школьные интриги

Дойдя до дома всеобщего любимца нашей школы, я очень долго решалась позвонить в такой, как сейчас кажется, устрашающий домофон, мучительно ожидая одобрения войти, что кажется, будто время просто играло со мной злую шутку, останавливая себя насовсем. Услышав тихое и спокойное, совсем в стиле Мин Юнги «Заходи», я пыталась собрать остатки своего духа и войти в такое долгожданное место. Дойдя до квартиры, я не ожидала увидеть такие ничем не примечательные дизайн и интерьер, будто совсем ничего не значащие для жильцов данного места. Заметив мою реакцию, Юнги добавил, что родители делали ремонт в спешке из-за надоедливой работы, которая засасывает их полностью, не давая право даже разобраться с собственным оформлением жилья. Так же его это ничуть не смущает, даже наоборот расслабляет такая возможность побыть в месте, где нет каких-то отличительных знаков или признаков. Практически проигнорировав его слова, сделав вид, что мне совсем неинтересно, я поинтересовалась где можно помыть руки после улицы, и куда в дальнейшем мы отправимся для отработки проекта. Так же тихо объяснив, как он разговаривает буквально всегда, Мин схематично показал местоположение всех комнат, и отправляясь, как я поняла на кухню,  заканчивает ваш некий бесформенный диалог. Стараясь прийти в себя в ванной комнате, мое сознание успокаивало меня и внушало, что это просто «деловая» встреча без лишних формальностей, и что Юнги точно так же думает. Но господи, какой же он красивый в обычном домашней виде: эти растрепанные волосы, или же широкие штаны с черной классической мешковатой футболкой. Он слишком хорошо дополняет дом, добавляя ему хоть каких-то нужных объемов. Будто недостающий кусочек пазла в огромном пейзаже. Выйдя из уборной, я старалась зачем-то тихо дойти до комнаты вашей работы, видимо, чтобы не помешать ему заниматься своими делами. В довольно небольшом помещении Юнги сидел, ожидающе меня, и отчего-то, несвойственно ему, улыбался. Его улыбку я уже видела, но не такую, как в данный момент времени. Она была спокойна, и можно даже было сказать, передавала счастье нашего героя. Отчего только появилось эта гримаса счастья? Мне очень не хотелось прерывать прекрасную картину человеческого счастья, поэтому продолжала стоять в проходе, детально изучая такое редкое явление в погоде нашего героя. Однако, он все же почувствовал чужое присутствие, и натянул свою обычную безликую маску. Мне стало от этого немного некомфортно, поэтому и решила промолчать, но долго держать в себе какую-то ситуацию я так же не умела, из-за этого и происходило очень много неловких и совсем некомфортных ситуаций в моей жизни. Сев на предложенное место, я съежилась от безумно острого воздуха, витавшего вокруг вас, ожидая последующих действий одноклассника. Мин молча взглянул на мое лицо, потянулся за незамеченной мной кружкой чая, и так же молча предложил ее мне. От данного действия я зависла в своем удивлении на еще какое-то время, на что Юнги просто вручил ее в мои нежные руки, стараясь не повредить их. Дальше отвернувшись в монитор ноутбука, стоявшего на маленьком книжном столике перед диваном, продолжил вносить собственные коррективы в нашу работу. Оттаяв от многочисленных мыслей, я решила поинтересоваться, чему же он так улыбался, ожидая меня. Все же этот вопрос занял безумно много пространства в разуме, что упустить такую возможность в виде простого прояснения и, наконец, выбрасывания его из головы я бы не позволила. На этот вопрос он коротко ухмыльнулся и ответил: «Просто рад, что ты пришла ко мне домой». Это прозвучало так просто, но имело такой огромный смысл для меня и для моей такой нежной души.
Конечно в сознании я ликовала, но физическая оболочка в тоже время передавала шок собственного положения. Каким образом ситуация, в которой я просто пришла к нему домой дописывать проект, подарила ему радость? В таком молчаливом положении я была около двух минут, стараясь обдумать дальнейшие слова и действия, но на ум не приходило ничего, кроме сказанных Мином слов. Слишком сильной усладой для ушей и мозга они были. Слишком неожиданными и правильными они звучали, будто сами собой разумеющимися.
Молчание с моей стороны затянулось, поэтому он вновь посмотрел на мое молчаливое лицо, и добавил: «Ты будешь работать, или мне просто тебя накормить и включить какой-нибудь фильм?»
Что? Что он только что сказал? Он решил, что одной слащавой фразы недостаточно, и поэтому надо ее подкрепить сарказмом? Или же это не сарказм? Все же я совсем запуталась в нем, в его на первый взгляд обычном поведении, но его совсем необычными фразами. Решила хотя бы сейчас не пропустить ответ на его изречения, потому и спросила: «Это сарказм такой?». На что получила следом: «Нет, если ты действительно не можешь сейчас приняться за работу, я с большим удовольствием проведу так с тобой время.». Кажется, перед мной встал очень сложный выбор, который нужно решить как можно скорее.