1 глава
Вечерний Блэктс сиял мягким золотом под закатным солнцем сентября, когда узкие улочки, вымощенные булыжником, вились между готическими шпилями церквей и старинными домами с цветными ставнями, украшенными резьбой.
Река Лонги, пересекаемая изящными каменными мостиками, отражала огни фонарей и трепетные листья ив, а вдоль набережной благоухали розовые сады, смешивая ароматы с запахом свежей выпечки с рынка, где цветочные лавки торговали букетами лилий. Площадь с фонтаном, окружённая кафе с мраморными столиками, гудела от смеха уличных музыкантов и звука флейты, пока дети гоняли голубей.
Бар «Белая Лошадь», утопавший в тёплом свете витражных окон с изображением скачущей лошади, манил ароматом травяных настоев и горячего вина.
Дэвид, высокий метис с голубыми глазами и лёгким акцентом, протирал стаканы за стойкой, чувствуя, как привычка движений скрывает усталость. За окном дождь рисовал узоры на стекле, а колокола далёкой церкви отсчитывали седьмой час.
Руки двигались на автомате – привычка, выработанная годами, когда не было времени на слабость. Он сжал кулак, отпуская тень прошлого и продолжил.
– Курить, – Матвей вырвал его из раздумий, ухмыляясь и подмигивая. – Давай, шевелись, пока не закурил без тебя!
Дэвид молча кивнул, бросив тряпку на стойку, и направился к крыльцу бара, где запах мокрых листьев смешивался с дымом сигарет.
– Холодно, – выругался Дэвид, плотнее запахивая плащ, пока капли дождя стучали по капюшону.
Достав из кармана Winston, он щёлкнул зажигалкой, и пламя осветило его голубые глаза на миг. Присел на крыльцо рядом с другом, чувствуя запах мокрого дерева и табака.
– Да уж, – Матвей зябко поёжился, выдыхая пар.
Веселье в «Белой Лошади» набирало обороты – изнутри доносились смех и звон бокалов, – а снаружи царил хаос: ни тишины, ни покоя. Толпа курящих, болтающих, флиртующих заполонила крыльцо. Кто-то цеплял девушек – юмором, пафосом, наглостью. Кто-то, вцепившись в пивную бутылку, растворялся в ночи, пока дождь смывал их следы. А они – Дэвид и Матвей – были из тех, кто потом убирает это веселье.
– Зря я согласился выйти, – проворчал Дэвид.
– Да ладно тебе, Дэвид. Сегодня рук не хватает – заработаешь нормально, – Матвей хлопнул его по плечу, ухмыляясь.
С крыльца открывался вид на парковку, где мокрый асфальт блестел под фонарями. Там двое парней пристали к девушке – пьяная, пошатывается, видно, что не соображает. Один крепко сжал её локоть, склоняясь ближе, и она пыталась вырваться, но тщетно. Дэвиду не впервой вмешиваться. Он не любил драк, но ещё меньше – смотреть и молчать.
– Сам справишься? – спросил Мэтт, прищурившись.
– Ага, – Дэвид кивнул, и сигарета полетела в ночь с резким щелчком.
Он поднялся и неспешно направился к парковке, шаги гулко отдавались по мокрому камню.
– Я не собираюсь никуда с вами ехать! – голос девушки дрожал, ломаясь от страха.
– Может, отвалите от неё? Она, кажется, ясно сказала, что не хочет с вами ехать, – голос Дэвида звучал ровно, но взгляд был ледяным, как будто он видел это и раньше.
Светловолосый парень повернулся:
– Ты его знаешь? – спросил он у девушки.
– Хотелось бы, – усмехнулась она. Голос усталый, глаза затуманены.
– Тебе проблемы нужны? – второй высунулся из машины, покачиваясь.
Они оба были прилично пьяны. Не сказать, что опасны – скорее, непредсказуемы. Матвей был неподалёку – если что, вмешается.
– Только если вы не оставите мне выбора, – тихо сказал Дэвид, шагнув вперёд.
