Глава 7.
– Значит, мой дорогой братец, – Марселла присела на корточки рядом со стулом, к которому был привязан Алдис. – Если ты сейчас не скажешь, зачем уничтожил перчатки шпионов, я выколю тебе глаз.
– Жестоко, – усмехнулся Джексон, который стоял у противоположной стены и наблюдал за допросом. Они были в комнате ожидания втроем для меньшего количества глаз и ушей, дабы придворные не задавали вопросов, а еще Марселла не хотела, чтобы король видел методы проведения допросов Марселлы.
Алдис дернулся, но веревки не дали ему пошевелиться. К тому же, его плечо уже было серьезно ранено, Марселла ударила его кинжалом, когда он не захотел сразу выходить на разговор.
– Меня попросили убрать вещи шпионов...
– Что ты делал у допросной в это время?
– Шел по делам.
– Не лги! – встрепенулась Марселла, угрожающе наклонившись в его сторону. – Лоцеа сказал, что ты бродил без дела, в твоих руках не было даже документов.
– По делам... – шептал Алдис.
– Зачем уничтожил перчатки? – Марселла дала ему звонкую пощечину. Голова парня упала на грудь. Он тихо ответил.
– Был знак, какой королю не надо было видеть.
– По чьему приказу ты уничтожил перчатки.
– Не хочу.
– Что не хочешь?
– Говорить. Тогда вы сразу убьете меня.
– Значит, ты причастен, ублюдок, – вытащила кинжал Марселла и воткнула его в глаз Алдиса, не задумываясь ни на секунду. Тот истошно заверещал. Брызнула кровь. Марселла скривилась, вытащила кинжал и убрала его. Одежда была испорчена.
– Не появляйся в таком виде во Дворце, – фыркнул Джексон, подходя к ней. – Попросила, я сам бы показал ему нежелание сотрудничать с нами. Он же твой брат.
– Не неси чепухи, я с такими ублюдками не роднюсь.
Алдис все еще верещал. Его лицо полностью было покрыто кровью, кровь стекала вниз по одежде. Он пытался вырваться, отчего стул под ним трясся.
– Прикажи оказать ему помощь, пусть только наживую зашивают рану. И приставь к нему охрану. Пусть контролируют каждый его шаг. Убивать его пока невыгодно.
И, несмотря на уговоры Джексона, Марселла вышла вся в крови в коридор Дворца. Однако стражники, делавшие обход, даже не обратили внимание на перепачканную графиню и лишь поклонились ей. Скорее всего, крики из допросной слышал весь Дворец.
Марселла только переоделась, отправляя одежду к прачке в надежде, что ее можно отстирать, как в дверь обеспокоенно забарабанили. Марселла закатила глаза и хотела сначала проигнорировать стук, не желая ни с кем общаться, но голос снаружи старшего брата заставил ее открыть дверь.
– Я знаю, что ты там, Мари. Хотел послать за тобой Джексона, но он крайне занят. Вы ведь теперь не позволяете кому попало убирать следы допроса, – кажется, он усмехнулся, но прозвучало это печально. – Есть плохие новости.
Дверь была моментально открыта. Марселла с замершим сердцем и непоколебимым лицом смотрела на брата.
– Что на этот раз?
– Араэль арестовывают.
Эмоции на лице Марселлы поменялись за несколько секунд раз десять. Сначала гнев, затем страх, непонимание, принятие, обида... Устало опершись на дверной косяк, Марселла со вздохом спросила.
– Все-таки предала?
– Я поэтому и пришел к тебе. Мне кажется, нас опять пытаются обмануть, и принцесса не предавала нас.
– Король знает?
– Я отправил к нему людей.
– Веди меня в ее спальню. Поговорю с ней, как девчонка с девчонкой.
– Звучит угрожающе. А с Алдисом ты как разговаривала? Как сестра с братом? Я видел комнату ожидания. Ни один человек в жизни не отмоет кровь в допросной, – его голос дрогнул, и он сжал губы в тонкую линию. Сердце Марселлы болезненно кольнуло. Если она с Алдисом изначально не ладила, то для Д'арэна он оставался родным братом, с котором они вместе росли. Принять предательство родного человека крайне сложно.
– Он, если и не предатель, то точно помогает нашим врагам. Даже если он не будет действовать открыто против нас, через него легко произойдет утечка информации.
– Сначала разберемся с Араэль.
