Магнолия Вирджиниана

Ребекка

Тишина. Блеклая луна сглаживала темноту и привносила загадочный уют как в помещение, так и во все за его пределами. Свет, который она отражала, подчеркивал рыхлость сугробов, выделяя на их светло-сером фоне голые ветви кустарника. Улица вполне ожидаемо для третьего часу ночи пустовала. Только чья-то упитанная кошка невозмутимо сидела на ограде и глазела на небо, да ещё одна пара глаз наблюдала уже за ней самой. 

– Черт! 
Ребекка дернулась от неожиданности: резкий и громкий вдох пополам с ругательствами напугал её. Она обернулась. На пороге кухни, схватившись за сердце и прислонившись к дверному косяку, застыл Натаниэль. Его волосы из-за сна находились в ещё большем беспорядке, чем обычно – на макушке торчали забавные вихры. Присмотревшись, Ребекка различила отпечатавшиеся на щеке складки подушки. "Или пижамы Калеба, что более верно". 
– Ты че тут торчишь? – с ноткой раздражения в голосе, полушепотом поинтересовался друг. Очевидное проявление испуга в собственном доме смущало его, это нельзя было не услышать. 
– Не спится. А ты? 
– Попить водички пришел. А тут ты. Твой чудный силуэт чуть не осветлил мне пару прядей до благородной седины. 
– Прости, не хотела пугать. 

Тихо зажурчала вода. Натаниэль подставил под кран два стакана, потом приземлился напротив и движением заправских барменов двинул один стакан ей. 
– Поведай мне свою кручину, дитя, – проскрипел он. 
Ребекка не сдержалась и фыркнула. 
– Ой, дядь, беда одна за другой падают, хоть в петлю лезь. 
– Фу-у, – Натаниэль тихо рассмеялся, – никаких суицидов в мою смену. А если серьезно, чего ты опять с ума сходишь в одиночку? 

Ребекка отвела взгляд к окну. Соседская кошка, составлявшая ей компанию последние полчаса, как назло спрыгнула с ограды и пропала из виду. 
– Я хочу к Тее, – едва слышно проговорила девушка, теребя прядь волос. "Ну вот ты и сказала это вслух". 
– Ого, – друг растерялся, – соскучилась по ней? 
– Не представляешь, как. Кажется, так же, как скучаю по вам, и практически так же, как скучаю по Анжеле. Хочу видеть её рядом, читать эмоциональные сообщения, ощущать тепло её рук. Мне так не хватает того, что она вечно спрашивала о чем-то или делилась какой-нибудь мелочью. 
– Так напиши ей об этом. Она обрадуется. 
– Уже. 
– Правда? Ой, – друг поболтал воду в стакане, – а я ждал чего-то из серии "не могу, не хочу её ранить, это бессмысленно". У нас новый уровень. В твоем кошельке добавилось игровой валюты?
 
– Пф, – Ребекка усмехнулась, умалчивая, с каким трудом заставила себя озвучить все накопившиеся мысли в сообщении для Теи. Шутка друга добавила к размышлениям о собственном больном упрямстве и логических тупиках еще больше поводов для самокопаний. "Как сильно я им всем надоедаю со своими загонами, это кошмар какой-то. Почему они до сих пор поддерживают меня, несмотря на все ошибки и проблемы? Я ведь хожу по одному и тому же уже какой месяц, а всё никак не найду правильное решение. Любое решение, как ни старайся, превращается в ошибку. И ребята остаются рядом, хотя им уже надоело возиться со мной, я знаю. Надоело слушать о моей любви и незнании, как дальше жить, надоело утешать, пытаться вразумить и посоветовать что-то, надоело видеть, как каждая моя попытка выкарабкаться заканчивается ещё большим провалом в эти зыбучие пески".

– И как у нее настроение в последние дни? Чем она ответит тебе, как думаешь? 
– Я в полной растерянности. Такое ощущение, будто она прячется от меня в работе. Обычно очень быстро читает мои сообщения, а сейчас они висят непросмотренными часами, хотя она в сети. Но иногда по ночам она пишет что-то. Как-то раз я проснулась от кошмара, зашла к ней в диалог и увидела, что она печатала. А спустя пару секунд, заметив, что я онлайн, она вышла из сети. Эти сообщения, которые никогда не будут отправлены, так гнетут. Я не понимаю, хочет ли она общаться со мной, правда, – Ребекка горько выдохнула накопившийся за это время осадок тревоги и тоски.

