Глава 15. Тремор
Инга проснулась резко, как будто ее ошпарили кипятком. Сон как лавиной снесло. Ей почудилось, что в темноте до нее дотронулись чьи-то щупальца, бесшумно пробравшиеся под одеяло. Все внутри сжалось, натянулось холодной пружиной.
Нет. Этого не может быть. Это лишь кошмар, призванный слишком неотвратимой реальностью.
Инга замерла. Застыла неподвижно, как заяц, попавший в капкан охотника. Ее сковало мерзкое ощущение чужого прикосновения, охладившего кожу по рукам и ногам сквозь слой одежды. Страшно было пошевелить даже пальцем. Глубокая ночь пресеклась отдаленным говором, сдобренным тихой музыкой и звяканьем бутылок за стеной.
Ужас могильной змеей скользнул по ее позвоночнику. Она ведь не закрыла дверь в свою комнату... Вернулась домой как в тумане, ослепленная заоблачной эйфорией после ночной поездки, и под тяжестью усталости сразу же рухнула на кровать, забывшись мертвецким сном. И даже не обратила внимания на то, что Васильевские дружки еще не разошлись: все, что ее волновало на тот момент — крепкий сон тетки.
Инга дернулась, когда поняла, что кошмар слишком затянулся. Наконец, реальность ударила по ней набатом, отрезвив разум и заставив подскочить прямо на месте.
— Т-с-с. — Чернота комнаты смазалась неясными очертаниями. — Какие мы рез-ские.
Сердце ушло в пятки. Хотелось вжаться в матрас, чтобы продавить его собой и провалиться сквозь землю. Ждать помощи было не от кого. Всплеск адреналина ударил в голову. Не помня себя, Инга резко перевернулась, выскользнув из-под вонючих тошнотворных лап, и приземлилась на пол.
— Куда это? — Она чувствовала фигуру, нависшую над ней, ощущала пьяный похотливый взгляд каждой клеточкой тела и от этого хотелось умереть. Трясущимися руками Инга полезла в карман джинсовки. Она не вспомнила о своем защитном оружии даже в присутствии Абрама, но сейчас, на грани жизни и смерти, внутренние инстинкты обострились, посылая в мозг импульсы в геометрической прогрессии.
Едва неизвестный накренился и схватил Ингу за край юбки, та, не раздумывая, распылила содержимое газового баллончика ему в лицо. В тот же час квартира наполнилась громким паническим визгом.
Инга, откашливаясь, что есть мочи вылетела в коридор и со всей силы навалилась на дверь. Она не понимала, что делала — инстинкт самосохранения, подгоняемый вспышкой адреналина, делал все за нее.
— С-сука! — заорал он ей вслед. — Стоять!
И тут же врезался в косяк двери, со стоном зажав лицо руками. Раздался смачный глухой удар — его неподъемная туша упала на пол.
Инга пыталась отдышаться. От мерзкого холодного прикосновения, до сих пор зудящего в пальцах тремором, затошнило. Казалось, оно навсегда отпечаталось на ее коже, неотвратимо вплелось в ее кровь. Инга начала задыхаться. Горло и глаза буквально горели, будто сам дьявол плеснул ей в лицо из кипящего котла. Но ей досталось меньше, в отличие от ее обидчика.
Тот, словно ящерица, оперся на обе руки и начал ползком выволакиваться из комнаты, отхаркивая тяжелой одышкой. Он резко подался вперед, видимо рассчитывая схватить ее за ноги, но Инга отскочила в сторону и выбежала в глубь коридора, все еще держа наготове газовый баллончик. Тогда он угрожающе взревел что-то невнятное. Брань тут же потонула в жалобном придыхании. Из красных глаз лились слезы.
— Васька! — орал он в пьяном угаре, катаясь по полу из стороны в сторону. — Васек! Убивают! Убиваю-ют!
Инга никогда не видела такого жалкого зрелища. Прошлые затяжные посиделки Василия и рядом не стояли с этим. Все смешалось, перевернулось, закувыркалось перед глазами стремительной каруселью. Мир сузился в одну-единственную точку: дверь. Бежать. Бежать отсюда как можно скорее. Куда угодно. В любом направлении. Ее снова затошнило.
— Что случилось? Чего так орете? — В коридор вышла Марина, на ходу запахивая халат. Ее сонные глаза сверкали непониманием. — Ты только сейчас пришла? — Она вопросительно посмотрела на бледную Ингу, застывшую истуканом, и, не дождавшись ответа, проследила за ее затравленным взглядом. — Господи! Живой? Что случилось?
— Че, че такое, Борь? — Василий, пошатываясь, соизволил выползти из своей комнаты. Но тут же чуть не споткнулся о пьяную тушу, развалившуюся поперек узкого коридора, и шарахнулся назад, врезавшись в стену. — Ёпимать!
Танцевальный шансон, льющийся из его берлоги, добавлял ситуации комичность, превращая ее в какой-то абстрактный издевательский сюр.
