грешник

ТЭХЕН

После ухода Джису я почувствовал прилив энергии и готовность быть Ким Тэхеном. Чувство было таким сильным, что я вспомнил, как когда-то пытался достичь этого состояния при помощи наркотиков. Мысли об этом заставили меня представить, как однажды я был в поисках того, что я имею сейчас. Не именно в этот момент, позже, что будет в качестве награды за хорошее поведение. Приватный максимум в безобидной обстановке. Хоть я и думал о Джису, я почувствовал всплеск дерзости и предвкушения, а какая-то часть меня уже планировала поиск сокровищ в Лос-Анджелесе

Я забил на это, упрекая себя в том, что вообще вспомнил

Думать не значит делать

Я думал, как я был волком всего несколько часов назад. В последний раз было даже и это, сказал я себе. Это не было преступлением, но я не нуждался в превращении

Затем я взялся за работу. Я позвонил Джошуа  по пути на пляж, несмотря на то, что я знал, что он мне скажет, потому что он был частью «Наркотики», и значит, он был частью меня

Он ответил на четвертом гудке

Я вглядывался в свое отражение в окнах магазина, пока шел по тротуару

— Никаких шансов, что ты снова хочешь играть на бас-гитаре для меня, так?

— Эй, чувак, — ответил Джошуа, в его неторопливой, легкой манере. Если он и был шокирован услышать меня после года тишины, то не показывал этого. — Я думал, ты уже под землей

Слышать его голос было одновременно успокаивающе и удушающе. Джошуа  был полностью связан с моими воспоминаниями о «Наркотике», а они были связаны с моими воспоминаниями о всем, что было перед моим превращением в волка. Ужасная ностальгия

— Я возник, как дивная бабочка, — сказал я ему. — И теперь я собираюсь быть на ТВ

— Ага

— Мне нужен басист. Я...

— Ш-ш-ш, — мягко, как перышко, сказал Джошуа — Я гуглю тебя

Я ждал. Не было смысла торопить Джошуа. Это все равно что пытаться рассеять туман. Я прошел пол квартала, освещенного ярким солнцем, пока он изучал недавние события моей жизни

— Единственная проблема с тобой на реалити-шоу заключается в том, — наконец сказал Джошуа, — что эти шоу никогда не были твоей сильной стороной

Я остановился, чтобы посмотреть на витрину с солнцезащитными очками. Крошечная тонированная версия меня появилась в каждой линзе

— Они наняли мне самого ужасного басиста на свете

— Сомневаюсь, Тэхен, — мягко ответил он. — Вроде, умные люди. Они использовали целые числа, чтобы изобразить буквы в названии их сайта

— В этом парне не было ничего хорошего. И она достала мне гитариста, но это уже другая история

— Гитары — это такие штуки с шестью струнами, правильно? Я когда-нибудь видел их прежде?

Я взглянул на витрину другого магазина. Там продавались исключительно ремни разных оттенков синего. Это выглядело чересчур специализированно

— Я говорил ей — никаких гитаристов

— Думаю, он уже ушел

— О да, конечно. Так что сейчас я собираюсь послушать людей на пляже, и тебе следует проявить себя и быть лучшим

— Оу, не знаю, буду ли я там лучшим, — ответил Джошуа

— Ты знаешь, что я имею в виду. Я веду прослушивание для Джошуа, а ты и будешь этим Джошуа, — я остановился у очередной витрины. Невозможно было точно сказать, что там продавалось

— Ты же знаешь, что я играю в другой группе, да? — спросил он

Я знал. Он был не единственным с доступом к поисковой системе. Я не обижался. Теоретически, я пропал на чуть больше года, и, теоретически, был вне музыкального бизнеса все это время и еще несколько месяцев. Я тоже мог бы найти другую группу

— Они не настолько крутые, как я

Джошуа задумался
— Нет, не настолько. Но я люблю этих ребят, и не хочу уйти в трудный для них период

— Всего шесть недель. Потом они получат тебя назад. Целым. Невредимым. Единственное, что в тебе изменится после проведенного со мной времени, — ты будешь под кайфом

— Даже не сомневаюсь в этом. Притом, это будут не просто шесть недель. Ты собираешься гастролировать в поддержку альбома, так?

Я предполагал это. Мы обычно писали альбом, отыгрывали несколько концертов, продавали пластинки. Это доставляло кайф, если все шло гладко. У меня хорошо получалось, если все шло гладко

Было просто, когда все шло не гладко, и становилось опасным. В большей степени для меня, однако. Редко для посторонних

— Ну и?