– Да уж, не лучшая ситуация. 
– А еще я начинаю чувствовать себя абьюзершей, которая, видя, что жертва охладевает, начинает спектакль и бегает за ней. 
Натаниэль задумчиво растрепал себе волосы. 
– Со стороны это действительно может выглядеть так. Но, думаю, не для вас, вы же обе чувствуете, что дорожите этими отношениями и не хотите терять подруга подругу. Да и мы не слепые. 
– Надеюсь, она ответит мне. 
– Увидим утром. А пока позволишь мне сопроводить тебя в постель, дорогая? Могу даже греть твои ледяные ноги, если попросишь. 
Ребекка с улыбкой приняла изящно протянутую руку. 
– С превеликим удовольствием соглашусь на ваше сопровождение, но позволю себе наглость отклонить предложение о ногах и напомнить о спящем в ваших покоях любовнику. Его ногам тоже нужен обогреватель. 
– Твоя потеря, – друг подмигнул. 

Под утро, проснувшись от очередного дурного сна, Ребекка выскользнула из дома друзей и пошла в парк. Хотелось медового рафа и какой-нибудь выпечки к нему. "Что нибудь не очень сладкое, с кислинкой и легкое было бы кстати. Ягодные корзиночки, которые любит Тея, например. Жаль, ещё слишком рано для открытия пекарни", – Ребекка поковыряла носком сапога подтаявший снег, – "сегодня теплее обычного". 

В парке, как она и предполагала, почти никого не было, только кто-то вдали делал пробежку. Скинув со скамейки снег, Ребекка села и начала бесцельно разглядывать деревья и натоптанные между ними тропы. В голову ударило воспоминание о первой прогулке с Теей. "Какая же она была очаровательная в тот день", – улыбка непроизвольно растянулась на губах, – "неудивительно, что я забыла, зачем пошла с ней на встречу. В том большом шарфе, постоянно поправляющая волосы, она так волновалась из-за меня. Ей ведь очень хотелось подружиться. Кто ж знал, что уже тогда она заложит первую бомбу для прорыва моей каменной ограды от мира". 

Негромко каркнула ворона, сорвавшись с еловой ветви и улетая прочь. Словно потревоженное ею, показалось и второе воспоминание. "Наша прогулка на Пайн-Айленде, когда мы сбили режим кормления местным уткам. Меня тогда что-то сильно тревожило, из-за чего я и позвала её гулять, – Ребекка нахмурилась, вспоминая, – "Точно. Перестала ходить по клубам и вести ту жизнь. Как же давно это было... Помню, каким взглядом она смотрела на меня, когда мы столкнулись. И с тех пор в её глазах всегда мелькали эти влюбленные вспышки. Интересно, она тогда поняла, что влюбилась? Или это случилось позднее? Столько всего произошло потом: наши ссоры, примирения, не-свидания, первый поцелуй и даже секс..."

– Надо же...

"Никогда бы не подумала, что с кем-то у меня возникнет такая история. Этих отношений не должно было существовать, но вот мы здесь, и у меня впервые после ребят появилась с кем-то крепкая связь. Даже не так. Привязанность, когда уже нет пути назад и от человека не уйти. Боги, Афродита, зачем ты так? Разве мало мне было историй, из-за которых каждая мелочь потом отзывается болью в сердце? У меня была многолетняя история с Людвигой, потом еще более крупная по насыщенности и силе чувств история с Анжелой, а сейчас ты затянула меня в историю с Теей. Как долго я буду страдать по твоей суровой прихоти, богиня? Сколько я еще буду ломать себе жизнь, утопая в ошибках и прошлом? Я ведь привязалась к Тее куда сильнее, чем боялась в начале. И очень хочу увидеть её".

Но Тея не ответила на сообщение утром. "У неё же выходной, неужели опять занята работой для блога?" – гадала Ребекка, – "может, тоже записаться к ней на макияж?". 
"Ты моя самая желанная модель", – такие чувственные и значимые слова, которые когда-то произнесла Тея, намертво отпечатались на сердце. "Мне было так неловко чувствовать жар ее тела на своих ногах. Она смущала меня, а потом мы целовались. Это было прекрасно". 

