проблему номер один. И Нерро в своем письме написал, что Дан Вэй в методах не ограничен. Обо всех ли методах Дан Вэя известно Нерро — тот еще вопрос, узнаем по итогам. Самого Дан Вэя это едва ли беспокоило.

Он спустился по той же скрипучей лестнице на первый этаж. Там все еще распивали спиртное и наслаждались едой посетители; их много, хотя была еще только середина недели. Освещение в трактире уже сменили, сделали слабее, из-за чего даже пьяные лица сделались загадочными и немножко томными. Людям было хорошо, они расслаблялись от хорошей кухни и веселых разговоров. Дан Вэй бросил беглый взгляд на все эти разношерстные компании, которые здесь собрались. Кто-то явно дружит, кто-то просто вместе работает, одним словом, поводов для разговоров и совместного отдыха достаточно.

Дан Вэй чувствовал некоторую линию, которая отделяет его ото всех этих людей. Собирался ли он так с кем-то? За исключением посиделок в Синем замке, с которых он первым и уходил спать, — нет. Сейчас смотрит и думает; похоже, для веселья нужно очень мало. Можно просто выпить. И найти подходящего собеседника. Вот и все составляющие хорошего вечера, получается? Какая простая, однако, формула.

Дан Вэй подтянул ворот черного свитера до подбородка, чтобы он точно закрывал шею. Надо было идти, а то время не может тянуться бесконечно. Дел так много, ночь же при том очень коротка.

Хозяин трактира, Виктор Рид, сидел за отдельным маленьким столом.

Его возраст сложно было определить — очень взрослый мужчина, явно старше Дан Вэя или Нерро Ллойда. Ему было уже около ста, на самом деле, но волшебная земля Ренда сильно замедляет старение и продлевает жизнь людям. Всем людям, даже тем, кто к магии отношения не имеет. На этом бесплатные преимущества Ренда заканчиваются.

Что ж, зато люди живут по сто пятьдесят, а то и все двести лет, при этом едва ли встречая настоящую старость. Так и Виктор Рид, имея уже преклонный возраст, нисколько таким не выглядел.

Темные волосы короткие, зачесаны назад; глаза неопределенного голубого оттенка, лицо исключительно западное без выразительных черт, хотя и правильно собранное. Про такие говорят — приятное. И вряд ли больше.

На его носу тонкие очки в золоченой оправе, сквозь которые он смотрит на книгу со счетами. Обычное дело — подсчет доходов и расходов в свободную минуту. Так все трактирщики живут.

Виктор Рид заметил Дан Вэя, когда тот спускался, но подозвал не сразу, понаблюдав за задумчивым видом молодого мужчины. Взгляд у Дан Вэя цепкий и тяжелый. Когда он смотрит так внимательно, то остается ощущение, будто он что-то пытается найти и вытащить наружу. Взгляд Дан Вэя действительно нравился не многим, но он ничего не мог с ним поделать.

Когда же Дан Вэй собрался покидать трактир, Виктор тихо произнес его имя, тем самым подозвав.

Дан Вэй встал в шаге от его стола, изобразив некое подобие интереса на лице. Выражение для него вряд ли привычное, поэтому верилось в него с трудом.

— Последние дни в городе много инквизиции, Дан Вэй, — сообщил Виктор.

— В каждом городе всегда много инквизиции, — пожал плечами работник Синего замка.

— Сейчас — особенно. Приехали вчера утром из Сокидо из разных корпусов.

Сокидо — это второй западный город Ренда. По совместительству еще и самый большой в стране из всех пяти. Негласно считался столицей, хотя официальной столицы, как, впрочем, и власти, в Ренде не было.

— Из каких? — спросил Дан Вэя.

— На плечах вышита тройка или шестерка.

Дан Вэй кивнул — в этом не было ничего удивительного. Инквизиторы из третьего корпуса занимались правопорядком на всех уровнях — и магическом, и нет. Именно в этом корпусе работало больше всего людей, у которых не было магической специальности — и таким тоже находилась работа в инквизиции. Причем предостаточно и в разных корпусах.

Любые заказы или нарушения всегда попадали в третий корпус, потом уже могли быть распределены по другим. Эти инквизиторы следили за порядком на улицах, помогали бабушкам донести тяжелые сумки до дома, а детям — найти дорогу до дома. Мастера на все руки, если речь касается помощи гражданам.

