грешник

ДЖИСУ

Той ночью я лежала в моей бездушной спальне с ноутбуком на животе и смотрела ранние видео, на которых Тэхен выступал с Наркотикой. На них он выглядел так молодо и ярко, как будто в огне, который разжигала толпа. Его улыбка была самой ослепительной вещью на свете

С каждым новым видео Тэхен менялся. Его глаза угасали. Это была модель Тэхена, брошенная на сцене позади клавиатуры, рок-звезда-образный мешок с мясом. Временами можно было фактически увидеть, как его трясет в свирепости от того, что он принял перед выступлением. Уничтожая себя, сродни тому, как он уничтожал толпу в тех ранних видео, он зажег пламя внутри

Я знала, что это было тем, что Бэ Джухён  хотела получить от него. Она знала, как их выбирать, уверенно ставила на бесспорных неудачников

Кошка тети Лин запрыгнула на край моей кровати. Я зашипела на нее. Она спрыгнула вниз, но не выглядела расстроенной. Она пробыла здесь достаточно долго, чтобы все ее чувства была заменены плотным линолеумом. Когда я выпустила ее из комнаты и начала было закрывать дверь, услышала, как хлопнула входная дверь: моя мама вернулась с дежурства

Я быстро закрыла дверь в свою спальню

Я снова улеглась в кровать и нашла видео с последним выступлением Тэхена в составе Наркотики. То, на котором он упал и больше не поднялся. Тысяча немигающих камер телефонов записали вопль синтезатора, за который он ухватился, падая. Никто не был достаточно близко, чтобы поймать его. В конце концов, единственной вещью, которая остановила его падение, стала земля

В этом видео на него было страшно смотреть. Падение не было красивым и мягким. Оно было потным, обжигающим, гнилым. Я продолжала проигрывать его снова и снова, каждый раз думая о том, насколько сильно хотела позвонить ему

Он был здесь не только из-за меня. И в этом был весь он. В этом был тот, кем он мог стать снова. Но я не знала, имело ли это значение. То есть, было ли этого достаточно, чтобы остановить меня

Я ненавидела плакать

Я нажала на плей снова. В этот раз я смотрела на других участников группы, бегая глазами по краям экрана. Улыбка Джошуа, расплывшаяся в беспокойстве, опустошенный Чимин

Ладно, хватит

Через тонкие стены своей спальни, я слышала, как мама ругается с отцом по телефону

мама (подслушано): Мое разрешение? Тебе нужно мое разрешение, чтобы прийти увидеться со мной? Если бы ты на самом деле хотел увидеть меня, то был бы уже здесь. Не играй со мной в эти игры

отец (предположительно): Юджу, игры — для детей. Мы не дети. Мы — образованные профессионалы. Мы оба прошли сквозь десятилетия школы, чтобы увериться, что больше никогда не будем играть в игры снова

мама: Это моя робота, Менсу. Я не могу менять свой график. Ты, по крайней мере, можешь передвинуть клиентов

отец (предположительно): Передвигать клиентов звучит очень похоже на игру, и ты, и я, мы оба знаем мои чувства по поводу того, Юджу, чтобы хотя бы сказать им такое

мама: Хотя бы сделай вид, что услышал, что я только что сказала

отец (предположительно): Хотя бы сделай вид, что услышала, что я только что сказал

мама: Вот что я слышала: «Бла-бла-бла История-жизни-Ким-Менсу-только-о-нем». Думаешь, только у тебя есть чувства?

отец (предположительно): Не смеши меня. У меня нет чувств. Чувства для слюнтяев и детей

мама: Ты такой мудак

отец (предположительно): Ты снова плачешь? Боже, как мне это надоело

мама: Это было лучшим решением, которое я когда-либо приняла

Она повесила трубку

Это место. Что за дыра. Я могла чувствовать, как оно тянется к краям моей души, пытаясь задеть их

Я включила видео с обмороком Тэхена на сцене клуба Жозефина

А потом позвонила ему

Он сразу же ответил
— Да?

Мое полное жестокости и ненависти сердце ускорилось. На моем ноутбуке глаза Тэхена опустели. Музыка дрогнула, но вы на самом деле могли это сказать только после того, как посмотрели его раз сорок

— Ты все еще живешь по тому времени в Ныкте-Фоллс? — спросила я

— Я живу по любому времени, которое могло бы сделать этот звонок как можно дольше, — сказал он

— Какой прием пищи должен быть следующим?