В одно движение он выдернул девушку из чужих рук. Следом – кулак в лицо светловолосому. Тот отшатнулся, не успев понять, что произошло. Второй бросился сзади. Дэвид почувствовал движение – развернулся, увернулся. Простой инстинкт. Не герой – просто не терпит грязи.
– Иди сюда, ублюдок! – рыкнул второй, размахнувшись.
Удар – справа, в челюсть. Громко, резко. Дэвид отступил на шаг, скривился:
– Хороший удар.
Остальные удары он уже отбивает. Противники выдыхаются. Злость и страх мешают им драться. Уверенности в их кулаках – ноль.
– В героя играешь? Зачем тебе эта девчонка? Не говори, что ты из тех, кто не собирается затащить её в постель! – прохрипел светловолосый, вытирая кровь.
– Силой – точно нет. Мне больше нравилось, когда ты молчал, – парировал Дэвид и врезал точно в живот. Парень сгибается, падает. Его друг подбегает, но уже не держится на ногах. У последнего – разбит нос, кровь капает прямо на асфальт.
Машина уезжает, разбрасывая проклятия. Но им ещё предстоит разговор с полицией –Матвей уже позвонил, указав на нетрезвых водителей.
– Прости, – голос за спиной.
Девушка подошла к крыльцу, достала из кармана ментоловую пачку Winston, вытащила две сигареты. Порывшись – зажигалки не нашла:
– Куришь?
Дэвид молча протянул ей зажигалку и сел на верхнюю ступеньку, чувствуя, как холод проникает сквозь джинсы.
– Как тебя зовут?
– Мария. Можно просто Мари. Почему ты вмешался?
Она села рядом. Голос её был чуть хриплый – как после долгого молчания. Сигарета дрожала в пальцах.
– Мне не нужны причины. А эти парни?.. – он кивнул в сторону парковки.
Мари опустила глаза. Долгая пауза. Он не торопил.
Она обхватила колени, опустив голову на руки. Русые волосы рассыпались по плечам. Когда подняла лицо, в её зелёных глазах плясали тени – не просто алкоголь.
– Они нашли простой способ... воспользоваться мной.
– Твоё состояние... - Дэвид подался ближе. Расширенные зрачки. Руки дрожат. – Наркотики?
– Что-то аптечное. Они угостили коктейлем, а я... выпила. Может, и алкоголь до этого сделал своё. Всё как в тумане. Я вроде бы прихожу в себя, но тело... – она протянула руки. Дрожь усилилась. – Ты мой спаситель.
Он взял её ладони в свои – осторожно, почти не дыша. Она дёрнулась, но не вырвалась.
– Кажется, ты просто замёрзла. Хочешь, пойдём внутрь? Я посижу рядом. Потом вызову такси.
— Ты каждому так помогаешь?
– Нет. Совсем нет.
– Ты милый, – Мари высвободила руки, встала и, обернувшись, улыбнулась. – Я не против.
Позже. За барной стойкой.
Бармен что-то рассказывал ей, жестикулируя, и Мари смеялась – тихо, осторожно, пока деревянный пол поскрипывал под ногами редких гостей. Аромат мятного чая смешивался с запахом старого дерева.
Дэвид сел рядом, выдохнул:
– Теперь я свободен.
– Прости, что отвлекла, – ответила девушка, потягивая чай.
– Не переживай, – он улыбнулся краем губ.
– Милая парочка, – хмыкнул бармен. – Он у нас тут постоянный.
– Эй! Портишь мне репутацию. Я просто подрабатываю, – возмутился Дэвид, и все трое засмеялись.
Они просидели за стойкой больше двух часов. Говорили обо всём: о вреде курения, о политиках, о том, как иногда страшно быть собой. За окном дождь утих, и сквозь витражи пробивался свет фонарей.
Мари понемногу приходила в себя. Дэвид проводил её к такси, шаги эхом отдавались по мокрым булыжникам.
– Спасибо, милый парень, – сказала она, оборачиваясь.
– Дэвид, – уточнил он.
