ГЛАВА 6.
В этот раз я стойко прохожу мимо зеркала. Ну, если только на мгновенье зыркаю в него.
Во дворе школы шум моторов. Я иду на звук. И, завернув за угол общежития, вижу Зака и ещё четверых парней. Они все на мотоциклах, на головах шлемы, на руках кожанные перчатки. Харлей Роджерса известен всем в этом городе. Огромная, тяжёлая махина в тёмно-бордовых тонах, с графикой в виде языков пламени. Эксклюзивная, лимитированная модель. Ох, сколько переполоха он доставил жителям Блэквуда, сколько девчонок соблазнил своей рычащей, мега дорогой машиной.
И хоть мне нет дела до брендов и чужих бабок, прокатиться на таком, не мечта ли?
Ноги сами несут меня вприпрыжку. Подойдя поближе к банде парней, я узнаю Пола-Полароида, Найла-Лиса и Кристофа-Дракулу. Пятого я вижу впервые.
- Гуф, - салютует он, как по заказу. Его глаза колючие, холодные, исследующие. Меня пробирает дрожь.
- Ка...сим, - представляюсь я.
- Заика что ли?
Не знаю почему, но этот парень мне неприятен. Какое-то внутреннее сопротивление, протест выскакивают, стоит только глянуть в его сторону. И ощущение, словно споткнувшись об гремучую змею, я наступила на скорпиона.
- Запрыгивай, - между тем обращается ко мне Зак, протягивая запасной шлем. Я надеваю его и, с благоговенией взбираясь на мотоцикл позади красавчика, обхватываю его покрепче в предвкушении бешеной гонки. Но никто не куда не едет. Все ржут. И я догадываюсь, что посмешищем стала я. Только вот не сразу понимаю, почему. Зак расцепляет мои руки, обвивающие его спину, и скидывает их с себя.
- Ты чё как баба схватился? Сзади держись.
Хорошо, что я в шлеме. Ибо лицо моё опять заливает краска.
Мы мчимся по автостраде, оставляя после себя только рокот моторов и пыль дорог. Я держусь за спинку, как мне и было велено. Мне страшно, но внутри бушует пламя. Ививаясь языками, оно танцует танго. Мощь, скорость, ветер навстречу, в голове - чистый экстаз. Мы съезжаем с трассы и несёмся по равнине. Плохая видимость, кочки, кустарники, ямки - моему пилоту всё ни по чём. Он профессионально ведёт свой железный корабль. Хочется кричать и плакать одновременно. И очень, очень хочется вновь обхватить руками могучую спину...
Мы останавливаемся, когда уже совсем стемнело. Где-то на краю земли. Ни дороги, ни света, ни людей. Одинокий домик возле небольшого пруда, за которым виднеется лес - вот и все достопримечательности места.
Парни спешиваются. Я соответственно тоже.
Небо горит россыпью звёзд, полная луна освещает путь. Зак достаёт из кармана ключи и отмыкает дверь. Так и подмывает спросить, где мы. Но я молчу. Уж лучше и правда, не высовываться, как напутствовал Рон. Жаль его тут нет. С ним мне не было бы так боязно. Дожилась... Одна в тёмном лесу, с пятью плохими парнями. Хотя... чего мне бояться? Я ж не баба, как говорит Зак.
- Велкам, бойз, - Роджерс нащупывает на стене выключатель, и комната заполняется светом. Громоздкий серый диван Г-образной формы, шкаф с кубками и медалями, ковёр-шкура и большая плазменная панель в полстены с игровой приставкой возле неё.
Пацаны рассаживаются кто где, Роджерс идёт на кухню, а я подхожу к шкафу и изучаю награды. "Награда лучшему игроку года...", "Лучший оборонительный игрок...", " Мистер Сордис...", "Идеальный защитник...", "Самый ценный игрок..." и так далее, и тому подобное. Их не меньше 30 и все они принадлежат Заку.
Я вытираю со лба несуществующий пот. Вау... больше и сказать нечего.
Возле самого уха слышу пояснения Зака, который незаметно вернулся в комнату:
- Это всё отец. Моего здесь ничего нет.
- Но имя же на них твоё...- недопонимаю я.
- А достижения не мои. Мне это на хер не всралось. Отец хотел себе золотого телёнка, чтобы срал медалями. Золотыми, естественно.
- Подожди, но ты же любишь Сордис...
- Ненавижу.
Я в шоке разворачиваюсь и смотрю на Роджерса, как будто вижу его впервые. Его чёрные глаза полны печали, на губах кривая усмешка, которая тоже не выглядит весёлой, а шрамы на лице, как отметины вселенской обиды за необходимость жить не своей жизнью. А я то глупая думала, что обманом прорвавшись в мальчиковый спорт, и, став Касимом, одна борюсь с несправедливостью этого узколобого, нацеленного на мужиков-чемпионов, мира.
- Держи, - Зак всовывает мне в руку пиво.
Раздав напитки друзьям, Роджерс включает телевизор, запускает приставку. Выпивка, музыка, виртуальные миры. Ещё несколько дней назад я рыдала бы навзрыд от тоски и серости. Сегодня меня почти всё устраивает. Сегодня мне становится чуточку легче.
- Значит, это твой дом? - спрашиваю я.
- Нет у меня ничего своего. Это всё принадлежит отцу.
Он говорит это с таким надломом в голосе, что хочется его приобнять и успокоить.
- Тебе всего 19. Будет и твоё.
- Когда батя отдаст богу душу, ага, - встревает в разговор Кристоф. Не зря я прозвала его Дракула. Все его ремарки ему под стать.
- Ладно, чё за муть? Настроение в жопу! Курнём? - добавляет он.