— Эта мелкая дрянь! — Пьяный друг Василия вскинул руку, второй зажимая переносицу между глаз. — Она прыснула мне в лицо кислотой. Кислотой! Тварь, я теперь из-за тебя без зрения останусь! Все глаза сожгла, сука!
Марина в смертельном ужасе повернулась к Инге. Масленые глаза Василия тоже раскосо посмотрели в ее сторону.
— Он приставал ко мне! — немедля ответила она.
— Че ты мелешь! — Названный Боря все еще лежал скрюченный на полу, словно червь, и поскуливал, вытирая отекшие, ядерно-красные глаза. Не имея медицинских знаний можно было понять: его ждет ожог роговицы. Инга впервые за эту ночь испытала настоящий всепоглощающий страх. Не за себя — за другого. Что ей делать, если из-за нее человек лишится зрения? Как жить с таким тяжелым грузом на сердце?
— Я зашел спросить, где тут можно найти водички... В горле у меня пересохло. А эта шваль тут же набросилась на меня, оклеветала!
Инга была на грани полуобморочного состояния.
— Так, попрошу без оскорблений. — Марина схватила застывшую Ингу, затолкнув к себе за спину, и выставила ладонь в преграждающем жесте. Затем помешкала, видимо не рассчитав героический жест до конца, и повернулась вполоборота. — Ингир, это правда? Он правда лез к тебе?
Инга просто кивнула. Что ей еще оставалось? Она стояла бесполезным столбом и дрожала, глупо смотря на Маринины черные волосы с едва заметной проседью, собранные старомодным крабиком. Ей не почудилось? Тетка и вправду заступилась за нее?
— Да никто тебе не поверит, дрянь! Посмотри на себя, как ты расфуфырилась! Заманила, чертовка! Это кто еще кого совращал...
Его слова побудили Марину направить мысли в ином ключе. Инга поняла, что все пропало. Тетка повернулась и внимательно скользнула по ней неопределенным взглядом. Ее губы сжались в полоску.
— Я говорила тебе, что твое поведение и образ жизни до добра не доведут?
Инга не верила своим ушам.
— Видишь, к чему привели твои вульгарные выходки? Твои короткие юбки, вызывающие колготки, развратные платья. Я говорила тебе? Что не стоит привлекать внимание Васькиных дружков. Предупреждала, что у них бог весть что на уме?
Инга чувствовала, как ее ноги превращаются в камень и врастают в пол. Ей не хватало воздуха, грудь сдавливало удушьем. Она никогда не чувствовала себя настолько беспомощной. Хотелось и смеяться, и плакать от этого вопиющего абсурда. И все, что она могла — сжимать в руке нагретый металл, отзывающийся по коже успокаивающей поддержкой того, кто однажды, сам того не зная, спас ее от рук нелюдей.
— То есть это я виновата? — Инга не узнавала свой голос: он будто иссох, истончился, утратив былую звонкость. Но тут в голове что-то перевернулось. Пережитый страх раздулся в жизнеутверждающую злость, окатившую ее новым приливом сил. — Я виновата в том, что эта пьяная сволочь пыталась зажать меня в собственной комнате?! — Теперь голос сорвался на высокие ноты.
— Виновата, не виновата — уже не имеет смысла, — отозвалась Марина. Друг Василия попытался встать, и она инстинктивно заслонила ее собой, уведя на шаг дальше. После чего развернулась и зашипела, сжав ее плечи: — Твое стремление привлечь к себе внимание со всех сторон сыграло с тобой злую шутку — вот, что важно! Ты сама спровоцировала его. Полюбуйся теперь. Человек из-за тебя получил травму. Кто понесет за это ответственность?
— Ты себя-то хоть слышишь?! — вскричала Инга, скинув с себя ее руки. — Все. С меня хватит. Мне надоел этот цирк. Пошли вы все!
Только она дернулась, чтобы двинуться к двери, как ее обидчик выпрямился в полный рост. Марина и Инга испуганно обернулись. Опершись на обе ноги, тот продолжал отхаркиваться разъедающим веществом. Но, не устояв на ногах, снова пошатнулся и улетел куда-то в сторону. Зато Василий наконец-то очнулся. До его атрофированного мозга только сейчас дошло понимание, что здесь произошло. Он поднял заплывшие глаза на Ингу. Ноздри его разъяренно вздулись.
— Ах ты дря-я-янь...
— Вася, не надо. — Марина медленно, словно жертва, оказавшаяся в поле зрения хищника, оттеснила Ингу назад. — Успокойся, пожалуйста.
— Мало я тебя порол. Мало выгонял из дома, дрянь. Не поняла так ничего? Совсем уже оборзели, суки.
Секунда — и он сорвался с места. Марина взвизгнула, инстинктивно оттолкнув Ингу в сторону. Но Василий, к их удивлению, развернулся и побежал в обратном направлении. Его друг сидел в углу, сложившись в три погибели. Все смешалось, перевернулось, загрохотало в замедленном действии, точно съемка в каком-то пресловутом «слоумо». У них была фора ровно в пять секунд.