Теплые воспоминания весь день не давали о себе забыть, назойливо вертелись в голове, превращая каждое повседневное дело в расплывчатый задний фон для видео про любовь Теи. Ребекка была озадачена этим и отстранена, что заставила Анжелу беспокоиться. 
– Ты совсем не здесь, Бекки. Все в порядке? 
– Да, да, – рассеянно откликнулась Ребекка, – тревожно только почему-то. Будто что-то надвигается. 
– Есть идеи, что именно? 
– Не-а. Могу, конечно, сделать умное лицо и свалить на ретроградный меркурий, да вот дело явно не в нём. Фиг его знает, в общем. 

Случайно найденная песня только сильнее укрепила нехорошее предчувствие Ребекки. "Не может быть, чтобы такая песня попалась на радио именно в те минуты, когда я прислушивалась к нему".
– Есть что-то в звучании твоего имени, и я не справляюсь с ощущением, будто плачу. Затишье кончилось задолго до бури, теперь дуют холодные ветра, и мне предстоит узнать, что значит отпустить тебя. 

Предчувствие не обмануло Ребекку, и она поняла это позднее вечером, когда листала ленту. На странице университетских сплетен выложили новость, собравшую живое обсуждение. От названия неприятно скрутило живот. Мельком пробежавшись взглядом по строкам, Ребекка включила первое прикрепленное видео, поморщилась и тут же убавила звук – из динамика хлынула неразборчивая музыка с агрессивными басами и перекрикивающими их голосами. Почти сразу камеру навели на толпу, среди которой была Тея. Она танцевала в давке на танцполе, подняв голову к потолку и закрыв глаза. Несмотря на творящееся вокруг безумство, она выглядела задумчивой и сосредоточенной, будто вспоминала что-то. 

Следующее видео было снято уже за столом. Тея сидела в какой-то компании – Ребекка не знала никого из них. Девушка была пьяна: жмурилась, расфокусировано смотрела и часто отпивала мутное содержимое своего бокала. "Это еще что такое? Я бы ей не позволила пить такую дрянь. С кем она вообще? Где ее капитан команды, где эта девушка-загадка? Почему она без друзей?". 

Ребекке было неприятно видеть Тею в таком состоянии, еще и в сомнительной компании, но она продолжала смотреть. Происходящее с каждой секундой все больше напоминало ей случай, когда ее саму аутнули, развесив по университету фотографию из клуба. "Вряд ли Тея давала согласие на съемку. Она же вообще никакая". 

Через какое-то время кадр сменился – и теперь Тея сидела на коленях у какого-то парня и смеялась, прикрывая ладонью рот. Ребекка вспыхнула от осознания неправильности происходящего. Руки чужого парня беззастенчиво наглаживали бока Теи, всё ниже спускаясь к бедрам. Когда Тея дернулась, будто съезжая, парень ухватился за ее колено. Девушка вновь рассмеялась, закрывая лицо ладонью. Ребекка нахмурилась сильнее – идеальный в своей естественности, искренний смех Теи никогда не встречал преград в виде вещей или рук. Очевидно, ей было не так комфортно, как могло казаться, и она уже не могла отделаться от сомнительного парня. Ребекка сжала зубы, чувствуя затапливающую с огромной силой злость. 

На последних десяти секундах в кадре появился сердитый и мрачный Джексон. Одним движением он скинул руки парня с бедер Теи, выругался, поднял подругу на ноги и увел прочь, цепляющуюся за него и едва стоящую на ногах. Ребекка облегченно выдохнула – с ним девушке ничего не угрожало. 

"Но почему? Почему она оказалась непонятно с кем, непонятно где? Было ли это её желанием?". 

Тея

– Вам пришло приглашение на вечеринку? 
Джексон кивнул, быстро пережевывая пищу. Бетти откликнулась:
– Да. Только не понимаю, почему меня пригласили тоже. Я ведь не популярная, как вы. 
Тея мягко улыбнулась ей. 
– Не бери в голову, может, они рассылают приглашения всем. И что ты решила, пойдёшь? 
– Не хочется, честно говоря. Я не фанатка больших скоплений людей. Джексон, а ты пойдешь? – она повернулась к нему. 
– Бога ради, Джекс, не заглатывай так свое рагу, жуй лучше, – Тея поморщилась, – будто отбирают. 
– Прости, – друг залпом залил в себя сок, – Лили просила поторопиться. И не, не пойду на вечеринку, хочу доделать чертежи с домашки, а то успеваемость только скатывается. Всё, я побежал, – он вскочил и быстрым шагом покинул кафетерий. 

