Глава 38. Спор С Самим Собой
– Да успокойся же ты! - в который раз проговорил Билл, пытаясь прижать к себе изворотливого подростка.
– Я не могу пропустить их! Это же моя сестра! Я должен быть на похоронах, даже если не могу стоять на ногах, Билл! Отпусти! - чуть ли не плача, попросил Мейсон, пытаясь оттолкнуть от себя демона, уперев руки ему в грудь, выставив их перед собой. Однако, это совсем не помогло, ведь демон, всё ещё находящийся под воздействием Тьмы, не собирался отпускать мальчишку, потому как практически физически ощущал его недомогание .
– Тебе плохо, ты в любой момент можешь свалиться замертво или натворить что-нибудь похуже и я не намерен тебя отпускать. К слову, там будет твой так называемый "отец" и уж его присутствие явно тебя огорчит. Тебя, а заодно и меня. Ты же не хочешь, чтобы всё пошло наперекосяк? Я понимаю , что для тебя это последний шанс увидеться с ней, но пойми: ты просто не можешь этого сделать. К тому же, я думаю это - очередная ловушка твоего отца. - аргументы были убедительны и правильны, так что рациональнее всего было поступить именно так, как сказал Билл и остаться в Олиандре, приходя в более приемлимое для выхода в свет состояние. Он это понимал, но что-то нелогичное, иррациональное, неправильное, но верное твердило, что это будет именно то, что ему нужно, что нужно Мейбл. Он не сможет себя простить, если не придёт на похороны сестры, ведь он видел её смерть. Видел и не мог помочь, силясь не кинуться в огонь вместе с ней. И он бы кинулся, если бы не Билл и это залило его ещё больше, вынуждая чувствовать неправильное чувство гнева по отношению к демону.
– Я должен там быть или никогда не смогу простить себя за то, что не помог ей. - печаль сквозила в каждой нотке голоса, просачивалась сквозь мимику лица, сквозь золотые глаза холодным, мрачным светом обречённости.
– Нельзя воскрешать мёртвых, ты помнишь? Она была уже практически мертва, мы бы не успели ей помочь. Твоему отцу это всё только на руку и скажи спасибо, что он слишком глуп или самоуверен, чтобы не свалить на тебя всю вину . - мальчик застыл, задумавшись, пытаясь всё так же удержать свои пару десятков сантиметров личного пространства, смотря в одну точку.
– А если мы обвиним его? - тут уже задумался Билл, правда произошло это лишь на миг, потому как в следующую секунду он улыбнулся злорадной ухмылкой и из под чёрных губ показался ряд белоснежных зубов, из которого всё больше и больше выбивались клыки, если внимательно начать приглядываться.
– Не плохо бы... - руки Мейсон слабели с каждой секундой всё больше и больше, он ели держался, чтобы не отпустить их или, в противном случае, они с Биллом столкнулись бы лбами . Притом, что один из них сейчас слабо контролирует свои действия , а второй и вовсе тормозит, ощущая головокружение и боль в висках, волнами разливающуюся по венам. – Если мы успеем обвинить его первее... Вот проблема: у нас нет никаких доказательств. Воспоминания мы им отдать не можем, поскольку там самого его нет, да и там скорее компромат на нас, чем на твоего отца. Если только специально его подставить, но над этим нужно тщательно подумать, а не бросаться в бой без плана. - рассудил Билл, постепенно успокаивая мальчика лёгкими поглаживаниями по спине. Мейсон всё ещё недовольно упирал руки ему в грудь, отталкивая от себя. Но руки его постепенно подводили, сказывалась усталость и обессиленность, по ним прошлась мелкая дрожь, давление со стороны демона стало сильнее, вынуждая постепенно сдавать свои позиции, медленно, но верно прислоняясь лбом к тёплой груди. Мальчишка всё ещё мёрз, хотя успел позабыть о холоде, стоило ему вспомнить про сестру. Мысли в голове метались, юноша продумывал план, который позволил бы ему покинуть Олиандру незамеченным и явиться на мероприятие одному или с демоном, но быть при этом крайне аккуратным, настороженным. Грусть о сестре, воспоминания о ней , смешанные чувства по отношению к дядям, ненависть к отцу, холод, боль - всё слилось в один - единый поток и никак не хотело покидать сознание мальчишки, вынуждая скулить про себя от негодования. И Билл это чувствовал, хуже того, понимал.
