Бродячий король и другие истории

Оказавшись в Библиотеке, маленькая белокурая девочка лет шести в простом платьице осматривала ее впервые изнутри. Раньше она только и могла, что видеть ее снаружи. Это была высокая темная башня, верх которой не было видно из-за облаков. Сама башня имела шесть контрфорсов со шпилями, на которых были нечто, похожие на лепестки роз и тюльпанов, и соединяли их аркбутаны, уподобленные костям в изгибе. Так конструкция первого этажа повторялась по нескольку сотен раз. На некоторых этажах были свои разнообразные стражники-горгульи. Из стреловидных рам окон светилось нечто темно-фиолетовым.

Но ее детское любопытство не имело никаких ограничений. Нутро Библиотеки поразило ее невероятными пропорциями: высокие потолки, с которых были видны нечто, похожие на нервы, а те тянулись от центра потолка до пола; каждый такой нерв, опираясь на пол, образовывал колонну со множеством ребер; между стреловидными арками были стены-окна, на которых были изображены множества стеклянных полотен. Но тогда девочка не понимала эти полотна. Услышав какой-то приближающийся скрежет, она испугалась и спряталась, когда мимо нее проходил некое существо со множеством рук и ног, но совершенно безглазое.

Она смотрела на него с мыслью, чтобы он ее не забрал. Он прошел и остановился по центру, где расставил особую систему, благодаря которой поднялся наверх, и оттуда было слышно клацанья металлический систем. Некоторое время спустя оттуда начали появляться книги, которые железно-костяные руки держали и распределяли по различным полкам. Одну книгу расположили в тот момент на нижнюю полку и девочка захотела ее взять и почитать.

Она, выйдя из своего укрытия, сначала посмотрела на сам шкаф. Там было двадцать полок, а на каждой полке – тридцать две книги. Взяв новоизданную книгу, она хотела прочесть ее. Вдруг из ее рук выпала книга и она оказалась в железно-костяной клетке. Подняв клетку цепью, некто посмотрел на ее испуганное лицо, раскрыв на голове, похожей на веер, око посередине. Это око, когда оказался открытым, посмотрел сверху вниз, не обращая на нее внимания, потом прошелся по сторонам и по кругу, настраивая зрение, и лишь после этого белый зрачок на темно-фиолетовой радужке был направлен на нее.

– Принцесса Александрина, – заключило существо. Голос этого существа был басистым, медленным соединением скрежета заржавевших пластин и клацаньем печатных машин. – Здесь вас не должно быть. Как вы тут оказались?

Она не могла вымолвить ни слова от испуга и давящего звука. Это создание при повторном осмотре имело не только голову в виде веера, но еще четыре руки и четыре ноги. Также его тело имело суховатый и жилистым вид.

– Ладно, – произнес он, – вы спокойно сидите, а я сделаю анализ своим глазом, – указал одной рукой на глаз, а другой – на нее.

Он настроил свой глаз на считывание мыслей через глаза принцессы, на бельме которого был змеиный глаз алого цвета. Звук работающего глаза в этот момент был какофонической смесью часовых механизмов и хрустов костей. Девочка уподобилась зайке, оказавшись в ситуации неминуемой опасности. Проанализировав увиденное через глаза, существо сделало вывод. Он опустился вместе с клеткой, двумя руками держа, третьей открывая, а четвертой помог принцессе выйти.

– Вас одолело детское любопытство, – сказало существо, закрывая свой глаз, после чего захихикало. У Александрины возникло ощущение, что вместе с существом смеялась и башня. – Хорошо, пусть так. Цербер! Гарм! Бегом сюда! – воскликнуло существо.

На его зов прибегали, разнося все на своем пути, два огромных пса. Один – знаменитый трехглавый Цербер, сразу за ним – менее известный четырехглазый Гарм. Прибежав на зов хозяина, они сели. Их рост от макушки до лап был выше их хозяина в полный рост в полтора раза.

– Вот что я прикажу, – начал он. – Вы оберегаете наследницу престола от всяких опасностей, а если я услышу нечто дурное, то из вас я сделаю экземпляры книг. Понятно сказано? – псы издали лай. – Тогда возьмите ее домой!

Гарм, аккуратно взяв Александрину за ворот, посадил ее на спину Цербера и тот побежал так быстро, что принцессе пришлось вцепиться за его шерсть. Четырехглазый пес побежал следом, принося разруху по дороге в королевские покои. Существо, когда эти псы скрылись из виду, выполняя его поручение, вновь приступил к своим обязанностям.

*****

Девушка, которую раньше звали Мария, некогда прилежная студентка колледжа, сидела в машине и опустошённым взглядом смотрела в окно, пока ее родители непрерывно кричали на нее.

– Ты разочаровала нас! – слегка осипшим голосом выкрикивала ее мать, в то время ее отец поддакивал ей, ведя машину. – Мы тебе все устроили, обустроили, а ты решила таким вот образом нас отблагодарить!? Бесстыдница! Ты еще ухитряешься от нас скрывать все, что ты принимала?! С кем спала?! Проститутка!

Именно на последнем слове ее матери они приехали в больницу, где их должен был принять психоаналитик доктор Улисс Шульц. Если не знать его в лицо, то некоторые индивидуумы, увидя его фотографию, скажут, что перед ними – омоложенная версия основателя психоанализа: суровый взгляд, сухие черты лица, слегка ухоженная борода, солнцезащитные очки в металлической оправе.

Когда родители с этой девушкой шли к нему, они вели себя так, будто они втроем – самая идеальная семья. Сначала спросили у регистрационных клерков о местонахождении доктора Шульца, а потом, узнав всю информацию, пошли по этажам и по коридорам и, найдя нужный, со стуком зашли внутрь. Его кабинет имел относительно высокие потолки, шумоизолирующие стены, книжный шкаф специальной литературы, а также вешалку, где одиноко висел пальто доктора. Доктор, сидя за своим столом и не отрывая глаз от книги, попросил присесть на диван.

Родители девушки расселись на диване с мягкой обивкой и ее мать начала говорить:

– Доктор Шульц, тут у нас проблема. Мария...

– Я вас понял. Из-за моего свободного графика вы свободны на ближайшие несколько часов. Можете выйти, – вежливо перебил ее доктор Шульц. Его глаза не оторвались от книги. Голос доктора соответствовал его обладателю: низкий и басистый.

– Что? – не веря услышанному, переспросила мать.

– Я попросил вас выйти отсюда, – настойчиво сказал доктор. В его голосе звучали приказные нотки.

– Но...

– Никаких «Но». Выйдете из моего кабинета – или я откажусь от вас, – на последней грани самообладания произнес психоаналитик, доставая кнопку вызова охраны и ясно намекая на последствия. Отец девушки взял ее мать за руку и буквально вытащил ее из кабинета. Та не верила тому, что сейчас произошло. Девушка за все время перепалки вообще никак не участвовала.

