Бонус. Догонялки с огоньком.
Примерно три года спустя, особняк семейства Ким-Минов.
Чон сидел за столом на кухне в особняке семейства Ким-Минов и медовым голосочком обращался к маме Джейд:
– Госпожа Эльза, да не переживайте вы так! Хоби вот-вот вернется с хорошими новостями, я уверен!
Чон свою тещу любил. Не любить тещу, когда она – высший демон, вообще затруднительно. Тут волей-неволей полюбишь. Лучше, конечно, «волей», чтобы получать максимум удовольствия при общении с этой великолепной леди. А Эльза действительно была великолепна: шикарная блондинка с золотистыми волосами, волнистые локоны красиво спадали ей на плечи.
Эльза была одета в темно-синее платье, расшитое бисером, которое шло ей чрезвычайно. Выразительный макияж эффектно подчёркивал глаза, которые сейчас медленно превращались в демонические: белки чернели, радужка глаз пропадала, оставался лишь неестественно-яркий голубой зрачок. Такие чёрные глазки с яркой голубой точкой в центре кого угодно до икоты доведут. Но только не Чонгука. Чон лучился радушием и всяческой поддержкой, пытаясь успокоить тещу:
– Всё будет хорошо, не стоит нервничать! Может, пока переключимся на блинчики?
Он с улыбкой кивнул на Джейден, которая стояла к ним спиной у плиты и жарила блинчики. Весьма агрессивно жарила и швыряла каждый готовый блинчик на тарелку так, будто пыталась им эту тарелку разбить. Джейд нервничала, а когда она нервничала, то жарила блинчики: этот процесс ее успокаивал. До рождения их первенца Джейд никогда не умела готовить такую еду, но после того как у их дочери в годик зажглась ее магическая Искра, блины в их доме стали едой номер один. Потому что ловить юную Фрэ́ю, сбежавшую на какой-нибудь десятый уровень сновидений, оказалось той еще нервной задачкой со звездочкой. О том, как нервничала и пыталась успокоиться Джейд, свидетельствовала стопка готовых блинов, которая приближалась уже к критичной высоте. О том, кто всё это будет есть в таком количестве, Джейд не волновалась: семья у них была большая, желающих слямзить блинчик всегда много.
Волновалась сейчас Джейд только о своем отце, которого Фрэя умудрилась утащить куда-то в сновидения: Заэль пропал этим вечером прямо на глазах у Эльзы, провалился в сновидение не по своей воле. Пропал одновременно с Фрэей, и Хоби сейчас усиленно пытался выследить маленькую хулиганку, и вернуть двоих потеряшек обратно. О самой дочке Джейд не очень беспокоилась, так как к этому времени уже успела свыкнуться с мыслью, что Фрэя чувствует себя в сновидения, как рыба в воде, и она не способна там навредить себе, инстинктивно выстраивая защиту вокруг себя. А вот как себя будет чувствовать Заэль, если его утащить на какие-то глубокие уровни сновидений, Джейд не знала. И молилась всем богам сразу, чтобы Фрэя не вздумала случайно утащить Заэля на какие-нибудь опасные уровни.
– Напомни, пожалуйста, кому пришла в голову мысль натолкнуть Джейден на идею о том, чтобы она родила прямо во сне? – ядовитым голосочком произнесла Эльза, с обманчивой улыбкой глядя на Чонгука.
– Дело в том, что...
– А еще скажи, пожалуйста, – перебила Эльза, – мог ли кто-нибудь из вас предугадать, чем обернется эта безумная идея, если говорить о нашем семействе и очень опасном смешении крови?
– Конечно, но...
– Чон, чтоб тебя! – вспылила, наконец, Эльза, стукнув кулаком по столу, и от ее вспышки магии на деревянной столешнице вокруг кулака появилось выжженное пятно. – Ты представляешь, как это опасно – когда такая силища есть в руках маленькой девочки, которая не понимает еще толком, что делает? Она усыпила Заэля на расстоянии с такой легкостью, как будто лопатой по голове его огрела! Представь мой шок, когда он исчез прямо на моих глазах прямо перед тем, как мы собрались с ним на званый ужин! А если бы он в этот момент был на важном задании? Это нельзя оставлять просто так, необходимо жестко контролировать такие вещи, это вам не шуточки!