Кажется, все во Дворце постепенно сходили с ума. Это напоминало игру на выживание. Постоянно кто-то оказывался против, кто-то строил за спиной козни. Марселле никак не удавалось защитить дорогих ей людей.
У спальни принцессы стояло трое стражников. Они не впускали слуг и посторонних придворных, но графиню и генерала пропустили без лишних вопросов. В покоях все резко замерли, когда вошли Марселла и Д'арэн. Принцессу моря держали под руки двое стражников, хотя она и не пыталась сбежать. Все вещи, шкафы, ящики стола были перерыты, стража уже успела совершить поспешный обыск. Испуганные глаза Араэль вцепились взглядом в Марселлу.
– Я клянусь, я не собиралась ничего делать! Я все объясню! – взвизгнула она, дернувшись в крепкой хватке мужчин. Стражники толкнули ее назад, и девушка от страха зажмурила глаза. Марселла поморщилась.
– Кто дал приказ схватить ее? Кто дал разрешение провести обыск в личных вещах принцессы?
Стражники переглянулись, как по команде открыли рты и заново закрыли, опустив взгляды. Естественно, приказа никто не давал, а они, пытаясь выделиться, уже сделали все сами.
– Во-первых, позвольте принцессе в положении сесть и объясниться. Чего вы так ее хватаете? Стоит передать Амелоте, чтобы она отправила вас на пару занятий манер. Перед вами все еще принцесса, даже если она совершила преступления.
– А как же в темницу? – глуповато спросил один из стражников. Д'арэн нервно сжал переносицу и гаркнул на мужчину.
– Не позорьтесь перед графиней! И не позорьте своего начальника.
Мужчина тут же замолчал, позволяя принцессе сесть. Она немедленно опустилась на край кровати и сделала глубокий вдох, поглаживая округлившийся живот. Тонкая ткань платья пережимала живот, пытаясь сделать его обратно плоским, будто девушка тщательно пыталась скрыть беременность от Дворца.
– Причина ее ареста? – грубо поинтересовалась Марселла.
– Прочтите, мисс Камиэль, – один из стражников протянул девушке дрожащими руками два конверта. – Принцесса Араэль была застукана за чтением этих писем.
Марселла забрала два конверта и, нахмурившись, развернула первый. Письмо было довольно длинным и, судя по началу, написано грамотно, но стражник, стоящий рядом, тыкнул пальцем в определенный абзац.
«...Араэль, пусть мы с вами не были близки, но теперь, в условиях, каких мы с вами оказались в Фейрилэнде, нам немедленно требуется объединиться для дальнейших совместных действий. Нам хочется разного: вам домой, мне власти, но мы можем достичь наших целей вместе. Нам обоим мешает Его Величество Нортон. Так нужно же избавиться от него. Моя репутация не позволит сделать этого, я не облажаюсь, однако, меня легко раскусят остальные. Ваша репутация отлично подходит для этого дела. Ваша недавняя травма, томление во Дворце... Отравите же короля. Безболезненно и безопасно для нас самих мы избавимся от него и пойдем дальше. Поверьте, я не останусь в долгу. Прошу вас сделать все это, как можно быстрее. Свяжитесь со мной тайно, исключительно по этому адресу и не говорите ничего при личной встрече. Наши замыслы должны оставаться в голове и не проникнуть в слух других придворных...»
Марселла гневно развернула второе письмо. Стражник вновь, осведомленный в информации писем, тыкнул в определенный абзац.
«...Почему вы мешкаете? И никакого ответа от вас! Чего вы хотите? Наворотить дел? Немедленно выполняйте то, о чем я упоминала в прошлом письме. Некогда ждать, некогда мешкать. Не боитесь ли вы, что я разделаюсь с вами, если вы не пойдете мне на встречу? Жду ответа в кратчайшие сроки...»
Первое письмо предлагало Араэль условия, при которых она убивала короля и получала не только путевку домой, но и привилегии. Вот только насильно при дворе ее не держали. Да и, похоже, на первое письмо принцесса не ответила. Во втором собеседник терял самообладание и терпение, начинал злиться и угрожать, видимо, надеясь, что принцесса тут же побежит исполнять все просьбы.
– За антиправительственные рассылки принцессу взяли под арест, – пояснил Д'арэн. – Последнее письмо датируется неделей назад, но с первым у него слишком длинный разрыв. Похоже, писем было больше, но Араэль их уничтожила.