Мейсону никогда не нравилось быть уязвимым перед кем-либо и уж тем более не нравилось показывать свою слабость. Сейчас же он был просто беззащитен перед Биллом и, как он думал, жалок . Но дело не в жалости, а в чувстве опасности , инстинкте, который вызывал страх перед более сильной, старшей особью. Он боялся что-то сделать не так, не угодить Биллу. Наверное, такой странный инстинктивный страх вызывала Тьма, а точнее - её ощущение рядом, в Билле .
– Я должен быть на уроке! У меня есть обязанности, как у старосты и я не могу просто взять и... - Билл приставил палец к его губам, прося замолчать, ведь это чересчур сильно мешало ему сконцентрироваться, а концентрация была важна и нужна как никогда раньше, ведь если их копии начнут мигать, словно бы голограммы, это будет крайне подозрительно.
– Я позаботился о том, чтобы никто из нас не прекращал свою деятельность, так что будь спокоен. Или ты хочешь, чтобы я всё же ушёл? - если бы Билл ушёл, Мейсон смог бы выскочить из комнат и всё же, несмотря на запрет, посетить церемонию. Однако, Билл был бы не Билл ( попытайся повторить в пять раз быстрее! Ха!), если бы не запирал после себя все двери не простым заклинанием для первокурсников, а какой-то непонятной , как выразился Зус, шайтан- магией. Выбраться из крепких пут сигнальных и запирающих чар в таком случае просто не реально. Помниться, Мейсон хотел почитать одну из книг, которую Билл строго запретил брать в руки и когда он приблизился, чтобы схватиться за корешок, его откинуло на несколько метров назад, к стене. Этот щит он пытался сломать, сидя в библиотеке до самого вечера, но так ничего и не добился , так что Билл, узнав о активации щита, счёл правильным прочитать ему длинную лекцию о "можно и нельзя".
– Нет, не надо. Какой смысл? Ты же запрёшь меня здесь одного. - печально заключил Мейсон, упрямо не желая подпускать к себе демона, тем самым выражая протест. Он отчаянно отбрыкивался, хотя и делал это медленно, с явным усилием. Но, по крайней мере, теперь он отвлёкся от холода, разливающегося внутри мёрзлым океаном льда с северным дыханием стужи .
– Ты правда думаешь, что я так жесток? Мой мальчик... - оскал на его лице совсем не распологал у мирному разрешению их небольшой перебранки.
– Не называй меня так! - раздражённо рыкнул в ответ юноша. – Я способен одним ментальным ударом вырубить половину Олиандры! - пригрозил Мейсон, совсем не шутливо перехватив руку демона у запястья, сильно сжав. Впрочем, ответ от Сайфера последовал незамедлительно и сильная хватка на горле заставила мальчишку ещё раз взвесить свои силы, оценить угрозу и, сдавленно шикнув, отступить, разжимая когтистые пальцы.
– Да? Ты не знаешь на что способен я, мальчишка! - Тьма недовольно клубилась вокруг, мальчик испуганно сжался, понимая, что хватка и не планирует становиться свободнее, не планирует покидать тонкую шею . – Не вынуждай меня вырубать тебя, Золотце. Ты никуда не пойдёшь, будешь сидеть здесь, пока я не прикажу тебе убираться прочь, ясно? - грозно шикнул Билл, пока Мейсон пытался вдохнуть. В последнее время его частенько душат.
– И когда же прикажешь? Когда тебе надоест играть в дочки-матери и от меня не станет проку? Когда перестану быть интересным? - в глазах Билла промелькнуло нечто, схожее с гневом, но почти сразу же пропало в глубинах тьмы. Мальчишку насильно прижали ближе, освободив от сильной, стальной хватки на шее, практически железной хваткой обхватив по поясу, одной рукой придерживая голову.
– Ты не понимаешь совершенно ничего. Не чувствуешь. Не знаешь. Ты понятия не имеешь на сколько такие, как мы привязаны к таким, как ты. - его серьёзный тон немного напряг Мейсона, вынудив попытаться выкрутиться из стальных объятий. Однако, ему это так и не удалось, он только сильнее раздразнил Билла. – Насколько сильно люди привязаны к своим потомкам? - спросил он, чуть отпуская объятия, чувствуя, как гнев постепенно уходит, а на его месте появляется былая аккуратность, с которой он укладывал мальчишку в кровать. Только сейчас он вспомнил, что мальчику легче не стало и его действия повлекли за собой последствия. Юноша зашуганно опустил глаза вниз, вяло лёжа рядом .
