7. Птица
- Я убью тебя.
Шай проснулся весь мокрый от холодного пота, из его рта с хрипом выходил воздух. Весь сон он гнался за кем-то, бежал сквозь иссиня-черный глухой лес, а рядом постоянно кто-то нашептывал одну и туже повторяющуюся угрозу. Голос казался знакомым и то, что Шай все никак не мог точно идентифицировать его владельца, только сильнее сотрясал разум, заставляя снова и снова перебирать всех знакомых и старых друзей в голове.
Он включил ночник и встал.
Комната мертвеца была, по приказу Моры, вылизана до блеска, на окнах появились красные занавески, а на полу тонкий коричневый коврик. Шай никак не мог перестать удивляться тому на сколько тут стало уютно. Хотя, по сути своей, эта хижина по прежнему оставалась халупой и в обычное время жить здесь он бы не стал. Кровать проскрипела, выравнивая свой металлический каркас. Да, они заменили ту огромную деревянную кровать, потому что запах мертвечины никак не отставал от нее. Шай, аккуратно переставляя ноги, пошел в сторону кухни. Он не хотел будить ребят.
На кухне был запас воды, а беспокойные сны часто осушают горло. Шай был уверен, что после стакана или даже пары стаканов он сможет наконец уснуть без сновидений. Когда он вышел в жалкое подобие гостиной, то увидел, что на чердаке горит свет. Мальчики не спали.
Сколько вообще сейчас времени?
***
- И когда сквозь тьму стало видно звезды, Ирен исчезла так, словно ее никогда здесь и не было. Она не оставила после себя ни лавандового запаха, который постоянно пробивал влажный нос Шона, ни того пера, что Артур подарил ей до этого...
- Я не понял, почему она исчезла. - Феликс сидел на полу возле кровати Аде и, внимательно слушая, колупался в носу.
- Это же очевидно. Она исполнила обещание и стала свободной. - Аде прикрыл книгу и наклонился к Феликсу. - Прекращай уже это делать.
- Разве это не означает, что она должна была просто стать свободной от проклятия? - Феликс убрал руку от ноздрей.
- Думаю, что она сама выбирала, какая свобода ей нужна. Она ведь убивала охотников, забредших в лес. Вряд ли бы у нее получилось спокойно жить с обычным человеком. Поэтому и выбрала избавление.
- Она могла уйти с Артуром, он явно что-то испытывал к ней.
- Но она не любила его. Наверное, это мука - жить с нелюбимым.
- Зато, она была бы живой.
- Так ли это важно для того, кто жил уже тысячу лет?
- Не знаю... странно это. - Феликс приподнялся на руках и сел на край кровати. - Что за истории еще здесь есть?
- В этой книге была только одна. - Аде пролистал пару страниц. - Тут есть иллюстрации, кстати.
- О, почему ты раньше не сказал? - Феликс взял протянутую книгу и начал разглядывать картинки. - Я по другому представлял собаку.
- Поэтому и не показывал. Свое воображение всегда круче, да?
- Да-а...
- Теперь ты будешь для меня читать. - Аде мягко улыбнулся и приобнял себя за колени.
- Я же говорил, что ненавижу это делать...
- Если тебе тяжело это дается - это не значит, что ты должен ненавидеть это.
- Как раз таки это и означает... - Феликс закрыл книгу и, сев подальше на кровати, уперся спиной в стену. - В детском доме я каждый раз позорился, когда дело доходило до книг.
- Над тобой смеялись?
- Еще как. - Говоря это, Феликс отвернулся от Аде. Он не хотел признавать такое перед новым другом, но почему-то чувствовал, что ему можно довериться.
- Я не буду смеяться. - Аде наклонился ближе к Феликсу и заглянул в его зелено-желтые глаза. - Честно.
- Хмф. - Феликс чуть скосил рот и нахмурился. С Адевале чтение начало открываться для него с новой стороны.
- Почему вы еще не спите? - Шай тихо поднялся на чердак. Оба мальчика вздрогнули. Шай пробежался глазами по их комнате. Теперь тут тоже было уютно. Когда убрали коробки, оказалось, что здесь есть красивое широкое окно с огромным подоконником. Лампочка теплым светом покрывала деревянные, скошенные стены. Одноместные металлические кровати стояли по разным от окна сторонам и были заправлены красивыми клетчатыми пледами, посередине лежал широкий светло-зеленый ковер.