– Тогда спасибо, милый Дэви, – она приподнялась на носочках, поцеловала его в щёку и скрылась за дверью.
Он остался стоять, чувствуя тепло её губ на коже. Чуть усмехнулся.
«Дэви, значит».
В тишине его взгляд упал на пустую улицу – эхо прошлого снова шевельнулось в груди.
Наутро рутина захватила его. Университет Блэктса, с его старинными залами и витражными окнами, где солнечный свет играл на мраморных лестницах, встретил гулом студентов и эхом шагов по полированному камню. BMW X5, выигранный годом работы без сна, урчал по мокрым булыжникам, пока он мчался на первую пару. Желудок бурчал – завтрак опять прошёл мимо, как и привычка заботиться о себе. Илья, сосед по парте с растрёпанными волосами, пихнул его:
– Ты будешь полным пидором, если снова не придёшь, Дэвид. Ты же знаешь о выездной игре на выходных. Тренер достал вопросами о тебе.
– Матвей написал – вздохнул Дэвид, потирая шею.
– Сонный Дэвид – золото! Такой недовольный, – Илья ухмыльнулся. – Ещё и бармен – ты многогранен!
Лекция Елены, строгой как зимний ветер, тянулась, пока парни шептались, рискуя её гневом.
Дэвид и Илья играли в одной баскетбольной команде от университета. Второй курс. По совместительству – друзья.
Дэвид поступил в университет благодаря таланту и упорству: в региональном турнире его заметили скауты из университета. Увидели в нём потенциал для развития и пригласили в команду.
В школе его называли «королём последней четверти». Он забивал, когда команда сдавалась. Делал это красиво – с улыбкой, с финтом, с броском, который поднимал зал на ноги. Но теперь он сидел на лавке. И аплодисментов не было. Здесь никто не знал, что он когда-то был тем самым Дэвидом. Это пугало – но в глубине души он знал: если ему дадут шанс, он снова заставит трибуны встать. Или это будет концом его звёздной карьеры.
В школе он был любимчиком: забивал решающие мячи, был ярким и чуть-чуть самоуверенным – от чего публика приходила в восторг.
В универе он перестал быть «особенным» – тут все были лучшими у себя в школах, и теперь нужно было снова доказывать, что ты чего-то стоишь.
– Мэтт написал, что у них сегодня корпоратив. Им нужна помощь, – добавил Дэвид, глядя в окно.
– Да ты ведь и так постоянно пропадаешь в том баре, – Илья запихивал в себя уже вторую порцию пюре с котлетами, будто пытался наесться в последний раз. При этом не забывал ни на секунду о диалоге и говорил с набитым ртом.
У Дэвида пропал аппетит, и всё, что он смог съесть – это пару блинчиков с творогом.
– Что там, кстати, наша Снежная королева? - сменил тему Дэвид.
– Скучает по тебе, уже неделю на всех нас отрывается. Этому принцу пора встать на место, – буркнул Илья.
– На самом деле его можно понять. Он пытается вытянуть из нашей команды всё, а ты сам знаешь, какие мы целеустремлённые. Но, в любом случае, это его не оправдывает, – Дэвид пожал плечами.
Дэвид уже неделю не появлялся на тренировках. Предвкушал новую лекцию от тренера и Глеба – капитана команды, известного под милым прозвищем «Снежная королева».
— Илюша, может, свалим сегодня пораньше? Скажем, что треня. Покатаемся где-нибудь или в ПК заедем, – предложил Дэвид.
– Не выйдет. Сегодня важное собрание: установка целей сезона и знакомство, – покачал головой Илья.
– Чувствую, в этом году будет труднее, – вздохнул Дэвид.
– Потому что собираешься наконец играть? Ты весь прошлый год, считай, пропустил. Поражаюсь, что ты ещё в команде, – Илья усмехнулся.
Весь обед прошёл в разговорах о предстоящем сезоне.