Медленно, неуверенно отпуская чужое тело, он уже был готов к крику боли, злобному рыку, проклятиям, но вместо этого мальчик флегматично глянул прямо ему в глаза, отвернув взгляд, и обречённо расслабился, сдерживая стон боли. Всё тело ныло так , будто он пробежал марафон или если бы его били, пинали .
– Люди... взаимоотношения людей между собой слишком сложная штука, чтобы в один миг взять и описать их. - запоздало ответил хриплым голосом Мейсон. В полутьме комнаты его взгляд был таким тусклым, печальным, полным сожаления .
– Этот мир, эта планета существуют не так давно и я видел смерть и жизнь. Я буду продолжать видеть как умирает одно поколение и рождается другое, как гибнут в войнах великие люди, как горят на кострах инквизиции учёные, философы, как прыгают с табурета в петлю правители, простые люди, как стреляют себе в голову слабые, как замирает во сне сердце у пожилых . Я всё это вижу не единожды и знаешь что? Это приедается. Всё это, - он махнул рукой куда-то в даль комнаты. – повториться ещё много раз. Ты знакомишься с человеком, вы знаете друг друга, но он неизменно умрёт, сражённый самым страшным врагом - временем, а ты останешься и продолжишь смотреть, как такие же знакомые тебе люди гибнут опять, опять и опять. Ты не оставляешь ничего после себя, некому о тебе вспомнить. А ты, - он ткнул пальцем в грудь юноши. – не уйдёшь в небытие, не умрёшь от потока времени, не падёшь . Ты сможешь меня понять. Ты такой же, как и я, ты - моё продолжение, след, который я оставлю после себя, который будет виден. В отличие от людей, наш мир жёстче. Оберегать тебя - моя первостепенная задача , заложенная в модели поведения, в инстинктах, в действиях. Всё, что я делаю, находясь рядом - пытаюсь научить, позаботиться, защитить. Порой, если тебе кажется, что я хочу навредить тебе, причинить боль - следует только вспомнить о том, что я просто... Просто не могу этого сделать. Питать к чему-то нежные чувства совсем не просто, особенно если не знаешь, как именно ты... - он вновь указал на застывшего в оцепенении Мейсона, нежно огладив по щеке ладонью. Надо признать, Мейсон проникся атмосферой и словами Билла, так что слушал спокойно, не реагируя на прикосновение. –отреагируешь на те или иные действия. И если люди связаны между собой и ребёнком лишь кровью, осознанием, что это - твой ребёнок, то у нас это всё куда глубже. Неразрывная нить, связь, связывающая нас просто не может быть разрушена. Я чувствую твоё волнение, ты - моё. Я чувствую твой гнев, ты- мой. - Билл умолк, вынуждая сознание юноши постоянно прокручивать этот монолог в голове.
– Это ты так замысловато сказал, что любишь меня? - усмехнулся мальчик, приподнимая уголки губ в ели видной улыбке. – Ты это говоришь из-за контакта с Тьмой или это твоя личная инициатива?
– Просто прошу : обдумай мои слова. И больше не смей говорить, что ты не мой мальчик. - по телу юноши - от солнечного сплетения до кончиков пальцев - прошлась приятная, странная волна необычного чувства. Оно было тёплым, приветливым, но не знакомым. Будто бы крепко натянутая внутри струна дёрнулась от пальцев музыканта, пустив волну по всему телу. Она была настолько стремительна, что мальчик, не ожидав от себя подобного, изумлённо уставился перед собой, широко распахнув глаза, прижимая к эпицентру - солнечному сплетению - ладони, согнулся.
– Ой. - только и мог произнести мальчик. Определить ощущение как проявление какого-либо из чувств он просто не мог, уж слишком необычно для него это было. – Ч-что это только что было?
– Наша связь. - улыбнувшись, ответил Билл, но с тёмным цветом губ это смотрелось больше угрожающе, опасно, нежели как-то дружелюбно или же ласково . Тем не менее, это не помешало Мейсону разглядеть в этом простом жесте нечто нежное. Он улыбнулся в ответ, хотя до сих пор ощущал сильный дискомфорт в области дёсен. – Занимательная вещь. Позже могу рассказать подробнее.
– Я её чувствовал раньше? - задал вопрос мальчик, поднырнув под руку Биллу.