Парни оживляются. Я выжидательно смотрю на Зака. К моему разочарованию он тоже берёт косяк с травкой и затягивается. Что ж, не слишком ли многого я ожидала от спортсмена? Я, естественно отказываюсь. Как ни пытаются они меня уговорить, к сигаретам и наркоте, пусть даже и такой безобидной, у меня стойкое, чёткое, категоричное Нет.
Полночи мы режемся в игры. Слушаем похабные анекдоты Гуфа, обсуждаем великовозрастную любовницу Лиса. Я сижу на полу, вытянув ноги и облокотившись спиной на диван. Закария лежит тут же рядом на боку, подпирая голову руками. Не раз я замечаю, как он с лёгким прищуром разглядывает меня, не раз осознаю, что он не свойственно ему молчит.
Да, сегодня он странный. Сам не свой. И слава богу, это подмечаю не только я.
- Какие проблемы, братан? Чё такой кислый? - интересуется Пол, видимо, самый участливый друг красавчика.
- Ноу проблем, - отнекивается Роджерс.
- Да харэ трындеть. Я ж вижу, не тупой. Чё там в башке? Делись. Мы ж команда.
Тут все замолкают и ждут ответа.
- Нам нужен этот сезон, пацаны. Нам нужен полуфинал. Смотрю вот на малого и размышляю... Осилим ли? Я наблюдал, как ты тренировался. Все 2 часа, - сводит он разговор к моей персоне. - Ты бойкий, шустрый. Но этого мало. Нужно стать шустрее. Я лично буду тебя тренировать. С 5 до 7. По утрам.
- А разве тренировок с Уилом...
- Мало! Тренеру нужны расстановки и послушание на поле. Мне нужны непослушные. Те, кто не думая, умеет действовать молниеносно. Чуйкой. На хер правила. Мне они никогда не помогали.
Я чувствую ответственность и какую-то непонятную гордость. Заку понравилась моя игра, я оказалась права. Именно поэтому он позвал меня сюда. Я не хочу его подвести. И тоже всем сердцем радею за победу.
- По рукам, - соглашаюсь я. - Только один вопрос... Ты сказал, что это всё от отца, что ненавидишь Сордис, тогда почему...
- Считай, Лига - мой единственный шанс вырваться из его лап. Заработать баблишка, чтобы хватало на бензин, урвать какую-нибудь цыпочку и на пару исколесить весь мир.
- Твоя мечта?
- Ага. Если короче: ехать и трахаться, трахаться и ехать. Усёк? Нравится? Дарю.
- Спасибо, но у меня есть своя, - брезгливо кривлюсь я, расстроенная, что всё так прозаично.
- Ну, поделись.
- Да ничего особенного...
- Нет уж, я рассказал, теперь твоя очередь, - Роджерс хватает меня за штанину и дёргает.
- Хочу стать первым. Знаменитым. Хочу попасть в Лигу, - неожиданно выдаю я.
- И что? Что с этого получишь ты? - не унимается красавчик.
- То же, что и ты. Свободу, - я пожимаю плечами.
Роджерс ещё раз щурится, глядя на меня, и замолкает. Ох, не нравятся мне эти его задумчивые прищуры. Чего он там ещё замышляет?
- Я в туалет, - поднимаюсь я, желая ретироваться.
- Он в туалет! - хохочет Лис. - Смотрите, какой воспитанный мальчик. - В ту-а-лет! Пописать, да? Какой скромняга. В каких кругах ты вращался, пока не попал в Антония? В астральных? На Сириусе?
Блин, надо было сказать "я поссать". Но уже поздно.
- Да, пописать, - стою я до последнего.
- Иди на улицу. Я, кстати, тоже хочу, - встаёт следом за мной Роджерс.
Ещё чего не хватало! Мысли роем скачут в голове и не получается выхватить из этого роя ни одну дельную. А Зак тем временем подталкивает меня к выходу из домика. Я иду, останавливаясь на каждом шагу, всячески стараясь найти зацепку. Ведь перевоплотиться в парня, сменив имидж, можно. Но где взять остальные причандалы?
Мы вдвоём выходим из дома. Радует то, что луна скрылась за высокими макушками деревьев. А значит, в темноте мало что разберёшь. Я спускаюсь с крыльца, отхожу подальше.
- Ты куда? Заблудишься, бляха. Или в капкан попадёшь, - предостерегает Роджерс. Но капкан пугает меня куда меньше, чем то, что моя тайна может раскрыться. Тем более ночью, в глуши, в компании пьяных парней.
Я слышу звук расстёгиваемой молнии. И отвернувшись от попутчика, делаю вид, будто тоже справляю нужду.
Интересно, если я в самом деле захочу в туалет, мне снова приставят сопровождающего? Принято у них что ли ходить в сортир по парам?
Вернувшись к дому, я взбираюсь на ступеньки, подхожу к двери, но тут меня догоняет Зак, хватает за грудки и, притянув к себе, приподнимает так, что я остаюсь стоять на одних носочках:
- Кас, сука, только попробуй подставить меня! Ты мне должен эту победу, понял? Я поверил в тебя. Теперь ты мне должен! Ты мне должен эту грёбаную свободу!
Мне очень больно. Костяшки Роджерса давят на шею и на грудь, но я сдерживаюсь, чтобы не застонать. Отрепетировать мужские стоны заранее как-то ускользнуло от моего внимания. Я инстинктивно врубаю ему коленом между ног, как когда-то учил самозащите Рон. Потираю шею, пока Закария, скорчившись, вспоминает как дышать.
- Считай, что она у тебя в руках, - громко, чтобы дошло до его пьяного сознания, произношу я и захожу в дом.
Я жутко хочу домой. К Рону.