Тут произошло сразу несколько вещей.
Пьяный в стельку Василий с ревом вылетел из своей комнаты и помчался в их сторону. В его руке сверкал большой кухонный нож. Тусклый свет коридорной лампы выхватил острое лезвие и налитые кровью глаза. Инга вырвалась из цепкой хватки Марины и наугад метнулась в конец прихожей. У нее будто открылось второе дыхание, разум не поспевал за молниеносными действиями, совершенными наперед.
— Куда! Инга! — заверещала Марина.
Не отдавая себе отчет в том, что делает, та навалилась на дверь и каким-то шестым чувством открыла все замки. Сердце колотилось безудержно. Прежде чем последняя цепочка слетела с зубьев, Марина успела схватить Ингу за шкирку и потянуть на себя, вытолкнув с прохода.
Василий слепо замахнулся ножом. Раздались визги. Взметнулся грохот. Они синхронно увернулись, нырнув под его рукой, и лезвие прошлось прямо над их головами. В следующую секунду обе уже сидели на полу в Марининой спальне, запертой на щеколду, и пытались отдышаться после пережитой жути.
— Сдурела? — быстро зашептала Марина. — А если б он тебя там?..
— Ничего, так было задумано. — Инга обернулась, посмотрев на дверь. Замутненные окошки вырисовывали неясное движение в коридоре. Василий вовсю кричал и пытался выломать дверь, колотя по ней руками и ногами. В конце развилки слышались неразборчивые призывы его дружка.
— Выходите! Я ж вас достану, сволочи! Совсем уже оборзели!
— Господи, что ж нам делать?.. — пискнула тетка.
Отдышавшись, Инга встала и принялась двигать ближайшее кресло. Кажется, адреналин в ее организме не успокаивался ни на секунду и только сильнее подгонял кровь к мозгу в моменты полного коллапса. Странное дело, но вместо слез и отчаяния, что были совершенно уместны в этой ситуации, из нее лился безумный сатанинский смех. Нет, она так просто не сдастся. И пальцем не позволит себя тронуть. Они все сполна ответят за содеянное. Их пьяные вседозволенности не останутся безнаказанными.
— Что ты делаешь? — Марина все еще сидела на полу, обхватив ноги руками, и пошатывалась из стороны в сторону, точно маятник.
— Не видно? Закрываю проход. — Инга покончила со сдвигом мебели. Стряхнув с рук напряжение, приземлилась на пол.
За стеной какое-то время слышались громогласные крики, но вскоре все стихло. По квартире разверзлась обманчивая тишина. Василий со своим дружком отправились в комнату дальше пропивать свою жизнь.
Инга выудила телефон. Слава богу, он тоже остался при ней. Кто бы мог подумать, что непреодолимое желание рухнуть на кровать, не раздеваясь, послужит ей спасением. Она разблокировала экран. Сверху мигало пять пропущенных от Алины и столько же непрочитанных сообщений. Даже как-то не верилось, что расслабленный вечер в кругу друзей и веселья, был всего несколько часов назад. А стычка с Абрамом у подъезда даже в подметки не годилась случившемуся в ее квартире. Загородная поездка с Артемом, подарившая ей незаменимое чувство безопасности, и вовсе выветрилась из памяти под напором жестокой реальности. Казалось, это был лишь сон. Сладкий, одурманивающий, но издевательски-быстротечный.
Ладно, не время дрейфить. Смахнув уведомления вправо, Инга принялась набирать номер в строке вызова. Самый короткий, но самый меткий в ее жизни.
— Кому звонишь? — не унималась Марина.
Трубку на том конце сняли моментально. Инга уверенно заговорила:
— Алло, полиция? Только что произошла попытка нападения с ножом. Оба находятся еще в квартире, один из них мой сожитель и родственник, второй — его сосед. — Она скороговоркой продиктовала адрес. — Нет, скорая не нужна, все целы. Успели увернуться и заперлись в комнате. Спасибо, ждем.
Инга выдохнула и убрала телефон в карман. Туда же запихнула газовый баллончик, к которому относилась теперь с особым трепетом.
— Приедут минут через семь.
— Как же мы им дверь-то откроем! — с паническим надрывом прошипела Марина. — Если выйдем, вдруг Васька снова...
— А ты думаешь, зачем я все замки открыла?
Тетка не узнавала свою подопечную. Что-то в Инге переменилось в тот момент: уверенный взгляд сверкал бесовскими искрами, плечи расправились, ломаный голос окреп. Инга знала, что правда была на ее стороне. Скоро весь этот кошмар закончится. Непременно. За такое их так просто не выпустят. А у нее есть неоспоримые доказательства и ценный свидетель.
Последняя мысль побудила Ингу властно припечатать тетку к стене. Марина ахнула.
— Только попробуй начать выгораживать его. Сама же пострадаешь от его руки в первую очередь.
Марина обреченно схватилась за голову.
— Господи, спаси...