Дэвид переехал в город в прошлом году, поэтому постоянно работал и редко появлялся на тренировках. Раньше здесь жила его сестра – теперь она уехала за границу и оставила ему квартиру. Но он понимал, что нужно зарабатывать на дальнейшую жизнь. Да, его пригласили на квоту в команду, но он не числился в основном составе – так что о стипендии не было и речи. Да и вряд ли стипендия покрыла бы все его нужды. Дэвид решил для себя, что в этом году покажет, на что способен. Он вынужден заново найти свою игру – теперь не ради публики, а ради себя.
На тренировку он всё же пришёл. Собрание с обсуждением предсезонки было одной из основных причин. Раздевалка гудела, как улей. Первокурсники переговаривались, кто-то громко хохотал, кто-то проверял шнуровку кроссовок. Дэвид с Ильёй натягивали форму, попутно болтая о чём-то своём.
– Хочу домой, – простонал Илья.
– Кто же тебя заставлял до утра не спать, придурок? – хмыкнул Дэвид.
Внезапно – тишина. Почти неуловимая, но ощутимая.
Кто-то вошёл. Кто-то, кого все заметили. Он появился у зеркала, словно с подиума. Высокий, идеально собранный, сухой как струна. Белая футболка – без единой складки, браслет на запястье, идеально уложенные светлые волосы. Лицо – холодное. Взгляд – сквозь людей. Снежная королева. Так его называли – за ледяной темперамент и стальной контроль на площадке. Третий год в команде. Разыгрывающий. Капитан.
Он оглядел раздевалку и словно по запаху нашёл Дэвида. Подошёл. Молча. Встал над ним. Шаги его эхом отдавались по камню.
– Ты всё ещё здесь? – произнёс спокойно Глеб, но в голосе была такая насмешка, что ею можно было порезаться. – Хм. Слышал, ты подрабатываешь в баре. Пауза. – Полезный навык. На скамейке тоже нужно уметь подавать.
Смеяться никто не стал – все ждали, как Дэвид отреагирует. Но он просто завязал второй кроссовок, как будто не слышал.
Глеб холодно улыбнулся.
– И я по тебе скучал, дорогой, – спокойно ответил Дэвид.
– Посмотрим, как ты бегаешь. Если не уснёшь на паркете, конечно, – Глеб повернулся и ушёл. С таким видом, будто уже поставил точку.
Дэвид выдохнул. Глубоко. Мягко сжал кулак, чувствуя тяжесть.
– Кажется, он и правда доволен твоим возвращением, – Илья по-дружески хлопнул Дэвида по плечу, и все направились в зал.
Тренировка началась с тестов. Ничего сложного – если ты спал, ел и не работал по вечерам.
Скакалка, планка, ускорения. Прыжки. Отжимания. Мышцы жгло, как будто они мстили ему за прошлый сезон. Он шёл на автомате. Без показного усилия. Просто делал.
– Эй, Дэвид, ты живой там? – крикнул Илья.
– К твоему счастью, Илюш, – отозвался Дэвид, вытирая пот со лба.
Живой. И, главное, здесь.
После двух часов мучений тренер начал командное собрание.
Маленький зал с бетонными стенами. Круглый стол в центре. На стене – доска с тактикой и фотография команды прошлого сезона. За столом – около пятнадцати человек. Некоторые зевают, кто-то пьёт кофе, кто-то постукивает пальцами по столу. Напряжение в воздухе – густое, как сироп.
Дэвид сидел ближе к углу, рядом с Ильёй. Он почти не моргал – будто боялся пропустить момент, когда всё начнётся.
Входит тренер. Седой, невысокий, с уставшими глазами. На нём старая ветровка с логотипом команды. Он кидает планшет на стол – и в ту же секунду зал замолкает.
– Доброе утро, – хрипло говорит тренер Лазарев. – Надеюсь, вы готовы. Потому что я – да. – Он проходит взглядом по лицам.
– У вас три недели. Я не смотрю на фамилии, только на то, кто бьётся, – тренер говорил твёрдо, без эмоций. – Хотите в основу – покажите, почему. Если вы не встанете в основу – это не значит, что вас здесь не было. Это значит, что кто-то хотел больше.