На видео Тэхен ухватился за клавиатуру. Его пальцы соскользнули с клавиш

— Завтрак, я думаю. Ведь так, да? Утренний прием пищи?

На видео его лицо ударилось о землю. Он был совершенно безразличен ко всему

Я так устала от пропавших без вести и умерших

Я не хотела идти ко дну. Я не влюблялась в него снова. Я всегда могла уйти снова

— Давай позавтракаем

ТЭХЕН

После звонка Джису  все наладилось

Я заказал доставку фалафеля и сидел в квартире, смотря музыкальные клипы в нижнем белье. Кто-то однажды спросил меня после шоу
— Думаешь, музыкальные клипы вымерли?

Музыкальные клипы никак не могли вымереть. Пока есть песня и живой человек, кто-то будет петь ее, также и пока есть песня и двое живых людей, один будет петь ее, а другой — снимать

Музыкальные клипы умрут тогда, когда все ослепнут, но музыка никогда не умрет, потому что, даже если ты не можешь слышать ее, ты ее чувствуешь

Теперь, когда я был один и вымылся с облегчением, будучи очень далеко от хоть какого-то подобия дома, казалось, музыка — единственное, что могло исцелить меня. Я начал с групп, которые я знал, а потом позволил комментариям, ссылкам и страницам Википедии вести меня в бесконечную звуковую чертовщину. Я послушал шведский фолк-рок, Элвиса, австро-поп, краут-рок,японский, дабстеп и еще что-то, для чего пока не придумали названия

В прошлом, когда я был никем, в прошлом, когда я был просто парнем с клавиатурой и странной фамилией, это было моим наркотиком

Я был оборотнем

Я открыл окно и вернулся в кровать, надев наушники, и пока луна всходила на моих глазах, свет машинных фар создавал причудливый узор на потолке, а я тонул в песне за песней. Аккорды исцеляли и окрыляли меня. Там внизу был дерьмовый мир, полон иллюзорных людей, но здесь, в этих звуках, не было ничего, кроме совершенства

Позже я проснулся полностью бодрым, наушники в моих ушах были горячими, и я устал ото сна, но было еще очень рано, чтобы вставать

Музыка, которая уносила меня несколькими часами ранее, сейчас чувствовалась какой-то вялой. Тем не менее, я просидел еще несколько минут там, слушая ее. Часть меня знала, что останься я в таком положении еще немного, и музыка снова магическим образом меня убаюкает

Но другая часть меня бодрствовала и сопротивлялась этому

Я поднялся. Теснота квартиры, ее домашность, ее четыре стены давили, как неудобная обувь

Я вышел наружу

С прохладным ночным воздухом я вновь ожил, мой пульс ускорился

В отштукатуренном доме напротив было темно, когда я вышел за ворота. Я вышел на бетонную дорожку в переулке позади дома и скривился: машина Джухён ожидала меня. В тусклом уличном свете я не мог определить, что это за машина, так что обошел вокруг и уставился на значок, но даже тогда марка осталась загадкой для меня. Это был невзрачный автомобиль из начала двухтысячных. Я разблокировал дверь и открыл ее. Сиденья внутри были изготовлены из ткани цвета тряпья сирот

Я стал снаружи, опираясь на открытую дверь, и набрал номер на своем телефоне. Спустя долгое время Джухён  ответила голосом, который звучал еще более острым, чем вживую

— Ким? — она исправилась — Тэхен?

— Эта машина не сработает, — сказал я. — Никто не хочет смотреть шоу, в котором рок-звезда разъезжает вокруг на... — что это вообще такое? Сатурн. Знаешь, я видел Сатурн, и он гораздо более впечатляющий, чем этот автомобиль. Также, Сатурн — желтый, а эта машина больше похожа на... менструации

— Тэхен, сейчас 3:23

— 24, — тепло исправил я. — Как быстро время летит с возрастом. Я хочу свой Мустанг

На самом деле, я не хотел его, пока предложение не слетело с моих уст. Но теперь это желание было всепоглощающим, таким, которое не дает спать несколько дней

— У меня нет Мустанга для тебя, — сказала она. — Мой бюджет не рассчитан на это

— Не глупи. У меня он уже есть.  В гараже моих родителей, рядом с моим старым велосипедом, покрытым пылью. Купленный за счет моего первого успеха, никем не используемый. — Люди захотят смотреть шоу о рок-звезде на черном Мустанге

— 3:25, — сказала Джухён

Изображение этой машины вторглось в мой мозг в виде решения всех проблем, связанных с бесконечными ночами. Я задумался, готов ли я был позвонить своим родителям, чтобы забрать ее