– Все планировалось провернуть тайно и незаметно, нельзя было упоминать об этом деле. Автор писем, судя по всему, девушка. Вы выяснили, кто она? – поинтересовалась Марселла, впихивая письма обратно стражнику. Ничего интересного для себя она найти там больше не могла. Стражники замялись, стали поглядывать на генерала, и Марселла это заметила.
– Я поэтому и вызвал тебя, Мари, – деловито проговорил Д'арэн. – Автор писем ты.
Повисло гробовое молчание в покоях принцессы, и Марселла гневно рывком выхватила письма у стражников обратно. Пробежавшись глазами по мелким буквами, она дошла до самого низа. Там не было инициалов, полным именем подписывалась девушка: Хизер Камиэль. Марселла сжала бумагу и опять всучила их стражнику.
– Это наглость и кощунство, – сквозь зубы процедила она. – Растерзаю того, кто сделал это. Араэль! – властно окликнула она принцессу. – Ты общалась с этим человеком, собиралась сотрудничать?
– Клянусь, Марселла, нет! – она слабо схватила Марселлу за руку. Ее холодные ладошки сжали пальцы графини. – Я получала эти письма, некоторые сжигала. Сначала я хотела все рассказать, но уже после первого письма посыпались угрозы. Я уничтожала их и совсем не выходила из спальни. Я знала, что твое второе имя Хизер, но я не верила, что ты идешь против Нортона. К тому же, у тебя было слишком много дел в последнее время.
– Почему не рассказала никому о письмах?
– Я боялась! А вдруг это правда была ты? Если не ты, то кто-то очень властный. Меня убили бы!
– Можно ли ее обвинять в антиправительственном бунте? – покачал головой Д'арэн.
– Ты отправляла на этот адрес хоть одно письмо?
– Нет. Я делала вид, что не получаю писем и ждала, чем это может кончиться. А если бы они прислали мне яд? Поймай вы меня с ядом, даже допрашивать бы не стали, а сразу отрубили голову.
– Она права, – кивнул Д'арэн. – Зная твой нрав, ты бы казнила ее без допроса. А словам бы ее и не поверила.
– Не поверила. Но я и сейчас слабо верю. Кто-то пытается нас запутать и подставить всех союзников Нортона. Как письма попадали во Дворец? Со всей почтой? Охрана не задалась вопросом о странных письмах к принцессе?
– Нет, конверты появлялись ночью. Обычно их приносили со свежим бельем или стопками вещей, но я спрашивала служанок, они всегда говорили, что не видели ничего странного.
– Кто-то хочет свергнуть не только Нортона, но и меня. Этот кто-то крайне тщательно пытается сделать так, чтобы меня считали врагом Дворцу. Я наведаюсь в кабинет к сыщикам, спрошу про письма.
Д'арэн фыркнул. Марселла обернулась и подняла бровь.
– Я про «сыщиков», – он выделил последнее слово голосом. – Скажи им, пусть работают тщательнее, а то слишком много промахов с их стороны.
Сыщиками при других придворных называли шпионов. И Марселла собиралась немедленно посетить тайный кабинет, где обитал Джексон, когда прибывал во Дворец, чтобы работать с документами, письмами и картами.
– А что с Араэль, мисс Камиэль?
– Ведите ее в переговорную. Туда же зовите короля. Скажите, что я устраиваю срочное собрание.
И Марселла покинула покои принцессы вместе с письмами, немедленно направившись в кабинет к Джексону. Он теперь часто оставался во Дворце на ночь, уж больно много дел сваливалось на его плечи.
Кто-то хочет не просто убить Марселлу, а с позором уничтожить ее репутацию и все те связи, которые она так долго настраивала. Кто-то своей рукой посмел подписать антиправительственные письма. Засомневается ли Нортон в ней после такого? Или поверит на слово, что Марселла помнит о не закончившимся сроке договора и не собирается его убивать? У них только начало все налаживаться, а теперь антиправительственные письма, возможный арест морской принцессы, покушения, шпионы, которые хотели украсть корону. Нортона хотят изжить с места, но Марселла этого не позволит. Она однажды ошиблась, позволив Несбитту захватить трон, больше такого не повторится.
Марселла редко входила куда-то со стуком особенно после того, как ей предоставили высокую должность при короле. Кабинет шпионов не стал исключением. Марселла и Джексон слишком многое пережили вместе, чтобы сейчас деликатно стучаться в двери друг к другу.