- Мы... читали. - Аде почувствовал вину, отец сказал, что хочет поговорить с ними утром. А теперь, Шай будет знать, что они проспят до обеда не из-за общей слабости, а из-за их халатности.
- Ночью? - Шай сказал это неожиданно мягко. - Вам не холодно здесь? Мора принесла обогреватели.
- Нет, сэр, на утро здесь скорее всего даже станет жарко. - Феликс еле удержался от того чтобы не встать. Как можно говорить с таким человеком как Шай вот так просто... как будто бы это твой... папа? В прочем, даже просто видеть его в одних пижамных штанах уже было странно для Феликса. Взрослые всегда были для него чем-то далеким и недосягаемым. До этого он общался только с другими детьми. Или со строгими воспитателями. Или с потенциальными усыновителями...
- Ладно, но шли бы вы лучше спать. - Шай немного постоял в ступоре, но потом развернулся и уже собирался спускаться.
- Спокойной ночи, пап. - Аде наклонился, чтобы еще раз взглянуть на отца.
- Спокойной ночи, мальчики. - Шай кивнул им уже сквозь перила.
- Спокойной ночи, с-сэр.
Шай нахмурился и приоткрыл рот, глядя на Феликса, но потом все же начал спускаться. Лестница лениво поскрипывала под его босыми ногами. Аде посмеялся.
- И что ты смеешься? - Феликс обиженно надул губы.
- Папа так засмущался когда ты назвал его "сэр".
- А как мне к нему обращаться?
- Шай?
- Просто по имени?
- Ну... да, наверное. - Аде задумался. - А может даже дядя Шай? - Он заулыбался. Что-то внутри Адевале запрещало предлагать Феликсу обращаться к Шаю словом "папа".
- Я подумаю.
Феликс встал и, по пути к своей кровати, снял футболку. Это тоже было необычно для него. Они всегда спали в полном комплекте пижам, но Шай был без футболки и Аде... Феликс обернулся. Аде лег спать в футболке. Вот черт! Может только взрослые спят без футболок? Мальчик недолго постоял в ступоре посреди комнаты, но в итоге все таки решился спросить.
- Аде...
- Да?
- Ты будешь снимать футболку?
- Тут прохладно, зачем?
-Да... просто так. - Ему прохладно? Почему он вообще сказал за них обоих, что здесь тепло, как-то не красиво получилось. Феликс начал активно чесать затылок и топтаться на месте.
- ... - Аде, заметив эту растерянность, привстал в кровати и тоже снял футболку. - Да, давай спать без них. Выключишь свет? - Феликс скользнул глазами по телу Аде. Сбоку был огромный желтый, почти заживший синяк. Ударился по пути из дома?
- Хорошо.
Аде не сразу понял этот дискомфорт его друга. Наверное, сложно вот так спонтанно вести общий быт вне детского дома. Все, что мог сделать Адевале - это просто не акцентировать внимание на замешательстве Феликса, со временем он привыкнет и ему будет тут комфортнее. Свет погас. Кровать Феликса проскрипела, принимая его в свои объятия. Тишина, в окно проникал слабый лунный свет.
Оба мальчика лежали на боку, смотря каждый в свою стенку. Общая усталость отчего-то не способствовала быстрому засыпанию. Феликс вдруг перевернулся лицом к комнате.
- Аде?
- Да?
- Так, ты любил свою маму, да? Почему ее не было дома? И почему твой отец был в Терруме?
- Его подставили и он провел в Терруме... какое-то время.
- А потом во время бомбежки он пришел чтобы спасти тебя?
- Типа того, правда только несколько дней спустя... думаю, он хотел спасти и мою маму тоже. - Аде сильнее окутался в одеяло. Все таки для него тут было прохладно. - Но, видимо, у него не получилось.
- Так, ты любишь ее?
- Разумеется. - Аде прикусил губу. Ему было сложно говорить о любви к ней.
- Звучишь как-то неубедительно.
- Она хорошая, честно. Просто то, что произошло с папой тоже сломало ее. По своему. И я себя вел не очень-то правильно.
- Правильно?
- Она слишком легко сдалась. Сказала в суде, что мой отец косо смотрел и на меня и его точно нужно в Террум. Она лжесвидетельствовала против него, а когда я говорил, то что она... поступила подло, она начинала беситься и плакать... - Аде высунул руку из-под одеяла и водил пальцем по деревянному узору стены. - А я не останавливался... тогда... тогда она впервые избила меня.
