Глава двадцать-седьмая. Затишье перед бурей.
После долгой изнурительной тренировки Адель вернулась домой, вся в пыли, с усталостью, прилипшей к каждой клетке тела. Открыв дверь, она скинула кроссовки и, не раздеваясь, прошла на кухню — выпить воды, отдышаться. Внутри всё ещё гудело — от ревущего мотора, от сосредоточенности на каждом повороте. Адреналин ещё не отпустил до конца.
Она поднялась в свою комнату, сбросила с себя комбинезон и зарылась в мягкое одеяло, включив музыку на фоне.
Телефон, лежащий на подушке, мигнул.
Сообщение.
Лея 🧡
«Ты как? Жива после этих виражей?))»
«У меня для тебя предложение. Один клуб открылся — просто БОМБА. Все наши там будут.»
«Ты должна быть там. Платье надень. Не спортивное. Прошу 🫠»
Адель усмехнулась, глядя на экран. Лея.
Яркая, как пламя. Без тормозов. Без фильтров. За эту её искренность и дикость Адель и почувствовала к ней симпатию.
Она чуть подумала, а потом медленно набрала:
Адель:
«Дай адрес. Буду.»
Она скинула телефон в сторону, потянулась и села на кровати.
Клуб. Значит, вечер будет шумным.
Шкаф открылся с лёгким скрипом — в его недрах пылились не только спортивные куртки, но и кое-что посерьёзнее.
Платье. Чёрное, с вырезом на спине и струящейся тканью, словно отголосок вечерней волны.
Пока собиралась, её мысли то и дело возвращались к трассе. К Саше. К его взгляду. К тому, как он стоял у ограждения, будто держал весь мир на своих плечах.
Зачем ему это? Почему он лезет туда, где всё горит?
— Сегодня не об этом, — сказала она вслух и накрутила последние локоны.
Клатч, каблуки. Губы — винно-красные.
Адель снова становилась кем-то другим. Уверенной. Собранной. Ядовито-прекрасной.
Клуб ждал.
А внутри — может быть, не только Лея.
Огни города вспыхивали, словно нервные всплески на экране пульса. Адель сидела в такси, глядя в окно. За стеклом проносились силуэты зданий, мерцание неоновых вывесок и шумная жизнь улиц, казавшаяся чужой и заманчивой одновременно. В её груди медленно нарастал странный коктейль из предвкушения и лёгкого напряжения.
Такси свернуло в узкий проезд, и перед ней открылось здание клуба. Он выглядел, как декорация к какому-то дерзкому фильму: фасад из черного стекла, огромные экраны, транслирующие клипы и фрагменты уличных гонок, толпа, что будто пульсировала в такт басам изнутри. Название клуба горело кроваво-красными буквами: "REVOLT".
На входе Адель уже ждала Лея. Она была в коротком комбинезоне с пайетками, огненные волосы собраны в высокий пучок, глаза подведены темным лайнером. Рядом с ней — группа ребят, типичный андеграунд: байкеры, гонщики, дрифтеры, один даже с кольцом в брови и шрамом на скуле.
— Ты пришла! — обрадованно вскрикнула Лея, подбегая к ней и обнимая. — И как всегда, чертовски эффектно. Ну давай, входишь — и все головы к тебе!
Адель усмехнулась:
— Не перебарщивай. Это просто платье.
— Ага, «просто». Как и ты «просто» гонщица, — закатила глаза Лея и взяла её под руку. — Пошли. Там диджей с Барселоны, алкоголь бесплатный для «своих», и... — она понизила голос, — ...Бес тут. И не один.
Адель остановилась, замерев.
— Спокойно, он не рыпается. Пока. Но атмосфера тут... горячая. Даже слишком. Так что не отходи далеко.
Внутри клуб оказался ещё громче, чем снаружи. Бас ударял в грудную клетку, световые лучи резали пространство, как лезвия. Танцпол бурлил, люди двигались, как будто на грани. Всё было перенасыщено — воздух, цвета, эмоции. Бармены жонглировали бутылками, официанты сновали с подносами, а на балконе курили, переговариваясь короткими фразами, будто договаривались не о танцах, а о сделках.
Адель держалась рядом с Леей, но взгляд скользил по толпе. И тогда она его увидела.
Саша.
Весь в чёрном, с легкой небрежной укладкой, немного мрачный, будто часть его осталась на трассе. Он разговаривал с каким-то мужчиной у стойки, но, почувствовав её взгляд, резко обернулся. Их глаза встретились. Мгновение — и снова словно между ними полыхнул огонь, неугомонный, необъяснимый.
Адель отвела взгляд, но сердце стучало чаще. Лея что-то говорила, смеялась, но слова стали фоном. В этот вечер всё было на грани — ощущений, решений, чувств.
И пока музыка всё громче набирала обороты, Адель вдруг почувствовала: этот вечер может изменить гораздо больше, чем просто её настроение.
Музыка внутри клуба становилась всё мощнее — тяжелый бас вибрировал в груди, а свет будто дробил реальность на вспышки света и тени. Воздух был пропитан смесью парфюма, клубничного дыма от кальянов и чего-то резкого, как свобода на вкус. Это место не про правила. Оно было про здесь и сейчас.
Адель села с Леей у барной стойки, когда к ним подлетел бармен с пирсингом в носу и завораживающей улыбкой.
— Что девчонки будут пить? — спросил он с нахальной игривостью.
— Что-то... чтоб выключить голову, — сказала Лея и подмигнула Адели.
Через несколько секунд перед ними уже стояли два коктейля — ярко-розовых, в стаканах, усыпанных блестками и с лёгким дымком. Адель сделала глоток и... почти рассмеялась. Вкус жёг, но был сладким. Как сама ночь.
— Второй за мной! — выкрикнула Лея, и они начали пить, смеясь и не замечая, как быстро этот коктейль разлился по венам, наполняя теплом, лёгкостью и каким-то безрассудным удовольствием.
Следующие треки звучали всё безумнее. Тело само начало двигаться в такт. Лея потянула Адель за руку на танцпол:
— Всё, хорош сидеть! В этом платье ты обязана свернуть пару шей!
Они влились в толпу, которая двигалась как единый организм. Пульсирующий, голодный, живой. Свет мелькал то голубым, то красным, и в этом безумии Адель забыла обо всём — кто она, откуда, даже про то, что рядом где-то Бес, и Саша, и проблемы. Осталась только она и танец.
Они с Леей танцевали по-настоящему — с отрывом, смехом, сбившимся дыханием, разметав волосы. Адель крутилась, двигалась, изгибалась, как будто на секунду вырвалась из реальности и стала только огнём и ритмом. Никто не мог отвести от них глаз.
— Да ты же заводишь весь зал! — закричала Лея ей в ухо, обняв за талию. — Ты просто пушка!
Адель смеялась, закинув голову, и в этом смехе было всё — боль, усталость, радость, свобода.
Ночь только начиналась.