Доктор только после того, как ее родители ушли, отложил свою книгу и посмотрел на нее.

– Будем знакомиться, Мария...

– Я не Мария, – перебила она доктора. Он на нее посмотрел с улыбкой хищника.

– Так даже интереснее, – протараторил про себя доктор. – Меня зовут доктор Улисс Шульц и ближайшие несколько часов мы будем говорить о тебе. Итак, – он взял из-под стола свой новенький блокнот и хорошо заточенный карандаш, – располагайся на диване как тебе угодно, я спрошу у тебя первый вопрос. По каким причинам ты оказалась в моем кабинете?

Девушка без замедления выпалила:

– Сейчас все считают, что Мария и я – один и тот же человек. Я с этим не согласна.

– Так, – записал себе доктор. – Почему ты не согласна? Если ты – не Мария, то кто передо мной сидит?

– Потому что та, которую звали Мария, умерла, а сейчас вы разговариваете с очень хорошей актрисой, которая вышла в тираж. Кстати, можно закурить?

– Пару моментов, – записал ее высказывания доктор Шульц и включил активное проветривания в кабинете, после чего дал ей сигарету «Черного Джеки» и пепельницу. – Расскажи с того момента, когда начались эти перипетии, до смены с Марии на ту, которая сидит передо мной. Говорю сразу: все, что будет сказано, останется только здесь. В этих четырех стенах.

Та, забирая со стола пепельницу, достала свою открытую пачку сигарет той же марки и закурила.

– Они начались еще давно, – загадочно куря, будто роковая женщина из нуар-детектива, начала рассказывать та, которая ранее была Марией.

*****

На собрании Владык Страны теней появилась заплаканная повзрослевшая Александрина. Первым существом, кто это заметил краем глаза, была Клеветница. Она огласила завершение заседания собравшимся Владыкам, встала из-за стола и подошла, чтобы обнять свою маленькую, по ее меркам, дочь.

Среди собравшихся Владык Страны теней были Декабрь, Май, Июль и Сентябрь. Они были неназванными Представителями Сезонов. Каждый из них выглядел по-своему необычно и принцесса знала их всех.

Декабрь был уподоблен кентавру с головой лошади. Александрина знала лично, что он искусный лучник и хороший, компанейский друг, с которым можно хорошо посидеть в таверне и выпить минимум бочку пива, а после этого он отвозил ее домой и докладывал Клеветнице о ее состоянии и количество выпитого ею. Его владения – это всякие таверны и подобные заведения общепита.

Май, не смотря на устрашающее обличие шотландского минотавра-эндоморфа, был любимцем у детей. Всегда, когда Александрина видела его, он был окружен детьми и заботился о каждом. Единственные случаи, когда Май присутствовал без них, – это Квартальные и Ежегодные собрания Владык Страны теней. Он отвечает за детские учреждения: сады, парки, школы и прочее.

Июль тоже был большим, но не таким сильным, как Май, зато у него были другие преимущества. Первая пара рук-клешней были, по сравнению с остальными парами, огромными, как у одного ракообразного предпринимателя подводной закусочной. Его тело покрыто сегментированным панцирем темно-зеленого цвета с шипами на спине и плечах, а сзади был видел ракообразный хвост, из-за которого Июлю приходилось убегать от детей, которые любили лезть как на качели. Из его головы выходили длинные изогнутые усы, благодаря которым он чуял и прибыль, и своих работников. Кстати, за ним был закреплен прибрежный парк развлечений, где каждый житель Страны теней мог отдохнуть и развлечься.

Сентябрь же выделялась на фоне всех остальных Владык. Во-первых, она выглядела подобно гарпии-ангелу с небольшим нимбом и бархатно-белыми крыльями, на которых с огненной пылью на круглых концах были изогнутые перья. Также ее локоны волос были уподоблены морским парообразованиям. Во-вторых, никто из Страны теней не мог найти ее владения. Единственные, кто мог бы знать, – это Клеветник с супругой. Возможно знал и Владыка Библиотеки – Октябрь, но от него что-то узнать – как выпрашивать у козла молока.

Сама же Клеветница выглядела подобно топ-модели: чистая, гладко-молочная кожа; фигура ее уподоблена песочным часам, если хорошо так прищуриться; каскады волос цвета первого снега были заплетены таким образом, чтоб ее корона цвета обсидиана из рогов смотрелась органично; ее глаза цвета кристально чистого озера смотрели будто в душу, если верить словам очевидцев.

– Может, сходим в парк? – вопросила она бархатным голосом свою дочь. – Ты там мне все и расскажешь, – дополнила она.

Александрина мигом закивала и первые лица Страны теней пошли во владения Апреля, в парк. Оказавшись там, они присели за столик при парковом кафе. Пока обе дамы ничего не заказывали, но местный персонал уже был на низком старте. Александрина оперлась на руки, прикрываясь ими и обдумывая начало разговора. Тем временем Клеветница, лишь подняв палец, уже заказывала себе и дочери по напитку первому прибежавшему официанту.

– Мам, – начала Александрина. – Я бы хотела...

– Дорогая, – перебила ее Первая леди Страны теней. В это же время уже были поданы заказанные напитки, которые другой официант принес на подносе. – Давай сначала ты выпьешь напиток, успокоишься и только потом мы начнем разговор. Хорошо?

Принцессе ничего не оставалось, как согласиться с маминым предложением. Она, едва взяв стакан с кофе из чистых эритроцитов, увидела идущего к ним Апреля с Январем. Взглянув на дочь, Клеветница невольно повернулась и двое Владык поклонились ей, а потом, с ее позволения, заняли места между первыми женщинами за этим же столиком.

Апрель выглядел как жилистый антропоморфный баран со множеством рогов по всему телу. Январь был козлом с двумя парами рогов и рыбьей кожей. Рога последнего росли в двух направлениях: одна пара – вверх, другая – закругленно вниз.

– Как напиток, Ваше Высочество? – спросил первым Апрель.

– По запаху скажу сразу, – выждала небольшую паузу Клеветница, разнюхивая свой напиток, – что это не водка.

– Помилуйте, Королева, – оскорбился Апрель, так что даже повернулся к ней на стуле. – Разве я смею допустить, чтоб вам налили водки? Это же чистый спирт! При том сделанный из кровей младенцев.

– Ну как скажете, – согласилась она и сразу выпила до дна свой напиток, не скривившись. Александрина на это смотрела и у нее отвисла челюсть.

– Ну, твоя взяла. С меня должок, – съязвил Январь. Апрель повернул стул на место и язвительно ему ответил:

– Тебе лишь бы ощутить остроту приключения на свой зад.

Клеветница откашлялась, прикрывшись кулаком, и оба замолчали.

– Ты что-то хотела сказать, Рина? – задала вопрос королева Страны теней.

