1. Озарение
Шай отхаркнул кровь на залитый солнцем кафель.
Сколько он спал? Почему проснулся? Он начал приподниматься, упираясь руками в теплый пол. Его собственная черная тень, рассекающая море света, искажала восприятие мира. Его мутило. Шай не знал почему он вообще встал, мир грез был так мягок. Упал. Нет, его разум отравлен сознанием. Едва он отлетает на наркотиках в радужный мир, как рассудок его сразу же все портит. Он видит на сколько идеальный мир, заботливо построенный для него его собственными желаниями, не правдоподобен. Тем не менее, его тянет ко сну. Но он боится спать. Все эти мечты выглядят насмешкой над его состоянием, над тем, чем он в итоге стал. Да, он боится.
Но.
Он опять погрузился в сон.
***
Шай шел, держа за руку любимую жену Клару. Куда подевался Аде? Этот гиперактивный ребенок опять убежал куда-то вперед. Он осмотрелся. Вокруг ходили люди, некоторых он даже узнавал. Чарли? Ох, а это, кажется, Эрика. Они шли и улыбались как ни в чем не бывало. Чей-то доберман пробежал мимо, увлекая за собой хозяина, вид собаки на мгновение напряг Шая. Где-то слева были слышны голоса детей и звуки скачущего мяча. Вокруг них был хоровод ярко-зеленых деревьев. Красивая летняя аллея. Клара ела сахарную вату и сжимала его правую ладонь. Но он не чувствовал тепла ее руки. Он посмотрел на свою левую руку. Все в порядке. Шай попытался отвлечь себя видом удаляющейся статной собаки. Вдруг кто-то напрыгнул на него сзади. Аде!
- Ах ты, мелкий звереныш!
- Аде! Я уже начала думать, что нам придется заводить нового. - Клара залилась игривым смехом и попыталась поймать Аде, чтобы отряхнуть его чем-то измазанные штаны. - Где ты был?
Шай поднял смеющегося Адевале за руку. Да, это точно очередной сон. Его сын был на много младше, когда по решению суда Богини его сослали в ад... И когда Клара в страхе подала на развод.
Столько грязи стекало с его жизни и вот он умирает в трущобах, задохнувшись ею. Наверняка сейчас, его тело лежит и дергается в конвульсиях под выбитым окном старого дома культуры, пока другие наркоманы пытаются не обращать на него внимания. Он осмотрелся опять. Никакой боли. Только внутренняя пустота и яркие мечты, созданные его больным и обдолбанным мозгом. Он смотрел, впитывал глазами мягкий свет. На горизонте не было видно этой уродливой, серой стены. Вдруг Аде потянул его вперед.
- Пап! Пап! Смотри!
Маленькая рука указывала на большое чертово колесо, торчащее из-за деревьев. Шай нахмурился. Он ни разу в своей жизни не видел такого. Аттракционы - это привилегии былых времен, когда жизнь не была столь ограниченной. Когда их предки жили вне стен...
Болезнь загнала людей в Джатинг, огромный клок земли, огражденный трехсотметровыми стенами, - изоляция от вируса Уотана. В детстве он мечтал о том, что застанет момент когда карантин закончится, а стены рухнут. Но потом он вырос. Прошло более двухсот пятидесяти лет со дня изоляции Джатинга. Что стало с людьми вне стен - не известно большинству.
Шай, к сожалению, большинством не был.
Он смотрел на огромный круг. Он выглядел жутко, но невероятно ярко. Колесо медленно крутилось, лампочки по краям иногда мигали, цветные лакированные кабинки, словно леденцы, переливались на солнце.
- Давай быстрее! Пап!
Шай улыбнулся. Он так давно не разговаривал с Аде. Порой он, не совсем законно, забирался на балкон соседнего дома, чтобы посмотреть на своего сына через окно. Он часто заставал его читающим комиксы. Он рос очень красивым юношей, а учитывая ученость Клары, скорее всего и умным. Как бы он хотел поговорить с ним, вот так просто. Узнать, почему в свои девять Аде вдруг стал таким тихоней, разве дети не должны быть гиперактивными непоседами... прямо как вот эта галлюцинация? Шай никогда не сможет узнать причину такого отклонения. Хотя, почему никогда?
Фуга-23, или как все его просто называют - плашка. Наркотик, представляющий собой небольшую темно-бурую пластину, которую нужно разжевывать и глотать. Наркотик, со временем, убивающий человека, повреждая желудок и дыхательные пути. Он знал много о подобных веществах и сам выбрал именно плашку. Он хотел умереть легко и медленно. Сейчас он уже на грани. Еще пару-тройку раз и точно все. Перед последним полетом он все таки хотел бы увидеть Адевале. Нет, даже не просто увидеть, поговорить с ним. Возможно даже поговорить с Кларой. Он ненавидит думать об этом, но ее он так же до сих пор любит. Не смотря на то, что презирает.
Она слишком легко поверила в то, что ее муж способен на такую мерзость.
Да, на последок он нарушит запрет. Подойдет к Аде и спросит: "Ну, как дела, пацан?".
