Смотритель Эверфир

Стадион гудел, как это было каждый раз, когда проходили соревнования. Но на этот раз Вэйн не испытывал страх. Он наблюдал за тем, что уже видел, обдумывая слова Хоррии. Да, ему предстояла очень сложная задача, которую он должен будет исполнять вместо Кирта. Хотя ему казалось, что с него получится плохая замена, но об этом после согласия думать было поздно.

Старик запомнился Вэйну своей желтозубой улыбкой и ужасными шрамами на его руке, которые тот ему показал. Казалось его руку пытались вырвать с живьем, хотя Вэйн даже не успел узнать у него, когда и как тот получил такие шрамы. Лишь небольшое воспоминание и осознание тягучей грусти в груди сейчас оставались у Вэйна. Старик говорил, что Хорри умные птицы, хотя действительно поверить в это Вэйн сумел только когда познакомился с ними. Но огромный стадион Эверфир всегда оставался неизменным, гудящим в ожидании жестокости.

Он и в этот раз снова занял то же место, что и раньше, где наблюдал за соревнованием в прошлый раз, когда оказался на этом стадионе. Снова объявления, крики, ставки. Казалось, любой был готов тратить все свои монеты, лишь бы поглазеть на завлекательное, жестокое и кровавое зрелище. Вэйн невольно задался вопросом относительно того, что было бы, если бы люди узнали, кто на самом деле Хорри.

Очередные вопросы, появившиеся в голове вместе с первым, заставили его замереть на месте, медленно осознавая то, что приходило в его мысли. Каким образом люди становились Хорри? И, если так, каким образом попадали в лагерь или в черный лес, в качестве одичалых? Это было также неизвестно, как и то, откуда появился этот вирус и что он из себя представлял.

Но на все вопросы Вэйн планировал найти ответ. Если не сразу, то постепенно докопаться до сути, узнав не только все то, что касалось этих жутких птиц, но и все тайны, что скрывались за стенами города. Сейчас же, он снова наблюдал за разворачивающимся на арене действом. Тушка какого-то несчастного животного уже была брошена, и сейчас Хорри дрались, учуяв кровь и возможность полакомиться.

Массивные тела врезались в друг друга, а клювы, как и в прошлый раз, отрывали куски плоти, до которой могли достать. Но мужчине нужно было оторвать взгляд от арены, дабы рассмотреть трибуны и найти именно того человека, который и ему был нужен. Распорядитель Эверфира, что обычно сидел чуть ниже центра трибун, занимая самое лучшее из мест для обозрения. Именно там Вэйн высматривал цель.

Он прекрасно запомнил внешность, еще в тот раз, когда его поймали. Ровный, безупречный хвост, в который были собраны прямые чёрные волосы, идеально выглаженное одеяние, состоящее из прямого кроя чёрных брюк, подвязанных поясом и красного оттенка рубашки, что застегивалась с помощью маленьких пуговок. Тёмные глаза обладали каким-то то ли диким, то ли жестоким прищуром, что смотрелся особенно жутко с не пропорциональной, кривой ухмылкой или жестокой, до ужаса фальшивой улыбкой, что обычно украшали его лицо.

Именно с такой тот сообщил Вэйну, что тот должен был работать смотрителем. Вэйна безумно злило это выражение лица, хотя он пытался держать себя в руках. Все мысли путали сознание, но его нарастающий гнев прервало громкое объявление, заставившее взглянуть вниз. Там осталась одна птица, что сейчас была заляпана кровью. Та стекала с клюва, капая на песок, она также покрывала часть перьев, почти смешиваясь с настоящим алым окрасом птицы.

— И у нас есть победитель, это прекрасная малышка Бладди под номером 231,— закричал воодушевленный голос с середины трибун, где было место распорядителя игр. А та самая птичка внизу издала громкий, пронзительный, казалось почти что безнадежный крик, разнесшийся на весь стадион.

Вэйн прикрыл глаза, будто услышав то, о чем говорила кричащая птица. Это был такой выкрик, в котором слышалась воля к свободе, боль и полное отчаяние. Теперь ему чудилось, словно Хорри действительно разговаривали своим криком. Он поморщился, ощущая какое-то крайне неприятное ощущение от этого звука, хотя раньше, до того как он стал одним из чудищ Хорри, он подобного не испытывал.

