Глава 119.
Вначале землетрясения в разных странах происходили раз в десять дней или полмесяца, потом каждые три-пять дней, а в последние два дня они практически стали ежедневными, причём их сила постепенно возрастала.
Все чувствовали себя очень тревожно; даже дураку было понятно, что наверняка скоро случится что-то серьёзное. По ночам люди спали неспокойно, боясь внезапного землетрясения, которое могло разрушить их дома. В южных странах, где климат тёплый, многие ставили палатки и ночевали на улице.
В усадьбе Лу Юя тоже так сделали: на пустыре в саду поставили несколько рядов палаток, и все переселились туда. Все уже слышали о случаях, когда людей раздавливало под обломками, так что страх был вполне обоснован.
"Лу-гэ, что с тобой в последнее время? Ты выглядишь таким подавленным. Ты же не винишь себя за эти землетрясения, ведь это совсем не твоя вина. Не думай об этом слишком много," - сказал Мяомяо, присаживаясь рядом с Лу Юем, чтобы его утешить. - "Сейчас все в доме очень встревожены, а ты главный здесь. Если ты будешь таким, все будут чувствовать себя ещё более неуверенно."
"Мяомяо, можно я спрошу тебя кое-что?" - Лу Юй повернулся к нему, и в его глазах виднелись красные прожилки.
Мяомяо испугался: в последнее время, когда Лу Юй смотрел на него, его глаза были красными, и это действительно пугало. "Спрашивай," - ответил он.
"Если, я говорю, если..." - Лу Юй на мгновение замолчал, а потом продолжил: "Если я сделаю что-то, что причинит тебе боль, но сделаю это с добрыми намерениями, ты... Ладно, не стоило мне тебя об этом спрашивать."
"...Ты бы хоть договорил, а то так заинтриговал и не закончил! И вообще, зачем тебе делать что-то, что мне навредит? Если это причинит мне боль, то как это может быть для моего блага? С твоей логикой всё в порядке?" - подумал Мяомяо, - "Лу Юй не сошёл ли с ума от напряжения, которое на него навалилось?"
Лу Юй закрыл глаза и, массируя виски, сказал: "Прости, не стоило мне это спрашивать. Наверное, я плохо спал в последнее время, и голова у меня сейчас не работает."
Видя его состояние, Мяомяо не на шутку встревожился. Он вздохнул и сказал: "Может, тебе стоит попробовать какие-нибудь успокоительные? Ты ведь сам можешь их приготовить. Мне кажется, тебе нужно принять что-нибудь и хорошенько отдохнуть. Глаза у тебя такие красные, выглядит страшновато. Сколько ты уже не спал?"
Лу Юй кивнул, стараясь не придавать значения его словам: "Да, я понял."
Мяомяо, увидев его в таком состоянии, понял, что его слова не дошли до Лу Юя, и, вздохнув, покачал головой и вышел.
«Мяомяо, как там Лу-ге?» - встревоженно спросили Цзиньчжу и Лэйлань, увидев, что он вышел.
«Да, да, как там господин?» - также сильно переживал Вэй Цзы.
В последнее время состояние Лу Юя было очень плохим: он почти каждый день запирался в своей комнате, никого не принимал и даже не ел. Когда к нему приходили несколько маленьких духов, их всех выгоняли, и, как говорили, он даже злился.
Только когда Мяомяо заходил к нему, Лу Юй успокаивался.
Мяомяо покачал головой: «Я тоже ничего не смог выяснить. Он наговорил кучу всякой бессмыслицы, непонятно, что хотел сказать,» - он развел руками. - «Я посоветовал ему принять успокоительное и хорошенько выспаться. Глаза у него выглядят страшно, наверняка он давно не спал.»
«Но, хотя я его так и уговаривал, он, похоже, меня не послушал,» - сказал Мяомяо с сожалением. - «С тех пор как начались землетрясения, он стал таким. Но ведь землетрясения - это не его вина, эх...»
Несколько маленьких духов тоже тяжело вздохнули.
Состояние Лу Юя не улучшалось до тех пор, пока через месяц на улице в Мэнчэне не появилась трещина.
После сильного землетрясения на улице возле восточных ворот Мэнчэна появилась трещина шириной более двух метров и длиной более ста метров. Трещина была черной и глубокой, дна не было видно. Люди, которые подходили посмотреть, говорили, что из неё исходил холод, навевая жуткие чувства. Вскоре трещину обнесли ограждением, чтобы никто не подходил близко, ведь если туда упадешь, выбраться уже не сможешь.
Как только появилась трещина, несколько маленьких духов услышали об этом и, из любопытства, захотели посмотреть на неё.
«Не смейте туда идти!» - сказал Лу Юй, выйдя из комнаты с покрасневшими глазами, услышав об их намерениях.
Его голос стал резким, и все испугались. Обычно Лу Юй был мягким и учтивым, и такое истерическое поведение было для него крайне необычным. Маленькие духи сглотнули и сразу притихли.
«Не пойдём, не пойдём, Лу-ге, не волнуйся. В такое опасное место мы не сунемся,» - поспешил успокоить его Мяомяо, замахав руками.
Ему казалось, что реакция Лу Юя была чрезмерной, словно он вот-вот взорвётся.
Лу Юй тоже понял, что переборщил. Спокойно продолжил: «Вы должны оставаться дома и никуда не ходить, особенно ты, Мяомяо.»
Мяомяо немного расстроился и пробормотал: «Почему это именно меня выделили? Будто я один люблю проказничать...»
Лу Юй не ответил и вернулся в свою комнату.
«Хм!» - фыркнул Мяомяо, надувшись.
Эта трещина на улице была лишь началом. После этого в разных местах начали появляться трещины разного размера. Люди поняли, что они больше не могут чувствовать себя в безопасности, где бы ни находились: в доме - страшно, что придавит, снаружи - боятся, что земля разойдется и они провалятся. Говорили, что уже много людей во сне упали в трещины, и никто даже не слышал их крика - просто исчезли, что пугало до ужаса.
Когда люди уже начали отчаиваться, в Мэнчэне, где жили Мяомяо и другие, произошло нечто, что вдохновило всех:
Над городом внезапно появилось радужное облако.
«Небеса! Это радужное облако, его используют только высшие бессмертные!»
«Вот это да! Наверняка бессмертные пришли нас спасти!»
Все жители Мэнчэна были в восторге, увидев надежду на спасение, ведь в их глазах бессмертные были всемогущими.
Однако был один человек, которого появление радужного облака наполнило страхом.
Этим человеком был Лу Юй.