Он сделал паузу, как будто размышлял об этом. Но, как я уже говорил, я знал Джошуа. Когда мы были в группе, мы все знали друг друга лучше, чем самих себя. Поэтому мы и были группой. Итак, я уже знал, что он собирался сказать. Я просто не представлял, в какой форме он выразит свои мысли

— Не думаю, что ты и тур — хорошая идея, — сказал он. — Это ход назад

Я точно знал, о чем он говорит, но я сказал
— В сторону. Назад — слишком негативно сказано

— Послушай, Тэхен, я правда рад, что ты...

Он не закончил предложения, дав волю моему воображению представить, что он собирался сказать. В Лос-Анджелесе. Снова занимаешься музыкой. Все еще жив

Все свелось к тому, что он мне не доверяет

Его сомнения оставили большую вмятину в моем тефлоновом сердце, чем я ожидал

В конце концов Джошуа лишь спросил
— Как бы то ни было, можно я приду на прослушивание? Посмотреть?

— Только если ты поможешь мне выбрать твоего последователя

— Я не против

Никто из нас не сказал что-либо о Чимине. Наверно, я был единственным, кто подумал, что мы не говорили о нем. Наверно, проще, когда ты не являешься тем единственным, кто копал ему могилу. Когда ты не являешься тем единственным, кто клал его туда

— Что насчет Чимина, Тэхен? Помнишь, как мы все делали вместе? Я убедил его стать оборотнем вместе со мной. Сейчас я в лофте в Калифорнии, а он в безымянной могиле в Ныкте-Фоллс

— Он тоже сделал этот выбор. Не только ты

Иногда я притворяюсь, что это правда

— Тэхен, ты все еще здесь?

— Я всегда здесь, — сказал я, хотя и не был, правда, на мгновенье. — Даже наблюдаю, как ты спишь

— Знаю. Я чувствую это. Каким способом? Сегодня? Какой твой способ?

Мое отражение в окне магазина наконец улыбнулось. Способ. Способ. Раньше, когда мы были в дороге, еще до того, как все пошло к черту, каждый концерт отличался от другого. Не только потому, что мы играли разные песни. Так было потому, что мы выступали в костюмах зомби или играли песню задом наперед, или замачивали тыкву в бензине и поджигали ее. Это было из-за музыки, конечно — это всегда самая важная вещь — но это было и из-за игры. Изюминка. Тогда мы и начали называть все это «способ». Каким способом, Джошуа? Каким способом, Чимин?

Фактически, всегда было так
Какой способ, Тэхен?

— Я искал реквизит здесь, но это бессмысленно, — сказал я

— Я могу как-то помочь?

Я должен быть ответить ему «нет, мне нужно еще подумать», но внезапно в моем мозгу что-то щелкнуло. Я прищурился

— Как поживают колонки твоей аудиосистемы?

ДЖИСУ

Иногда я проходила онлайн-тесты, чтобы выяснить, не социопатка ли я. Общество считает, что среди социопатов больше мужчин, чем женщин, но это грязная, грязная ложь, порождаемая СМИ. В мире гораздо больше бесчувственных девушек, чем они могли бы признать

Может, я и не была чокнутой. Но если это так, тогда такими были все остальные

Я не знала, почему я до сих пор дерьмово относилась к Тэхену. Под Тэхеном я подразумевала всех остальных в мире

Он находился всего в нескольких милях от меня. В Калифорнии. В Лос-Анджелесе

На работе минуты казались расплывчатыми и бесконечными. Я оформила по-новому дизайн редкого лилового разреза у платья — «лодочки», затем я вытерла пыль с растений, а потом отправилась в подсобку. Кристал там не было, но она оставила после себя кучу лоскутов и всякого прочего «вдохновения», которое она называла «странными вещами» и собирала для того, чтобы воздействовать на свою одежду. С тех пор как мы с ней последний раз были в магазине, она добавила бутылку молока, какой-то заморожено-высушенный лист и, звучит абсурдно, ногу чайки

Я не могла дождаться, чтобы повесить какую-то модную вещицу, вдохновением для создания которой послужила часть расчлененной чайки

Убрав мусор Кристал с дороги, я села на прилавок и вытащила свои заметки по курсу СПМ. Самой тяжелой частью курсов, как по мне, было запомнить, что значит СПМ. Сертифицированный. Помощник. Медсестры. Мне сказали, что это пригодится, если ты собираешься попасть в медицину, но было трудно вообразить как именно. Одно из окон браузера в моем телефоне было все еще открыто на вопросе практического теста. Он был таким:
Если вы зашли в комнату клиента, а он маструбирует, что вы сделаете?

