11. Третий лишний
Словно загипнотизированная, наблюдала за тем, как Чон медленно снимал солнечные очки. В полутьме сновидческого пространства его алые глаза блеснули неестественно ярким светом. Чон не смотрел на меня, и я лишь на какую-то долю секунды уловила алый блеск его глаз, не успев отвести взгляд в сторону, но и этого несчастного мгновения хватило, чтобы почувствовать себя так, будто меня со всей силы ударили чем-то горячим и тяжёлым по голове. Я покачнулась, ощущая резкую слабость во всем теле. Оно вдруг стало каким-то непослушным, ватным, а голова моментально разболелась так, что к горлу подступила тошнота. Из глубин души стала подниматься некая неестественно бурная паника, совсем не присущая мне, явно навязанная извне... Вперемешку со слабостью и жуткой сонливостью.
– Я же сказал: не смотри на меня! Отведи взгляд в сторону, быстро! – рявкнул Чон. Вроде тихо рявкнул, но силы в голосе было столько, что я аж подскочила на месте и, наконец, пришла в себя, смахнула морок. Мне пришлось сначала закрыть глаза ладонями, только после этого заставила себя отвернуться и глянуть куда-то в сторону. Нервным жестом заправила за ухо прядь волос, облизнула пересохшие губы. Тошнота и паника быстро отступили, хотя меня все еще слегка мутило, и голова оставалась тяжелой.
– Что не так с твоими глазами? Почему я не могу смотреть на тебя без этих очков? – С глазами-то всё так, – вздохнул Чон. – А вот с тем, что через них излучает моё нутро, есть некоторые проблемки... Но зато излить это нутро на Чистильщика будет в самый раз, чтобы попытаться его успокоить. – Ты взглядом агрессивно усыпляешь, что ли? Не можешь это контролировать? – Нет. Я кое-что другое не могу контролировать, кое-что сильно похуже просто ходячего снотворного, – мрачно отозвался Чон. – Но конкретно на этого Чистильщика буду воздействовать всеми возможными способами, более глобально. Потом поговорим на эту тему, не отвлекай меня.
Чон медленно, очень медленно приближался к твари, разговаривая с ней не как с колоссальных размеров монстром, а как с маленьким ребенком:
– Ну что, малыш, пора баиньки? – прошелестел Чон, плавно поднимая руку и направляя ее раскрытой ладонью на чудовище. Еще голос такой спокойный и ласковый был, будто любящий родитель предлагал своему чаду послушать сказочку на ночь. – Ты точно уверен, что это существо понимает человеческий язык? – с нервной усмешкой в голосе спросила я.
Но Чон не ответил, будучи сосредоточенный то ли на плетении заунывного заклинания, то ли на песне... Я дернулась было испуганно, когда поняла, что тварь среагировала на приближение к себе Чонгука и его поднятую руку: Чистильщик сделал очень резкий выпад в сторону Чонгука, кинувшись на него с разинутой пастью, и я испугалась, что он сейчас будет проглочен, как какой-нибудь орешек... Но затем тварь замерла в каком-то метре от выставленной руки Чонгука. Потом до меня дошло, что он... пел Чистильщику колыбельную. Своеобразную такую, весьма монотонную, гипнотизирующую и даже, я бы сказала, – мрачную. Мне почему-то стало не по себе от этого пения, хотя голос у Чонгука был очень красивым, мягким, приятно ласкающим слух. Невольно поймала себя на мысли, что если бы такой голос пел мне серенады, я бы млела от удовольствия, м-м-м...