Он отпустил руку не-Аде. Ему нужно срочно проснуться. Укусить себя? Хотя это и редко срабатывает, Шай решил все же попробовать. Не получилось. Найти другой способ? Он побежал вперед, к колесу. Обогнал сына.
Он ни разу в жизни не видел колеса обозрения. Только чертежи и древние картинки. Может его мозг не сможет сгенерировать колесо полностью и он проснется? Перепробовать всяческие варианты было лучше, чем продолжать гулять рядом с приторно-сладкой семьей под этим идеально чистым небом. Он бежал уже пару минут, но колесо никак не приближалось, какая досада! Надо придумать что-то еще.
До боли знакомый крик маленькой девочки прорезал уши.
Шай обернулся, острые воспоминания, длинными кривыми иглами, впились в мозг. Дышать стало сложнее. Позади него уже никого не было, аллея опустела, небо начало темнеть. Листва зашевелилась, хотя ветра он не ощущал. Шай повернулся обратно к колесу. Оно резко оказалось слишком близко, Шаю пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть его полностью.
Словно громовые тучи, в его сторону, сквозь тонкие спицы огромного круга и голые ветви деревьев, летела свора разномастных, шумных птиц. Он пошатнулся. Начал всматриваться в потемневшее колесо. Оно стало крутиться медленно и неравномерно. Лампочки потухли. Из окошечек цветных кабинок-цилиндров плотным потоком стекала темная кровь. Повсюду птицы. Они пролетали так близко, что Шай начал думать, что по крайней мере одна из них врежется в него. Их крик начал оглушать, а где-то слева упало дерево. Он отскочил, но наступил на очередную птицу под ногами и упал. Свалившееся рядом, дерево поползло по своим делам, переставляя ветки, как сороконожка свои конечности, и оставляя за собой кровавый шлейф. Хруст. За спиной Шая начало падать второе дерево. Он вскочил, дерево погладило кроной его спину.
Шай еле устоял на ногах. Ни разу еще у него не было таких кошмаров. Паника сжимает горло. Небо начало обретать багровый оттенок. Шай продолжал задыхаться. Что то легонько, почти ласково коснулось его.
Голубая пташка, вопреки общему хаотичному полету мурмурации, села прямо на плечо. Он узнал эту птицу. Голубая сойка. Такую он подарил сыну не за долго до инцидента... он почувствовал, что плачет то ли от страха, то ли от внезапной ностальгии. Пускай этот кошмар закончится. Он погладил птицу, но все еще ощущал оцепенение. Деревья то и дело, что падали и расползались в разные стороны. Чертово колесо, едва различимое из тумана-стаи-птиц, продолжало крутиться, катая в своих кабинках кровавое месиво. Одна из опор колеса согнулась. Очередной оглушительный звук, но сейчас - гул от рвущейся стали. Огромное колесо накренялось прямо на Шая, разливая свой секрет в разные стороны. Но Шай уже понял, вот он выход, бежать не надо.
На последок он позволил себе маленькую слабость и прикрыл ладонью голубую пташку.
***
Шай отхаркнул кровь на залитый солнцем кафель.
Больно. В глазах стояла влага, а в ушах оглушительный писк. Он очнулся лежа прямо под разбитым окном и крепко сжимая собственное плечо. Все его тело пробивало крупной дрожью, мышцы самопроизвольно сокращались и тут же расслаблялись.
"Да, я справился. Мне нужно домой."
Он попытался встать. Но ноги были слишком ватные. Он проснулся слишком рано, его тело еще не отошло от плашки. Он сел. Судя по тому как сдвинулся солнечный квадрат окна на полу, можно предположить, что уже вечереет. Проспал он действительно не долго. Тошнота подступила к горлу, обжигая оцарапанные кашлем стенки глотки. Он сдержался, проглотив все, что требовало увидеть свет. Замер на несколько минут в одном положении, давая своему телу очнуться. После поискал в плаще смартфон. Глупо было надеяться, что он все еще там. Во дворце культуры часто ходят поборщики или как их называют простые граждане - воры. Шай быстро понял, что даже просто пошариться в кармане - не рационально и глупо, быстро достал оттуда руку. Стоп. Все же там что-то было. Или показалось. Шай опять сунул руку в карман и извлек оттуда смартфон. Удивительное везение. Зарядка почти закончилась, а экран разбит, но он сможет хотя-бы посмотреть время.
20:43. 27 Июля. 256 год. Сети нет.
Шай нахмурился. В Джатинге всегда есть сеть. Всегда, но не сегодня. Авария какая? Он повернулся и увидел пару тел у стены слева.
- Эй. - Он почувствовал жуткий ком в горле. Его "Эй" оказалось очень хриплым. Он отхаркнул жесткую, багряную макроту на пол и повторил. - Эй. Вы еще здесь?
Ему не ответили. Оно и понятно. Обычно наркоши во дворце культуры начинают отходить под утро, но никак не вечером. Хотя, смотря какой наркотик и когда употребили эти двое.