а) рассмеюсь и закрою дверь;

б) осторожно попрошу его прекратить;

в) закрою дверь и оставлю ему немного личного времени;

г) объясню, чем опасна мастурбация;

д) доложу о нем старшей медсестре.

Я взяла этот курс. Я взяла этот курс

Я пошла в колледж. Я пошла в колледж

Я собиралась стать врачом. Я собиралась стать врачом

Если я буду повторять это, как мантру, это не просто станет правдой, это обретет смысл, ну или, по крайней мере, создастся впечатление, что это правда или имеет смысл

Часы слились в минуты. Утро с Тэхеном было ярким, а все остальное — черно-белым

Я продала танк-топ

Позвонила моя мать
— Джису? Ты надела белые штаны?

Однажды кто-то показал мне коллекцию портретов, сделанных фотографом, интересующимся фамильными сходствами. Каждое лицо было фактически двумя, сшитыми вместе: отец с одной стороны, например, а сын с другой. Если бы так сделали со мной и моей матерью, ничего в измененной фотографии не показалось бы зрителям необычным. У нас был одинаковый рост и вес, и мы обе имели темные волосы и глаза, и одну бровь, что ненавидела тебя. Мы вполне могли носить одежду друг друга, размер подходил, тем не менее, это случалось редко. Меня не интересовали благоразумные юбки, а мою мать не интересовал оголенный живот

Но белые штаны мы делили. Они были с завышенной талией и зауженными штанинами, по-голливудски шикарны и совершенны. Я надевала их с обрезанными топамы с леопардовым принтом, которые открывали дразнящие полдюйма кожи. Моя мать носила их с облегающей черной блузкой, что, на мой взгляд, было более вызывающе, чем моя версия

— Кого ты пытаешься впечатлить? — спросила я

— Не дерзи, — ответила моя мать. — Это было да или нет?

— Я отдала их в химчистку. На них было какое-то пятно. Это было отвратительно. Я не хочу думать об этом

Моя мать заворчала
— Это был кофе. Я еду в химчистку сейчас. Я собираюсь забрать их. Когда ты вернешься вечером?

— В восемь, если не будет пробок. Но я сразу же уйду с Сынхи. Когда ты идешь на работу?

— В восемь, если не будет пробок, — у моей матери была серия ночных дежурств в это время. Часть из них была потому, что она была новым врачом в старой больнице, и ночные дежурства вешали на козлов отпущения, но другая часть — потому, что работать на ночном дежурстве означало, что она могла спать, пока жил реальный мир, на следующий день. Это экономило деньги на вино

— Что же, хорошо, увидимся завтра, — меня не особо это расстраивало, ровно как и мою мать. Мой выпускной и вступление в совершеннолетие лишь гарантировало социальное одобрение наших отношений. Это не означало, что моя мать была пассивным родителем. Это означало, что она была активной так долго, что отпечаток ее ладони сохранился в моей психике, даже когда она убрала свою руку от меня

День тянулся. Тэхен не позвонил. Я не позвонила ему. Чего я хотела? Я не знала

Если вы собираетесь вступить в отношения с рок-звездой, но он снимается в реалити-шоу, которое в результате приведет к смерти или госпитализации одного или обоих из вас, как вы поступите?

а) рассмеюсь и закрою дверь;

б) осторожно попрошу его прекратить;

в) закрою дверь и оставлю ему немного личного времени;

г) объясню, чем опасна мастурбация;

д) доложу о нем старшей медсестре.

В конце дня пришел муж Кристал, Марк. На самом деле, у него не было определенной цели, но ему нравилось приходить и возиться с квитанциями, типа того. Я не была полностью уверена, чем он занимался, чтобы жить. Что-то вроде мужчины-модели. У него был тот тип лица, которым продают очки

— Эй, красотка, — поздоровался он со мной. Из его уст «красотка» звучало более весело, чем когда Кристал говорила это. Кристал использовала «пышный», «красивый», «желанный» и «любимый» так же, как другие люди использовали неопределенные артикли. Я предполагала, что Марк действительно подразумевал, что я красотка, также я предполагала, что он находил красивыми всех монстров Кристал. Но почему бы и нет? Мы все были наняты для того, чтобы выглядеть определенным образом, который говорил бы о том, что все мы стремимся выглядеть, как она, и он, очевидно, считал ее привлекательной

Я не ответила, но приподняла одну бровь, что было тем же самым для меня

— Что ты делаешь?

— Учу

— Что?