Чон не просто пел, но одновременно с этим вкладывал в песню свою магию. В какой-то момент мне показалось, что всё пространство вокруг стало подстраиваться под пение Чонгука, и разноцветные энергетические струи, со всех сторон бьющие вверх, стали пульсировать в такт песне. Мне даже послышалась негромкая музыка – как будто ее излучало само пространство. Или это уже воображение ее дорисовало?.. Трудно сказать, когда находишься в пространстве сновидений. Я не смотрела в этот момент в лицо Чонгука, так как он просил отвести взгляд в сторону. Но периферийным зрением всё равно улавливала его глаза, жуткими красными фонарями светящими на Чистильщика. Нет, правда, они натурально светились, пока Чон пел! Причем чем дольше пел, тем ярче светились. Но, что самое главное, Чистильщик успокаивался. Кажется, он действительно засыпал, начал медленно опускаться, бесшумно погружаясь куда-то обратно в пол. С любопытством ученого мне очень сильно хотелось внимательно наблюдать за Чонгуком, но всей сущностью чувствовала, что делать это было нельзя. Зачем, почему – ничего не понимала, но невнятный страх поднимался откуда-то из моих глубин, и при попытке повернуться в сторону Чонгука этот необъяснимый для меня ужас усиливался. Уж не знаю, чем именно Чон сейчас воздействовал на Чистильщика, но магия у него была убойная. Думаю, если бы у меня сейчас в руках был работающий прибор для измерения уровня используемого заклинания, то стрелка на нем зашкаливала бы на красной графе сверхвысоких уровней магии. Да еще эта мрачноватая колыбельная Чонгука своим гипнозом задевала даже меня: в какой-то момент я почувствовала, что сама начала сонно зевать, внимание рассеивалось. Мне пришлось чуть ли не спиной к нему повернуться, потому что тошнота и головная боль снова стали усиливаться.
«Прости за неудобство, кошмарная моя, потерпи еще немного, Чистильщик почти заснул», – услышала я ментальное послание Чонгука и усмехнулась.
Надо же, какой заботливый. Аж до тошноты. В прямом смысле того слова в данный момент... Медленно вдохнула и выдохнула, борясь с тошнотой, отвернулась так, чтобы вообще не видеть Чонгука, даже периферийным зрением. Устремила взор куда-то вдаль, стараясь сосредоточиться на текущих вверх энергетических потоках, на красивых цветных бусинах света, на фигуре человека, мелькающего где-то там, вдали... Так, стоп. А что это за человек, собственно? Мы тут не одни? Дальнейшие события произошли так быстро, что я не успела на них среагировать. А даже если бы успела: что я могла противопоставить непонятной мне энергетической молнии, которую запустил в нас неизвестный человек? Молния яркой вспышкой пробежала по полу, буквально вспарывая пространство, создавая большую трещину в полу... и попала аккурат в почти заснувшего Чистильщика. Тот мгновенно взбодрился, распахнул свои жуткие глаза-прожекторы, максимально широко разинул пасть и взревел так, что у меня аж уши заложило.
– БЕЖИМ! – а это уже кричал мне Чон.
На нем снова были его бессменные зеленые очки, и я снова могла на него смотреть. Ни страха, ни паники больше не было, несмотря на то, что, по идее, как раз сейчас можно было начать паниковать из-за взбесившегося Чистильщика. Но вот тварь меня пока не пугала, а Чон... Чон вызывал целую бурю эмоций с этими его глазками. Но разбираться в них было некогда. Я сначала побежала и только потом вообще осмыслила слова Чонгука, когда уже осознала себя несущейся со всех ног от преследующего Чистильщика. Сказывалась солдатская привычка сначала выполнять срочные приказы Наставника и только потом думать, а для чего, собственно, его надо было выполнить?.. Чон, конечно, не был моим Наставником, но здесь, на незнакомом мне шестом уровне сновидений, он был опытнее меня, он был главный. Я это четко ощущала всей своей сущностью и подсознательно стремилась выполнить приказ, совмещенный с необходимостью выжить. Возникшая в полу широкая трещина разделила нас с Чонгуком, и я пока не рисковала через нее прыгать, опасаясь упасть в пугающую меня алую бездну. Так что мы с Чонгуком бежали параллельно друг другу по обе стороны от трещины.
– Нам помешали! – крикнул Чон на бегу. – Кто-то нарочно вмешался на финальной стадии усыпления Чистильщика, чтобы тот взбесился и попробовал напасть на нас! – Я знаю, кто это был! – перекрикивала я жуткий рев твари. – И кто же? – Темный Странник! – Ты его знаешь? – Мы его всей академией пытаемся поймать уже несколько лет!