Он очень медленно встал. Опять упал. Боль от падения рассеялась от его колен по всему телу, он приподнял голову, суставы его шеи неприятно проскрипели. Шай вдруг заметил свою офицерскую шляпу, валяющуюся рядом с ним. Вся в пыли, но все еще выглядит солидно. Воры никогда не трогали ее, боялись или считали бесполезным хламом? Он поднял ее. Темно-синяя треуголка с оттянутыми и заостренными к верху задними углами и оттянутым вниз передним. Сзади свисала белая драпировка, вся измятая и грязная. Шай нацепил шляпу и сделал очередную попытку встать. Былое величие как будто подтолкнуло его.
Получилось, он гордо сделал пару шагов и вцепился в дверной косяк.
- Але, вы слышите меня? - Он начинал раздражаться, но быстро понял, что смысла злиться на наркош нет. Он, шатаясь и поглаживая стену ладонями, подошел к ним. Ему стало немного легче, но мир вокруг него словно вращался в неописуемом танце.
Шаю даже не пришлось наклоняться, чтобы понять, что двое молодых, хорошо одетых юношей - мертвы. На открытом глазу одного из них сидела муха, ловко облизывая помутневший зрачок, другой лежал прямо под первым и прикасался вяленым языком к грязному кафелю. Шай присел на корточки рядом с ними.
- Интересно, вы и вправду хотели умереть как я или просто идиоты. - Голос Шая - старый, изорванный бархат. Красивым незнакомкам он всегда очень нравился, друзья же в шутку советовали Шаю озвучивать порно. Он опять отхаркнул и беспринципно залез в карман любимца мух, достал оттуда телефон. - Смотри тебя тоже не обобрали. Хотя судя по твоему состоянию лежишь ты тут дольше меня... Так, что тут у нас.
20:56. 27 Июля. 256 год. Сети нет.
Шай встал и швырнул телефон на труп. Сети и в правду нет.
- Спасибо за содействие. - Он приподнял край треуголки и кивнул. - Надо убираться отсюда.
Шай сумел в полной темноте спуститься по лестнице, хотя это и заняло много времени - он справился даже без падений. Внизу он увидел еще парочку тел, но более не стал ни к кому подходить. Хотелось выйти поскорее на улицу. Вдохнуть вечернего воздуха. Спустившись в главный холл, он резко остановился. На одной из помпезных, но обветшалых колонн вестибюля висело объявление. Оно было аляпистым, нелепым, слишком кричащим. Но Шая привлекло другое. Прямо посередине было изображено чертово колесо. Оно выглядывало из-за крон ярких нарисованных деревьев, а солнечные лучи неестественно обрамляли каркас колеса. Он сорвал дешевое объявление. Да, даже бумага была плохого качества.
-"26 Июля! Открытие парка аттракционов!" - Гласило заглавие на бумажке.
- Ну да, он ведь нам так необходим. - Он осмотрелся. Даже в вестибюле лежали наркоманы. Большинство из них были очень молоды. - Хотя может и необходим.
- " "ОАЗИС" Встретит вас 25 ИЮЛЯ с распростертыми объятиями и воздушными шарами!"
- 26 Июля было вчера. Надеюсь, если я приду завтра, меня все равно обнимут, ха.
- "Предварительная запись на открытие производиться по сайту:...."
- Ага, а вот и очередной развод. - Он обвел взглядом людей рядом. Надеялся найти хоть какого-то собеседника. - Понятно, что туда пустят только "особых" людей, ну вы понимаете. Если вас нет в заранее составленном списке, то сайт учтиво так скажет, что "мест больше нет", знаю я такие мероприятия... - Шай хмыкнул, поняв, что никто здесь его не слышит. Он немного ссутулился, разочаровано помотав головой. А ведь раньше его бы наверняка позвали бы туда как Офицера Марака...
- ""ОАЗИС" Вы сможете найти прямиком за Альфа-зоной жилых домов на противоположной стороне от Атланта! Ждем всех наших гостей, рабочие часы..."
Шай кинул листовку на пол. Может позвать Адевале в парк? Был ли он уже там? Кларе вполне могли разрешить попасть на открытие, как одной из ведущих ученых-фармацевтов... Шай вздохнул.
"Нет, я просто приду к ним домой. Надеюсь меня поймут."
Ноги, в отличие от остального тела, чувствовали себя прекрасно. Он даже немного попрыгал на месте, однако такие движения неприятно отдали в голову. Он достал бутылку с водой из внутреннего кармана пальто. Перед выходом из Дворца Культуры стоило выглядеть максимально адекватно. Члены Марака патрулируют жилые сектора, а попадаться им в таком состоянии, да еще и в треуголке Марака было бы... странно. Может снять ее? Ведь она только привлечет ненужное внимание, как никак если у него спросят документы, подтверждающие личность, то он попадет в беду. В прочем. Почему его должно это волновать? Единственное, что его должно беспокоить - разговор с Адевале и забвение. Но сначала отоспаться нормально и принять душ. Надо домой. Но в какой дом ему пойти? Напросится к Мордекаю? Вернуться к Эхоре? Шай прополоскал рот водой и сплюнул на пол. Сунул бутылку обратно.