– Что это с ним? – Бетти проводила его взглядом, явно недоумевая. Тея в ответ лишь скривилась. 
– Лили опять за своё. Временами ей стукает в голову, что Джексон мало любит её и уделяет ей внимания. Вот она и начинает дергать его чуть ли не каждую перемену и изводить капризами. 
– Но он же занят тренировками, скоро чемпионат! 
– Именно. Но для неё это пустой звук. Она воспринимает его спорт только как статус в обществе, типа он капитан, она его девушка, в итоге оба крутые. А о тяжелом труде и ответственности за команду она совсем не думает. Будто его место досталось ему за красивые глаза. 

Тее всегда было неприятно видеть, как друга мучает эгоистичная девушка, но в периоды таких истерик неприязнь достигала высшей точки. 
– Разве Джексону это не надоедает? 
– Надоест. Он вспылит, будет ссора, потом она извинится, и этот дурачок её простит. Оба спустят пар и дальше будут ворковать, как озабоченные голубки. Джекс её любит, от того и прощает, а она... даже не знаю. 
Бетти потупила взгляд:
– Это неправильно. 
– Ага. Я тоже сначала пыталась ему это сказать. Но Лили закатила такую истерику, мол, я увожу у неё парня, настраиваю его против и все в таком духе. До сих пор стараюсь лишний раз не вспоминать. Джексону, бедолаге, как на перекрестном огне тогда пришлось между нами. Он, когда всё кончилось, попросил не делать так больше. Так что пока они сами отношения не развалят, я туда не суюсь. И тебе не советую. 
Тея вздохнула: прилепившаяся к Джексону в старшей школе, Лили никогда не вызывала симпатии, но за тем, как она мучала любящего и верного парня, приходилось наблюдать со стороны и немо осуждать. 

Завибрировал телефон. Бетти, как обычно, машинально перевела взгляд на источник звука, а Тея даже не взглянула в его сторону. Она уже знала, что это пришло напоминание о ночном сообщении. «РебеккаМ007 ждёт вашего ответа». Что еще может дать эта глупая соцсеть, кроме как напоминания о том, на что закрываешь глаза?
– Не ответишь? 
– Нет. 
– Ребекка? 
Тея угукнула. 
– Игнорируешь? 
Бетти сочувствующе положила руку ей на плечо. 
– В этом нет ничего такого, ты не обязана отвечать. 
– Я боюсь, – прошептала Тея в ответ, – ей достаточно сказать пару фраз, и я положу мир к её ногам. Я не могу так. 
– Это не делает тебя слабой, все в порядке, – хоть Бетти и старалась поддержать, как умела, но Тея знала, что ей тяжело даётся подобрать верные слова к таким ситуациям. "Зато она пытается это делать, и за это нельзя не испытывать благодарность".

Сообщение висело непрочитанным весь день, но сопротивляться соблазну после пар Тея уже не смогла. 

РебеккаМ007: "Так глупо себя чувствую. Мы не в ссоре, но ты почему-то начала бояться меня. Избегаешь встреч и разговоров, а я не понимаю, что происходит, и схожу от этого с ума. Сделала ли я что-то, что вызвало твой страх, и не происходит ли что-то еще, что пугает тебя? Я беспокоюсь, что ты изнуряешь себя работой, что день ото дня усталость в твоих движениях лишь увеличивается. И мне сильно тебя не хватает. Можешь думать, что мне плевать, что я не замечаю детали, но я скучаю по каждой из них. Ты перестала носить смешные болтающиеся серьги и больше не берешь в столовой смузи, который я советовала и который тебе так понравился. В нашем диалоге больше нет голосовых сообщений с мурлыканьем песен, и фотографии милых зверей тоже пропали. В твоих глазах уже не горит игривый огонек, ты не подбегаешь ко мне на перерывах с какой-нибудь ерундой. Я делала вид, что мне не нравится, но на самом деле было здорово знать, что ты соскучилась. Боюсь, что выгляжу, как абьюзерша, что пристаю к тебе, но ты так и не попросила меня оставить тебя в покое и больше не писать. А мне тебя не хватает. Всей тебя, с поддержкой и рассказами о прошедшем дне, о том, какую собаку ты встретила на улице, и что хочешь приготовить на ужин. Я хочу быть рядом, Тея, вновь видеть тебя не сбегающую за угол при виде меня, а приветственно улыбающуюся, хочу слышать смех в ответ на мои замудреные слова, когда я выпендриваюсь, чтобы тебя рассмешить. Мне жаль, что я неправильный человек, оказавшийся не в то время на твоем жизненном пути, и мне безумно жаль быть причиной твоих страданий. Твоя, сумбурно выражающаяся и обеспокоенная, бесчувственная холодная сволочь".