Александрина тоже откашлялась и начала:

– Постараюсь вкратце. Я и мои друзья были на площади и выступали насчет очищения от грехов и возвышения на Небеса, но никто это всерьез не воспринял, даже наоборот: кидали в нас чем попало. В итоге, мы все убежали оттуда и вот я, как ты видишь, здесь.

Клеветница, когда ее дочь закончила свой рассказ, тяжело вздохнула и прикрыла лицо рукой.

– М-да уж, – прокомментировал Январь. – Ваше Высочество, вы все продумали досконально?

– Январь! Хватит! – прорычал Апрель. – Она еще ребенок!

– Да, она ребенок, но иногда думать надо, – протараторил тот, пока Клеветница не хлопнула по столу. Оба вновь замолчали, да и вся округа напряглась от ощущаемого давления. Слегка успокоившись, она спросила:

– Доченька, ответь на мой вопрос. Ты опять перечитала стопки книг из Библиотеки?

– Да, мамочка, – нервно ответила принцесса.

– Мне опять надо контролировать, чтобы Октябрь ничего не давал?

– Нет, мама.

– Так что мне сделать, чтобы ты сделала правильный вывод?

– Помилуйте, Ваше Величество! – заступился Январь. – Как ранее было оговорено, принцесса Александрина еще ребенок, но это отменяет того, что иногда нужно продумывать такого плана вопросы. В скором времени она станет будущей королевой Страны теней и ей необходим этот навык. Поэтому мой вам совет, Ваше Высочество. Рекомендую слушать внимательно, ибо это важно для реализации вашей «идеи-фиск», – он откашлялся и продолжил. – Я советую вам создать что-то по типу санатория, куда могли бы, по вашей задумке, пройти путь исправления и таким образом оказаться на Небесах. Так ведь?

– Да, – глаза принцессы вновь начали сиять.

– Так вот, ­– добавил рыбо-козел, – я бы на вашем месте начал с поиска того самого санатория...

*****

– С того момента, – выдохнув дым, сказала актриса, – когда ее обвинили в краже и в порче какого-то брелочка у своей одноклассницы. Тогда это был ее, относительно, предпоследний год обучения в Аркхем-колледже по специальности «Медицина», – она сделала затяжку, – благодаря которой она могла бы поступить на первый курс Мискатонского университета по специальности «Психиатрия». Как жаль, – с иронией в голосе говорила актриса, – что Мария скончалась от передозировки лекарственных препаратов прямо под конец обучения.

Доктор Шульц, слыша ее слова, сразу записывал то, что могло подтолкнуть его к выявлению корня проблемы.

– Вы можете описать, как выглядел тот брелочек? – попросил он актрису. Актриса вновь сделала затяжку.

– Тот брелочек был в виде черепа какого-то выдуманного существа, который значил для этой ученицы многое, – спокойно ответила она и затянулась.

– Последствия?

– Штраф в размере пяти тысяч вечнозеленых. Также ухудшение дружеских отношений Марии и пострадавшей.

– Так, ­– записал в блокнот психоаналитик. – Продолжайте.

– Через пару дней к ней в столовой попала записка, что ее ожидают в десять вечера у Харибды.

– У Харибды? – проверяя свой слух, правильно ли услышал, спросил он.

– Так назывался кратер, который был частью леса, – сказала актриса. После ее слов, доктор, улыбаясь, кивнул.

– Мария попыталась узнать, кто написал и передал ей эту записку?

– Да, – ответила она, докурив одну сигарету и поджигая другую. – Она, только повернувшись, сразу увидела одну студентку из богатой семьи, которая ей помахала у выхода из помещения. Ее родители были спонсорами Аркхем-колледжа, поэтому этой особе позволялось все: от прогула уроков до определенного процента вседозволенности, вплоть до совокупления чуть ли не с каждым в преподавательском сортире почти каждый день и употребления запрещенных препаратов во время уроков на глазах у преподавателя.

– Вот как, – изобразив удивление, сказал Улисс. – Ну-ну. А имя той богачки сможете сказать?

– Николь Коркоран, чтоб ее дьявол попрал, – ответила она.

Доктор сразу записал и жестом попросил ее продолжать.

– После того как записка оказалась в руках Марии, в тот же день они и встретились прямо возле Харибды. Эта встреча была с глазу на глаз, без посторонних. Николь сразу сказала, что кража брелочка, что находился в кармане жакета, – ее рук дело и ей ничего не грозит. Но как только она оказалась за спиной Марии, последняя потянула ее за жакет и вышвырнула прямо в пасть.

– То есть к центру кратера, я правильно понимаю? – полюбопытствовал доктор Шульц.

– Именно, – удовлетворенно ответила актриса и сделала затяжку. – Мария после этого пошла вниз, чтобы потыкать веткой и удостоверится, что Николь Коркоран мертва. Богачка, по показаниям судмедэкспертов, получила несколько переломов, в том числе и перелом шеи.

– И что она сделала после этого? – спросил психоаналитик.

– После расправы, – актриса сделала затяжку, – Мария сняла с нее жакет и выбросила его в ближайший мусорный контейнер, предварительно вынув все вещи, а потом пошла к себе в комнату и хорошо выспалась, так что на следующий день она чувствовала умиротворённо.

*****

После договорных перипетий Александрина и ее команда в лице подаренных Октябрем псов, Катрегины, Клондайка и Баньюэ получили под санаторий здание, которое пустовало долгое время на ничейных владениях, от имени Клеветника, государя Страны теней, и Февраля, его заместителя.

Несмотря на то что каждый выглядел по-своему уникально, все одинаково удивились увиденной заброшенности. К счастью для них, Февраль был вместе с ними, чтобы понимать, на что он дал разрешение.

Тот выглядел намного больше на их фоне. Ростом был под пять метров, не считая нижних конечностей в полную длину, с массивным заплывшим торсом, а окаменевшая кожа никому не позволяла нанести рану ее обладателю. Его вытянутое лицо было лишено даже намека на жизнь, а из головы во все стороны росла корона, образованная из костяных и хитиновых отростков. Ниже пояса образовывались многочисленные щупальца с плотно покрытой чешуей. Каждое щупальце было длинное, гибким и толстым, будто переевший удав-переросток двигался бы так же, как и до трапезы.

Но, несмотря на свою устрашающую внешность, он понимал, что нужно им помочь, иначе дочь государя может пожаловаться Клеветнику и неизвестно, что будет. Александрина была лишь этому рада как малое дитя. В отличии от нее, все видели, что Владыка-заместитель помогал ей лишь из-за того, что она – дочь его начальника.