Он был уже у выхода когда заметил лежащего на полу Эзопа. Старый хрыч, редко употреблял, в основном производил и торговал, он был достаточно харизматичным и талантливым. Без него этого места не существовало бы. Эзоп постоянно посещал ДК чтобы убедиться, что... что никто не помер. Шай подумал, что стоит сказать старику о двух жмуриках наверху. Он натянул улыбку.
- Эй, старина. - Шай двинулся к лежащему деду. Он развел руки в стороны, приподнял подбородок. - Эзоп?
Чем ближе он подходил, тем тяжелее давались шаги. Эзоп лежал на спине, торс его был совсем неподвижным. Шай слегка пригнул колени - шаги его теперь были абсолютно беззвучны. Он не верил тому, что дед отравился собственным наркотиком. Руки по привычке обшарили пояс, но не найдя там совершенно никакого оружия, просто стали прикрывать собой торс. Труп лежит здесь уже пару дней. Пыль вокруг него совсем не потревожена. Крови нет. Шай еще раз осмотрелся. Он был уже совсем близко к Эзопу. Может он все таки жив, а Шай просто запаниковал? Присел. Он хотел замерить пульс, но едва прикоснувшись к шее Эзопа, понял, что смысла в этом нет. Она была ледяная, а у маленьких морщинистых глаз Эзопа собралась запутанная сетка из фиолетовых вен.
Шай вскочил и растерянно обвел взглядом зал еще раз. Он узнал эту кровавую сеть вен, не мог спутать ее не с чем другим. Но это ведь просто невозможно... Шай прислушался.
Абсолютно никакого шума. Только сейчас он понял на сколько же тихо в ДК. Он начал задыхаться. Глаза его бегают по мрачному помещению, то и дело цепляясь за темные тела, разбросанные в неосвещенных углах вестибюля.
- Стоп. - Шай прикрыл глаза руками. - Все нормально. Я просто... - Шай посмотрел на свои руки.
На левой руке недоставало части среднего пальца и полностью отсутствовал безымянный. Нет, это не сон. Во сне эти пальцы всегда на месте, в его грезах он никогда не попадал в Террум - местную единственную тюрьму... хотя, мало ли. Он укусил руку. Притупленная боль отозвалась в месте укуса. Да, это точно по-настоящему.
"Мне нужен Марак..."
Здесь произошло что-то... Что-то не хорошее. Шай помахал рукой у уха, отгоняя какие-либо мысли прочь, сейчас они ему никак не помогут. Он побежал к массивным дверям, ведущим на улицу. Прислонил обе ладони к темному дереву створки. Помедлил.
- Надо взять себя в руки. Давай же.
Он с силой толкнул дверь. Она лениво, но гулко скрипнула. Вечерний луч света ударил в глаза, Шай, не открыв до конца, протиснулся в щель.
Он тут же поправил шляпу, стряхнул пыль с плаща. Надо найти Марак. Дверь глухо захлопнулась за ним. Он быстро, буквально падая с каждой ступеньки и наступая на следующую, спустился с мраморной, продавленной по центру многочисленными ногами посетителей, лестницы и замер. Кругом стояли люди. Темные силуэты, сутулые, в неестественных позах и слишком далеко друг от друга. Они слегка пошатывались на неустойчивых ногах, плечи были так задраны, как будто в одежду обмякших тел очень лениво и недобросовестно пустили вешалки и теперь они как попало болтаются на них - кто-то сполз на самый ее край, а кто-то запрокинулся слишком назад или вперед и теперь вот-вот упадет. Самый ближний начал ковылять в сторону Шая, его колени неумело сгибались при каждом шаге, как будто человек был очень болен или пьян. Шай попятился.
Это точно не сон. Дыхание сперло так, словно он умер. Время замедлилось.
В детстве, маленький Шай, всегда мечтал о том, чтобы стена рухнула и люди снова бы смогли путешествовать по бескрайнему миру, что принадлежит им по праву. Сейчас он видел, что древние кошмары, лежащие где-то на задворках сознания, созданные черной историей Джатинга, расщепляли остатки уверенности в моментальном и банальном желании увидеться с семьей. Все таки это не просто сон. Это кошмар наяву.
14 лет назад произошел крохотный разлом стены, он был уже в Мараке - организации занимающейся порядком в оцепленном городе. Он вспоминал эти сутулые силуэты безымянных людей, голых или в лохмотьях. Они пробрались сквозь трещину, образованную в результате эрозии почвы. Он молод, только поступил в Марак, организацию, которую так презирают его родные, и которую на столько уважает он сам. Он, мечтающий о бескрайних землях вне стен. Он, любящий свободу и человечность - видит прокаженных людей, медленно умирающих, но все еще следующих за своими развращенными инстинктами. Шай не впервые был разочарован так глубоко, но вид людей, жестоко расстреливающих других людей, но безумных, заставил его впасть в отчаяние 14 лет назад. Такая бесчеловечная жестокость. Будучи молодым Энсином, он кинулся останавливать и вразумлять старших членов Марака. "Есть и другой выход! Можно просто отловить их и дождаться создания вакцины!".
