Солнце

— Я не могу быть ангелом! — возмущаюсь я, перекладывая еще горячее печенье на тарелку.
— Почему нет? — удивляется Каору, опуская чашку с чаем на стол. Я очень выразительно смотрю в ответ.
— А ты как думаешь? — говорю я, не получив никакой реакции на то, что пыталась сказать без слов.
— Я думаю, что быстрее сделаю волосы рыжими. — Я не могу не слышать в голосе Каору усмешку.
— Это еще почему?
— Меня не пугают перемены. А ты постоянно боишься. И оттягиваешь, хотя давно хочешь быть рыжей.
Я не могу не согласиться со всеми тремя заявлениями, но к чему они ведут! Нет, нет и нет, я никогда не надену костюм ангела. Не потому, что не чувствую себя достойной. Я просто... не хочу даже на один вечер примерять на себя образ кого-то чистого душой, невинного, непогрешимого.
— Ну, блондинкой с настолько короткими волосами я тоже не буду, так что я не принимаю это за аргумент, — возражаю я, заканчивая с печеньем. — Я буду демоном. — Я звучно ставлю на стол тарелку с дымящейся выпечкой, как будто пытаюсь этим поставить точку в разговоре.
Каору насмешливо качает головой, предпочитая ничего не отвечать, и подцепляет с тарелки печенье. Я знаю, что могу и не мечтать увидеть на Каору ангельские крылья, но так просто сдаваться не намерена.
Пьем чай мы молча, а потом я включаю кассету (да-да, той самой «ужасной» группы), Каору корчит смешную рожу (я не верю ни на секунду, что зазвучавшая музыка действительно вызывает такие эмоции), и мы вместе моем и убираем посуду. Обычно я никому не позволяю хозяйничать у меня на кухне, но Каору каждый раз так настаивает на том, чтобы помочь мне, что я сдаюсь. Вот и как не считать после такого человека ангелом?..
Позже я провожаю Каору до остановки, и во время прощального объятья я слышу тихий голос:
— Тебе пойдет быть блондинкой. Хотя и рыжей тоже.
Я удивленно смотрю вслед, думая: «А вот и настоящий демон. Заставляет меня выбирать, зная, как мне это сложно». Хотя почему я начинаю сомневаться?..