Нет. Я не был готов

— Чем дольше я думаю над этим, тем больше не понимаю, как я смогу продолжить без него

— 3:26

— 6:26 в Фениксе, — ответил я. — И тот Мустанг выглядит великолепно в утреннем свете. Подумай об этом

Я отключился. Сатурн все еще был здесь. Я все еще не спал. Было все еще 3:26, хотя это казалось невозможным

Я стоял там, раздумывая над тем, каков будет мой дальнейший курс действий. Раньше, я бы, наверно, поехал куда угодно, чтобы выиграть, не из-за нужды, приберегая все на потом, а просто чтобы занять себя чем-то, чтобы перестать грызть себя изнутри. Но сейчас, я превращался в волка, говорил с Джису, спал

Я с облегчением почувствовал, что это всего лишь тупая боль в мышцах. Память. Это было нормально. Со мной было все нормально. Воспоминание о злоупотреблении психоактивными веществами. Ключевое слово — воспоминание

И Джису...

Я подумывал позвонить ей, но я слишком сильно наслаждался тем фактом, что она отвечает на мои звонки, чтобы рисковать разрушить все это одним ранним утренним звонком

Было все еще 3:26. Утро никогда не собиралось наступить

Я набрал другой номер и принялся ждать

Ответ был настороженным, но вежливым
— Да?

— Хансоль, — многозначительно сказал я. — Я тебя разбудил? Знаю, что нет

Хансоль  не спал по ночам. Он не спал днем. Он был слишком грустным, чтобы спать

— Это Ким Тэхен. Я один из рок-звезд, которых ты подвозил вчера. Помнишь? Я был самым очаровательным из них. С джазовой песней

— Я... я помню. Чем могу быть полезен?

— Думаю, я хотел бы поесть. Ничего тяжелого. Поп-корн. Мороженное. Сардины. Что-то вроде этого. Больше подобие еды, чем что-либо еще

Ему понадобилось некоторое время, чтобы ответить
— И Вам нужно такси?

Я поцарапал пятно анемичной красной краски на крыле Сатурна

— Оу, нет, нет. У меня есть машина. Я думал, ты мог бы захотеть пойти со мной

Еще более длинная пауза
— Мистер Ким, это какой-то специфический вид юмора?

— Хансоль, — ответил я сурово, — я всегда серьезен. Я иду перекусить чего-нибудь. Я не сплю. Ты не спишь. Похоже на попытку быть дружелюбным. Пойдем и увидишь, насколько тебе понравится тот трек. Никакого давления. И еще, просто Тэхен. Не может быть никакого мистера Кима в 3:28 утра. Ночь — великий стабилизатор

— И это взаправду. Не для твоего шоу

— Я даже не подумал об этом. Какая идея! Но нет. Даже операторы сейчас спят, Хансоль

Я услышал шорох, но он не ответил. Меня огорчало знание того, что, если Хансоль не согласится пойти, мне придется идти одному. Без ничего, кроме Сатурна, что напомнило бы мне о моей человечности, я бы, конечно, принял неверные решения

Он сказал
— Мне понадобится двадцать минут, чтобы добраться до Вениса

***

Оказалось, что в свое свободное время Хансоль  не водит черный Кадиллак, а вместо него предпочитает несколько староватый и величественный Форд Файв Хандрид. Он позволил мне понажимать кнопки на радио, пока мы ездили туда-сюда , в поисках чего-то, что было бы открыто так поздно и не являлось при этом баром. Бар бы подошел, но я был узнаваем, и подвыпившие люди напомнили бы мне, каким славным и дружелюбным я становился под влиянием алкоголя, так что всему пришел бы конец

Нет, оглядываясь назад, бар не казался хорошей идеей

Хансоль  отвез нас обоих на добрых две мили к береговой линии

Вылезая из машины, он сказал
— Не так уж далеко

Его голос звучал по-доброму, озадаченно, растерянно. Он был одет в черные слаксы и голубую рубашку, ничто из этого не было помятым. Солидные часы. Он был из тех, кому люди доверяли, не задумываясь. Он был из тех, о ком люди не думали, вообще