Слезы едкими каплями проникали под кожу и разъедали душу точно так же, как случайно пролитое средство для чистки светильников вызвало волдыри на руках. Даже тогда, с сильной болью от химии, Тея ощущала себя лучше, чем сейчас. "Почему всё так? Почему мы не можем быть счастливы вместе? Почему я так сильно люблю её? Это же невозможно. Если то, что со мной происходит, – хваленая любовь сильнее смерти и времени, то я больше никогда не хочу любить, никогда! Это слишком больно". 

Ледяной Чай: "Я поеду на вечеринку"

Ей необходимо было заткнуть внутренний голос, то и дело цитирующий строки из сообщения Ребекки. Она не была знакома с теми, кто устраивал вечеринку, ребята не входили в круг знакомых, но это не страшило. Воспоминания о вечере остались смазанные. Сначала она танцевала, песен пять точно провела на танцполе. Потом решила выпить, отошла к барной стойке, где её нашел парень. Вроде бы, его звали Билл... или Фил? Он развлекал ее шутками и угощал каким-то горьким и чересчур крепким напитком, после каждого стакана тупые подкаты становилось уже не так невыносимо слушать. Вспоминая это, Тея скривилась: "Вот я и дошла до точки, где внимание других является утешением, как жалко". Фил делал ей комплименты и, кажется, звал куда-то на следующие выходные. Ей было всё равно. 

Проснувшись наутро с адской головной болью, Тея обнаружила у себя тотальную дыру в памяти вместо вчерашнего вечера. Даже не сразу поняла, что лежит на кровати Джексона, в его комнате. 
– Мамочки, – прохрипела она, массируя виски, – как же хреново. 
Боюсь даже представить, сколько ты в себя вчера залила, – донеслось со стороны дивана. Там, на наспех постеленном одеяле, сидел Джексон в пижаме. Он указал на тумбочку возле кровати, и Тея обнаружила на ней такие жизненно необходимые ей вещи, как таблетку и стакан воды. 
– Ты святой, честное слово, – она потянулась к воде. 

Придя в себя и будучи в состоянии вести осмысленный диалог, Тея попыталась вспомнить, как оказалась в комнате друга. Все, что было после того, как она напилась со странным парнем, было невозможно достать из памяти. 
– Ты разве не должен был делать домашку? Или приехал за мной? 
– За тобой, естественно. Знаю же, как ты неустойчива к алкоголю. Но такого даже не ожидал. Ты хоть что-нибудь помнишь? 
Друг словно подбирал каждое слово, пытливо глядя на неё, и Тее это совершенно не понравилось. Спустя какое-то время мыслительных потуг, она смогла вспомнить, что вцепилась в его руку, потому что в глазах плыло так сильно, что даже ровно стоять было невозможно, не то что идти. Он ругался и был зол, но не на нее, а на кого-то другого. В его машине пахло сигаретами куда сильнее, чем обычно, и Тея поморщилась. 

– Ты что, начал курить больше одной в день? 
Джексон только отмахнулся, открыл окно и включил радио. Все его поведение кричало о высокой степени напряженности, но Тея из-за своего состояния не могла уловить, насколько он на взводе. 
– Джекс, почему ты такой мрачный? Что-то не так? 
Он резко стукнул по рулю ладонями:
– А что-то идет так, как надо?! Хоть ты можешь не усложнять мне... 
Его громкий голос напугал Тею, она вздрогнула и вжалась в сиденье. Заметив это, друг оборвал свое восклицание, отвернулся и сделал глубокий вдох. Спустя десять секунд в салоне раздалось тихое:
– Прости, я не должен был срываться. Это не твоя вина, мне надо бы держать себя в руках. Проехали. 