К примеру, Катрегина оказалась в Стране теней во владениях Августа, организатора гладиаторских боев, после того как свалилась в шипастую яму во времена крупных королевских игр на выживание. Сама она выглядела подобно женщины-гладиатору с пятью поломанными копьями, которые были проткнуты в нее: один вместо левого глаза, один чуть ниже правого колена и несколько – со спины. Несмотря на это, она могла поднять несколько балок за раз и пронести на длинной дистанции без передышки. После реставрации здания она стала работать у регистрационной стойки.

Клондайк прибыл во владения Января, искателя приключений до мозга костей, прямо во время падения со времен Золотой лихорадки на севере. Он был бы рад снять с себя шерстяную куртку и прочие зимние вещи, но ему постоянно холодно в Стране теней. Если бы не внутренний энтузиазм и просьба о помощи от принцессы, он не знал бы, что вообще хоть как-то согреется без шапки и куртки. Он стал портье с открытия санатория.

Баньюэ стала подчиненной Ноября, когда явилась в Страну теней с Древнего Дальнего Востока после неудачной медицинской операции. Она всегда одета в шелковый плащ, наглазную маску и накидку цвета паучьих лилий. Под этими тканями Баньюэ имела облик, от которого нормальные люди убегали от страха: татуировки на все тело, две пары глаз и две пары рук. Она помогала команде тем, что отвечала за интерьер и сама делала детализацию некоторых вещей. Ее самое любимое место в отреставрированном здании стала барная стойка, которая сама сделала, и за ней было видно огромное количество алкогольных напитков: от вина и пива до абсента и чистого спирта.

Здание, которое стало санаторием спустя продолжительное время, имело четыре этажа: три для всех и самый верхний – для работающих в этом здании. Также санаторий сверху напоминал раскрытый веер на пять «пластин» и имел мотив солнечных лучей. Фасад санатория имел вид храма греко-римской древности: ряд из десятка стройных ионических колонн украшали капители с двумя завитками-волютами; на фронтоне крайне упрощенно, графично и динамично изображался до пояса Клеветник в истинном обличии: трехглавых ангел с несколькими парами рогов.

Внутренность санатория кричала о наполненной роскоши: шагреневые столы и стойки, самые удобные диваны и кресла с белоснежными обивками и обтекаемыми формами. Номера санатория не отставали от вестибюля: столики с инкрустированными дорогостоящими материалами; глубокие ниши со скрытой ламповой подсветкой, подчеркивающие игры с античной геометрией на потолке; игры света и тени, создающие особую атмосферу в номере. В конечном итоге помпезность выше всяких похвал благодаря Баньюэ.

После реставрации Февраль объявил всем Владыкам дать несколько сотен человек в качестве персонала. Когда санаторий публично открылся, жители Страны теней потекли со всех сторон. Всем все хватало, всем все было.

Александрина даже потерялась во всей этой богеме, пока не появился сам государь Страны теней – Клеветник собственной персоны.

Он с острыми чертами лица был бледным, как белое солнце выжженной пустыни. Его лицо освещалось парой глаз цвета мака в разгар цветения со змеиными зрачками. Его темные волосы средней длины были уложены назад. Венценосные рога были алыми и росли в одном направлении. Одежды были уподоблены тем временам, когда были великие походы-освобождения на города в пустынных местностях и когда зверствовал убийца жриц любви на землях любителей чая под вечер: церемониальная сутана цвета смешанной кровей богов и людей с золотыми каймами на длинных полах, черные столы до пола с изображенными драконами на концах, прозрачный монокль цвета рубина, черно-красные ботильоны на высоком каблуке с белыми носками. Также со спины Клеветника была пара крыльев, переходящие от угольно-черного оттенка у основания к цвету киновари на концах перьев, и складывались, как фалды на плаще. В руке носил свою трость-скипетр, которой стучал при ходьбе вместе с каблуками, пока рассматривал испуганных постояльцев санатория.

После своеобразной проверки Клеветник погладил Александрину по голове, найдя ее в громадной богеме. Поцеловав ее в лобик на прощание, государь Страны теней вышел из санатория. После его ухода, жизнь в санатории шла своим чередом до его следующих приходов сюда.

*****

– А что происходило со всеми после того, – спрашивал доктор Шульц, – как Мария совершила убийство в состоянии аффекта?

Актриса затушила сигарету об наполненной докуренными окурками пепельницу и отвечала, ложась на диван:

– Поначалу никто этого не замечал. Пару недель спустя преподаватели начали говорить: «Если кто-то ее встретит, скажите ей, пожалуйста, чтобы она зачёты начала сдавать,» – или в подобной форме. Но им было все равно, судя по их лицам. Только через месяц ее мамаша начала бить тревогу.

– А что тем временем другие студенты Аркхем-колледжа на это реагировали?

– А студенты вздохнули и начали жить обычно...

– Обычно в плане непринужденно, я правильно понял? – уточнял психоаналитик.

– Да, – поразмыслив, ответила актриса. – Они при ее виде ощущали себя птицами, запертыми в золотые клетки. Еще рядом с ней ошивалась ее компания друзей, с которыми она устраивала оргии у себя на квартире. Теперь, когда ее не стало, ее компания распалась, а другие студенты начали их подвергать остракизму: не приглашать их на вечеринки, исключать из списков на получение двойной дозы джоинта...

– Джоинта? – удивился Улисс.

– Это еще верхушка айсберга. Но суть не в этом, – быстро протараторила она. – В общей сложности, ее компания после распада стала маргинальными дикарями со своими зависимостями. Небось померли как мухи. Но есть пара человек, которые не сильно одичали и додумались осведомить ее мать. Та мегера, конечно, устроила полный армагеддон.

– А Мария сталкивалась с ними? – полюбопытствовал доктор.

– Однажды, – равнодушно ответила она. – И то – чтобы узнать, где она. Самое страшное в том, что спрашивали как раз те, кто остался с мозгами.

– Так, – записал доктор Шульц. – Возвращаемся к тому, что «та мегера» устроила полный армагеддон.

– Так вот. Она добилась того, что администрация колледжа приостановила занятия и начали поиски этой стервы. Подключились также и спецслужбы...

– Они допрашивали Марию? – спросил Улисс.

– Пару раз. Впервые ее допросили о том, где она была в тот вечер.

– И что она отвечала?

– Что она ходила по городу и была в парке на момент кончины стервы.

Слова актрисы были немедля записаны доктором, который достал пару бутылок воды. Одну из них он оставил себе, а вторую предложил ей. Вставая с дивана, та с неохотой взяла бутылку и, откупорив, сразу выпила половину емкости.

– Им ваших слов хватило для показаний? – спросил доктор.

– Вполне прокатило, но один из пары был настырным, поэтому его напарнику приходилось того контролировать. Клише для любой байки о полицейских.

– Хорошо. Возвращаемся к мегерам и мертвым стервам.

– Да. Поиски продолжались несколько недель, пока одна из учащихся не увидела ее тела у пасти Харибды. Это была та, у которой она своровала ее брелок.

