[не] идеальное крещендо

Никогда не верил в то, что когда дверь закрывается, то открывается окно. Однако в моем случае именно так и случилось. Плюшка Пак дулась и не отвечала на мои звонки и сообщения (почти два дня). Зато Джин очень смягчился по отношению ко мне. Он даже пообещал мне помочь с моими EDM-треками. Конечно, такая перемена с моим братом радовала. Однако я бы соврал, если бы сказал, что не выкинул бы Джина из этого самого окна ради того, чтобы Плюшка Пак вошла из захлопнувшейся двери и крепко меня обняла. Джин был моим братом - это никогда не изменится. А Суен может перестать быть моей второй половинкой. Эта мысль убивала, уничтожала и рвала сердце. Бороться с этим опустошающим чувством помогала только надежда на то, что я смогу вернуть Плюшку Пак.

Джин сидел на кухне и слушал мои песни. Я же расположился напротив него на стуле, нервно ожидая его вердикта. Давно я не работал с музыкантами. В последние месяцы даже не заходил в музыкальную студию, хотя сам же и купил её.

Наконец Джин отложил наушники с громким вздохом. Он определенно был разочарован моими треками. Мог бы и не вздыхать так очевидно.

- Ты мой брат... - начал мой братец, трагично приложив пальцы ко лбу: - ... так что мне легко это сказать. Это мусор! Что с тобой произошло всего за месяц?

- Месяц? Плюшка Пак работает с тем скрипачом всего месяц? - недоверчиво спросил я у Джина.

- О чем ты говоришь?! Мы сейчас говорим о твоем музыкальном таланте, который ты куда-то спрятал. Или все это время хорошо притворялся, будто он у тебя есть...

Губы моего брата что-то болтали, но я его не слушал, погруженный в собственные мысли. Плюшка Пак работала меньше месяца с Хендери «золотой гусыней»*, а мне казалось, что прошла целая вечность. Да я даже уже не помнил, как Суен играла на скрипке. Именно! Именно это мне нужно было увидеть и услышать, чтобы не задохнуться от отчаяния, которое готово было затопить меня с головой.

- Мне нужно увидеть Плюшку Пак! - поднялся я на ноги.

- Это бесполезно. Она скажет тебе то же самое, что и я - сказал Джин, не отрываясь от ноутбука. - Мы уже обсуждали с ней, что твое музыкальное чутье свернуло куда-то не туда. Смотри...

- Ты меня не понял! Я выслушаю твои лекции... когда-нибудь! Сейчас мне нужно увидеться с Суен. Где она может быть?

Удивительно, но я не знал, где Плюшка Пак сейчас находится. А ведь раньше знал ее расписание на сто процентов. Все было просто - если Суен не репетировала или не училась, то ее расписанием был я. Счастливое время, когда мы с ней отлично гармонировали. Как же давно это было...

- Тэхен! Ты меня слушаешь? - пощелкал пальцами Джин у меня перед носом. - Суен, наверное, сейчас в магазине «Sam Ash». Она вчера говорила, что хочет сходить за новыми пластинками. Только не говори ей, что это я выдал...

Я уже не слушал его, потому что рванул на улицу. И поехал в «Sam Ash» за Суен. Мне необходимо было ее увидеть, даже если она побьет меня там гитарой. А она вполне могла. Плюшка Пак из мягкой сладости превращалась в жгучий перчик, когда сильно злилась.

В магазине до моих ушей донеслось сильное звучание скрипки, как только я вошел. Это играла Плюшка Пак. Я был на сто процентов уверен, что это она. Просто чувствовал это всем сердцем. Но было одно отличие - Плюшка Пак стала играть гораздо лучше. Звук был увереннее, гораздо чище и сильнее.

Суен играла на скрипке «Take On Me». Ее выбор был довольно неординарным. Обычно музыканты выбирают что-то меланхоличное и грустное, когда расстаются. Но только не Пак Суен с ее любовью к мюзиклам.

Плюшка Пак стояла рядом с музыкальными пластинками. И играла на белой скрипке, прикрыв глаза со всей силы, как будто искала внутри себя мелодию. Я так скучал по ней и ее игре! Мне хотелось прямо сейчас обнять Суен, но ее слушали некоторые посетители, поэтому я остановился. Нельзя прерывать музыку, когда у нее есть слушатели.

Некоторое время я просто стоял, завороженный игрой Плюшки Пак, пока она не завершила песню. Некоторые покупатели одобрительно ей похлопали. Суен все еще стояла с зажмуренными глазами, сжимая скрипку в крепко стиснутых руках.