- Что? - Феликс даже приподнялся на локтях.
- Это было странно, знаешь. Когда ты любишь кого-то, а он так поступает. Наверное я разочаровался в ней, а она во мне. Но это не значит, что я ее не люблю, понимаешь?
- Она после этого не трогала тебя? - Феликс вдруг занервничал. В его голосе почувствовалась агрессия.
- Пару раз. - Аде ответил уж слишком тихо. Он не собирался жаловаться, но. Ему правда хотелось поговорить об этом. Хоть с кем-нибудь.
- Аде... прости.
- Все в порядке. Думаю, я перерос это. - Нет, легче ведь держать в себе те эмоции, которые сейчас уже не имеют значения. Мама мертва. Злиться или причитать на ее ошибки было уже не правильно. Все, на, что надеялся Аде - это то, что она не хотела этого на самом деле.
- А сколько тебе лет?
- Почти одиннадцать. А тебе?
- Двенадцать. - Феликс никак не мог понять, почему его друг так все спокойно воспринимает. Перерос. В одиннадцать? Звучит как фраза для слишком крутых, которая не подходит для такого маленького тоненького человечка. - Все равно, мне кажется это тяжело. У тебя же были друзья, да? Ты наверное смог поделиться с кем-нибудь. Я бы наверное ревел сутки напролет, если бы у меня была такая мать... - Феликс лежал, почти не укрывшись, руки были за затылком, а взгляд упирался в потолочную тьму. - Прости. Я думаю, ты молодец, раз держался так хорошо. - Он должен его поддержать? Да, разумеется. - Ты можешь выговориться и сейчас, знаешь. Я весь во внимании.
Тишина. Адевале больше ничего не говорил. Феликс повел плечами и, перевернувшись на бок попытался уснуть. Попытаться что-то выпросить из него? Нет, пускай поспит, завтра они вернутся к этой теме.
Феликс часто задумывался о подобной Адевале ситуации. Что если бы его усыновили и потом бы избивали? Использовали бы его как прислугу или подушку для битья. Ни Марак, ни Совет не интересуются детьми из приюта. Им не выделены места в детском саду, школе, университете. Брошенные дети, которые после взросления в наихудшем случае отправлялись в Террум, в наилучшем - становились обслуживающим персоналом, вот кем они были. Старшие говорили, что это распространенная практика, быть домашней прислугой. Наиболее влиятельные люди часто брали старших детей из приюта как горничных для частных домов. Все мы в какой-то мере работаем за кров и еду, но быть подобной горничной - самый прямой способ делать это. Феликса пугала такая судьба. Возможно апокалипсис лично для него - лучшая из всех возможных ветвей развития событий. Полную тишину развеял слабый, едва слышимый всхлип. Феликс прислушался. Адевале шмыгал носом. Он с головой укутался в одеяло и тихонько дрожал.
Феликс встал и взял свое одеяло. Он аккуратно прилег рядом с другом и накрыв их обоих, сказал:
- Прости, стоило сказать Шаю, чтобы принес обогреватель. - Аде ничего не ответил. Его неритмичная дрожь замедлилась, Феликс приобнял его сквозь одеяло. - Так будет теплее.
Адевале не произнес ни звука, но плечи его еще слегла подрагивали. Не смотря на то, что трясся он вовсе не от холода, ему и вправду стало теплее.
***
Адевале проснулся оттого, что в комнате нечем было дышать. Его глаза опухли от ночных слез, он с силой потер их. Крыша, нагретая от солнца, источала обилие ненужного в маленькой комнате тепла. Аде попытался встать, но голова его оказалась прикована волосами. Феликс лежал справа от него и все еще немного похрапывал, коса была под ним. Аде толкнул его раз, но тот никак не отреагировал. Он аккуратно достал волосы и наконец выпутался из двух слоев плотных одеял. Его тело все было мокрым от пота. Мыться им придется ходить к Море? Скорее всего, ведь в доме не было даже санузла.
Адевале распахнул окно. На улице царил свет. Утренняя свежесть уже давно уступила летнему зною, даже здесь, в таком влажном месте, чувствовалась сухость. Адевале сел на подоконник и свесил ноги на улицу. Солнце неприятно обожгло и без того горячую кожу. На этом цветущем болоте было красиво, цветная стая птиц облепила одно из деревьев, листву едва тревожил легкий штиль. Аде сильнее высунулся в окно. Вдалеке Шай орудовал лопатой. В джинсах и каких-то потрепанных кроссовках он весь блестел от пота. Кто-то маленькими коготками впился в плечо Аде. Он вздрогнул. Фарфоровую кожу ущипнули лапки маленькой голубой пташки.