Я почти сказала «мастурбацию», потому что это было бы забавно, но после того, как Марк только что назвал меня красоткой, это было бы похоже на флирт

— Как уберечь людей от них самих

Марк отодвинул какие-то бумаги. Он не делал абсолютно ничего, кроме того, что портил систему, придуманную кем-то из монстров

— Они задали тебе это по Интернету?

Все в мире знали, что всё в мире было в Интернете. Я вяло пыталась найти в себе какую-то часть, которая бы побеспокоилась над забавным способом донести это до Марка. Я не нашла ничего

Мой телефон зажужжал. Это была Сынхи

— Что, Сынхи?

Сынхи говорила смущенно
— Прости, что отвлекаю тебя. Просто...

Ее извинения за что-то были искренними, только если ее вина не раздражала меня еще больше

— Боже, Сынхи. Все нормально. Я просто была сучкой. Что?

— Я просто звоню потому, что хотела сказать тебе, что он начался. Я имею в виду, первый эпизод шоу Тэхена

Уже?

— Ты, наверное, уже знала. Прости. Я...

— Сынхи. Прекрати извиняться. Какой адрес? О, точно. С тройками вместо эс. Не забудь о сегодняшнем вечере. Надень что-то красное

После того, как отключилась, я нашла сайт в телефоне. Экран был маленьким, а динамик дерьмовым, но он работал. Мой желудок немного нервно и несчастно заболел. Эти хитрые черти дали о себе знать, когда я меньше всего их ожидала

Эпизод уже начался; Тэхен прослушивал басистов на пляже. Он окружил себя дюжиной колонок всех размеров. Каждый раз, когда будущий музыкант подходил, Тэхен протягивал ему общую бас-гитару, делал объявление для зевак и небольшой «та-да» жест рукой. Этот жест, вероятно, это какой-то пережиток «Наркотики», потому что каждый раз, когда он делал его, собравшиеся фанатки-идиотки поднимали мегагромкий шум

Это раздражало меня. Как будто они знали что-то интимное, чего не знала я. Знали ли они, что невозможно было ничего поделать с тем, кем он на самом деле был? Они думали, что знают его. Никто не знал его

Звук каждого прослушивания раздавался над пляжем через колонки. Рядом с Тэхеном на колонке сидел худой, красивый парень с блондинистыми средними волосами  и в очках-авиаторах. Он был так невероятно расстрепан, что должен был быть либо хиппи, либо знаменитостью

Текст на экране под его лицом гласил: Джошуа, бывший басист Наркотики

Я не была уверена, что чувствовала по поводу этой частички прошлого Тэхена в его настоящем. Это ощущалось как шаг навстречу той разбитой рок-звезде, которая рухнула на сцене

Марк уселся на прилавок рядом со мной, чтобы смотреть; я наклонила мой телефон, чтобы ему было лучше видно

Толпа собралась вокруг Тэхена. Он был таким электрическим, язык его тела — таким магнетическим, что даже на таком маленьком экране я могла чувствовать притягательность его чар. Я завидовала тому, как легко это у него получалось, пока не вспомнила, как много он практиковался — он предназначался для того, чтобы было интересно смотреть даже из самых дешевых мест в зале

Шнуры расстилались как лианы на песке; Тэхен убедил людей подключить в них свои собственные колонки. Разнообразие небольших динамиков от айподов усеивали землю также, как и большие колонки для меломанов, которые должно быть некоторые люди купили. Это выглядело, как электрическое дерево со странными фруктами

А басисты все продолжали приходить

Я не знала, как все они узнали, что нужно прийти. Возможно, Джухён  задействовала свои связи. Или Тэхен. Возможно, было какое-то огромное сообщество фанаток «Наркотики», которые постят каждое его движение. Или, может, это потому, что у него была такая огромная толпа, так много колонок, и сам он все сделал

На экране маленькая девочка подключила небольшую оранжевую колонку и восхищенно хлопала. Ким Тэхен  только что стал немного громче

— Я слышал это, когда ехал, — сказал Марк. — Мне было интересно, что происходит. Это, должно быть, так громко. Это, должно быть, нелегально

Никто из музыкантов не удовлетворил Тэхена, хотя Джошуа  одобрительно пожал плечами на некоторых. Там был один парень, фаворит толпы, который все играл, и играл, и играл. Победитель?