Сейчас его накрыл страх.
Он попятился. Внутри ДК не было зараженных, что было странным, но вероятно, объяснимым явлением. Он попятился назад как можно тише на полусогнутых ногах, не отрывая взгляда от приближающегося больного.
Однако было поздно.
Ближайший зараженный уже просто побежал со всех ног на него, издавая булькающие крики. Шай побежал быстрее в сторону двери. Пытаясь контролировать ситуацию, он оглядывал все пространство вокруг, но в последний момент посмотрел вперед. Он уперся прямо в плечо какой-то высокой и полной женщины, но смог моментально отпрянуть. Над его головой клацнули зубы. Он, придерживая шляпу, сделал шаг назад, но, поняв, что сзади уже скопилась толпа преследователей, сделал два выпада - вбок и вперед и обошел женщину справа, однако, отрезал себе путь в спасительное ДК.
Нужно думать быстрее. Он пробежал вперед. Играть в догонялки он был не в состоянии, да и едва ли можно выиграть в этой игре у зараженных, не знающих усталости. Они сваливаются лишь тогда, когда окончательно выдохнуться, но... вроде как, плохи на беге с препятствиями. Нужно думать. Впереди виднелась пожарная лестница. Она начиналась достаточно далеко от земли. Смогут ли они подняться по ней? Разумеется нет. Но сможет ли он...? Попробовать сбежать таким образом - намного лучше, чем просто бежать по прямой. Кряхтение было слышно уже со всех сторон. В носу засвербело от вони. Холодный пот ударил по лицу. Вперед же!
Шай сделал рывок, перескочил урну, об которую моментально запнулась женщина и завопила. Нужно бежать дальше. Впереди очередной больной, пытающийся схватить Шая своей челюстью и бледными руками. Шай пронырнул прямо под его плечо, попутно цепляя его ногу своей и роняя безумное тело наземь. Осталось немного. В тени высокого здания почти никого не было и он просто побежал изо всех, не понятно откуда взявшихся, сил.
Он наскоком взбежал по стене и схватился за лестницу. Подтянувшись, он сразу же оперся руками о ряд перекладин и взбежал по железным ступеням. Уже на втором этаже глянул вниз. Зараженные даже не пытались воспользоваться таким трюком. Некоторые из них в ярости начали кусать друг друга, другие просто смотрели вверх и завывали от досады. Шай опять поправил шляпу.
"Это конец".
Если стена опять обвалилась и Марак не смог справиться с этим... Джатингу пришел конец. Он почувствовал вкус железа на языке. Сплюнул вниз. Зараженные тут же упали на колени и начали слизывать это с асфальта. Шай уперся руками о стальной бордюр. Он не в состоянии был пробежать и километра, ему очень повезло с пожарной лестницей. Шай сел и свесил ноги вниз. Отдышка, скорее вызванная излишком адреналина, была болезненной. Каждый вдох - наждачная бумага по гландам. Опять сплюнул. Достал бутылку с водой.
- Мечты сбываются, да? - Он слегка приподнял бутылку над зараженными, словно это был тост в честь какого-то не очень-то важного праздника.
Сделал глоток и положил бутылку обратно. Кошмар из 242 года, убивший тогда в нем какие-либо надежды на благоприятный исход, повторился вновь. Если бы не случился тот инцидент с маленькой девочкой, не окажись он в Терруме и будь он Офицером и по сей день... смог бы он предотвратить это?
Человечество все таки вымерло? Ни Марак ни Высход не смогли ничему воспрепятствовать, чем бы мог помочь он? Шай откинулся назад. Небо было ярко-оранжевым, красивым, но уже начинало грязнеть на горизонте и уступало свое величие ночному темному искусству. Как давно все это началось? Он пропустил открытие "Оазиса", а значит провалялся как минимум два дня... Два дня! Только сейчас он понял на сколько он хочет есть. Но смысл? Его родные наверняка уже мертвы. У Клары, как и у него, был иммунитет, а у их сына? Нет, иммунитета у него не оказалось. Они выяснили это когда Адевале было всего шесть лет. Но, какая разница. Даже если бы они не заболели, зараженные сами бы достали их. Да, все вокруг казалось бессмысленным еще двадцать минут назад, там под разбитым окном, но сейчас. Все было еще более потерянным. Забраться повыше прямо сейчас и сброситься в толпу зараженных? Он почувствовал слабость. Боль.
Очередное отчуждение. Там в ДК всем было плевать на его предысторию, всем было все равно на его статус и неудачи. Он чувствовал хоть какую-то толерантность, хоть и от таких же жалких, как и он. Трижды он потерял все. Его побег из Высхода, потом изгнание из Марака. А сейчас, буквально, все живое покинуло его. Он чувствовал отвращение. К самому себе. Хотелось разреветься, но, казалось, что он не способен сейчас и на это.
"Хватит."
Шай схватился за холодную перекладину и, опираясь на нее, встал. Даже если кто-то и выжил - ему все равно. Он все решил еще там, под окном. Он увидится с сыном.