- Сойка, это ты? - Он неуверенно потянулся к ней рукой. Птица совершенно не испугалась такого жеста. Аде коснулся пальцем ее маленькой головки. - Да, это ты. Как ты нашла нас, малышка?
Птица встряхнула свои перышки и, немного попрыгав на плече, занырнула в комнату. Она начала растерянно перелетать с места на место.
- Я подыщу для тебя красивую клетку. - Он посмотрел как она беззаботно перепрыгивает с пола на кровать и обратно, изучая местность. - Хотя, кажется, ты не нуждаешься в ней.
Аде натянул футболку, посадил Сойку к себе на палец и пошел к отцу.
***
Шай знатно устал. Такой день совершенно не подходил для работы на улице, но проблему с туалетом нужно было решить как можно скорее. Он встал очень рано от очередного дикого сна, что порядком истощило его. За всю жизнь, какие бы кошмары его не преследовали наяву, во сне он мог расслабиться. Но с того самого трипа с колесом в ДК ему периодически снятся ужасы, которые мешают нормальной дневной жизни.
- Пап.
Шай вытер пот тыльной стороной ладони и бросил лопату. Опершись руками о сухую почву, он выпрыгнул из неглубокой ямы. Адевале протянул ему бутылку воды.
- Спасибо.
- Смотри кто прилетел! - Аде приподнял тонкую ручку. На ней взгляд Шая встретил маленькие любопытные глазки-бусинки.
- Да, она и вправду привязалась к тебе. - Шай открыл бутылку и начал интенсивно пить. Эта птица нечто. Она и вправду прилетела сюда за ними?
- Мы можем поговорить о маме?
- Да. Нам нужно все обсудить. - Он посмотрел на сына, не отрывая губ от горлышка. Стоит обсудить это без эмоций, Клара не хотела бы чтобы ее смерть оказалась фатальной травмой для Аде. Нужно также обговорить их дальнейшие действия. Остаться на Оазисе? Уйти в город? В лес? Брать ли Феликса? Этот мальчишка может оказаться либо бесполезным балластом либо полезным спутником.
- ... - Аде стоял и смотрел на Сойку в своих ладонях. Что спросить? - Мама мертва, да?
- Да... если честно, не знал как сказать тебе об этом. - Шай приглашающе махнул в сторону дерева и сам поспешил скрыться в тени. Аде посеменил за ним. Точно. Придется рассказать все как есть. Нет смысла врать Аде, он никогда не был глупым. - Она нашла где находится лекарство. Но, видимо ее ранили. Она лежала там все то время с тех пор как покинула квартиру.
- Она страдала?
- Не беспокойся об этом. Сейчас она точно в лучшем мире. - Шай поднял голову к верху, смотрел как густая крона аритмично шевелится, закрывая в себе солнечные дыры и тут же открывая новые. - Не знаю куда мы попадем после смерти, но там явно будет лучше чем здесь. - Шай почесал затылок и сел прямо у корней дерева. - Она умоляла чтобы я спас тебя. Клара любила тебя и хотела бы чтобы ты жил, Аде. Мы оба в ответе за то, чтобы ее жертва не ушла в никуда.
- Она умоляла тебя о таком?
- Я должен знать почему тебя это так удивляет? - Шай мягко приподнял брови. Кажется его сын и сам беспокоился о Кларе, но сейчас он выглядел... сложно было объяснить эти эмоции сожаления и самой обычной досады скомбинированные на его маленьком личике.
- Нет... наверное.
- Вы с мамой не ладили?
- Она поступила ужасно.
- Только для того, чтобы сберечь тебя.
- Как это вообще связанно?! - Аде вспылил. Птичка вспорхнула на дерево. - Она не имела никакого права так врать. Она просто хотела избавиться от тебя! - Аде не размахивал руками, не прыгал на месте как привередливый ребенок. Он стоял и кричал глядя в землю.
- Ей угрожал мой дед, который хотел чтобы я страдал. Угрожал твоей смертью. - Шай смотрел исподлобья на сына. Он не хотел всех этих эмоций. Плачущий Аде - плохо. Кричащий от злости - еще хуже. - Слушай, это может быть тяжело понять, но твоя мать делала все это ради тебя.