Но теперь он был занят другим. Он помнил просьбу Хоррии, на которую согласился. Стадион гудел от напряжения, кто-то радовался победе, а кто наоборот, был разочарован тем, что его ставка была проиграна. Оставшуюся Фиар вскоре начали вести обратно, а все собравшиеся стали медленно расходиться. Но ему предстояло последить за распорядителем Эверфир. Ведь именно об этом просила его Хоррия.

***

— И что же ты хотела чтобы я сделал? — Вэйн задал вопрос, не подозревая, какая просьба могла бы быть у женщины.

—Кирт... Он не просто так находился в Эверфир, а выполнял моё поручение: следил за распорядителем Эверфир, Маркусом, пытаясь добыть информацию относительно игр и происходящего внутри. Он начал это делать совсем недавно, и кое-что он уже узнал, но информации слишком мало. И я хотела бы, чтобы ты заменил его, чтобы помочь нам раздобыть сведения.

—Сведения? — недоверчиво переспросил мужчина, глядя в темные глаза Хоррии. Ему хотелось знать подробнее относительно того, что ему предстояло делать.

— Да, — короткий ответ, кивок, после которого последовала пауза, и она вздохнула, — Эверфир — это то место, где спрятано значительно большее тайн, чем кажется. И я хотела бы, чтобы ты занялся этим.

***

Вэйн все ещё не до конца понимал, что имела в виду Хоррия, говоря о тайнах, ведь она ответила очень расплывчато, когда он поинтересовался. Она лишь сказала докладывать о всем, что он сможет узнать. Ему, очевидно, доверяли слишком мало, чтобы рассказать все, что скрывали. Однако Хоррия доверяла ему достаточно, чтобы поручить подобное задание. Хотя сейчас Вэйн ощущал себя по-настоящему бесполезным, ведь почти за целую неделю он ничего не узнал. А именно такой отрезок времени прошел с того момента, когда Хоррия отправила его обратно в Эверфир.

Вэйн смотрел в сторону Маркуса, который теперь разговаривал с каким-то человеком, активно хохоча. Казалось, его совершенно не заботило то, что на стадионе совсем недавно сражались до смерти птицы, что раньше были людьми. Тот человек, с которым разговаривал длительное время распорядитель, оказался одетым достаточно странно, как для Эверфир. На нем был серый длинный халат, почти доходящий до колен, затертые серые свободные брюки. А лицо незнакомого человека закрывала маска, полностью состоящая из металла.

Вэйн, с ужасом осознал, что форма маски напоминала вид птиц Фиар. Вскоре они ушли, продолжая свой разговор. В конце концов Вэйн не мог сидеть на месте, ощутив, что у него есть шанс разузнать об этом. Он поднялся, быстро последовав к другой стороне трибун, лишь бы сделать необходимое. Мужчина даже перешёл на бег, иногда задевая оставшихся на трибунах людей, что кричали ему вслед. Однако когда он оказался в нужном месте, прям там куда ушёл с незнакомым человеком Маркус, у выхода из трибун, то понял, что опоздал ведь теперь там никого не было. Они будто испарились за это время, пока он бежал. Так казалось Вэйну, ведь прошло всего несколько минут, пока он преодолел все расстояние. Однако мужчина не знал, сколько могло потребоваться времени, чтобы уйти, а потому ощутил лишь разочарование и злость за свою нерасторопность.

Вопросов оставалось по-прежнему много, а вот ответов не находилось. Ему теперь оставалось лишь вернуться к ангарам, чтобы в конце концов заняться своей работой. Именно таким образом он и поступил. Но за целый день он так больше и не увидел Маркуса и того странного человека. А потому ему оставалось лишь строить теории, которые не были подкреплены достоверной информацией.