– Мам, это впервые случилось, теперь мы установим за Фрэей особое наблюдение, – подала голос Джейд. – Больше такого не повторится.
– Н-да? – с сомнением протянул Чон, неуверенно поглядывая на супругу.
Джейд нервным жестом поправила сползшую с плеча лямку синего платья и кинула на Чонгука испепеляющий взгляд, умоляющий замолчать и не подливать масла в огонь. Тот кашлянул в кулак и умолк. Успокоительные слова у него к этому часу уже закончились, а вот нервы были на пределе, хотя он всячески пытался внешне оставаться спокойным и позитивным. Хотя в душе молился о том, чтобы Эльза не стала на эмоциях поглощать его душу, чтоб неповадно было. Настенные часы пробили полночь, и как раз в этот момент посреди кухни материализовался Заэль с Фрэей на руках. Все присутствующие на кухне тут же подскочили к ним, взволнованные и очень радостные.
– Хвала Пресвятой Мелии, с вами все в порядке! – с облегчением выдохнула Джейд, обнимая сразу и отца и дочь.
– Ну как тебе сказать... – задумчиво протянул Заэль. Он выглядел потрепанным, коса у него была распущена, длинные волосы обрамляли уставшее лицо. А вот темноволосая Фрэя в своем розовом платьице выглядела самой счастливой девочкой на свете. Она громко смеялась, хлопала в ладоши и картаво приговаривала:
– Де-е-еда! Любить играть с де-е-едой!
– Она утащила меня в сон, чтобы я с ней поиграл в догонялки, – вздохнул Заэль. – С ней и с парочкой эффундов. Очень, хм... увлекательная пробежка была. С огоньком, так сказать.
Джейд охнула от изумления и залпом выпила целый бокал темного айлинора. Эльза не успела понять, откуда она его вообще достала, но охотно протянула свою кружку, чтобы Джейд разбавила остатки чая кое-чем покрепче. Один только Чон улыбался до ушей.
– А вот и моя принцесса вернулась! – радостно воскликнул он, забирая дочку от Заэля и уверенным жестом руки усаживая того за кухонный стол, где его уже ждала кружка с успокоительным айлинором.
Там же стояла миска с арахисом в шоколаде для Хоби, который как раз нашел и привел сюда Заэля с Фрэей. Хоби при виде арахиса радостно потер лапки и окунулся в миску с головой, мигом потеряв интерес ко всему происходящему. Чон звонко чмокнул в носик Фрэю, и та громко рассмеялась. Смех у нее был такой заразительный, что даже хмурая Эльза начала улыбаться, и глаза у нее вернули свой обычный, не демонический вид. Чон души не чаял в дочке и обожал ее баловать, но такие ситуации с Заэлем и не только следовало обрубать на корню, поэтому пришлось пригрозить дочке пальчиком.
– Фрэя, нехорошо усыплять людей без их спроса. Помнишь наш разговор на эту тему?
– Но я любить деду! – Фрэйя обиженно надула губки.
Заэль прыснул от смеха, глаза его светились веселым огоньком.
– Деда тоже тебя любит, но если ты хочешь с ним поиграть во сне, его надо об этом предупредить, – серьезно произнес Чон. – Чтобы не возникло такой ситуации, когда ты отрываешь дедушку от очень важной и опасной работы. Это понятно, Фрэя? Мы с тобой договорились?
– Поня-я-ятно, – тяжело вздохнула Фрэя.
А потом хитро глянула на Эльзу и картаво произнесла:
– Предупреждаю: хочу играть! Баба, спи!
Эльза в тот же миг исчезла, не донеся бокал до рта, тот упал на пол и разбился в темной лужице недопитого айлинора. Фрэя тоже исчезла, и на кухне воцарилась напряженная тишина, нарушаемая только шипением перегретой и дымящейся блинной сковородки, про которую уже все забыли. Даже Хоби в шоке умолк, до отказа набив свой рот орешками, чтобы не сказануть что-нибудь нецензурное. Заэль тяжело вздохнул, с грохотом поставил пустой стакан на место и задумчиво протянул:
– Вот тебе и милая Фрэя-фея... Полное катастрофэо!