- Почему вы оба считаете, что ради меня можно относится к другим людям как... как... как к дерьму?
- Потому что мы тебя любим.
Аде отвернулся. "Это не оправдание". Он никогда не хотел такой любви. Смог бы он сделать подобное ради того, кого любит всем сердцем? Это ведь так эгоистично. Если ты спасаешь кого-то кого любишь, то ты делаешь это ради себя самого. Потому что ты хочешь чтобы человек продолжал жить и ты мог бы любить его дальше. Ведь без него - твоя жизнь утратит свой смысл. Аде посмотрел наконец в глаза отцу. Но тот уже рассматривал разноцветных птичек, на соседнем дереве и, видимо, не собирался поддерживать зрительный контакт. И все же. Если его отец видит свой смысл жизни в своем сыне, то почему бы и нет. Это ведь нормально. Сын тоже любит своего отца и все, что он может сделать в ответ на безграничную любовь и заботу - это просто жить, даря папе хоть какой-то смысл, ведь все остальные поводы существовать он уже потерял.
- Я думаю, что это все равно было не правильно. Разве она не должна была с тобой обсудить это? - Аде сел рядом с Шаем.
- Да, возможно. Но она просто запаниковала. - Шай оперся спиной о дерево.- Не суди ее за это. - "Я вот уже перестал": добавил он в своих мыслях.
- Поздно, я не очень-то хорошо держу язык за зубами.
- Хм. Доставал ее угрызениями совести, значит? - Шай сказал это с улыбкой. Ну конечно, маленький Адевале наверняка напоминал Кларе о ее поступках, постоянно тыкал в ее откровенную ложь. Ему интересно было бы посмотреть как Клара реагирует на это. В злости выбегает в другую комнату? Может даже задумывается о том, чтобы отозвать свои показания? Даже если бы она сделала это, Шай бы не смог выйти из Террума, но это определенно бы подняло ему настроение, узнай он это тогда.
- Она заткнула меня. - Аде стал говорить тише.
- Так грубо? Обычно она очень деликатна в спорах, значит ты все таки сильно ее довел, ха? - Шай заподозрил что-то неладное, нахмурился.
- Она заткнула меня кулаками.
Шай резко обернулся.
Что он только что сказал? Он хотел чтобы ему все таки послышалось, но плечи Аде начали резко вздрагивать, его руки переместились к глазам. Боже. Клара и вправду била их сына из-за того, что тот не мог понять почему все это произошло. Смог бы он понять ее? Если бы оказался на ее месте? Нет, определенно, нет. Когда у него кончается терпение он уходил кататься на троллее или в бар. Но он бы никогда не поднял руку на нечто такое беззащитное. Шай пододвинулся к сыну и обнял его. Аде тоже обвил его своими маленькими ручками. Он до сих пор дрожал, но как бы сильно он не плакал, ни единого звука он так не издал. Шай прижал его сильнее. Люди, привыкшие плакать беззвучно, самые несчастные люди.
- Она не хотела этого.
- Да... я всегда... старался так думать.
Они просидели так какое-то время. Аде прижался к отцу. Как бы не приятно было находиться в такой близости с потным телом, мальчик чувствовал себя комфортно. Он и в правду скучал по папе, который был его единственным другом с самого рождения. Мать, погруженная в работу даже дома, часто приносила ему интересные книги или выходила погулять вместе с семьей. Но все остальное время именно Шай был рядом с сыном, покидая его только тогда, когда обязанности Офицера взывали к нему.
Шай аккуратно поглаживал плечико Аде, тот начал успокаиваться. Дрожь медленно прекращалась. Говорить об этом они оба больше не хотели, любовь к жене и матери отчего-то отгоняла ненависть, не давала выплеснуть эмоции должным образом. Шай глубоко вздохнул, молчание начало казаться тягучим, оно заставляло думать о Кларе, не в том образе, к которому он так привык. Он прервал тишину более насущной темой.
- Нам нужно обсудить Оазис.
- С ним что-то не так? - Аде всхлипнул, но голос его показался вполне твердым, хоть и надорванным. Да, с ним что-то не так, вчера Мора обсуждала с его отцом странные вещи...
- Ты ведь слышал слухи про Высход?