Шестой корпус отвечал за безопасность страны. Обычно они работали в портах, куда приходили международные суда. В городах и деревнях же следили за тем, чтобы магические контуры, защищавшие поселения, работали исправно. Чинили, если нужно. Одним словом, делали все, чтобы высокий уровень безопасности мест, где живут люди, оставался таким или становился еще лучше.

— И особенно примелькались те, у кого пятерка на плече, — закончил Виктор.

— Что им делать в курортном Донвиле? — действительно удивился Дан Вэй. — Здесь буквально ничего не происходит.

Пятый корпус — исследовательский. И исследования их находятся в плоскости магии. Новые разработки, открытия, решения — все это делал пятый корпус. Нужно было –выкупали наработки других замков вместе с авторством и изобретали на их основе что-то новое. Множество магических приборов, новых подходов к защите городов вышло из этого корпуса. Вот, где работали лучшие маги и чароплеты страны. Самые талантливые, самые способные оказывались в исследовательском корпусе. Спроси любого мага или чароплета — все мечтали там оказаться. Работа в инквизиции сама по себе почетна, но работа в пятом корпусе причисляла к элите. Такие инквизиторы даже в домах Великих семей принимались; имели возможность видеть богов так часто, будто они друзья или прекрасные знакомые.

Вопрос — что этой элите делать в курортном городе, в котором действительно ничего необычного не происходит?

— Ты же знаешь, что они о таком не докладывают, — хмыкнул Виктор. — Их тут много. И тебе стоит быть осторожнее.

— У меня есть разрешение от Синего замка, чтобы перемещаться ночью по улице.

— Думаю, мы оба знаем, что разрешение Синего замка очень легко порвать, когда ты инквизитор. И на твоей стороне не будет никого.

Дан Вэй недовольно выдохнул.

Да.

Все верно.

Так и было. Не со всеми людьми, вовсе нет. Просто Дан Вэй из тех, чьи интересы защищать будут в последнюю очередь. Какие бы там законы ни блюла инквизиция, как бы ни следила за правопорядком, к которому у Дан Вэя за все двадцать семь лет жизни накопилось множество вопросов, а все-таки был изъян у всей этой системы. И пример такому — Дан Вэй. Люди, конечно, равны, но есть те, кто сильно ровнее. И Дан Вэй оказался с противоположной стороны от них.

Грустная правда. Дан Вэя с ней жил.

— Спасибо, что предупредил, — сдержанно ответил Дан Вэй.

Жить-то жил, а злости это не убавляло.

— На вот, — Виктор протянул какую-то бумагу. — И иди по своим делам спокойно.

Дан Вэй по названию понял, что это. Очень хорошая бумага. Полезная и нужная именно этой ночью.

— И к чему такая доброта? — тут же спросил Дан Вэй.

— Просто так.

— «Просто так» — это не в Ренде.

— Дан Вэй, это помощь. По старой памяти. Ничего взамен я не прошу, — вздохнул Виктор. — Иди своей дорогой. У тебя много работы, у меня, как видишь, тоже хватает.

Дан Вэй смерил Виктора недоверчивым взглядом, но тот его выдержал. Поправил очки, после чего опустил глаза обратно к своим счетам.

Дан Вэй аккуратно сложил листок, в котором собственной рукой Виктора было написано, что Дан Вэй по его поручению будет находиться в городе и любое его действие — ответственность Виктора Рида.

Не мешало бы добавить «самого Виктора Рида». Потому что Виктор Рид — полноправный представитель одной из великих семей Амбер Рид, хоть и побочной ее ветви. Аристократ, променявший дорогие апартаменты на маленький трактир в тихом Донвиле.

И совершенно бесплатно помогающий Дан Вэю время от времени. По доброте душевной — никакой корысти. Только Дан Вэй каждый раз ожидает счет за все эти душевные услуги; не судите строго. Дан Вэй очень недоверчив ко всему окружающему и менять это совершенно не собирается.

Что ж, в его рукаве теперь есть это разрешение, с которым инквизиторы спорить не будут. Все, чего касаются Великие семьи, это уже совсем другой уровень. Главные аристократы и богатеи имеют больше всего власти; мэры городов, как правило, выходцы из этих семей. Все крутится вокруг них.

Или инквизиции.