Да, под конец он сделает хоть что-то правильно. В его старой квартире, ключи от которой изъяли, оставались его старые вещи. Среди них фотографии и оружие. Он сделает все красиво и так, как оно должно быть. Так как видит он сам.
Он забрался повыше, от его движений зараженные внизу вновь жадно заурчали. Сейчас он даже не посмотрел на них. Через пожарный проход он сможет пройти в само здание, а через его крышу перебраться на следующее. ДК было в трущобах - самом древнем регионе Джатинга, он был почти заброшен, здесь не было никаких торговых площадок или научных центров. ДК, школа и еще пара жилых зданий. По крышам он смог бы пробраться к окраинам трущоб, но дальше придется идти пешком.
Его дом был в Бета-зоне, не далеко от университета. Это очень далеко. Но факт того, что Джатинг накрыла ночь, был только на руку Шаю. Солнце не резало его чувствительные глаза, а многие из зараженных должны были спать. Если он так же воспользуется пожарной лестницей и разобьет окно собственного дома, то сможет пробраться туда. А была ли там лестница? А если была, доходила ли она до его окна? Должна была. Он же забирался уже туда? Или делал это с помощью экипировки? От таких отреченных рассуждений он даже успокоился.
Еще пара усилий и вот. Шай наконец оказался на крыше. Этот дом был не высоким, но уже от сюда было видно, что Южная часть стены была абсолютно цела. Где-то в Альфа-зоне были видны столбы дыма. Атлант - самый высокий небоскреб Джатинга, все так-же величественно подпирал своей верхушкой небо. Не смотря на то, что уже смеркалось ни в одном доме не загорелся ни один огонек. Темные, безжизненные призраки домов как будто парили и растворялись в сумерках. Одиночество царапнуло по плечам. Он не мог остаться последним выжившим, нет. Многие имели врожденный иммунитет, особенно в Джатинге... в прочем - не важно. Последний он или нет - цель его не изменилась.
В последний раз осмотрев серую стену на горизонте, он побежал. С разбегу перепрыгнул ограждение и мягко приземлился на соседнюю крышу. Пару вдохов-выдохов и еще прыжок...
***
Проходя Альфа-зону он окончательно убедился, что по ночам зараженные крепко спят. Они спали большими кучами, просто ложась друг на друга, вероятно, следуя инстинкту - сохранить тепло. В итоге, те из них, что лежат в самом низу кучи - просто задохнутся и уменьшат количество проблем выжившим... если такие конечно еще остались. Шай перестал бежать и остаток пути прошел простым шагом. Повсюду стояли погасшие роботы - машины с полу-искусственным интеллектом, выполняющие такие простые действия, как содержание улиц в чистоте, поливка городских культур или еще какое-либо обслуживание людей. Шай прошел мимо такого уборщика. Машина сделанная по подобию человека - пластиковая маска вместо лица, клешня с метелкой вместо рук. Из его левой ноги тянулся провод к ближайшему кафе. Существуют автоматы и со своими блоками питания, интересно, что сейчас с ними?
Приближаясь к Атланту, зараженных было все больше. Шай уже не беспокоился о них. Держаться подальше от спящих сгустков людей и идти максимально тихо - вот и вся забота. Он уже давно подавил в себе панику. Но.
Звук отдалённого выстрела эхом пронесся по многоэтажкам.
Шай, не думая, быстро вскочил на навес ближайшего магазина. Этот звук. Он был действительно громким... сейчас главное - не привлекать внимания самому - в первую очередь не шуметь. Комок зараженных едва пошевелился, послышались сонные стоны, но ни один больной так и не очнулся ото сна. Получается... они совершенно безобидны, когда спят? Шай помедлил спускаться и решил выждать. Но правильные мысли все таки нагнали его. Откуда был этот выстрел? Со стороны трущоб? Это кто-то из людей? Громкий был выстрел, крупнокалиберный... Шай недовольно дёрнул носом. В прочем, нет, не такие уж эти мысли и правильные. Более того, они абсолютно бессмысленны в его то положении. Шай посмотрел на небо пустым взглядом. Единственное, на что он надеялся- это то, что выстрел был в зараженного.
Ночь окончательно накрыла Джатинг, но сегодняшняя яркая луна была ему помощником. Шай стоял прямо напротив своего окна. Забраться сюда без экипировки было большой проблемой, но он справился. В темном стекле его окна отражался высохший мужчина с острыми скулами, грязными давно не стриженными волосами и в шапке-треуголке напоминающей в таком отражении дьявольские рога. Он намотал плащ на руку и со всей силы ударил. Резкий звук не побеспокоил тела, лежащие внизу. Он аккуратно прошел в свой рабочий дом. Все было в темно-синих тонах. Он уже на автомате прошел в спальню и достал из-под кровати старенький ночник. Включил его. По стенам разлился мягкий, оранжевый свет, блики заиграли на стекле фоторамок, а в воздухе стала видна пыль. Шай медленно прошел к шкафу. Нарыл в нем сумку. Большая, с логотипом глаза, сжимаемого соколиной лапой. Его старое шмотье из Марака. Кинул сумку на кровать, поднял целый океан пыли и тут же раскашлялся. Да, давно его тут не было. Шай медленно открыл свое древнее сокровище. Трепетно провел рукой по оружию, тут же выглянувшего из-за тканевых створок сумки. Достал его.