Отменная тварь, а еще умная, хитрая и ловкая. Но мне довелось однажды немного постоять на его следе, так что я его ауру сразу узнала. У меня действительно не было сомнений в том, что молнию запустил именно Тёмный Странник, я ощутила от его молнии знакомые энергетические вибрации. Но его появление здесь и сейчас меня изрядно огорошило. Для чего он всё это творит? А еще – как он так быстро на нас среагировал? Знал, что мы тут появимся? Но как, откуда? Ему же наверняка еще нужно было потратить время на пробуждение Чистильщика, вряд ли это занимало пару минут...
– Кто такой этот ваш Темный Странник? – громко спросил Чон, увиливая от шипастого хвоста Чистильщика, который пытался дотянуться до нас. – Я тебе про него потом расскажу! – крикнула в ответ, тоже увиливая от удара хвоста. – Но если кратко, то он – неизвестный нам сумрачный странник, переметнувшийся на сторону темной магии. И – наша большая головная боль.
Чистильщик тем временем взревел пуще прежнего и, кажется, окончательно сбросил с себя сонный морок, потому что значительно ускорился. А мы всё бежали, этой треклятой трещине между нами конца и края не было видно, но нам с Чонгуком необходимо было хоть как-то держаться за руки для дальнейшего перемещения. Если останусь тут одна, то сгину в любом случае, так как даже выйти из этого сновидения самостоятельно не смогу... Закусила нижнюю губу, лихорадочно соображая, что же нам делать. Примерялась к сверкающей алыми всполохами пропасти, прикидывая, в каком ее более узком месте излома можно попытаться перепрыгнуть на сторону Чонгука, и хватит ли у меня на это сил. Меня колотило от бушующего в крови адреналина. Глянула на Чонгука: как он там? Тоже нервничает и напряженно кусает губы, думая, как выбраться из сложившейся ситуации? Но я жестоко ошибалась: он улыбался. Улыбался так широко и искренне, будто давненько столь увлекательно не проводил время.
– Весело, правда? – спросил Чон на бегу, почувствовав на себе мой пристальный взгляд. – Весело? Тебе весело?! – истерично переспросила я. – Как тут может быть весело, чтоб тебя гнарры покусали?!! – Легко и просто! Если это последние минуты моей жизни, я желаю провести их с кайфом и полной самоотдачей! Музычки только подходящей не хватает... Музыку, маэстро! – крикнул он куда-то в пустоту, сложа руки рупором. – Издеваешься?! – гневно рычала я. – Какая еще музыка, какой маэстро?!! – Ну это я так пафосно к пространству обратился, мысленно попросив добавить огонька... О, смотри-ка, добавило!
Музыка, и впрямь, зазвучала. Резко так, будто кто-то кнопку включения нажал. Она звучала отовсюду, я не могла понять ее источника, мне казалось, будто ее издает само пространство сразу со всех сторон. Одно можно было сказать точно: Чон на это повлиял напрямую.
– Совсем другое дело, так бежать веселее. Спасибо! – крикнул он, будто бы обращаясь к небу.
Не знаю, как с такой музыкой можно было бежать веселее. У меня так, наоборот, волосы на затылке встали дыбом, кажется. Потому что от мрачно-напряженных клавиш скорее уж кровь стыла в жилах, нежели настроение поднималось.
– Чон, ты полный псих! – с чувством произнесла я, с опаской поглядывая на приближающегося Чистильщика. – И я тебя знаешь, как ненавижу?! – Я знаю, что ты, наконец, душевно перешла на мое сокращенное имя! – радостно отозвался Чон. – Давно пора! Значит, уже ради этого стоило сюда соваться!
Много чего нецензурного хотела сказать по этому поводу (раз уж нам все равно скоро помирать, так как мы отсюда точно выбраться не сможем), но именно в этот момент задела плечом ярко-золотую энергетическую струю, и в моих глазах на миг потемнело от лютой боли. Из-за этого я не заметила туманное щупальце Чистильщика, пытающееся схватить меня за ноги. Споткнулась, полетела на пол, задев еще несколько энергетических потоков, скорчилась от еще большей боли. Правда быстро вскочила на ноги и побежала дальше, превозмогая боль, но чувствовала себя уже почти ходячим трупом. Вишенкой на торте была рана на боку, которую оставил на мне задевший шипастый хвост Чистильщика.