Дан Вэю отчасти даже нравилось такое простое устройство их страны. Не нужно много сил тратить, чтобы запомнить, кто там сам главный. От кого твое благоденствие зависит. Вообще не нужно ни о чем думать, потому что Ренд живет так сотни лет и едва ли что-то поменялось или поменяется. Боги были всегда, Великие семьи — тоже. Инквизиция — неизбежное то ли благо, то ли зло, вопрос точки зрения.

Без инквизиции точно было бы хуже, Дан Вэй уверен. Они, конечно, бывают теми еще мерзавцами, но их можно понять — балансировать между богами, Великими семьями и простыми людьми довольно сложно. Приходится быть суровыми со всеми. И изворачиваться да хитрить на законных основаниях — тоже. Иначе съедят с потрохами и останется одна аристократия вокруг. А простым людям что делать?

То-то и оно.

Дан Вэй не размышлял особенно много об их миропорядке, он простой и этого было достаточно. Правил не так много, соблюдай их да живи припеваючи. Вот он, к примеру, должен иметь разрешение, чтобы свободно ночью перемещаться без сопровождения. Обычно его выписывали счетоводы Синего замка. И обычно оно прекрасно работало.

Но кто знает этих инквизиторов из пятого корпуса. Если им покажется, что ты мешаешь исследованиям — никакая бумажка не остановит.

Только если это не бумажка от Великой семьи, конечно, а такой Дан Вэй только что разжился.

Ночной Донвиль, конечно, имел особое очарование. Днем эти каменные улочки и дома в вензелях аристократичного светлого камня выглядят слишком уж воздушно и нереально, особенно, в той части, где улицы спускаются к морю. Маленькие очаровательные домики с множеством зелени, утопающие в фоне бирюзового моря, — разве это кажется настоящим? Почти сахарные, с множеством деталей и украшений даже на крышах — там будут или каменные птицы, или абстрактные завитушки, но все с такой аккуратностью и любовью вылеплено, как будто кто-то сооружал городок своей мечты. Отчасти так и было — город строился с большим участием богов, а те известные эстеты. Любят все красивое. У богов действительно безупречный вкус, и если уж они чем-то занимаются всерьез, то выходит из их рук чуть ли не произведение искусства. Донвиль таким и был. Любимец богов — часто они тут бывали. Облюбованный им город.

Ночью же вся эта воздушность обретала мистичность. Те самые фигурки на крышах и узоры на стенах во тьме ночи и в тени от фонарей казались чем-то живым. Как будто все это придет сейчас в движение, слетит, сползет с камня и двинется по улицам. Это наваждение не покидало даже тех, кто жил в Донвиле; возможно, боги заложили какую-то магическую хитрость, которая создавала такую иллюзию.

Безусловно, Донвиль был особенным.

Дан Вэю нравился этот город совершенно искренне. Особенно ночью.

Не нравилось только то, что именно этот мистичный город и приносил ему так много проблем. Порой делая эту божественную поделку ненавистной и невыносимой.

Дан Вэй хорошо знал Донвиль, поэтому шел безлюдными улицами, не желая лишних встреч с инквизиторами. Да, бумага у него была, но тратить время на выяснение своих прав не хотелось.

Другое дело, что его маршрут невозможен без обхода площади Донвиля. Хотя бы по краю, но пройти придется. Очевидно, что инквизиторы на площади будут. Но, во-первых, их может быть много и все в делах, во-вторых, форма их черная, как одежда Дан Вэя. Вдруг удастся слиться с толпой. Дан Вэй сильнее натянул тонкую черную шапку на лоб.

Ему было все холоднее.

Инквизиторов на площади действительно много. Все они в своих форменных куртках, которые отличались только вышитыми золотом цифрами на плечах. Дан Вэй подумал, что они ждут какой-то команды или, наоборот, собираются после очередного обхода. Что-то ищут?

Фонари горели не ярко, все-таки, ночь на дворе. Дан Вэй шел, не привлекая к себе внимания; к счастью, инквизиторы были заняты разговорами между собой. Пока попадались только тройки и шестерки на плечах, Дан Вэй проходил мимо них, стараясь не задерживать взгляда.

— Пока ничего не заметили, — услышал он тихий разговор, когда завернул за угол. — Мы уже два дня здесь и только тратим время.

Дан Вэй сошел с площади в один из проулков и только собирался ускориться, а не тут-то было. Здесь тоже оказались инквизиторы.

С пятеркой на плече.