- Не особо интересовался. Просто в интернете и газетах резко появилось множество статей о них. И... это были просто в основном предположения о том кто это такие. Но не было никаких доказательств их существования.
- Не знаешь кто был автором статей?
- Они были анонимными первое время. Потом различные журналисты просто подбирали инициативу и тоже писали на эту тему. Но я так и не прочитал ни одной статьи, мама говорила, что не стоит лезть в это. Особенно детям.
- Понятно. Мора из Высхода, как вы с Феликсом, скорее всего уже поняли. - Шай приподнял бровь и глянул на Аде, тот чуть отвернулся. Скорее всего, они до сих пор думали, что он их не заметил вчера. - Она одна, но то, что происходи в этих стенах. Все идет как по сценарию, что сочинил Высход. Не думаю, что нам стоит принимать участие в этом.
- Тут так много людей, вряд ли они все поголовно тут хотят этим заниматься. Этим... а чего именно хочет Высход? - Аде все еще обнимал отца, но уже, отвернувшись от его груди, он смотрел на танцующую на ветру траву. Глаза все еще покалывало от слез.
- Апокалипсиса трех путей. Истребление, уничтожение, забвение. Считают воплощение этого плана святой обязанностью, заповеданной Урсулой Лахан. Мы все тут сидим в клетке, запертые во имя блага людей снаружи. Наши жизни не важны и наша история тоже. Все мы тут живем ради тех, кто остался за стеной. - Аде внимательно слушал. Он уже понял, что его отец знает все это только потому что оказывается, он и сам был когда-то в Высходе.
- Но в этом нет смысла. Прошло так много лет.
- Именно. Высход просто устаревшая культура обязанности перед людьми за стеной. Мы - те кто остались. Люди за стеной вот уже как несколько поколений не люди.
- Значит мы должны им помешать?
- Нет смысла. Стену разрушить они... она точно не сможет. Даже если соберет все свои ключи.
- Тогда и смысла покидать Оазис нет. Тут безопасно. - Аде приподнял голову. - Может мы даже сможем восстановить Джатинг?
- Пх-ах. Возможно. Но перед этим пройдет еще очень много времени. - Шай опять достал бутылку с водой. Аде отстранился, провел рукой по глазам. Ему было неловко от того какой он плакса. Но папа, кажется, совершенно не осуждал его, словно даже не замечал. Аде провел рукой еще раз. Как же болели глаза. - Тогда решено, остаемся здесь. Но если вдруг тут станет опасно, всегда можно уйти.
- Да.
Шай вдруг встал. Со стороны дома послышались мягкие, едва шуршащие мягкой травой, шаги. Роза, появившаяся из неоткуда, в удобной спортивной форме и темно-коричневой кожанке шла в их сторону. В ее руке была какая-то бумага.
- Добрый день, Шай... Аде. - Она встала в полуметре от них и протянула список. - Я принесла заказы людей. Сможешь выполнять их, когда поправишься. Но не откладывай слишком долго. У тебя теперь есть обязанности. Как и у любого жителя Оазиса. - Она говорила четко, совершенно не обращая внимания на мальчика с красными от слез глазами. Вероятно, она уже успела насмотреться на подобное здесь.
- И тебе привет. - Шай взял лист и пробежался по нему глазами. - Что будет, если я не буду выходить за...тряпками? Я должен бегать за одеждой? - Он с приподнятой бровью посмотрел на Розу. Та вполне спокойно повела плечами.
- Разные бывают заказы. И одежда у нас в дефиците. - Она развернулась и, помахав рукой, пошла в Центр. - У меня тоже есть заказы, которые пора бы уже выполнить. - Она подергала себя за лямку рюкзака. - Надеюсь, еще увидимся.
- Да, разумеется увидимся... - Шай еще раз пробежался глазами по списку. - Роза, постой.
- Что-то еще?
- Мора здесь главная, да?
- ... Да. - Она ушла.
Шай сел обратно под дерево, продолжая изучать список. Среди "спортивной обуви" и "нижнего белья" затесались заказы на сигареты и мелкую канцелярию. Шай повел бровью и, сложив лист четыре раза, сунул его в карман.
Аде пододвинулся поближе и вдруг завел разговор про прошлое своего отца. Шай не был удивлен такому интересу и посчитал, что время пришло.
Он, попутно раскапывая выгребную яму, рассказывал про свою жизнь, стараясь опускать особо мерзкие подробности. Аде слушал, время от времени подавая воду отцу.
