Зеркало еиналеж
— Подождите, вы правильно прочитали название? — Обратилась с вопросом леди Блэк к миссис Уэсли.
— Но ведь, мы уничтожили?! Верно мама? — Спросил Игнотус.
— Это второе зеркало, и где директор школы его нашел я не в курсе, знаете мы тоже с Хель не всесильны, тем более в мире людей, род моей сестры не обсуждается, — закончил мысль Судьба.
Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по теплым уютным домам — всем, кроме Гарри, разумеется. Нет, в Общей гостиной Гриффиндора, в спальне и в Большом зале было тепло, потому что ревущее в каминах пламя не угасало ни на минуту. Зато продуваемые сквозняками коридоры обледенели, а окна в промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра, грозя вот-вот вылететь.
— Они что природную магию потоков не изучают? — Спросил мистер Поттер.
— Больно им надо, — резко сказал Мерлин.
— Может магических сил не хватает, или утеряны знания... — предположила Хельга.
Хуже всего ученикам приходилось на занятиях профессора Снейпа, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а школьники, забыв об ожогах и прочих опасностях, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним.
— Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, потому что дома их никто не ждет, — громко произнес Драко Малфой на одном из занятий по зельеварению. — Бедные ребята, мне их жаль...
— А нарисовать руны на стуле, или хотите сказать, что с рунами, они тоже не знакомы? — Спросил Салазар.
— Никто с вами, зельеварами не спорит! Но видимо мозгов у них не наблюдается. — Сказала Ровена.
— Эх, Драко... — жест рука — лицо никого не удивил.
— Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Рон, просовывая голову между веток
— Не, я в порядке, Рон... но все равно спасибо, — Донеслось из-за пихты.
— Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, — произнес кто-то сзади, растягивая слова Разумеется, это мог быть только Малфой.
— А ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подработать? Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника? Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей настоящий дворец.
Рон прыгнул на Малфоя как раз в тот момент, когда в коридоре появился Снейп.
— УИЗЛИ!
Рон неохотно отпустил Малфоя, которого уже успел схватить за грудки.
— Его спровоцировали, профессор Снейп, — пояснил Хагрид, высовываясь из-за дерева. — Этот Малфой его семью оскорбил, вот!
— Может быть, но в любом случае драки запрещены школьными правилами, Хагрид, — елейным голосом произнес Снейп.
— Уизли, из-за тебя твой факультет получает пять штрафных очков, и можешь благодарить небо, что не десять. Проходите вперед, нечего здесь толпиться.
— Совершенно неподобающие поведение юного Малфоя, — произнесла Хельга.
— Интересно, почему Малфой постоянно пытается унизить их финансами? — риторически спросила Ровена.
— А этот сальноволосый, постоянно появляется именно около компании Поттера, — как бы внезначай сказала Моргана.
— В библиотеку? — переспросил Хагрид, выходя с ними из зала. — Перед каникулами? Вы прям умники какие-то...
— Нет, к занятиям это не имеет никакого отношения, — с улыбкой произнес Гарри. — С тех пор, как ты упомянул имя Николаса Фламеля, мы пытаемся Узнать, кто он такой.
— Что? — Хагрид был в шоке. — Э-э... слушайте сюда, я ж вам сказал, чтобы вы в это не лезли, да! Нет вам дела до того, что там Пушок охраняет, и вообще!
— Мы просто хотим узнать, кто такой Николас Фламель, только и всего, — объяснила Гермиона.
— Если, конечно, ты нам сам не расскажешь, чтобы мы не теряли время, — добавил Гарри. — Мы уже просмотрели сотни книг, но ничего так и не нашли. Может быть, ты хотя бы намекнешь, где нам о нем прочитать? Кстати, я ведь уже слышал это имя, ещё до того, как ты его произнес...
— Ничего я вам не скажу, — пробурчал Хагрид.
— Значит, нам придется все разузнать самим, — заключил Рон, и они, расставшись с явно раздосадованным Хагридом, поспешили в библиотеку.
— Умники не умники, но даже меня настораживает их рвение к чтению, — произнесла леди Блэк.
— Замок прекрасен, особенно перед праздниками... — мечтательно сказала Хельга.
Через пять минут из библиотеки вышли Рон и Гермиона, при виде Гарри сразу замотавшие головами. И все вместе пошли на обед.
— Вы ведь будете продолжать искать, когда я уеду на каникулы? — с надеждой спросила Гермиона. И если что-то найдете, сразу присылайте мне сову.
