10
Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в огненно-пурпурные тона, Рейм вернулся. Он вошел в комнату без стука, как и утром, его темные очки были сняты, открывая глаза, в которых теперь читалась усталость. Сериз подняла голову, её взгляд был настороженным, но в то же время жаждущим хоть какого-то живого общения.
«Моя королева, – произнес Рейм, его голос был мягким, почти уставшим, – Как ты провела день? Надеюсь, ты нашла что-то, что помогло тебе отвлечься?» Он подошел к ней, сел рядом на диван, его рука, в перчатке без пальцев, накрыла её ладонь.
Сериз лишь по качала головой, её голубые волосы слегка встрепенулись. «Я... я всё ещё боюсь. Они... я их вижу, Рейм. Они везде. Я не могу привыкнуть к этому.»
Рейм кивнул, его взгляд стал задумчивым. Он чувствовал её страх, но знал, что это лишь вопрос времени. «Понимаю», – произнес он. – «Но ты же хочешь познакомиться со своими соседями получше, да? С теми, кто живой?»
Он посмотрел на неё, и в его глазах блеснул тот самый огонь, который Сериз знала. Это была очередная игра, очередное предложение вступить в его мир, но на этот раз – через то, что она полюбила.
«**Как насчет небольшой прогулки по острову?** – предложил он, его голос был низким и притягательным. – Сейчас закат. Самое время увидеть наших маленьких **бибизянов** и других «ребят». Тех самых, кто не боится тебя, Сериз. Кто будет рад твоему приходу. Возможно, если повезет, увидим и пушистую моль.» Он знал, что делает, обращаясь к её искренней, детской радости.
Сериз на мгновение забыла о страхе перед андроидами. Мысль о живых существах, о приматах, которые были так похожи на сказочных персонажей, пробудила в ней давно угасший восторг. Её глаза расширились от предвкушения. В его предложении не было подвоха, не было манипуляции – только желание показать ей другую сторону этого острова, ту, что не была создана технологиями, а природой. Или... ту, что он «заселил» для неё.
перчатке без пальцев, накрыла её ладонь.
Сериз лишь покачала головой, её голубые волосы слегка встрепенулись. «Я... я всё ещё боюсь. Они... я их вижу, Рейм. Они везде. Я не могу привыкнуть к этому.»
Рейм кивнул, его взгляд стал задумчивым. Он чувствовал её страх, но знал, что это лишь вопрос времени. «Понимаю», – произнес он. – «Но ты же хочешь познакомиться со своими соседями получше, да? С теми, кто живой?»
Он посмотрел на неё, и в его глазах блеснул тот самый огонь, который Сериз знала. Это была очередная игра, очередное предложение вступить в его мир, но на этот раз – через то, что она полюбила.
«Как насчет небольшой прогулки по острову? – предложил он, его голос был низким и притягательным. – Сейчас закат. Самое время увидеть наших маленьких бибизянов и других «ребят». Тех самых, кто не боится тебя, Сериз. Кто будет рад твоему приходу. Возможно, если повезет, увидим и пушистую моль.» Он знал, что делает, обращаясь к её искренней, детской радости.
Сериз на мгновение забыла о страхе перед андроидами. Мысль о живых существах, о приматах, которые были так похожи на сказочных персонажей, пробудила в ней давно угасший восторг. Её глаза расширились от предвкушения. В его предложении не было подвоха, не было манипуляции – только желание показать ей другую сторону этого острова, ту, что не была создана технологиями, а природой. Или... ту, что он «заселил» для неё.
*
Она согласилась, и они вышли на улицу. Рейм, словно следуя невидимому плану, нарочно вывел её так, чтобы они не пересекались пока с андроидами. Они шли по другой дорожке, ведущей вглубь острова, где густая тропическая растительность казалась ещё более дикой и первозданной, чем ранее. Воздух был опьяняющим, наполненным ароматами влажной земли, цветущих растений и морского бриза. Солнце уже коснулось горизонта, и небо горело невероятными оттенками оранжевого, розового и фиолетового.
По пути к месту обитания бибизянов, Рейм, идя рядом с ней, увлечённо рассказывал о других обитателях острова: «Здесь ещё живут сахарные посумы, знаешь таких? Маленькие, пушистые создания, похожие на белок-летяг. Большие глаза, невероятно милые. Любят фрукты и нектар. Ручные, если их правильно приручить. И кошачьи лемуры – полосатые хвосты, как у енотов, очень грациозные. Они тоже открыты к человеку. Они не агрессивны. Наоборот, очень любопытны и общительны.»