– Возможно. Так - нет. Ты же всё ещё проходишь стадию обращения и связь не крепкая. - пожал плечами демон.
– Это - не крепкая?! - хотел было воскликнуть юноша, но вовремя удержался от крика, кашлянув.
– Успокойся, осталось всего- ничего. Золотце? Золотце, тебе плохо? - Мейсон медленно, осторожно кивнул, ощущая, как к горлу подступает неприятный ком. Он, не взирая на ломоту во всём теле и головокружение, пляшушее звёздочками перед глазами, ринулся к двери ванной.
Там, оболокатившись на раковину, он часто задышал, силясь остановить приступ тошноты, но это не возымело эффекта. Всё то приятное, тёплое чувство быстро улетучилось, став чем-то призрачным, далёким и вернулись проблемы. Тёмные комья крови вместе с жуткой алой субстанцией покидали глотку, в то время как внутри всё билось в агонии, воздуха не хватало. Приходилось глотать живительный кислород маленькими порциями, переодически прерываясь на кашель.
Ополоснув водой алые от крови губы, он осторожно приоткрыл рот, кончиком языка аккуратно дотрагиваясь от наиболее сильно саднящего зуба, проводя по нему вверх, десне .
– Ай! - вскрикнул он. Превозмогая боль, парень продолжил упорно рассматривать темнеющий след на десне. Если приглядеться, то можно увидеть внутри силуэт нового клыка, пока не появившегося.
– Всё нормально? - в дверь деликатно постучали, прежде чем ворваться.
– Угу. - прижимая ладонь к щеке, буркнул себе под нос Мейсон, внутри нетерпеливо толкнув языком зуб. В следующий момент он вынул его изо рта, подцепив и показал два пальца .
– Ага, вижу, что второй. - целует его в макушку Билл.
***
Время похорон всё близится, а Мейсон так и не придумал ничего, что помогло бы ему сбежать. Да, он прекрасно понимал Билла с его гиперопекой, но поделать с собой ничего не мог. Переодически ёрзая на месте, он привлекал внимание Сайфера, но лишь на короткий момент, ведь он был занят , поддерживая две копии. В эти моменты рука, опоясывающая его, крепче сжимал его в своих объятиях, не желая отпускать. Мальчишка не был против, наоборот, слова Билла заставили его задуматься, а после этого ощущения, что он резко ощутил на себе, ему и вовсе перехотелось спорить с ним по любому вопросу, но Мейбл...
Словно чувствуя его негодование, Билл перевёл на мальчика взгляд, большим пальцем той руки, что опоясывает его, став медленно поглаживать руку. Он шепнул ему на ухо :
– Она держит тебя, не даёт освободиться даже после смерти. Вы с ней больше не связаны ни кровью, ни родом. Твоя глупая привязанность - твоя ошибка. Не давай своим эмоциям взять над тобой контроль. - Мейсон стискивает кулаки.
Сестра или Билл?
Зачем бросать живых, ради мёртвых? Правильно ли он поступает, решая так? Имеет ли он вообще права так говорить?
Внезапно в голову пришла весьма необычная идея. Мысль на столько была несвойственна ему, что испугала, но он остался верен своей интуиции. Она просто кричала, чтобы он не отказывался от идеи .
– Пап, - неуверенно начал Мейсон, положив холодную ладонь поверх обнимающей его руки, чьё тепло грело.
– Так, ты начинаешь меня пугать. - чуть озадаченно произносит демон, но всё же не спешит торопить юношу. Тот и сам не торопиться, о чём-то раздумывая.
Чуть приподнимая голову, он быстро привстаёт и легко дотрагивается губами чужой щеки. Демон на миг замирает , чуть не прервав контроль над копиями.
Это и вправду было чертовски неожиданно. Билл пару раз моргает, плотно закрывая при этом веки и переводит взгляд на ребёнка, лежащего рядом. Мейсон хмурится ,будто оценивая свой поступок в уме, прикидывая варианты ответа Билла. Выглядит это весьма прозрачно, но само желание мальчишки вполне понятно и имеет под собой определённую основу поведения, заложенную на генетическом уровне. Как уже сказал Билл -чувствовать к кому-то тёплые, нежные чувства для демонов довольно сложная задача, поскольку выражать их , подобно людям, они просто не умеют и не имеют возможности.