— Между прочим, ты вполне можешь поинтересоваться у своих родителей, не знают ли они, кто такой этот Фламель, — заметил Рон. — Это ведь родители — так что риска никакого...
— Абсолютно никакого, — согласилась Гермиона. — Особенно если учесть, что мои родители — стоматологи...
— Ох, дети...
— Лучше бы обратились за помощью к мадам Пинс...
— Родители стома... кто?
— Написано стоматологи, а кто это незнаю...
— Кажется, я знаю, от кого это. — Рон слегка покраснел, тыча пальцем в объемистый сверток — Это от моей мамы. Я написал ей, что некому будет сделать тебе подарок и...
Рон вдруг густо залился красной краской.
— О-о-о, — простонал он. — Как же я раньше не подумал. Она связала тебе фирменный свитер Уизли...
Гарри разорвал упаковку, обнаружив внутри толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зеленого цвета и большую коробку с домашними сладостями.
Она каждый год к Рождеству вяжет нам всем свитеры, — недовольно бормотал Рон, разворачивая подарок от матери. — И мне вечно достается темно-бордовый.
— Твоя мама просто молодец, — заметил Гарри, пробуя сладости, которые оказались очень вкусными.
— Рон неблагодарный и избалованный ребёнок! — Резко сказал Салазар. Он ревностно относился к родителям, и не любил когда другие что то плохое говорили за своих.
— Надеюсь эти сладости и свитер не пропитаны зельями, нужно в будущем как туда попадём все подарки перепроверить, не нравится мне, эта семья... — прокоментировал Игнотус.
— Это мантия-невидимка, — прошептал Рон с благоговейным восторгом. — Не сомневаюсь, что это она, попробуй сам.
Гарри набросил мантию на плечи.
— Это она! — неожиданно завопил Рон. — Посмотри вниз!
Гарри последовал его совету и не увидел собственных ног. Он молнией метнулся к зеркалу. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью.
— Смотри, тут записка! — окликнул его Рон. — Из нее выпала записка!
Гарри снял мантию и поднял с пола листочек бумаги. Надпись на нем была сделана очень мелким почерком с завитушками — такого Гарри еще никогда не видел.
Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне.
Пришло время вернуть ее его сыну.
Используй ее с умом.
Желаю тебе очень счастливого Рождества
Подписи не было. Гарри изучал странную записку, написанную неизвестно кем, а Рон все восхищался мантией.
— Да, за такую я бы отдал все на свете, — признался он. — Все, что угодно. Эй, да что с тобой?
— Ничего, — мотнул головой Гарри. На самом деле он чувствовал себя очень странно. Он никак не мог понять, кто прислал ему мантию и эту записку. И все время спрашивал себя, неужели она на самом деле принадлежала его отцу?
— Это работа Игнотуса, я про мантию — невидимости, — сдал Судьба.
— Значит она получится? Я её только начал разрабатывать, палочку и камень уже сделали мы с мамой, а вот мантию — невидимости, я собираюсь сделать самостоятельно, — сказал Игнотус.
— Но как она оказалась в роду Поттер? — спросил Годрик.
— Дочь Игнотуса выйдет за Поттера, она станет родовой реликвией этого рода, более ничего не скажу. — Ответил Судьба.
— И запомни: сегодня за завтраком ты будешь сидеть не со старостами, а с нами, — поучительно добавил Джордж — Рождество — семейный праздник
Близнецы натянули на него свитер так что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу. И, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из спальни.
— Близнецы мне нравятся, — прокомментировал Салазар.
— Если окажутся зельеварами, вообще влюбишься? — со смехом сказала Хельга.
«Используй ее с умом».
Гарри вдруг почувствовал, что сонливость как рукой сняло. В этой мантии он мог обойти всю школу, заглянуть в любое помещение. О каком сне могла идти речь, когда его переполняло возбуждение.
— А, мантия с сюрпризом... — сказал Кадмус.
— Плюс закладки, — продолжил Годрик.
— Миссис Уэсли пожалуйста...
Стоило ему раскрыть фолиант, как тишину прорезал душераздирающий крик, от которого кровь стыла в жилах. Это кричала книга.
— Неужели им не прочитали лекцию о защите предметов?
Ему пришлось зажать себе рот, чтобы сдержать рвущийся из него крик Гарри резко отвернулся от зеркала. Его сердце стучало в груди куда яростней, чем когда закричала лежавшая на его колене книга, потому что он увидел в зеркале не только самого себя, что само по себе было невозможно, но и ещё каких-то людей, стоявших вокруг него.