– Кстати о брелочке, – акцентировал свое внимание Улисс, оторвав карандаш от блокнота. – Брелок оказался в руках пострадавшей?

– Да, но Мария не афишировала это. Просто положила на видное для пострадавшей место: ее школьных шкафчик. Благо, что щель оказалась тонкой.

– Хорошо. А родители погибшей в поисках принимали какое-то участие?

– Только для того, чтобы выставить себя жертвами ситуации на момент сьемки камер из разных телеканалов. Особенно та мегера. Она была одета в дорогущие платья и пальто, что ее слова о том, сколько они жертвуют на благотворительность, не соответствует с тем, что твориться вокруг нее.

– Кто-то узнал об их счетах? – полюбопытствовал доктор Шульц.

– Есть один компьютерный гений, который это провернул.

– Неудивительно, – вздохнул Улисс, вновь направив карандаш на блокнот. – Но возвращаемся к находке трупа...

*****

Очередной день работы санатория не предвещал никакой беды. Александрина прогуливалась тогда по одной из «пластин» комплекса, отдыхая от кафкианской бюрократии с рассвета до обеда. Она проходила мимо каждого помещения санатория: зона отдыха, ресторан и, в конец своей прогулки, бар. Там она увидела работающую за стойкой Баньюэ и несколько занятых столов, за одним из которых выпивала целая компания.

Один из постояльцев, от которого пахло спиртом на большом расстоянии, заприметил ее и начал плестись к ней. Его внешность напоминал антропоморфную крысу, которая упала и захлебнулась в бочке с ромом. Судя по увиденному и по одежке, в которой вся эта компания была одета, он для них был капитаном корабля до прибытия в Страну теней. Как только он рухнул со стула, пытаясь встать, тут же его приятели громогласно гоготали, что принцесса испугалась от неожиданности. Когда она увидела эту картину, ее ноги сами понесли, пока Катрегина ее не словила и удерживала.

– А ну лапы с нее убрала, собака! – заорал этот пьяница. – Чего ржете?! Встали и взяли! – и его компания встала и пошла к Александрине, пока им не преградили путь граждане Страны теней, обитавшие у Марта.

Это были люди с элементами различных рыб, начиная от золотых рыбок и заканчивая акулами и китами. В качестве охраны санатория были акулоподобные люди и Марин-бум, человек-кит. Именно он преградил компании путь, а акулоподобные вышибалы лишь окружили.

– Если так, – вставая на ноги, кричал пьяница, – то я сам...

Когда принцесса увидела, что произошло, ей от увиденного стало плохо: другой постоялец санатория всадил тесак в этого пьяницы и тело последнего громко пало плашмя. Охрана сразу его повязала и отвела на допрос с пристрастием, а некоторые позвали лекарей, оградив пространство. Тем временем, компания вернулась к крысе-капитану и начала его лечить.

Тот постоялец носил корону, из которой постоянно кровоточила его голова. Все то время, что он жил в Стране теней, его одежда была пропитана кровью, и, если снять ее, из ткани можно было выжать несколько ведер жидкости, налитых до кромки. Постояльца санатория звали Хаш.

Комната допроса была обычной: стены со всех сторон, железный стол, несколько стульев и полупрозрачное стекло. Именно через него Александрина следила за допросом Хаша.

– Цель пребывания в санатории? – спросил твердым голосом начальник охраны Марин-бум.

– Стать лучше себя прежнего, – тихо ответил Хаш. Марин-бум лишь хмыкнул на это; один из его подчиненных был готов избивать того, пока тот «не признается в содеянном». Начальник охраны лишь поднял свою руку-плавник и вся охрана замерла.

– Откуда у тебя в руках оказался тесак? – полюбопытствовал человек-кит.

– Выхватил его из барной стойки, так как не стерпел такого отношения к персоналу санатория, особенно к тем, кто является членом правящей семьи, – отрешенно ответил задержанный. Марин-бум взял папку со всей информации о нем и, открыв его, начал читать. Просидев так пять минут, человек-кит закрыл папку.

– Отпустить его, – приказал он и акулоподобные охранники освободили его и сопроводили из комнаты допроса.

Марин-бум вышел оттуда с другой стороны, где была принцесса Александрина. Он дал ей в руки папку с информацией о задержанном, а та отмахнулась, выставив ладонь перед ним. Начальник охраны тогда положил ее в ящик с папками со всей информацией о всех постояльцах санатория.

– Ох уж этот Юровский, – начал разговор человек-кит. – Вечно пытается вас защитить.

– Для него это важно, – спокойно заключила принцесса. – Это единственное, что держит его здесь.

– Как долго это может продолжаться? ­– удивился он, удобно сидя за своим массивным рабочим столом.

– До тех пор, – повернувшись к нему лицом, заверила она, – пока его совесть перестанет грызть его душу.

– То есть вы хотите сказать, – не понимая ход ее мыслей, уточнял он, – что вполне вероятно будут побоища меж ним и этим сбродом, где он, возможно, помрет, лишь бы вас не коснулись?!

– Такое нельзя исключать, – четко ответила Александрина.

Тем временем, крыса-капитан ревел, поклонившись на ковре:

– Прошу вас! Умоляю! Заступитесь за нас в этой несправедливости!

– Как ты вел себя перед тем, как тебе всадили тесак? – с притворным обеспокоенностью спросил тот, которого звали Старцем Гор. Он был одет в классический смокинг, но всю голову покрывала черная арафатка вместе с агалом. Руки у него всегда были в перчатках.

– К глубочайшему сожалению для вас, мой господин, я, выпивши, кричал, бранился и вдруг мне захотелось тела принцессы Страны теней, – выл тот самый пьяница, поднимая голову к Старцу.

– Тогда мне необходима жестокость, чтобы все остальные понимали, что так себя вести нельзя, – вставая со своего кресла, говорил Старец Гор. Ему преподнесли огнестрельное ружье, которым он совершал казни для провинившихся, заодно и запугивая остальных ради их безопасности. Сделав привычный ритуал, Старец Гор выстрелил прямо в лоб этому крысе-капитану, после чего тело последнего было похоронено отдельно, на кладбище казненных.

– Мне не устраивает то, что позволяет себе принцесса Александрина, – грозно заявил Старец. – Мы выдвигаемся к санаторию.

*****

– Что произошло с Марией, когда тело богачки нашли в Харибде? – уточнял доктор.

– Ее опять вызвали на допрос те же люди из спецслужб, – равнодушно ответила актриса.

– И она ответила также, как и в прошлый раз? – насторожено переспросил Улисс.

Она кивнула.

– И им этого было достаточно? – опять кивок. Он призадумался. – А было ли у них дополнительные вопросы или изображения с камер наблюдения?

– Камер в парке, как и в большей части города, нет вообще, – сказала она, когда вновь потянула руку к бутылке с водой и к сигаретам.