– Это ты так сказал ,что любишь меня?- вторя Мейсону, вопрошает он, проводя кончиком носа где-то в районе чужой шеи , мягко, ели ощутимо касаясь тёплой, горячей кожи. – Знаешь, у меня тут такой вопрос неожиданно всплыл...- мальчик вопросительно приподнимает бровь. – Психология людей, как ты и отметил, очень сложна и хрупка. Хочу спросить тебя, человек ли ты в данный момент. Физически, ты уже не похож на них, но твоя психология, привычки, принятые нормы поведения-всё при тебе. Однако, тебе не чужды и наши обычаи. Неужели ты не чувствуешь некоторую...- он специально провёл кончиком носа по краешек уха Мейсона, тот дёрнулся , хохотнув. – некоторую неловкость, Золотце?
Чувствовал ли он? Да, возможно в первые месяцы это было весьма странно, поведение Билла казалось слишком уж вольным, его действия -нарушениями личного пространства, а фразы, приознесённые им - смущающими. Сейчас он мог упрекнуть свои мысли за лишнюю ...как бы это сказать? Словно бы он оскорблённая жизнью девственница-монашка из Монастыря, насильно поцелованная правителем Ада.
– Скажем так, я уже привык к твоим странностям.- усмехнулся юноша, извернувшись в кровати так, чтобы лечь спиной к Биллу. Сам демон этого не оценил, сдавленно рыкнув. – Обними.- попросил юноша, поудобнее укладывая голову на подушку. Под шею тихонько пролезла рука, уложив голову вместо подушки на своё плечо.
– Осталось всего два зубика.- улыбнулся демон .
– Угу.- согласился Мейсон, тихо поскуливая от ноющей боли. Горечь и обида на демона уже более-менее прошла, он старался убедить себя, что мысль о посещении сестры неимоверно глупая и не продуманная. Она же всё равно мёртвая,какая ей разница? А Билл спокойнее будет. Мальчик блаженно улыбнулся,проваливаясь в сон.
***
Мейсон спал урывками, что-то просыпаясь от дискомфорта, но тут же расслабленно прикрывая тяжёлые веки, проваливаясь в пучину сна. Теплота мягкого пухового одеяла грела, температура ребёнка поднялась, озноб прекратил свои нападки на хрупкое тело подростка. Размеренное тёплое дыхание в затылок быстро убаюкивало. Билл в это время находился в такой же полудрёме, только в отличие от юного демона, это состояние было оправдано лучшим контактом и меньшим отвлекающим фактором.
Когда же за окнами постепенно исчезали последние лучи тёплого, яркого закатного солнца, изчезая за неровной полосой тьмы горизонта, юный Сайфер, дёрнувшись, раскрыл глаза. Вокруг было тихо, всё словно замерло во времени и лишь только пыль в лучах тепла летала в пространстве, вырисовывая причудливые узоры белой пыли, лениво кружа. Демон рядом видимо спал, прикрыв глаза, грудь вздымалась от ровного дыхания, тонкие тёмные губы были расслабленно чуть приоткрыты, лицо казалось бледным, словно тонкая бумага.
Руки мальчика подрагивали от накатившей волной слабости, губы подрагивали от собственного дыхания, будто бы он дрожит от холода. Собственное сердцебиение отчётливо слышалось эхом в ушах.
Спустя пару секунд он наконец смог понять причину своего пробуждения. За окном, прямо на подоконнике, сидела пухлая, круглая рыжая сова, держа в тонком клювике бумажку. Насколько смог разглядеть Мейсон, это была действительно бумажка, а не обычный, привычный всякому магу конверт. Но, поскольку читать чужие письма (записки, наверное,тоже) не вежливо, парень попытался отвлечься. И отвлекаться было на что. Чувствуя неприятные капли холодного пота на разгорячённой спине, юноша досадливо шипит, направляясь в сторону ванной, даби привести себя в более презентабельное состояние.
Дверь отворяется перед ним по лёгкому взмаху кисти руки, когти на ней Мейсона не смущают, поскольку Билл (тот ещё садюга) взял в привычку во время совместного времяпрепровождения цеплять его ладонь своей и бессовестно пользоваться знаниями демонической анатомии, нажимая на одну из точек возле окончания фоланг пальцев так, чтобы, не учитывая волю Мейсона, заставлять когти появляться. Он проходит к ванне, сбрасывает мокрые от пота вещи и усмехается себе под нос:
– И как только Билл терпит мою не до конца демоническую анатомию?