Однако комната была пуста. И Гарри, все еще тяжело дыша, медленно повернулся обратно к зеркалу.
Перед ним было отражение Гарри Поттера, бледное и испуганное, а за ним стояли отражения по меньшей мере десятка человек Гарри снова обернулся — разумеется, позади него никого не было. Или, может, они тоже были невидимы? Может, это была комната, населенная невидимками, а хитрость зеркала в том и состояла, что в нем отражались все, неважно, видимы они или нет?
Гарри снова заглянул в зеркало. Женщина, стоявшая справа от его отражения, улыбалась ему и махала рукой. Гарри опять отвернулся и вытянул руку. Если бы женщина действительно стояла позади него, он бы коснулся ее, ведь их отражения были совсем рядом, но его рука нащупала лишь воздух. А значит, она и все другие люди, обступившие его отражение, существовали только в зеркале.
— Это зеркало похоже на созданное графом Дракулой, он в отместку за поражение создал энергетического вампира, маги видели свои самые сокровенные желания и зеркало выпивало магию досуха, а когда маг становился маглом вампиры добивали или обращали в зависимости от денежного положения жертвы, — рассказал лорд Певерелл.
— А, Гарри же сопротивляется? — спросил Годрик.
— В Гарри есть кровь Певереллов и Гриффиндоров, а по матери они самые верные друзья и вассалы Морганы, он пытался, но тоже не устоял, читайте далее миссис Уэсли, — объяснил Судьба.
Женщина была очень красива. У нее были темно-рыжие волосы, а глаза... «Ее глаза похожи на мои», — подумал Гарри, придвигаясь поближе к зеркалу, чтобы получше рассмотреть женщину. Глаза у нее были ярко-зеленые, и разрез у них был такой же.
— Это женщина как две капли похожа на Лареэйн Эвансдейэл, неужели она потомок моей подруги, я её семье предлагала ритуал по снятию вассалитета и получение титула лордства, но они отказались, — с сожалением сказала Моргана.
— Итак, ты снова здесь, Гарри?
Гарри почувствовал, как его внутренности превратились в лед. Он медленно оглянулся. На одной из стоявших у стены парт сидел не кто иной, как Альбус Дамблдор. Получалось, что Гарри прошел прямо мимо него и не заметил профессора, потому что слишком торопился увидеть родителей.
— Я... Я не видел вас, сэр, — пробормотал он.
— Странно, каким близоруким делает человека невидимость, — произнес Дамблдор, и Гарри с облегчением заметил, что профессор улыбается.
— Итак-Дамблдор слез с парты, подошел к Гарри и опустился на пол рядом с ним. — Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж.
— Я не знал, что оно так называется, сэр.
— Но я надеюсь, что ты уже знаешь, что показывает это зеркало? — поинтересовался Дамблдор.
— Оно... ну, оно показывает мне мою семью... — неуверенно начал Гарри.
— А твой друг Рон видел самого себя со значком первого ученика школы.-Дамблдор не спрашивал, а утверждал.
— Откуда вы знаете? — изумленно выдохнул Гарри.
— Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым, — мягко произнес Дамблдор. — Итак... что, на твой взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж?
— Этот директор мне категорически не нравится, раз он позволил детям увидеть это зеркало, возможно у него имеется план какой-то, только вот понравится ли нам он? — риторически задал вопрос Игнотус.
Гарри поднялся с пола.
— Сэр... Профессор Дамблдор, — нерешительно начал он. — Могу я задать вам один вопрос?
— Кажется, ты уже задал один вопрос. — Дамблдор улыбнулся. — Тем не менее можешь задать еще один.
— Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — выпалил Гарри, затаив дыхание.
— Я? — переспросил профессор. — Я вижу себя, Держащего в руке пару толстых шерстяных носков.
Гарри недоуменно смотрел на него.
— У человека не может быть слишком много носков, — пояснил Дамблдор. — Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары Люди почему-то дарят мне только книги.
Уже в спальне Гарри вдруг осознал, что Дамблдор не был с ним откровенен. Но с другой стороны, подумал он, спихивая с подушки спавшую на ней Коросту, это был очень личный вопрос.
— Я ему в будущем такие носки сделаю век не снимет, — сказал Кадмус.
— А мы поможем, и в рунах, и в чарах, — предложили присутствующие.
— Радует хоть что Гарри не потерян до конца, хотя и оболтус, — сказала Моргана с задумчивым видом.