– Хорошо, – пробубнил про себя психоаналитик, включая снова проветривание. – Расскажите, что происходило между поисками и смертью в жизни Марии.

– Мария после поисков трупа хорошо училась в Аркхем-колледже. Учеба проходила так несколько месяцев, пока ей не дали пригласительный на похороны богачки с ночевкой...

– Я бы попросил с этого момента подробней, – сказал доктор Шульц.

Актриса сделала затяжку и начала:

– Она шла по дороге к общежитию, а дорога проходила через почтовый отдел. Там она спросила тамошнего клерка насчет писем и прочих вещей. Он сказал, что есть одно письмо на ее имя, которое и было вручено ей. Она поверхностно осмотрела это письмо и решила вскрыть его в комнате, засунув его в карман куртки. Выходя с письмом, она дошла до своей комнаты в общежитии и, вскрыв письмо, оказалось, что это было пригласительное на похороны той мертвой стервы. Именно с того момента у Марии начала болеть голова, – сказав это, она снова сделала затяжку.

Тотчас психоаналитик остановился.

– Повторите, пожалуйста, последнее, что вы сказали? – насторожено подняв голову, попросил он.

– Вы про головную боль? – с недоумением переспросила актриса.

– Да-да, – доктор Шульц начал искать, шебурша, нечто у себя в ящике. – Именно это повторите.

– С момента прочтения пригласительного на похороны у Марии начала болеть голова.

Найдя то, что нужно, на лице доктора Улисса Шульца заиграла улыбка, но, вспомнив свои обязанности, он тут же откашлялся, откладывая это нечто обратно в ящик.

– Прошу прощения, – быстро протараторил он. – Можете продолжить?

*****

Катрегина разбирала кипы бумаг и отчетов вместе с древоподобным человеком по имени Ханами. Руки его покрывали цветы сакуры розоватого оттенка, которые то расцветали, то увядали, в зависимости от его нервозности. На ногах у него росли паучьи лилии красного цвета. Вместо головы росла большая роза, на цветоложе которого был рот Ханами. Одет он был в безрукавную рубаху и штаны до колен.

Пока они разбирали бумаги, Александрина смотрела в окно, стоя рядом со своим столом. Ее интуиция подсказывало в ту секунду, что в ее кабинете был лишний и этот лишний скрывался в сложенной шторе, что была возле нее.

– Катрегина, – принцесса обратила на себя внимание регистратора, когда тревожность в ней еще была контролируемой.

– Да, Ваше Высочество, – с почтением ответила экс-гладиатор.

– Кинь-ка что-то острое в шторку, что возле меня, – попросила администратор санатория.

Катрегина вынула из запасного кармана нож и кинула в ту самую штору. Долетев, нечто ударилось об стекло и упало на пол. Это оказался наемный убийца, своим видом напоминавший нечто среднее между убийцами Дальнего и Ближнего Востока. Нож, который кинула регистратор, крепко пробил височную часть головы.

– Так и знала, – нервно прошипела Александрина и, подойдя ко столу, нажала на кнопку, который активировала высшую степень системы безопасности комплекса.

Вдруг все вокруг кабинета превращалось в полнейший хаос: шебуршание остальных штор, вываливание книг с полок, бумажные «взрывы». Экс-гладиатор взяла принцессу и Ханами за шкирку и выбежала с ними из кабинета, неся их как пару труб с большим диаметром.

Внутри санатория было не лучше: охрана стреляла в убийц во все обоймы и пыталась защитить здание; постояльцы и рабочий персонал либо помогали охране, либо проявляли трусость, сбегая. Система безопасности закрывала все входы и выходы, также активировала особую систему подавления особых сил.

Катрегина бежала к безопасной зоне, все так же неся, как строительные материалы, Александрину и Ханами. Видя ее, оставшиеся постояльцы бежали за ней, кто как мог. Охрана тоже потихоньку отступала к безопасной зоне. Марин-бум орудовал двумя многоствольными пулеметами, убивая пачками этих наемников, пока не пришел предводитель убийц – сам Старец Гор с револьверным ручным гранатометом, который лидер называет «карательным очистителем». Один выстрел из его гранатомета оставил от начальника охраны тушу с вместилищем для огромных полукруглых снарядов с большим радиусом поражения.

Выжившие охранники стояли до последнего, пока они не оказались в пределах безопасной зоны. Лишь один постоялец санатория не зашел в безопасную зону – это был Хаш, которых держал руку в кармане.

Дошедший до зоны Старец Гор вместе с горсткой наемников увидел Хаша. Рассмотрев последнего поближе, лидер невольно скривился от увиденного.

– Ты когда-нибудь пытался очистить свои одежды? – задал вопрос Старец Гор.

– Только после того, как царь простит за содеянное, – твердо ответил Хаш.

Лидер лишь кивнул и добавил:

– Если к тебе бы пришел пастырь и попросил тебя выбрать из двух вариантов, ты бы стал выбирать?

– Условие? – уточнил постоялец.

– Придать смерти козла отпущения или предать идею идеального государства? – вопросил глава наемников.

Хаш без раздумий ответил:

– Предам идею страны, сражаясь только один на один.

Старец Гор улыбнулся. Он положил «очистителя» на пол и подал руку одному из убийц. Этот убийца, порыскав огнестрельное ружье для казни у себя в рубахах и найдя его, подал своему покровителю. Удостоверившись в наличии одного патрона, лидер наемников громко отдал приказ:

– Покажите всем людям сего здания веру вашу в то, что было показано вам в видении!

Каждый убийца достал свой нож и всадил себе в шею в районе сонной артерии. Картина тогда была жуткая: два существа стояли внутри поля брани. Хаш вынул руку из кармана, держа ею револьвер, похожий на оружие странников американских прерий.

И он, и Старец Гор отвели курки назад и нацелились друг на друга. Они стояли очень долго, держа пальцы на спусковых крючках. Когда какой-то предмет не пикнул, они одновременно пальнули друг в друга. Пуля Хаша угодила прямо в голову Старцу, а пуля последнего – в сердце постояльца. Оба после этого упали на спину, кто бездыханно, кто еле дыша.

Александрина, выбежав из безопасной зоны, сразу опустилась на колени перед умирающим постояльцем. Она еле сдерживалась, чтобы не заплакать, когда взяла его окровавленную руку. Хаш, лишь взглянув на принцессу, прохрипел:

– Ваше Высочество, – тяжко обратился он к ней.

Александрина, сдерживая слезы, обратила на него свое лицо:

– Да, – коснулась его лица рукой, которой ранее держала его руку. – Я слушаю.

– Я очень сожалею, Ольга Николаевна, что не уберег ни вашего отца, ни вашу матушку, ни ваших сестер и брата Алексея от той участи, которой вы все были приговорены. Не плачьте, ибо это ничего не изменит. Примите мои извинения, ибо знаю, что согрешил я в полной мере, – слезы на лице принцессы наворачивались и по каплям падали.