Примерно в эту минуту Пассифика подозрительно щуриться, рассматривая спящую в больничном крыле копию Мейсона.
Билл хмурится во сне.
Стенли, пришедший вслед за Пасси, неловко хлопает её по плечу, уверяя, что с его племянником всё будет нормально.
И, в принципе, он абсолютно прав.
После принятия водных процедур мальчик уверенно опирается бедром на раковину, зачёсывая расчёской мокрые локоны каштановые волос, не без удивления подмечая ту самую злополучную золотистую прядь. Есть в ней что-то такое...необычное. Пальцы ласково проходятся по светлым локонам, парень ухмыляется, оголяя клыки. Двое из них заметно острее и длиннее других двух. Остаётся лишь ждать.
– Мейсон!- раздаётся по ту сторону двери. – Когда это ты, малыш, успел стать полуночником? - Мейсон улыбается своему отражению.
– Как можно не смотреть на эту красоту долгими осенними ночами? Я могу стать секс-символ какой-нибудь страны. - Билл издаёт лёгкий смешок, складывая руки на груди и плечом облокачиваясь на гладкое пространство тёмной двери, думая , насколько же изменился голос мальчишки.
– У тебя голос сломался? Забавно.- сам мальчик изменений в голосе не заметил. Такой же обволакивающий баритон, разве что звучит чуточку приятней. – Я войду?- парень пожимает плечами, хотя сам Сайфер его не видит.
– Я голый.- без стеснения произносит он. Мальчик старательно расшатывает верхний левый клык, надеясь на победу в этом нелёгком споре со своим организмом.
– Ты что, стесняешься меня? - наигранно-возмущённо вскрикивает Билл.– Немыслимо! Я же твой папа!- из-за двери доносится несдерживаемый хохот.
– Прости, прости! Я не хотел тебя обидеть, просто ты так натурально возмущаешься, что мне аж не по себе становиться.
– Стыдно?- протягивает Билл.
– Стыдно.- просто признаёт Мейсон, победно вскрикивая, ощущая в руках твёрдую поверхность выпавшего клыка. – Пап, третий!- Билл смущённо отводит взгляд от двери, словно бы видит. Он заправляет прядь волос за ухо. – Как думаешь, мне пойдёт золотистый?
– Стафилококк?- насмешливо интересуется Билл, расслабленно взмахнув рукой.
– Хей! Не смешно! Я имею ввиду цвет волос. Хотя...ладно, забей.- отмахивается парень, настягивая свежую футболку на тело, поправляя при этом штаны.
– Знаешь, раньше существовала довольно странная традиция. Раньше вампиры считали, что только поменявшие клыки маленькие вампирчики настолько невинные, насколько невинная может быть юная дева при церковном монастыре. Чтобы обозначить ребёнка, как своего , они использовали довольно простую схему...- Билл не успел договорить, его перебил выходящий из ванной Мейсон, задорно улыбающийся, легко прикоснувшийся губами к щеке Билла.
– Схему? Ритуал какой-нибудь?
– Какие дети нынче пошли...ничего им не надо! Ничего не интересно, преребивают вечно!- юноша закатил глаза на театральщину демона, ткнул в него локтём, кивнул на расстеленную кровать.
– Когда это было-то, твоё "давно"?
– Ну, лет семьсот назад...это не важно !- мужчина осторожно приземляется на край кровати, легко огладив Мейсона по ноге. – Так вот, только поменявших клыки метили. Ты знаешь,что это такое . Только делали это по-особому.
– И как же?- скучающе выдавил из себя Мейсон , сонно прикрывая глаза, рукой шмыгнув под подушку. Билл терпеливо шикнул, напомнив себе, что сейчас странное поведение мальчика -плод его стараний. Одним движением накинув одеяло на юношу, демон осторожно прислонил губы к виску, быстро отпрянув, дабы досказать. – Они обменивались кровью, что были абсолютно бессмысленно. Но традиция существует до сих пор. Удивительная, бесполезная, нецелесообразная вещь, но до жути приятная. Неверное, потому она ещё существуют. - рассудил Сайфер.
– Предлагаешь попробовать? - улыбнулся Мейсон, сверкнув в вечерних сумерках, опустившихся на комнату, золотистой радужкой завораживающий глаз.
– У тебя есть ещё один зуб, чтобы подумать. - шепнул Билл, утягивая на себя забранное сыном одеяло.