Его голос стал мягким, почти детским, когда он описывал их привычки, чем они питаются, насколько открыты к человеку. Он говорил о них с такой теплотой, словно это были его собственные любимцы, а не просто дикие животные. Сериз слушала, очарованная его неожиданным рассказом. Каждый его жест, каждое слово о жизни этих маленьких существ казались ей глотком свежего воздуха после духоты страха в доме.
И вот, когда они подошли к зарослям, где ветви были увешаны экзотическими фруктами, откуда-то из листвы появились они. Сначала один, затем два, потом целая стайка малышей. Сахарные посумы прыгали с ветки на ветку, их перепончатые крылья расправлялись в коротких полётах. Кошачьи лемуры с любопытством наблюдали за ними своими сияющими глазами, медленно спускаясь по стволам. А затем появились и бибизяны, проворно скачущие по лианам.
Они совершенно не боялись. Наоборот, они были невероятно любопытны. Постепенно, привлеченные их присутствием, а может, и невидимыми Рейму сигнальными запахами, которые он, возможно, разбросал заранее, зверьки начали приближаться.
Сериз замерла, её глаза светились. И тут они начали. Маленькие, теплые лапки кошачьих лемуров осторожно коснулись её красного платья. Затем пара бибизянов запрыгнула на её плечи, их полосатые хвосты щекотали её кожу. Сахарные посумы, смелее всех, начали карабкаться по её рукам, пытаясь рассмотреть блонд-парик.
Они буквально «облепили» её.
Сериз засмеялась – искренним, чистым, детским смехом, которого Рейм не слышал от неё целый день, а может, и дольше. Она забыла о корсете, о страхе, о Митчеле, о роботах. Она была одним целым с этими маленькими, живыми существами. Она была просто счастлива. И Рей м, стоявший рядом, наблюдал за ней. Его взгляд, теперь без очков, был полон той же, давно забытой, чистой радости. Его королева была там, где, по его мнению, ей и место – счастливой, окруженной жизнью, и полностью его.
Сериз ступила босыми ногами на влажный песок, кромка прибоя ласкала ступни, и её сердце замерло. Но ночь готовила ей ещё один сюрприз.
Вдалеке, на водной глади, появился слабый, мерцающий свет. Сначала один, потом несколько, затем вся кромка прибоя и часть океана стала искриться и переливаться фантастическим сине-зеленым свечением. Волны, разбиваясь о берег, оставляли за собой полосы живого огня, а в пенящейся воде виднелись миллионы крошечных огоньков, поднимавшихся и исчезавших, словно звёзды, упавшие в океан. Светящаяся вода. Это было захватывающе.
Её глаза широко распахнулись, в них отражалось это неземное зрелище. Она протянула руку, чтобы коснуться воды, и когда её пальцы окунулись в неё, вокруг них вспыхнуло ещё более яркое сияние. Она забыла про всё – про страх перед андроидами, про Митчела, про свою непростую жизнь. В этот момент она была чистым воплощением восторга.
«Это... это что такое?» – выдохнула Сериз, её голос был похож на зачарованный шепот.
«Биолюминесцентный планктон, моя королева, – объяснил Рейм, его голос был тихим, почти благоговейным. – Миллионы крошечных организмов, которые светятся в темноте, когда их что-то тревожит. Волны, рыбы, твоя рука... Они реагируют. Защищаются... или просто радуются.» В его словах прозвучал и научный факт, и легкая поэзия.
Теперь Сериз уже не бежала так далеко, как утром. Она просто шла рядом с Реймом по кромке прибоя, позволяя волнам омывать свои босые ноги. И пока он рассказывал ей о том, как устроен этот мир, о его тайнах и чудесах, она слушала. Слушала его голос, в котором сейчас не было ни тени контроля, ни жесткости, только спокойное знание и желание поделиться красотой. Она чувствовала себя защищенной, по-настоящему в безопасности, в этом мире, где были живые животные, светящийся планктон и он – сложный, властный, но в эти моменты бесконечно нежный и такой настоящий Рейм.