– Джейд? – голос Чонгука впервые зазвучал обеспокоенно. – Ты в порядке? – Не очень, – прошипела, прижимая ладонь к кровоточащей ране и с отвращением глядя на прожженную униформу.
Так, плохая новость: всё-таки прямое соприкосновение с этими энергетическими струями мне сейчас не шло на пользу. Об этом четко говорили ожоги сразу в нескольких местах. Причём, я до этого пробегала, задевая разные энергетические потоки, и от них мне ничего не было. А вот от ярких золотых потоков на плече остался большой ожог. Да и в целом руки сильно пострадали, но плечом я дольше всего контактировала с энергетической струей – аж секунду, ага – и это место пострадало больше всего. Наверное, эти потоки были какой-то иной плотности, которая не шла мне на пользу. Я хмуро посмотрела вперед: чем дальше мы бежали, тем больше этих золотых потоков становилось. Еще немного – и я просто не смогу между ними маневрировать, так как со всех сторон будут только они... Понятно было, что так дальше бежать нельзя. Но делать-то что?
– Как убить эту тварь? – крикнула я Чонгуку. – Во-первых, никак, ни один волшебник не способен убить ее. Во-вторых, делать это ни к чему, так как сам по себе Чистильщик не представляет собой угрозы для сновидцев. В-третьих, даже если это существо можно было бы убить, делать это будет большой ошибкой, ведь для чистоты пространства сновидений эта тварь очень нужна. Так что мы не будем убивать Чистильщика. Мы будем прыгать! – Куда? – Насчет три – прыгай мне навстречу! Столкнемся с тобой как раз посреди расщелины. – Ты спятил?! Нас же тогда мигом проглотит этот Чистильщик!!
Я в ужасе оглянулась на стремительно приближающуюся тварь. Хорошо, хоть она не плевалась каким-нибудь огнем и ядом! Просто мчалась на нас, разинув пасть, но это выглядело совершенно жутко и заставляло меня бежать еще быстрее. Хотя это теперь было затруднительно, так как вокруг появлялось все больше золотых энергетических струй.
– Не проглотит! – уверенно крикнул Чон. – Я успею переместить нас отсюда прямо во время падения в глотку этой твари. Мне нужно лишь крепко обнять тебя и сказать формулу перемещения. – Чон, мне не нравится эта идея! – Да, идеи у меня так себе, но сам по себе я хорош, не правда ли? – жизнерадостно произнес Чон. – Доверься мне. – Знаешь, у меня пока не особо много причин, чтобы доверять тебе, – нервно усмехнулась я. – Ну тогда давай работай над увеличением количества этих причин. Давай, Джейд, прыгай! – Если ты меня не поймаешь, я тебя прибью! – Договорились, лучезарная моя!
Я тихонько зарычала – от злости, бессилия, страха, раздражения – на миг прикрыла глаза, вдохнула поглубже, будто пытаясь надышаться перед смертью... А потом прыгнула в пугающую бездну, молясь всем богам сразу. Долететь до другого края трещины не представлялось возможным, но ровно на полпути меня поймал прыгнувший навстречу Чон. Одной рукой он крепко прижал меня к себе, а второй держался, как за веревку, за ярко-зеленый энергетический поток, который обвивал ладонь Чонгука подобно паутинке. Мы лишь на миг застыли в воздухе, а потом начали падать – ровнехонько в подставленную раскрытую пасть выжидающего Чистильщика. Я вцепилась в рубашку Чонгука, как утопающий, с отчаянием глянула на его лицо – такое серьезное, самоуверенное. Не было в его глазах ни паники, ни ужаса, ни сомнений. Одно лишь бесконечное спокойствие и – веселье. Это странное веселье жутко диссонировало с обстановкой, но это была не сумасшедшая развесёлость, а просто восторг человека, не сомневающегося в своем успехе и умеющего получать удовольствие от всего происходящего. Вообще от всего.
– Хочу оказаться в инквизиции Генерального Штаба! – громко крикнул Чон. – Да будет так! Как раз в этот момент я увидела, что над нами сомкнулись челюсти Чистильщика, но за мгновенье до того, как упасть глубже в глотку твари, я почувствовала, что пространство вокруг закружилось-завертелось и стремительно начало меняться, буквально выплевывая нас из сновидения.