Дан Вэй быстро зашел за дом. С этими он точно пересекаться не хотел ни при каких обстоятельствах. У Дан Вэя были опасения относительно пятого корпуса, что так просто они ему пройти не дадут.

— Отрицательный результат — это тоже результат, — второй голос Дан Вэю показался знакомым. Он осторожно выглянул из-за стены.

Конечно, темно здесь, свет с площади едва добирается, но Дан Вэй слишком хорошо знал говорившего, чтобы не узнать его.

Высокий, рослый, волосы темные и коротко стрижены. Дан Вэй доподлинно знал, что у этого человека выразительные голубые глаза, разрез которых отдает чем-то северным, хотя само лицо исполнено западных черт: подчеркнутая аристократичность, правильность; прямой нос, явные линии подбородка и скул, хорошо прорисованные лоб и губы. На этом лице все было ладно, редко снимаемые очки нисколько его не портили. Большие и круглые, в тонкой серебристой оправе.

На нем зимняя форма инквизитора — холодный июнь внес свои коррективы и в жизнь инквизиции — черная кожаная куртка, она расстегнута и оттуда выглядывает черная же рубашка с черным галстуком. Черные брюки заправлены в черные кожаные сапоги — этот инквизитор часто ездит верхом. Все на нем выглаженное, ровное, крайне образцовое. Как и он сам.

В отличие от тех инквизиторов, которые не имели отношения к магии, он портупеи с револьвером не носил, меча не имел, ножей и креплений тоже. Только перчатки, да и те пристегнуты к ремню на брюках, болтаясь без надобности.

Можно ошибочно посчитать его безоружным, но Дан Вэй бы не рекомендовал. Есть такие люди в Ренде, которые сами по себе оружие. И этот человек — один из них.

Они были ровесниками с Дан Вэем — разница в пару месяцев.

— По границам Донвиля выставлены самые мощные артефакты. Реагируют на малейшее изменение в магическом фоне. Ничего из того, что тут описывали местные, не происходило. Никаких всплесков. Может быть, они напутали? Просто какой-нибудь паразит проходил рядом с границей города? — продолжал сомневаться другой инквизитор.

Паразитами называют сгустки магической пыли. Они бывают разных форм и размеров, обычно так и выглядят — как пыль, что блестит в воздухе; золотая — световая, черная — теневая. Такую пыль видят только маги. Говорят, очень красиво и то, как в воздухе переливается, и то, как на кисти оседает или разлетается в момент активации заклинания. Магия — это всегда прекрасно и чудо само по себе.

Паразиты же, даже самые-самые маленькие, питаются друг другом и так могут увеличиваться в размерах. Да так, что их начинают видеть те, кто магических способностей не имеет.

Некоторые из паразитов достигают просто гигантских размеров, делаются похожими на монстров и несуществующих чудовищ. Такие уже опасны для людей, так как могут нанести серьезный урон строениям или попросту растоптать. Не специально — просто не заметят.

Люди ничего не делают с паразитами. Для этого есть боги.

Боги их едят; и это все, что нужно о таких жутких чудовищах.

— Никакой паразит такого всплеска не создаст, — качнул головой знакомец Дан Вэя.

Его звали Ричард. И он, конечно, был инквизитором. Исследователем.

— Паразит огромных размеров — это тонны магии, поэтому...

— Похоже, что я чего-то не знаю о магии? — прервал Ричард. — Или что мне нужны чьи-то аргументы? Найдите источник. У вас весь арсенал инквизиции в руках, а его как будто бы хватает только на жалобы.

Ричард потянулся к перчаткам, а Дан Вэй убрался обратно за стену. Ричард с сомнением посмотрел в ту сторону, где прятался Дан Вэй, потом повернулся обратно к своему собеседнику.

Тот молча рассматривал в своих ладонях металлический круг, размером с монету, который на глазах менял свой цвет с обычного серого на наливной багряный:

— Началось, — ошеломленно констатировал инквизитор.

— Всего-то надо было подождать, — хмыкнул Ричард.

— Это прямо здесь.

— Что?

— Всплеск прямо рядом с нами. Это сигнал с ближайших артефактов. Магия приходит в безумие из-за чего-то, что точно находится рядом с нами.

Ричард вновь повернулся к тому дому, за которым некоторое время назад прятался Дан Вэй.

Но вот что — Дан Вэя там уже совершенно точно не было.