Выглядело оно солидно. Темно-серое, с черными вставками, одноствольное. "Стрекоза-012", оружие, использующееся в основном, в мирных целях. Стреляет заряженной субстанцией на недалекие расстояния. Самое то для разгона дебоширов, устранения вышедшей из строя техники или разгона животных. Есть вероятность, что Стрекоза сможет убить его, при попадании прямо в голову, но куда вероятнее, что она просто выкинет его в аут на несколько дней. Он отложил ее. Далее лежала парочка пистолетов - "Муравьев" разных серий и запас зарядов для все возможных видов орудий. "Фрин-011" лежал на самом дне. Выглядел он в точности как Стрекоза, вот только стрелял он вовсе не плазмой. Он достал его.
Порох давно перестали использовать в Джатинге, из обихода его вытеснило электричество. Заряженная тонкая, больше похожая на булавку, пуля вылетала из ствола куда быстрее. Разрывая плоть и кости, она зачастую пробивала людей на сквозь, не смотря на стопорящее устройство на конце пули, а потому со временем придумали Стрекозу - более гуманное оружие.
"Использовать только в крайних мерах" - вспомнил он слова капитана Кори Лахана. Он достал массивную батарею, закрепленную у колодки ружья. Нажал на небольшой переключатель. Индикатор подсветился зеленым. Шай согнул ружье и всмотрелся. Ряд пуль в стволе доходил почти до самого верха ствола, хорошо, но в прочем, Шаю так много не надо. Такой неудобный способ зарядки унаследовал только Фрин-011, более новые версии имели съемный магазин. Шай закрыл ствол, громко схлопнув его.
Оружие найдено. Осталось повидаться с Аде, ведь так? Он грубо скинул все, кроме Фрина, с кровати. Пошарил глазами по стенам. Фотографии были затянуты дымом пыли. Он очень бережно начал снимать их, попутно протирая рукавом. Сел со стопкой рамок на кровать, ружье зажал меж ног. Каждая фотография - кадр его прежней счастливой жизни.
Солнечный день, весна. Волосы Клары так встрепаны, она выглядит уставшей, но счастливой. На ее тоненьких ручках лежит сверток, Шай стоит позади и обнимая, поддерживает ее. Снизу подпись - "25.08.245". День рождения Адевале.
Следующий кадр - маленький Аде сидит в кресле и листает книгу, перевернутую вверх ногами. Шай улыбнулся. Когда Аде исполнилось 2 года, Клару начали нагружать на работе. Видимо, вспомнили о том, что было бы неплохо изобрести вакцину. Клара беспрестанно что-то читала и высчитывала и даже вне рабочее время зарывалась в бумажки с головой, словом - приносила свою работу в дом. Было сложно ее осудить, она была так увлечена процессом, а цель ее была благой. Большую часть времени Шаю приходилось сидеть с Аде и в какой-то момент малыш начал просто повторять за мамой, хотя и не понимал, что делает. Шаю показалось это забавным.
Следующий кадр - он в компании своих друзей из Марака. Они в баре "Оскар", что как раз у самого Атланта. Очень дорогой бар. Был когда-то. Шай начал всматриваться в лица. Терс, Ян, Мордекай, Клинт. Невольно вспомнил как Мордекая все называли просто "Морда", опять улыбнулся. "Сокращенно мое имя произноситься как Кай, вы, квартет идиотов!" - Вспомнил он его слова, когда Шай только только начал вливаться в их компанию. Квартет! Морда был все таки слишком старым для их компании, но все, в любом случае, любили его. Шай улыбался все сильнее и глупее, он всматривался в фотографию и чуть глупо не хихикнул. На белой футболке Терса было разлито пиво, а Клинт моргнул одним глазом так, как будто его резко перекосило. Такое неудачное фото, зачем он вообще его напечатал.
Следующий кадр - Аде, весь такой счастливый, с длинными волосами, забранными в пучок, сидит и восхищенно смотрит на маленькую голубую птичку. Она растерянно смотрит на ребенка, но не улетает. Было тяжело ее достать. Но Аде всегда нравились птицы.
Следующий кадр - его жена, а у нее на плечах сидит мягкий игрушечный динозавр. "Просто красиво".
Следующий кадр...
Следующий...
Отдельные картины такой жизни пробивали его насквозь. "Это точно была моя жизнь?"
Он откинулся на кровать. Пыль вновь разлетелась в разные стороны. Если раньше он и мог что-то сделать, то сейчас - нет. Все закончилось. Резко и для всех. Шай перевернулся на бок, сжался в неидеальную позу эмбриона. Ружье, зажатое меж колен, уперлось стволом в подбородок. Один выстрел. Ниже подбородка, выстрел наискосок, по диаметру черепа, прямо в мозги, не в лицо... Один выстрел.
Один выстрел.
Громкий тяжелый вдох.
