Повестка
Давным-давно, вдоль берегов, соседничая с Делийским Султанатом, Паганом и Араканскими царствами, существовало государство. Называлось то государство Лебу. Дела у них в целом шли хорошо, торговля с вышеупомянутыми соседями, а также с заморской Пандьей ладилась. Народ вполне доволен, конечно рабы не в счет. У лебуйцев существовал закон о прическах и сословиях. Те у кого волосы распущены - те рабы. Те у кого в хвосте - крестьяне, ремесленники и слуги. Те у кого в пучке - воины. Те у кого в косе - торговцы. Те у кого в тине - жрецы. Местная знать имела фамилии, все о них в округе знали, да и по одежде легко понять кто перед вами стоит, но многие любили делать вычурные, сложные прически. Существовало даже такое наказание, что волосы стригли так коротко, что заплести их было невозможно ни во что, а сам человек рабом не являлся, но это показывало как с ним надо обращаться за его провинность. Их именно стригли коротко, а не брили налысо, ну или же сразу с головой стригли. Так как если голова была побрита, то его могли принять за буддийского монаха бхикшу.
Слух об угрозе с севера, прошел по всем близким к границе деревням. Еще одна новость - Паган разгромили и наверняка они следующие... Такое чувство, что монголы хотят захватить весь мир. Куай, сам по себе пугливый сейчас был совсем на нервах. Он очень боялся, что начнется война, его призовут в армию и он умрет там. Жизнь протекала точно также как и всегда, но мысли занимало только это. Он пытался не думать и даже пару раз напивался ради этого. Куда прятаться? От кого? Вдруг это все слухи? Для него это было пыткой, незнание пугало ещё больше чем ясность неизбежного. Он не знал то как они выглядят, каково их количество, каковы силы, что они делают с пленными, но он знал одно - они так просто их не оставят. Казалось, эти мысли могли терзать еще сильнее чем настоящая кровавая бойня. Но в один день все изменилось. Пришли люди с пучками на голове и бесцеремонно сказали, что он должен пойти с ними. Куай чувствовал как его тело покрывается мурашками, сердце бьется сильнее, а дыхание сбивается. Военный оглядел его с головы до пят.
- Поднять взгляд! - скомандовал он.
- Так точно...
- Смотри мне в глаза, трус. Если умрешь, то умрешь за великую империю!
Он мысленно смеялся над этими словами. Идя с ними, он думал только о том как сбежать. Они дошли до повозки с людьми, сел. Все сидели молча. Мысли о побеге сразу отпали после того как он увидел у водителя меч, ходящего вокруг повозки. Иногда те же самые люди приводили еще мужчин. Военный уселся в повозку, держа в руках меч. Они отправились в путь. Все также ехали в тишине. "Наверное, у них сейчас такие же мысли как у меня." Он не мог поверить, что это действительно происходит. Иногда подскакивая на неровностях дороги, повозка с новыми людьми доехала до лагеря у самой границы. Куай огляделся. Здесь были люди всех сословий, даже был один жрец. Неужели все настолько плохо... Им показали их палатки. Ему до сих пор не верилось, что это правда. Он идет умирать. Выживет разве что чудом. Он никогда не понимал тех кому честь дороже жизни. Улегшись на ковер, он неожиданно для себя быстро задремал. Где-то послышалось раздраженное "Ещё не отбой!", но почему-то спать хотелось настолько сильно. Блаженное небытие. До его ушей донесся тот же самый голос "Уже жрать пора! Попытайтесь еще раз!" Его силой подняли и потащили. Подавали просто рис, пресно. Куай чувствовал как у него все болело, а потом, осмотрев свое тело, понял, что его вероятно били палками. Удивительно, что он не проснулся даже от этого. Все новобранцы вокруг ели и разговаривали. Он был любителем погреть уши. Разговор зашел о семье, родственниках. В животе чувствовалась странная пустота. Его одолела тоска, ведь возможно он больше никогда не увидит родного дома, отца, Мо, спокойной жизни, безопасности. Но грусть сменилась страхом и надеждой, ведь что-то же еще можно изменить, еще не все потеряно. Попробовать сбежать пока все спят - слишком банально, наверняка будут стоять караульные. От размышлений