– Прощаю я вас, – сказала она. Только после ее слов Хаш умер.

Александрину накрыло волной слез и через пару мгновений некто положил на ее плечо худощавую руку.

*****

– Это пригласительное с ночевкой на неделю, – сказала актриса. – Мария тогда хотела пропустить это мероприятие, но, к ее удивлению, последующие две недели к ней подходили ребята из окружения покойницы. Самое ужасное в том, что это были те же люди, кто остался еще с мозгами.

– А что они говорили? – спросил Улисс.

Она докурила сигарету и потушила ее в пепельнице:

– Ребята говорили ей, что она поедет с ними, даже против ее воли и прочее-прочее. Марии не оставалось ничего, как собираться на похороны с ночевкой. Она сложила платья, кофты, штаны и остальное в один чемодан, а в портфель она положила косметику, «Тайную историю» Донны Тартт...

– «Тайная история»? – удивился доктор Шульц.

– Да, а что? – недоумевала актриса.

– Да не, – отмахивался он. – Просто история Марии во многом сходиться с историей Ричарда Пейпена, только убийца оказался посторонним человеком. Я не удивлюсь, если окажется, что покойница изучала классическую филологию вместе с малым кругом лиц при преподавателе с большим энтузиазмом к изучаемым предметам.

Актриса подумала на этот счет и выдала:

– Знаете, вот вы сказали про это, а на деле попали в точку.

Психоаналитик широко развел руками, будто знал немного наперед.

– Ну. Как говорится, я не удивлен. Можете продолжить. Вы остановились на сборе вещей к ночевке.

– Да, конечно. Спасибо, что сказали, – спокойно ответила актриса. – Она складывала в портфель косметику, «Тайную историю» и табакерку с джойнтом, – доктор осуждающе на нее посмотрел и выдохнул.

– А что с головной болью? – неожиданно спросил он.

– На следующий день она пошла ко врачу, описала симптомы и доктор прописал ей болеутоляющего – по таблетке в день. «Если состояние ухудшиться, то будем посмотреть,» – сказал доктор. Когда наступил день отъезда, она совершенно забыла про аспирин и вспомнила их только на похоронах. До того момента она еще как-то держалась, – психоаналитик записывал ее слова.

– Забыл задать интересный вопрос: где была ночевка? – спросил он.

– В особняке Коркоранов, – быстро ответила она.

– С кем она была?

– С тем остатком ее компании и сокурсниками покойной.

– И как там было вообще? – с уточнением спросил доктор.

– В целом, – призадумалась она, глядя в пол, – было бы не плохо, если бы не утихающая головная боль.

– Вот тут поподробнее, – попросил он.

– При головных болях, Марии приходилось держать «маску», чтобы не проболтаться при всех о совершенном преступлении. Отец покойной, когда приходил с работы, угощал нас дешевой водкой. У нее скривилось лицо от выпитой водки, а всем остальным хоть бы хны: для них это как таблетку принять. Однако, после выпитой водки головная боль отошла на время.

– Вот как, – удивился доктор Шульц.

– Да. После того, как все допили бутылку водки, они спокойно перешли на ужин. Хоть миссис Коркоран и была мегерой, но принять гостей она могла не хуже, если не лучше, чем позировать на съемке перед камерами. Каждый день было что-то новое вообще, – актриса, проговорив это, облизала губы, будто что-то осталось от незримого прошлого. – После того ужина мужская часть выпили по стаканчику многолетнего бурбона, а женская – по бокалу дорогостоящего вина.

– А когда головная боль после употребления алкоголя вновь дала о себе знать Марии? – спросил психоаналитик.

– Буквально утром следующего дня, – ответила она.

– И как она справлялась?

– Сначала ей давали аспирин, но, когда этого было недостаточно, в ход шли самокрутки из табакерки. Иногда доходило до того, что она пользовалась морфием, – Улисс посмотрел на нее осуждающим взглядом, затем выдохнул.

– Я не удивлен. А когда были назначены похороны?

– На третий день ночевки, – коротко ответила она.

– Самочувствие?

– Самое поганое.

– Подробнее.

– В тот день она думала, что ее голова расколется надвое, как яичная скорлупа. Она приняла и аспирин, и выкурила джойнт, и даже морфий в увеличенной дозе. Конечно же, она чуть не умерла на месте от передозировки, но рядом с ней были те, кто в этом разбирался.

– Это кто-то из компании покойной?

– Бинго, – с «похвалой» в голосе ответила актриса. – Именно эти ребята и откачали ее. После того инцидента, они все вместе пошли на похороны. У Марии голова разрывалась, пока хоронили эту стерву. Три часа шли похороны! Только после этого она поняла, что от головных болей с ума сходит.

– И что она сделала?

– Попросила тех ребят договорится за поставку морфия и алкоголя, – она развела руками настолько широко, насколько это было возможно.

– М-да уж. Тяжелый случай, – бубнил про себя доктор. – А что она делала после ночевки в доме покойной?

– Пыталась учиться, появлялась на вечеринках в поисках случайных связей, которые устраивались или в уборных кабинках, или в комнатах одного из корпусов колледжа, но из-за головных болей и частого употребления морфия и алкоголя она буквально сошла с ума и, не придумав ничего лучше, покончить с собой, употребив целый флакон болеутоляющего. Не прекрасно же!?

Психоаналитик смотрел на нее, записывая все проговоренное ей. Он отложил карандаш и блокнот и задал вопрос:

– А кто-то успел ее спасти от острой интоксикации?

– Вот этого она не узнает никогда, – разочаровано сказала актриса.

*****

Александрина от испуга повернула голову на источник своего испуга, все еще держа мертвое тело Хаша. Этим источником оказался Октябрь.

– Как вы тут оказались? – первым делом спросила она.

– А ты не заметила ничего такого странного? – полюбопытствовал он.

Принцесса осмотрела все вокруг и поняла, к чему Владыка клонит: он остановил здесь время. Катрегина только сделала шаг, как была остановлена временем. То же самое случилось и с остальными.

– Так вы не ответили на мой вопрос, – повернув голову к Владыке, заявила Александрина. – Как вы тут оказались?

– Это будет долгий разговор, Ваше Высочество, – отмахнулся Октябрь. – Давайте выйдем на улицу и прогуляемся?

– А как же...

Не успела принцесса задать вопрос, как тело постояльца вспыхнуло темным фиолетовым цветом. Она тут же отбросила его и оно мгновенно сгорело, оставив после себя скопление пепла. Октябрь, подойдя к этому месту и согнув ноги, расчистил одной из своих костлявых рук и поднял книгу. Александрина заметила обложку этой книги.

– Хотите посмотреть? – спросил Владыка. Она быстро закивала и он дал ей ее. – Это та самая книга, которую вы держали тогда, когда оказались в моих владениях.