Глаза зажмурены так сильно, что в темноте начали появляться белые вспышки. В такой мертвой тишине, Шай вдруг резко почувствовал запах пыли. Ну да, ее тут полно, не удивительно, что она лезет прямо сейчас в его нос. Прямо сейчас. Сейчас, когда он вот-вот покинет этот мир. Стоило еще раньше это сделать! Хах! Тогда тут было бы не так пыльно, да? Последние года, после того, как он был осужден в преступлении, которого не совершал, прошли быстро, но они определенно выдавили из него тягу к жизни... Террум, лес, наркопритон... Он не был собой все это время. Не был, потому что он умер. Сейчас он сделает со своим физическим воплощением то, что произошло с его "Я" уже как четыре года назад. Но. Зачем он тогда вообще терпел все это? Что-то лежало у истоков. Что-то заставляло его терпеть и надеяться на лучшее...
Детский голос, как настоящий, такой тихий, но отчетливый, заставил мужчину раскрыть глаза.
- А когда мы сможем увидеться, пап?
Шай вскочил, оттолкнул ствол в сторону, но палец застрял в спусковом крючке и...
Проревел выстрел.
Парализованный Шай лежал на кровати.
Ошеломительная тишина, что после такого громкого выстрела писком заполнила все пространство.
Легкие Шая начали быстро вдыхать и выдыхать пыль с покрывала. Обе руки на страдающих ушах. Фрин на полу. Этот хлопок был сильным. С потолка упала люстра, она, пошатавшись немного на помятой лапке, грохнулась прямо на Шая, заставляя его громко выругаться. Он замер. Стиснул локтями люстру и зачем-то пытался погнуть ее ими, но металлическое основание не поддавалось.
"Дурак!"
Шай лежал, а звук выстрела все еще томил его уши. Стиснул ладони сильнее, теперь, кажется пытаясь помять свою голову, а может быть и что-то внутри нее. Плечи начали дрожать, а уставшие ладони переместились на лицо.
"Идиот!"
Из его глаз потекли слезы, они, словно кошка по нехоженой местности, аккуратным и неуверенным шагом приближались к покрывалу. Шай спохватился, шумно вдохнул сопли и начал активно собирать слезы запястьем. Когда он в последний раз плакал? Казалось, будто никогда.
Он скинул с себя люстру, встал. Осмотрелся. Стекла почти нет, хорошо... Пнул люстру.
- Черт!
Он пнул ее еще раз. Пнул Фрин. Скинул с тумбочки ночник, пнул его.
- Идиот.
Шай простоял какое-то время в комнате. Руки потрясывались. Шок пробил его голову так как должна была пуля - ровно по диаметру. Живучий ночник продолжал мягко освещать стены.
В последний момент Шай понял, что сейчас и вправду все потерянно. Он поправил, туго сидящую у него на голове, треуголку. Достигнуть таких высот и закончить вот на этом. Умрет он сейчас или завтра. Не важно, человечество уже вымерло. Он уже не тот, кто якобы изнасиловал девочку, не тот, кто "предал" Высход. Он сел на пол. Раз уже все потеряно, то... Почему бы не попытаться сделать что-то действительно правильное?
Вся его жизнь - погоня. Погоня в которой все кролики разбежались, а Шай остался ни с чем. Но сейчас. Все человечество осталось ни с чем, а у него - целый арсенал инвентаря и отличные навыки выживания. Он же, черт побери, Офицер! Осудили его не справедливо, но сейчас это не имеет значения.
Да, решено. Шай вскочил и пошел на кухню. Там должно быть хоть что-нибудь съестное, консервы или пайки. Это ведь его рабочая квартира тут полно снаряжения на случай прорыва стены или простого экстренного вызова. Он открыл первую тумбу и сразу же бинго! Целый набор разных пайков. Шай критично посмотрел на состав и срок годности разных упаковок и выбрал ту, в которой в качестве закуски был арахис. Под раковиной была чистая вода, а в кладовке - небольшая электрическая плитка на батарее... Она оказалась разряженной, но ничего! Тут же был где-то аккумулятор...
Шай вдруг почувствовал себя... прекрасно. Он не мертв, но боль исчезла. Он свободен, а его прошлое более ничего не значит. Слезы почему-то все еще текли. Время от времени он продолжал хлюпать носом.
Этот ревущий холопок, эта пуля. Кроме люстры сегодня сломалось что-то еще. Шай заканчивал трапезу и смотрел на кадры, заточенные в мутное стекло. Он должен сделать что-то хорошее. И начнет со своей настоящей семьи. Не известно, мертвы ли Клара и Аде. Но он должен как минимум сходить к ним,чтобы проверить.
Он встал, кинул грязную тарелку прямо на пол и взял стопку фоторамок. Вновь разглядывая один кадр за другим, он украшал спальню своей старой жизнью. Мягкие блики от ночника вновь запрыгнули на стену. Стекло фоторамок, отражая свет, сделало комнату светлее и... как-будто бы теплее.
- Завтра я возвращаюсь в свой настоящий дом. - Шай стянул пыльное покрывало с кровати. - Надо же.