Я осмотрелся. Со своим волчьим обонянием я слышал запах конусов мороженого, асфальта, бурлящего океана, льющегося ручьем пива, первых и последних поцелуев. Уличная парковка была заполнена новенькими, без единой ржавчины машинами, которые, кроме как летом, никогда и не увидишь. У всех девочек были ноги от ушей, все парни ослепляли своими улыбками. И луна была близка, как никогда прежде. Пустые магазины продолжали светиться голубыми, розовыми и желтыми лампочками. Я споткнулся о бордюр, мой взгляд упал на парней, запускающих летающего змея на пляже, его хвост рябил серебром в лунном свете. Мое воображение наполнили картинки

Волку здесь прятаться было негде

Хансоль  привез нас к кафе, которое напомнило мне рестораны в Италии — небольшое, темный интерьер, большая часть обеденной зоны находится под тентом на открытом воздухе. Хоть я и не выразил никакой обеспокоенности, что меня могут узнать, он встал впереди меня, закрывая мое лицо от хостеcс, и сказал
— Для двоих, пожалуйста. Может, на заднем дворике?

Я почувствовал, что был прав. Я принял верное решение насчет него. Человек был Человеком

Хостесс усадила нас за небольшой столик. Вдоль тротуара располагался пляж, а за ним — темный океан. Я почувствовал себя сонным и пьяным

Присев, мы слегка склонили головы, и я подумал о том, чтобы записать несколько строк в мой маленький блокнот (Как любовники или адвокаты/кусаем и улыбаемся). Вместо этого я наблюдал, как несколько скейтбордистов катаются позади нас

— Тебе нравится здесь?

Пауза затянулась, и, когда я взглянул на Хансоля, он с сожалением улыбнулся и опустил свой взгляд на стол. Он осторожно развернул свою салфетку. У него были крепкие руки, грубые и уверенные

— Я пробыл здесь долго

— Тебе понравилось здесь в первый раз?

Хансоль  сказал
— Что ты видишь, когда смотришь на все это?

— Магию, — ответил я

Он передал мне меню

— Если ты скажешь мне, что ты хочешь, я сделаю заказ за тебя. Пока ты будешь любоваться океаном

Он подразумевал, что мне не придется разговаривать с официанткой своим знаменитым голосом или смотреть на нее, открывая свое знаменитое лицо. Сейчас я на самом деле посмотрел на него. Он, должно быть, был красивым ублюдком в моем возрасте. Он оставался бы красивым сейчас, если бы расправил плечи и вел себя так, будто у него есть яйца

— Ты подвозил множество знаменитостей?

— Парочку

— Ты даже не знал, кто я такой, когда я сел в твою машину, и теперь защищаешь меня от официантки?

Хансоль  сказал
— Я загуглил тебя, после того, как ты вышел

Было приятно слышать, что я все еще имел какую-то популярность в Интернете

Он продолжил
— Новости о том, что ты исчез, были... Ты не возражаешь, что я затрагиваю эту тему?

Я пожал плечами. Все было хорошо, пока он не упоминал имя Чимина. Пока он не спрашивал меня о том, где Чимин

— Что ж, это вызвало большой ажиотаж

— На самом деле, я не такой знаменитый, — сказал я, хотя все же немного был таким. — Большинство людей возможно не могут понять что это я, увидев. И если они узнают, они либо думают, что я просто кто-то похожий на меня, или у них кишка тонка, чтобы заговорить со мной, или же их попросту не волнует, что это я

В действительности, быть узнаваемым не утомляло. Утомляло чувствовать одиночество в толпе

Хансоль  задумчиво рассматривал меня. Я мог сказать, что он, в любом случае, не хотел быть узнаваемым, как Хансоль-водитель. Он боялся болтовни у кассы супермаркета. Он ждал, пока курьер постучит в дверь, оставит посылку, и сядет в свой автомобиль, чтобы открыть дверь. Смерть его собаки была не лучшей вещью на свете, но, думаю, худшей частью для него была жалость ассистента ветеринара

— Я знаю, о чем ты говоришь, — сказал я Хансолю, и под «ты» я подразумевал «твое лицо». — Ты ненавидишь разговоры ни о чем. Это заставляет все выглядеть несущественным. Согласен. Это отвратительно. Нам стоит говорить только о стоящих вещах, тебе и мне

— Я не очень хорош в светских беседах. — Хансоль понизил ненависть к ним на что-то уровнем добрее, но не стал отрицать. — У тебя есть стоящая тема для разговора?

— Ты рассказал мне историю своей жизни в машине. Это стояще

— Ты попросил меня об этом

— Разве? Это не похоже на меня

Официантка вернулась. Я заказал бургер без происшествий. Хансоль  заказал молочный коктейль без происшествий. Когда принесли его коктейль, он вертел его в своих руках, наслаждаясь им. Это казалось великой привилегией, которая позволена только с незнакомцем посреди ночи

Он выглядел мрачно, что совершенно не входило в план, так что я спросил его
— Итак, Хансоль. Я знаю, ты не фанат этого города, но куда бы ты посоветовал мне сходить, как туристу?