Принцесса взяла книгу. Этот экземпляр был в твердом переплете из человеческой кожи. Раскрыв его, она увидела, что в качестве чернил использовалась кровь. На титульном листе было написано: «Яков Михайлович Юровский».

– Так что за книга? – Александрина посмотрела на Владыку, будто он что-то скрывал очень важное.

– Это полное жизненное описание, – скрежетом сказал Октябрь и сразу добавил: – От мелких пакостей до великих дел, то есть абсолютно всё.

Она открыла книгу с конца и начала читать. Принцесса была шокирована: в книге было описано проживание Хаша в санатории, ситуация с пьяницей, последующее допрос и его кончина на руках княжны Ольги Романовой.

Александрина после этого пала на колени и устремила взгляд в пустоту, всхлипывая от вновь нарастающего, но сдерживаемого плача.

Октябрь присел на корточки, согнув все четыре ноги, и четырьмя руками обнял принцессу, убаюкивая ее. Скрежет, издаваемый трением корпуса и таза, был для нее специально не слышен. Она даже не заметила, как уснула на руках Владыки Библиотеки...

И мгновенно проснулась в каком-то неизвестном месте.

Первым делом она осмотрелась. С одной стороны – огромный книжный шкаф. В нем было двести полок, а на каждой – по триста двадцать книг. С другой стороны – перила из костей цвета фиалок, светящихся изнутри и соединенных почерневшими двуперистыми мышцами. Также были костяные колонны того же оттенка и с теми же особенностями, что и перила. За перилами зияла кромешная тьма – и сверху, и снизу.

Александрина ощутила, как по телу пробегает животный страх, и увидела несколько пар светящихся точек, приближающихся к ней. Когда они оказались глазами, она вцепилась к полкам с книгами и услышала знакомый звук: звук часовых механизмов и хруст костей, усиленных стократно.

Когда этот звук прекратился, обладатель глаз отдалился от шкафа, где внизу находилась принцесса Страны теней. Успокоившись, она подошла к перилам и поразилась размерам существа.

Оно был соизмеримо с расстоянием нескольких высших точек Тибета и обладало массивным вытянутым телом, покрытой иридисцентной чешуей цвета темного индиго. Вдоль позвоночника и нескольких хвостов росли отростки, на которых тянулись по всей длине многочисленные ряды ярких люминесцентных точек, создающие эффект мерцания во мраке. От мощного туловища отходили три длинные извивающиеся шеи, а на каждой голове с несколькими парами пустых светящихся глаз было по несколько челюстей и сотни зубов. Существо плавно передвигалось на четырех лапах по пустому пространству, в пределах которых оказалась Александрина.

– Вот это все и есть реальная Страна теней, Ваше Высочество, – сказало существо.

Голос был человеческим, но звучал зловеще – сильнее, чем басистый скрежет и клацанье Октября.

Как оказалось, в пустом пространстве летали шкафы-колонны правильной шестиугольной формой, на которых существо и ставило свои огромные лапы. Они светились фиолетовым неоном.

– И как зовут тебя? – с наивностью в голосе спросила принцесса.

– Зовите меня Октябрем, – сказал он. – И давайте будем вместе заниматься санаторием ради общего блага Страны теней.

– А в чем оно заключается? – недопоняла она.

– Все книги – это информации о людях, которые жили, – говорил Октябрь. – По сути, все пространство – это Библиотека Душ, которую создал из ничего Создатель, а меня поставил хранителем. Задача же карманной реальности, созданной мной и носящей название «Страна теней» – дать возможность искупить то, что человек при жизни считал своими ошибками. Вы согласны сотрудничать со мной?

– Согласна, – без раздумий ответила принцесса Александрина и тут же добавила: – Ради Страны теней и человечества я согласна воплотить этот план полностью!

*****

Доктор Шульц похмыкал и сказал, записывая последние слова:

– Понятно. Представьте себе, что вам дают выбрать одну из двух таблеток. Одна – синяя, другая – красная. Какую выберете?

Актриса подумала несколько минут, а потом выпалила:

– Выберу синюю.

– Вы в этом уверены? – уточнил доктор.

– Абсолютно.

Тут он снял свои солнцезащитные очки и актриса обомлела. Улисс посмотрел на нее темно-фиолетовыми глазами, как бы сканируя ее.

– Из того, что было сказано вами в пределах этих четырех стен, – он обвел свой кабинет пальцами, – я могу судить следующее: вы отрицаете собственную смерть, Мария, и поэтому...

– Я в начале сказала, – раздраженно перебила актриса, – что я не Мария!

– Что требовалось доказать, – с иронией в голосе заключил психоаналитик. – А теперь, дорогуша, попрошу меня выслушать. Я вас записываю на следующий сеанс, чтобы проработать этот момент, связанную со всей «Тайной историей», – актриса прокричала, облокотившись на диване, и резко добавила:

– Какой в этом смысл?!

– Я, как действующий психоаналитик, обязан записать, что ваши проблемы решены и ваша психика находится в стабильном состоянии. И кстати, насчет головных болей, – он взял в руки записную книжку, показывая ей. – Там находятся вся информация об эксперименте, в которой вы являетесь участницей.

Доктор бросил книжку на стол и его глаза направились на Марию взглядом ученого-экспериментатора. Она с недоумением смотрела на него и задала вопрос:

– Это что, шутка какая-то?

– К сожалению, – равнодушно ответил Улисс.

– Так, а в чем заключается этот эксперимент?

– Эта информация на сегодняшний день является секретной.

– Хорошо, а каким образом я записана подопытным кроликом?

– Это был случайный расклад, – сказал психоаналитик. – В том месте, где ты была, в общей сложности задокументирована еще сотня человек.

– А почему вы спросили про головные боли? – обеспокоено спросила Мария.

– Потому что это знак того, что в твоем мозгу активировалась заложенная короткометражная кинолента, которая набирала обороты на дальней дистанции до того, как ты наложила на себя руки. К тому же, она называется «Страна теней».

Мария призадумалась, оперев голову на руки.

– Кстати, – добавил Улисс, делая пометки в записной книжке, – ты первая, кто смог активировать свою киноленту.

– То есть из-за этого фильма у меня болела голова? – с недовольством в голосе спросила она.

– Да, – коротко ответил доктор Улисс Шульц. – И именно поэтому я записал тебя на следующий сеанс. Все, что здесь было сказано, остается здесь. А теперь, небось, твои родители тебя заждались. Скажешь им, что следующий сеанс будет через пару месяцев.

Мария начала прибирать за собой и потихоньку собираться на выход. На выходе из кабинета ее родители сидели и ждали ее. Они дружно пошли домой, а психоаналитик доктор Улисс Шульц уже звонил кому-то. Когда трубку взяли, он сказал:

– Есть активированный объект.