Он возвращался домой когда почти стемнело. Руки пахли кровью, что с запахом впиталась в кожу, и казалась, что ее запах проник даже в тело и кости, не давая отмыться и забыть этот металлический, тошнотворный соленый вкус. Он помнил, как убивал одичалых Хорри. Как его тело, действуя почти автоматически, само делало все необходимое, чтобы убить напавших Фиар. Он вгрызался в глотки одичалым, осознавая почему другие Хорри в Эверфир бросали куски плоти — кровь Фиар на вкус была горькой, и вместе с тем очень кислой. Но когда он действовал в облике Фиар... Он словно забывал все остальное, и оставалась лишь ярость, что руководила его действиями.

Вэйн все еще с трудом осознавал, что стал одним из этих бездушных монстров, что на самом деле были людьми. Еще тяжелее ему было осознавать, что его жизнь теперь никогда не станет прежней. Он не избавится ни от проклятья Фиар, ни от ужасного места, именуемого Эверфир.

Он почти дошёл до дома, что располагался в весьма скверном районе. Тут частенько по ночам слышались крики людей, а небольшое количество магазинчиков закрывались слишком рано. Хотя таверны в этом районе города работали всю ночь, их вряд ли можно было назвать хорошим местом для отдыха, ведь от одного запаха слишком крепких настоек, смешанного с потом и рвотой, могло вывернуть.

Небольшой дом, что накренился из-за времени, встретил его тишиной. Старое, запустелое место предложил ему его друг, с которым он познакомился, только прибыв в город — Роб. Роберт был таким же бедняком и вором, как и Вэйн, а когда они познакомились, встретившись на главной площади, то неожиданно разговорились. Именно он сказал Вэйну, где можно найти жилье.

Он достал ключ, оставленный под горшком с давно увядшим растением, и отпер деревянную дверь, пройдя внутрь затхлого помещения, в котором ощущался запах гнилых досок и пыли. Окна пропускали тусклый свет от звёзд и луны, что уже появились на небе. В помещении была лишь кровать, старенький комод, одна вешалка, что оказалась приколочена вдоль одной из стен. Тут также находилось подобие кухни, с деревянным столом и несколькими старыми стульями.

Он зажёг светильник и уселся на один из стульев, глядя в пыльное окно, где виделось ограждение, высокое и металлическое, а также концы деревьев с чернеющими прожилками. Спокойствие после тяжёлого дня накатывало медленными волнами. Да, он работал в Эверфир и жил в таком ужасном месте, но спокойствие и тишина давали ему возможность забыть о звуке крика Хорри или виде мёртвых тел. Помимо этого, он все еще оставался жив.

Однако тишину, что успокаивала, прервал медленных скрип деревянного пола. Вэйн замер, ощутив мгновенный укол страха, но он держал себя в руках, не поддаваясь ему. Лишь спустя несколько секунд, когда тихий скрип половиц повторился, он медленно обернулся, пытаясь вглядеться в темноту. Свет исходил лишь от зажженного им светильника, а также через второе окно, что вело на улицу и где стоял фонарь. Единственный рабочий на всю улицу.

Он снова услышал звук, понимая ещё более явно, что он дома не один. Но страха не было. Он был готов к неожиданным гостям, даже если они бы оказались ворами или убийцами.

—Кто здесь, — твёрдый, уверенный голос не выдавал ни толики волнения или страха. — Советую назвать себя.

Тишина снова разрезалась звуком приближения. Вэйн сконцентрировался, стараясь не делать лишних неосторожных, резких движений и одновременно готовясь отразить возможную атаку.

— Мне казалось, ты будешь более дружелюбным к своим гостям, — слегка надменный, властный голос, который Вэйн легко узнал, заставил его глаза широко распахнуться в удивлении.

Наконец-то пришедший человек показался в свете зажженного светильника. Желтоватый цвет осветил ровные, правильные черты лица, чёрные прямые волосы и насыщенные, тёмно-карие глаза, что будто отливали в свете красноватым насыщенным оттенком. Ее одеяние состояло из простых прямых коричневых брюк, подвязанных поясом и свободной багряной рубашки, что облегала фигуру.

—Хоррия... — голос Вэйна был смешением удивления и узнавания. А губы женщины растянулись в лёгкой беззлобной ухмылке.