Кто-то шумно глотает. Дэвид чувствует, как по спине бегут мурашки. Илья подаёт локтем знак: «Дыши».
– Условия простые, – продолжает тренер. – Кто халтурит – идёт вон. Кто доказывает – получает место. Он щёлкает ручкой, открывает планшет.
– По пятёркам пока ничего не ясно. Все тренировки будут записываться. Увидимся сегодня на паркете, – тренер уже собирается уходить, но оборачивается: – И да... не вздумайте путать харизму с результатом. На табло харизма не считается.
Он выходит, оставляя после себя полную тишину.
Глеб, сидящий у доски, хмыкает:
– Ну что, звёзды. Добро пожаловать в ад.
Дэвид смотрит перед собой.
Он здесь. Он услышал. Нет права идти на попятную.
После собрания большинство пошло в столовую. Дэвид с Ильёй остались на площадке. Кроссовки скользили по лакированному полу, мяч стучал в тишине зала. Шаг – бросок. Промах. Шаг – бросок. Точно. И снова. И снова. Дэвид не считал. Просто чувствовал. Он отбивал мяч ритмично, будто вбивал в пол все сомнения, весь шум в голове, слова тренера, взгляд Глеба.
Илья сидел на краю площадки, привалившись к щиту, молча наблюдал.
– Ты всегда так будешь – пока не упадёшь? – наконец сказал он.
– Пока не полечу, – ответил Дэвид, сделав ещё один шаг – бросок. Снова в кольцо.
– Если взлетишь – они постараются сбить. Особенно ледяной капитан, – предупредил Илья.
Дэвид усмехнулся.
– Пусть целятся. Я – не по плану. Я – хаос.
Молчание. Только дыхание, эхо мяча и капли пота на шее.
Илья встал, поймал мяч от отскока и, не глядя, бросил. В кольцо.
– Хаос тоже может быть частью системы. Просто никто об этом не догадывается, – он кинул мяч обратно. Дэвид поймал.
– Опаздываем, – сказал Дэвид.
– Ты ведь всегда любил эффектные появления, – отвечает Илья.
И они оба заливаются смехом.
Вечерняя тренировка.
Зал звенел от звука кроссовок. Воздух был густой от пота и пыли, поднятой резкими движениями. Тренер почти ничего не говорил – только свистел и показывал рукой, что делать дальше.
Первые тридцать минут – ад. Круговая: спринты, планка, прыжки, «змейка» с мячом. Потом снова бег – но уже в тройках. Кто замедлял – вся тройка начинала сначала.
Дэвид бежал с опущенной головой, не смотрел по сторонам. Просто держал темп. Ни одного лишнего слова. Глеб бежал в паре с двумя основными игроками – легко, будто воздух не сопротивлялся ему. Илья – где-то впереди. Он шёл в ровном ритме: надёжный, без всплесков. Но глаза всё время косились к Дэвиду.
Бросковая серия. Мячи шли по кругу. У каждого – десять бросков с трёх точек. Всё на скорость, всё под счёт.
– Три из десяти, – сухо кивнул помощник тренера одному.
– Семь.
– Пять.
Дэвид подошёл. Молча. Поднял мяч. Один шаг – бросок. В кольцо. Второй. В кольцо. Третий – отскок, снова поймал, снова бросил. Мимо. Он не спешил. Делал по-своему. Не копировал. Не подстраивался.
– Пять, – сказал помощник.
– Подозрительно стабильно, – прокомментировал кто-то сзади.
– Не стабильно, – сказал Глеб. – Просто шум.
Дэвид бросил последний мяч. Он вошёл – чисто, точно, без единого касания кольца.
Он повернулся и впервые за день посмотрел в глаза капитану. Холод – на холод. Тишина – в ответ.
— Всё. На сегодня — достаточно, — сказал тренер. – В ближайшее время начнем отбор. Состав – не камень. Никто не забронирован.
Илья бросил взгляд на Дэвида. Тот молча кивнул.
Он начал. Пока без взрыва. Пока без признания. Но зал услышал его шаги.