его оторвали злые крики командира на одного из мужчин. Как оказалось тот каким-то образом притащил с собой целый кувшин крепкого напитка. Губы Куая дрогнули в улыбке, но сразу уголки рта опустились из-за мыслей о том где он сейчас находится. Тут же командир произнес: "В полдень выдвигаемся!" Стало страшно. Он поднял голову в небо. До полудня еще долго, значит время на раздумья есть. Он начал ходить кругами по всему лагерю и заметил как за огромным камнем у реки что-то шевелится. Любопытство преодолело страх, он подошел поближе, заглянул. Оказалось там сидел новобранец с тем самым кувшином. Это был не тот у кого его отобрали, а за едой он не проронил ни слова. Высокий, крепкий. Еще он носил на голове белую тканевую повязку, которую командир еще приказывал снять. Приметный, легко заметить и запомнить, а у палатки командира около пяти охранников. Кража казалась невозможной. От удивления он выпучил глаза. Новобранец смотрел Куаю в душу своими темными глазами, в которых читалось "Да когда ты уже уйдешь". Он хотел отвести взгляд и заметил как сзади к нему кто-то подходит. Повернувшись, он увидел жреца. Он - крестьянин, этот - жрец. Как рефлекс, поклонился ему, но не слишком низко, чтобы тот не заметил вора. Прижал ладони друг к другу перед собой. Куай не смел поднимать взгляд. Ему даже вспомнилось имя жреца, что упоминалось в разговоре.
- Здравствуйте, господин Сура.
- Ты не видел ничего тут?
- Чего именно?
- Например, кувшина с пойлом. - в его голосе чувствовалось раздражение.
- Никак нет, господин.
Жрец ушел. Когда он огляделся вора уже нигде не было. "Ну и ладно. Если не урод, возможно, в будущем как-то поможет." Он спокойно направился к палатке. Через какое-то время пришел непонятный человек и начал всем волосы собирать. Сказал, что сейчас мы все войны, к сожалению. Потом были всякие религиозные ритуалы. Приближался полдень, вовсю готовились. Путь всегда казался унылым и скучным, хотелось прикрыть глаза, но его ударили по ноге. Командир решил разбить лагерь около реки. Новобранцы отдыхали, а большие шишки с пучками обсуждали план дальнейших действий. "Может, сейчас!?" Он спокойно пошел вдоль течения и... Тут ему показалась какая-то неизвестная женщина. Не похожа на местную: слишком темная кожа, разрез глаз не тот, волнистые волосы до бедер. И одета она была странно. Когда он проходил мимо та сказала восторженное "Здравствуйте!", со странным произношением, акцентом. Ему стало просто интересно...
- Ты кто такая?
- Меняа зовут Палукаа, а вас?
- Какая еще булка?
Она захохотала.
- А вас?
- Куай.
"Стоп, а что если она - вражеский шпион и сейчас делает первые шаги к добыче информации о солдатах и других!?"
- Так...
- Куай?
- Я должен отвести тебя в лагерь! - дрожащим голосом, громко, стараясь выглядеть угрожающе произнес он.
- Латно...
И привел он девицу в лагерь. Командир посмотрел на нее, а потом начал задавать ей разные вопросы. На половину она отвечала, а другую не сумела понять или делала вид. Рассказала, что она из Панд И, уснула на корабле каравана и вот теперь здесь. Решили отправить ее обратно, пусть сами разбираются. Она так испугалась, но прикусила губу и ничего не сказала. Тут его осенило... "Это же мой шанс! Услуга за услугу... Я помогу ей остаться здесь, а она поможет мне уйти подальше отсюда!? Надеюсь звучит не как бред..." Она пару раз пыталась бежать. Жесткой, натирающей запястье веревкой привязали к ближайшему дереву как собаку, по очереди дежурят вооруженные солдаты. Командир начал ворчать, что у них есть дела поважнее чем девка из страны, которая даже не участвует в войне. Лучше ее либо отпустить, либо убить. Но его уговорил жрец. Та сидела на земле, почти не шевелясь, лишь изредка качаясь от скуки, а потом руки становилось больно и переставала. Куай ждал свою очередь. Была одна проблема... Дежурили по двое, а второму солдату может не понравиться, что он разговаривает с пленницей о том как сбежать им обоим. Удача улыбнулась ему. Его парой стал тот самый вор пойла, возможно, он не выдаст. Так он возможно еще и глухонемой...