Он замолчал, из-за чего в машине стало слышно играющую по радио песню. 
– Не люблю эту, давай переключу? 
Но Тея, зацепившаяся за пару слов, тихо попросила:
– Можно я послушаю её? 
Джексон только пожал плечами. 
– Как скажешь. 
– Если она ставит меня на колени, это плохая религия. Эта неразделенная любовь для меня культ одного человека и цианид в чаше. Я никогда не заставлю его полюбить меня. Это плохая религия – быть влюбленным в кого-то, кто никогда не полюбит тебя. О, только плохая религия может давать такие чувства. 

Едва дождавшийся конца песни Джексон выключил радио. 
– Бр, у меня с неё мурашки, она жуткая. 
Тея горько усмехнулась. 
– И правда, очень жуткая, – шепнула она. Сравнивать религию с любовью ей еще не приходилось, но сомнений не было: и то, и другое лишают контроля и свободы, причиняют боль. 

– Хэй, мелкая, – из воспоминаний ее выдернул голос Джексона, – так ты помнишь что-то с вечеринки? 
Тея напрягла память, но те несколько часов наложились друг на друга, смешанные с взрывным варевом из криков, толкотни и громкой музыки. По привкусу во рту было очевидно, что она пила плохой алкоголь в большом количестве. 
– Держи, – друг протянул ей свой телефон. 
"О Господи", – у Теи екнуло сердце. Она успела заметить, что это пост, выложенный в университетский сплетник, прежде чем прочла его название:

А вы смешиваете алкоголь с Чаем? 

«Одна из наших любимиц, Ледяной Чай, успешно покорившая за полгода большую часть университетской публики, сегодня осветила другую сторону своей жизни. Обычно приветливая и дружелюбная, она легко завоевала любовь своих подписчиц, а сокрытие подробностей личной жизни только подогревало интерес к ней. Однако сегодня, как и все мы, Тея дала слабину и хорошенько повеселилась на вечеринке старших курсов. Только самые внимательные заметили, что она была грустна в этот вечер, из-за чего и переборщила с алкоголем. Сама девушка ещё не появлялась в сети, и мы не можем судить, кого она так стремилась забыть в алкоголе и новых знакомствах. Нам, как и ее подписчицам, остается только наблюдать за тщательно скрытой любовной драмы в жизни блогерки, и надеяться, что злоупотребление алкоголем не приведет к худому».

Тея поморщилась:
– Чертовы любознайки. Уже и напиться в хлам нельзя без всяких интересующихся. Строят блин теории, да пошли они все! 
Она расстроилась. Впервые в жизни образ, над которым она тщательно старалась и который любила в себе, омрачился подобным событием. 
– Зато это говорит о твоей популярности. Была бы обычной первокурсницей, всем было бы до лампочки, с кем ты пьешь и сколько, – попытался подбодрить её Джексон. 
– Только вот я не хочу такой популярности. Было бы весело играть в тайные отношения и оставлять подсказки и отсылки, но лишь тогда, когда не только я люблю, но и меня. Иначе же это превращается в лишние напоминания о том, что мне не добиться любви той, кого люблю я. 

Подавленная тем, что запятнала хорошую репутацию и выставила себя не в лучшем свете, боясь, как это скажется на заработке с блога, Тея уехала домой. Стыд не оставлял ее в покое, мысли о том, что как минимум пол университета и точно все знакомые видели, в каком жалком состоянии она была вчера, эти мысли расползались по сознанию, будто кто-то шлепал одну за другой яркие кляксы. А ведь она так и не рискнула открыть те видео с вечеринки и самой оценить, насколько всё было плохо, – испугалась отвращения к себе. Тее казалось, что клубящиеся возле головы тяжелые мысли можно было увидеть невооруженным глазом. "Интересно, видела ли Ребекка? Что она сейчас думает? Беспокоится ли за меня еще сильнее?". 

С тайной надеждой увидеть от девушки новое сообщение, Тея начала разбирать приходившие на телефон с прошлого вечера уведомления. "Учеба, это скучно, мм, с блога какие-то сообщения прочитаю позже. Это Бетти, тоже подождёт..."
Ее глаз нервно дернулся, а сама она похолодела. Мышцы моментально сжались до состояния стальных тонких струн. Резко отличаясь от уведомлений из соцсетей, на телефоне терпеливо дожидалось с раннего утра сообщение. Уже по первому слову можно было понять, от кого оно. 

"Доротея"...