Но затем Тэхен выключил усилитель. Он покачал головой

Толпа застонала, но Тэхен просто махнул рукой. Он развернулся, и парень больше для него не существовал. Я всегда хотела узнать, как Тэхен получил практику, как взлетел так высоко, и сейчас я видела. Люди не были людьми, они просто были частью плана, цели. И части можно было перемещать без мыслей и эмоций

Это заставило меня подумать обо всех девушках, с которыми Тэхен, как он сказал, спал в туре. Это казалось таким невозможным для меня, не потому что я не верила ему, а потому что я не могла представить, как можно позволить многим людям иметь доступ ко мне. Это звучало утомительно, неистово. Теперь я вдруг увидела это. Как он превращал людей в объекты, и как легко он мог расправиться с ними

Внутри моего сердца было холодно и темно

— Этот парень невероятен, — сказал Марк, но я не могла понять говорит он о Тэхене или о следующем музыканте

На несколько дюжин больше колонок было воткнуто с тех пор, как камера в последний раз фокусировалась на них. Было трудно сказать, откуда все они получали заряд. Джошуа  продолжал возиться с чем-то

— Думаю, я помню что-то из их репертуара. Ты фанатка «Наркотики»? — спросил Марк

— Я знаю его. Тэхена, я имею в виду

— Он действительно такой?

Тэхен был таким. Он также не был таким. Это просто зависело от того, когда ты видишь его. Не одно и то же, правда?

— Ага

— В следующую субботу у нас в доме кое-что намечается, — сказал он. — Остальные придут. А ты?

— Остальные?

Пока Тэхен отшивал очередного басиста на экране, Марк обвел рукой магазин. Оу. Остальные монстры

— Какого рода кое-что?

Марк взял ногу чайки
— Просто кое-что. Никакого давления. Подумай об этом. Ладно?

Мое лицо не выражало ничего, но внутри я была немного польщена

— Я подумаю об этом, — я попыталась представить, как иду на «кое-что» с Тэхеном

На шоу Тэхен отправлял назад всех пришедших, пока еще больше колонок продолжали подключаться. Оператор ходил вдоль ряда колонок, которые тянулись на ярды и ярды: большие черные прямоугольники и размером с ладонь красные, и квадратные серые

Копы приехали, конечно же. Они выглядели так, как будто ожидали неприятностей, но Тэхен был не проблемой

— Мы никому не причиняем зла, — сказал он, жестикулируя. — Посмотрите на эти счастливые лица

Камеры водили над толпой, которая весело щебетала, веселилась и прыгала, привлекая внимание. Тэхен был прав: большинство из них были счастливы. Как легко ему удалось заменить их собственные мысли и настроение своей шумной радостью

Полиция сообщила Тэхену, что он нарушает предел допустимого шума

— Рад это слышать, — ответил Тэхен, и он на самом деле звучал радостно. — Кто-либо из вас играет на басу?

— Прошу прощения?

— Мне нужен басист

Полицейский рассмеялся

Тэхен тоже. Потом он прекратил

— Нет, серьезно. Сыграй нам риф, и мы прекратим

Копы, стражи благоразумия, посмотрели на камеры, толпу и друг на друга. Тэхен ослепительно им улыбался

Благоразумие проиграло

Конечно же, копы сыграли. Разве у них был выбор?

Один офицер играл. Другой танцевал. Толпа взбесилась. Офицер Басисит не был великим музыкантом, но это не имело значения. Это был полицейский, играющий на басу, усиленном тремя тысячами колонок и улыбкой Ким Тэхена

Мир принадлежал Тэхену

— Теперь вы прекратите? — спросил коп. — Таков был уговор

Тэхен сказал
— У меня все еще нет басиста

Конечно, на этом все не закончилось. Вся эта шумиха не была ради ничего. Толпа притихла

В тишине Джошуа  шагнул вперед. Он покачал головой, как будто не веря. Заправил прядь своих блондинистых волос за ухо

— Ладно, Тэхен. Ладно. Я сделаю это

На секунду, короткую, короткую секунду, я увидела настоящую улыбку Тэхена, а потом она растворилась в его улыбке для шоу. Он проделал сложное мужское объятие с Джошуа, а потом схватил его руку и поднял ее вместе со своей

— У нас есть победитель! — закричал он

Потом он наклонился к Джошуа  и заговорил тише, как будто это было только между ними. Но я знала Тэхена, и знала, что он не забыл о камерах

Это он сказал уже нам всем
— Добро пожаловать обратно, чувак

Пошли титры

Это был бриллиантовый кусочек телевидения

Я почувствовала неожиданную гордость за Тэхена. Он был прав, ранее, по крайней мере, в одном: он знал, чего люди хотят. Это не значило, что он собирался держаться подальше от неприятностей, но он был очень хорош в своем деле. На одно короткое, кристальное мгновенье, мне захотелось, чтобы он был здесь, потому что сейчас я могла бы сказать ему это без любого из моих обычных загонов

Но его не было. Так что все, о чем я могла думать было: Джису, не влюбись в него снова