- Ты не боишься встречать меня в музыкальном магазине? - спросила Суен, обернувшись ко мне с обиженным взглядом. - Насколько я помню, это плохо заканчивается.

- Откуда ты узнала, что я здесь? - вместо ответа поинтересовался я, приблизившись к ней чуть ближе.

- Почувствовала твой предательский запах - проворчала Суен.

Вот на этом моменте мне стоило бы начать приносить извинения. Это должен был сделать я, а не цветы или музыка. Вот только я понятия не имел, как начать эти самые извинения. Слов не хватало, чтобы донести до Плюшки Пак, насколько мне жаль.

- Ты отлично сыграла - кивнул я в сторону ее скрипки. - Скрипка слушается тебя лучше, чем раньше...

- Неправда! - перебила меня Суен с нахмуренными бровями. - Я не могу играть, как раньше. Я просто не могу найти это...

Сначала я не мог понять, о чем именно она говорит. Плюшка Пак продолжала что-то бурчать себе под нос с недовольным лицом. И только после ее слов «я это потеряла», до меня дошло, что она больше не может импровизировать. На этот раз Суен не стала менять песню не потому, что не хотела. Она просто не смогла. И что-то мне подсказывало, что в этом виноват я.

- Послушай, Плюшка Пак, не хочешь сходить со мной в «Аполло»? - попросил я Суен с молящими глазами. - Это очень важно.

- А что там? - вздохнула она с напряженным лицом. - Там ты тоже мне изменил? Или в «Аполло» работает очередная твоя подружка, с которой мне следует познакомиться перед тем, как ты изменишь?

- Конечно, нет! Слушай, Плюшка Пак, прости меня. Мне очень-очень жаль. Ты не представляешь, как ужасно я себя чувствую. Пожалуйста, прости меня - сбивчиво произнес я, не отрывая своего взгляда от лица Суен. - Ты - самое важное, что есть в моей жизни. И я не хочу тебя терять. Ты можешь побить меня скрипкой, если от этого тебе станет легче.

Наконец-то я извинился, как полагалось с самого начала. Плюшка Пак недоверчиво зыркнула в мою сторону, прежде чем опустить скрипку с плеча.

- Я бы больше хотела побить тебя контрабасом - буркнула она, направившись к кассе. - Но бедный контрабас не заслужил такого обращения. И как ты посмел предложить мне разбить о твою голову скрипку? Просто признайся, что ты ненавидишь скрипку! И меня!

Пак с очень обиженным видом оплатила свой альбом на кассе, а скрипку вручила милой продавщице средних лет.

- Вы очень красиво сыграли, мисс Пак - улыбнулась она Суен. - Приходите еще.

- Спасибо, миссис Пиллсбери.

Мы с Суен вышли на улицу, где я остановил ее за руку:

- Я люблю тебя, Плюшка Пак. И я сделаю все, чтобы ты меня простила.

- Признай, что скрипачи гораздо лучше пианистов - потребовала Суен с дерзким огнем в глазах.

- Ладно. Скрипачи гораздо лучше пианистов...

- Вот и вся твоя сущность! Ты так легко меняешь свои чувства - выдернула свою руку Пак, начиная топать по направлению к метро. - У тебя нет ни капли преданности...

Так и знал, что я так легко не отделаюсь. Но использовать против меня такие странные примеры нечестно. Я же на секунду поверил, что Суен простит меня, если я повторю за ней.

- Плюшка Пак, извини меня - потащился я вслед за ней, начиная терять всякую надежду. - Что мне сделать, чтобы все вернуть назад?

- Ничего! - отрезала Суен, даже не обернувшись. - Вот что бы ты чувствовал, если бы я поцеловала кого-то другого?

- Ты бы не сделала этого, потому что ты лучше меня...

Плюшка Пак так резко остановилась, что я чуть было не врезался на нее. Вместо этого я приобнял ее за плечи, но она очень быстро отскочила от меня на безопасное расстояние с обвиняющим тычком:

- Лесть тебе не поможет! Лучше перестань быть таким эгоистом. И начни думать о других людях тоже. Не только ты умеешь чувствовать, Тэхен!

После этих слов Суен эффектно забросила длинные волосы назад за плечо, а потом спустилась в метро. Я же застыл на месте, раздумывая над смыслом ее слов. У меня появилось ощущение, что Плюшка Пак говорила не только о нашем случае. Не хотелось это признавать, но ее слова задели меня в самое сердце. И я почувствовал себя еще более потерянным, чем этим утром.

*Тэхен делает отсылку на то, что Хендери всегда выигрывает музыкальные конкурсы