— Разве ты не бывал здесь прежде?

Я бывал здесь прежде

— Я был в туре

— Не было времени, чтобы осмотреться?

У меня было время, чтобы осмотреться. Я исследовал множество улиц

— Пирс, я думаю, — сказал Хансоль  с сомнением, будто повторял совет кого-то другого. — Там должно быть красиво на закате. Малибу? Это примерно в сорока пяти минутах от побережья

— Малибу — это не Л.А., Хансоль, — сказал я сурово. Я взглянул на фиолетовое зарево пляжа. Я представил, как бегу по песку своими лапами, вместо ног. Это было бы также классно, как на своих собственных ногах, подумал я. — Я думаю, тебе стоит посетить уже свой город

— Возможно, я так и сделаю, — сказал он мягко, что означало, что он не собирается этого делать. Принесли нашу еду. Хансоль  забрал помидор с моего бургера

— Кажется странным заказать сэндвич с латуком и беконом. Но она убрала бы помидор, если бы ты попросил, — он присолил кусочек. Он выглядел настолько счастливым, насколько вообще мог быть, когда положил его в свой рот

— Я забыл, что не люблю их, — ответил я. — Они — члены смертельной пасленовой семьи, ты знал? Слегка ядовитые для собак

И волков. Достаточно, чтобы мой живот разболелся

— Шоколад тоже, — сказал Хансоль, глядя на свой молочный коктейль, и я вспомнил, что его собака умерла. — Могу я задать тебе личный вопрос?

— Все вопросы — личные

— Я...

— Это означает «да», Хансоль, можешь задать его

Только пока он не о Чимине

— Почему ты вернулся обратно?

Это было похоже на вопрос с подвохом. Мое с трудом завоеванное отшельничество — основанное мной, охраняемое Джошуа  — не мелочь. Это был шанс стать кем-то еще, и сколько таких выпадает? И все же я бросил это

Я вернулся потому, что должен был. Потому что не было ничего неправильного в мире, за исключением того, что я становился старше. Потому что Чонгук  и Лиса  сказали мне, что я могу идти, если хочу этого

Тем, что я хотел было
Я хотел

Джису...

Я хотел сделать что-то. В начале этого всего, я был просто ребенком с синтезатором. В этом было мало от игры на них, больше похоже на часы падений от песни к песне

— Я хочу сделать альбом, — сказал я. — Я соскучился по созданию музыки

Я понял, что его удовлетворил мой ответ. Официантка принесла чек

Хансоль сказал
— Мне понравилась та песня

— Какая... о? Правда?

— Ты был прав. Джазовая. — Хансоль сделал тончайшее джазовое движение и я ответил ему тем же, только нормально. — Ты делал когда-то что-то еще с той леди, что пела?

Леди было неподходящим словом в отношении Нэнси. Я был чертовски сильно влюблен в нее тогда. Я сказал
— Она очень знаменита благодаря этому сейчас. Ты не слышал о ней? Она снимается в фильмах

Он пожал плечами. Наверное, не его жанр

— Еще я купил один из твоих альбомов

— Какой именно?

Он задумался
— У него дамское нижнее белье на обложке? — Он выглядел смущенным, поэтому я сказал ему
— Если тебе станет легче, это был наш басист, Джошуа, в нем

Ностальгия пожирала меня. Нет, не пожирала. Грызла. Просто грызла

— Ну, — сказал Хансоль, смотря на наш общий счет в чеке, — я думаю, это так. Я лучше верну тебя обратно

Я указал на океан

— Тихий, — сказал Хансоль без улыбки, но с блеском в глазах

— Я думаю, нам лучше снять обувь

Хансоль нахмурился
— Я на самом деле не такой человек

Я знал, что не такой. По крайней мере, я знал, что он не был тем, кто бросит машину посреди лос-анджелесской автострады. И, казалось, естественно, что он был тем, который не завернет штаны и не снимет обувь с незнакомой рок-звездой в пять утра

— Не смотри на меня так. Я не спрашиваю тебя, хочешь ли ты сделать одинаковые татуировки. Я спрашиваю, не хочешь ли ты мужественно прогуляться вдоль берега. Еще долго до рассвета? — спросил я

Он посмотрел на свои солидные часы
— Около получаса

— Что значат всего тридцать минут против вида восходящего солнца над океаном?