***
Мора как обычно сидела в плетеном кресле, в ее правой руке покоился на половину полный бокал красного вина. Солнце уже заходило, тень от колеса изрешетила длинными черными полосами террасу. Яркая листва в закатных лучах отливала красным, знойный день прошел и оставил после себя мягкую вечернюю прохладу. Мора подтянула багровый плед, прикрывая бедра.
Сегодня Роза ушла выполнять заказ. Одна. Отличный момент чтобы избавиться от нее. Когда она уходила в прошлый раз, то она вернулась на следующий день примерно в двенадцать часов дня. Сегодня она ушла за инсулином и еще какими-то препаратами, но инсулин был в приоритете, это означает, что можно даже предположить куда именно она направится. Мора отпила еще вина. Если Роза вдруг не придет с вылазки, то никто не станет ее искать, ведь если человек не пришел, то он официально погиб. Такое правило. Нет смысла рисковать другими из-за того, кто не справился. Птиц итак слишком мало, чтобы отправлять их на поиски призраков. На Оазисе было слишком много детей, а часть взрослых были просто на просто не способны бегать по крышам, в чем их можно понять. Единственная загвоздка... как именно она могла бы убить Розу. Выйти за стену и пристрелить ее, пока та не видит? Выйти ночью, найти ее и прирезать во сне? Она помотала головой. Нет, это был слишком грязный ход. Если она докажет, что ее убеждения верны разрушив оппонента на "дебатах", то завоюет уважение народа. Если Роза просто исчезнет, то привыкшие к демократии люди вряд ли согласятся на остатки. Боковым зрением она заметила темную колоритную фигуру, двигающуюся в ее сторону.
Мора улыбнулась, ее кончики пальцев слегка коснулись лица. Она была очень заинтересована в том, почему это вдруг Шай Каструм шел к ее коттеджу. Он был одет в свое обычное пальто и шляпу, взгляд упирался в землю, а руки прятались в карманах.
- Как тебе первая ночь в хижине? - Мора скинула плед и подошла к краю террасы. - Выглядишь вымотанным.
- Хотел помыться у тебя. - Шай не торопясь поднялся к Море. - У нас нет водоснабжения, помнишь?
- Да... вряд ли нам по силу исправить это недоразумение.
- Ничего страшного. Если конечно будешь пускать к себе помыться.
- Разумеется, проходи. - Мора сделала пару шагов в сторону Шая и резко остановилась. - Так ты всегда так пахнешь? Караульные еле отмыли тебя в прошлый раз и вот прошло чуть больше суток и от тебя опять разит...
- У нас нет водоснабжения, помнишь? Я весь день рыл выгребную яму.
- Ого, я даже не подумала об этом. -Мора чуть раздосадовано дернула губой. Она и вправду старалась обустроить там все в лучшем виде, но внезапно упустила такой важный момент. - Мог бы попросить помощи.
- У меня у самого руки есть.
- Хм. - Мора добродушно улыбнулась. - Кстати. Завтра в десять утра будет первое занятие в нашей местной школе.
- Школе?
- Тут много детей, было решено, что будет большим упущением не давать им возможности учиться, тем более, что они - наше будущее. - Мора как-то излишне прозаично приподняла бокал.
- Здесь и учителя есть?
- Только один. Остальные просто люди с хорошим образованием, думаю их вполне хватит для обучения детей.
- Я отправлю мальчиков. - Шай кивнул сам себе. Аде всегда очень хорошо учился, но сможет ли Феликс воспримет это?
- Отправишь? Не хочешь проводить их на первый учебный день? - Мора ухмыльнулась. Шай закатил глаза. Ну да, он ведь не похож на примерного отца... хотя раньше он часто провожал Аде до школы. Или отправлял кого-нибудь из подчиненных делать это.
- Я уйду завтра утром. Роза оставила заказы.
- И ты не хочешь сначала прийти в норму? Гамадриада очень причитала на счет твоего состояния. - Она чуть скривила рот. - Хотя так и не сказала что с тобой...
- Я уже в полном порядке. - Шай замялся. Его глаза пробежались по шикарному коттеджу. - Это не так серьезно как Гама говорит. - Шай вздохнул. - На самом деле я пришел к тебе не только для того, чтобы помыться.
- М? - Она заинтересованно приподняла бровь.
- Где я могу для тебя найти остальные ключи?