— Мы будем ждать больше этого, если ты надеешься увидеть восход над Тихим океаном

— Не будь педантичным, Хансоль

Мы встретились лицом к лицу. Он выглядел утомленным, усталым, ослабленным жизнью, и я думал, что мое очарования не подействует на него. Но потом он покачал головой и наклонился, чтобы развязать свою обувь

Я торжествующе стянул свои кроссовки. Пока Хансоль тщательно развязал свои шнурки и закатывал низ своих брюк, я вальсировал на прохладном песке. Здесь, наверху, он был сухой, мягкий и невесомый. Рядом со мной Хансоль слегка запрокинул голову назад, чтобы посмотреть на вертолет, летящий вдоль берега, с севера на юг. Мальчики с воздушным змеем исчезли, и казалось, что пляж наконец засыпал, правда, когда наступало время просыпаться

Я привел Хансоля к утрамбованному песку на краю океана

— Черт возьми, — зашипел я. Вода была ледяной. Я мог чувствовать, как каждый нерв во мне дергался и дрожал, размышляя о превращении в волка

— Холодно, — заметил Хансоль

Стиснув зубы, я прыгал с ноги на ногу, пока тошнота не прошла, и мое тело не вспомнило, что было человеческим, только человеческим

— Я где-то читал, что температура воды здесь шестьдесят четыре или шестьдесят пять градусов, — сказал Хансоль. Он наобум ступил немного глубже в соленую глубь. — Чувствуется холоднее, не так ли?

Теперь, когда я привык к воде, все было не так плохо. Я зарылся пальцами ног в песок и почувствовал, как что-то увернулось от контакта со мной

— Мы не одни, — сказал я. — Что-то там внизу

Хансоль встал на колени, стараясь не намочить брюки, и быстро зарылся рукой в песок. Он издал пару тихих звуков разочарования, пока не выпрямился с горсткой песка в руке

— Думаю, один там, — заметил он, протянув ее мне

Я начал перебирать песок, пока не наткнулся на существо: белоспинное насекомое или ракообразное почти на четверть ладони. У него было много ног

— Это инопланетянин

— Песчаный краб, — сказал Хансоль. — Не причинит тебе вреда

— В любом случае, оно уродливо

— Уродливость никогда не причиняет боль чему-то

Я усмехнулся
— О, уродливость причиняет боль. Просто красота больше

— Аминь. — Хансоль осторожно бросил краба в воду

Мы шли в тишине понемногу, никаких звуков, кроме океана и автомобилей, проезжающих по улице. Небо над нами посерело и затем порозовело. Через несколько часов я мог позвонить Джису, и затем включить тот пыльный синтезатор и начать делать что-то стоящее. Когда стая пеликанов взлетела над нами в полутьме, я подумал о том, насколько красивым было это место, как мне повезло, и как мне нужно было не облажаться в любом случае

Я достал свой небольшой блокнот из заднего кармана. Хансоль наблюдал за моими действиями, поэтому я сказал
— Что?

— Ты — просто нечто, и все, — сказал Хансоль. — Большинство людей не такие. Что ты написал там?

Я повернул так, чтобы он мог видеть, что я написал

Любовники и адвокаты
Губы и зубы
Соответствуют этому воспоминанию
Оцени это
Такова твоя мечта?
Это испытание
Что-то умное в этом
Пеликаны умны
Он был очарован

— Стихи? Ты просто написал это сейчас? Это действительно станет песней?

— Может быть. Та пеликанская фигня — одна из лучших в работе

Без какого-либо обсуждения, мы оба остановились и уставились на небо над водой. Солнце поднялось позади нас, но туман или смог отфильтровали большую часть оранжевого, делая океан медленно развивающимся синим-и-пурпурным портретом

— Ты должен сделать фото, — сказал я Хансолю. — Не говори мне, что ты не такой человек. Ты можешь всегда удалить его после того, как возвратишься домой. Я не буду знать

Хансоль бросил на меня взгляд, но достал свой телефон. Он сказал мне
— Давай тогда, позируй

— Что? Это не должно быть мое фото. Это должна быть фотография этого великолепного утра. Или тебя этим великолепным утром. Сувенир

Он был удивлен

— Я знаю, как выгляжу. Давай же

Я поставил ему миленькие рожки чертика, когда он делал фотографию. Я сказал
— Думаю, этот день захватывающий

Он посмотрел на часы
— И это только начало