Девушка распахнула дверь и вошла внутрь. Внутри клокотала ярость и путалась со страхом. Страхом, что Нортон назовет ее предателем, страхом, что она не справится и подведет его также, как Джэрода.
Однако в кабинете атмосфера совсем не был настроена на рабочую. Стол, обычно заставленный книгами и бумагами, пуст. На нем сидит Кассандра, и шлейф ее длинного черного платья тянется до пола. Джексон стоит рядом и страстно ее целует, хватая за плечи, спину, руки, будто принцесса хочет убежать. Они так идеально подходят друг другу, даже контрастируя в цветах, черный и белый, дополняют друг друга. Марселла ловит себя на мысли: также ли их с Нортоном видят другие? Так ли они подходят друг другу?
Марселла не обращает внимание на романтическое времяпрепровождение друзей и лишь грубо бросает на свободную часть стола письма, написанные от ее лица. Кассандра вздрагивает, вскрикивает и спрыгивает со стола, пытаясь расправить помятое платье. Джексон приглаживает волосы и неловко оглядывает Марселлу. Графиня молчит. А что ей говорить? Ничего необычного она не увидела, просто целовались два человека.
– А я тут зашла...чай занесла и...
– Мне, честно, плевать, что ты планировала занести, Кэс, – равнодушно бросает Марселла. – А насчет тебя... – она оглядела Джексона и усмехнулась. – Если я еще раз застану тебя на рабочем месте неработающим, доложу королю. Он к тебе и так относится с сомнениями.
– Понял, – тут же кивает Джексон, не споря. Кассандра все еще расправляет мятое платье и длинный шлейф.
– Ты в курсе, что арестовывают Араэль? – садится за стол Марселла.
– Ты отдала приказ? – усмехается Джексон. – Все еще боишься, что она станет качать права на свадьбу с Нортоном?
– Нет, – перебивает его Марселла. – Мы с Нортоном не проявляем свои чувства...так, – она окидывает Джексона и Кассандру насмешливым взглядом, отчего принцесса становится пунцовой и пытается спрятать лицо в ладонях.
– Да ладно, хочешь сказать, что вы ни разу не целовались?
– В условиях ареста морской принцессы тебя волнует только это? – фыркает Марселла, интуитивно вспоминая прогулку у озера Утопии и поездку на корабле.
– Да, работа, я помню, – со вздохом отзывается Джексон и берет в руки письма, принесенные Марселлой. – Что это?
– Антиправительственные письма, написанные якобы моей рукой и найденные у принцессы Араэль. Что прикажешь делать?
– Ты это не писала? – спросил Джексон, пробегая глазами по тексту. Марселла смерила его убийственный взглядом, но Джексон лишь посмеялся. – Будем ловить этого героя романа про убийство короля, – повертел в руках письма Джексон. – Я поговорю с Араэль, допрошу ее, может, удастся что-то выудить. Ты веришь в ее причастность к этому делу?
– Нет. Допрашивать ее нет необходимости. Я уже приказала объявить срочное собрание, так что мы все с минуты на минуту будет обсуждать это дело в главном штабе короля.
Втроем они направились на собрание. Джексон все время разглядывал письма, будто на них мог появиться скрытый текст, позволивший разгадать тайну автора.
В королевском штабе уже собрались все высшие чиновники. Король нервно барабанил по столу, но его холодный взгляд безразлично оглядывал присутствующих. Лишь поймав взгляд Марселлы на несколько секунд, он сразу улыбнулся. Араэль сопровождали двое стражников, потому что официально она все также находилась под арестом. Дай им волю, они бы уже скинули ее в темницу.
– Объект нашего сегодняшнего интереса зациклен на аресте принцессе Араэль и антиправительственных письмах, которые она скрывала в своих вещах, – пояснила Марселла, впрочем, всех уже успели ввести в курс дела. Уже половина Дворца стояла на ушах из-за случившегося.
– Я так понимаю, больше всего тебя волнует то, что письма подписаны твоим именем, – добавил Нортон.
– Да. Но ты же понимаешь, что я не писала это? – нахмурилась Марселла, презрительно тыкнув пальцем в исписанные листы. – Наш договор еще не истек, и ты все также обязан быть верен мне, а я оберегать тебя.
– Я знаю, что это не ты, – спокойно уверил ее Нортон. – Если бы это была ты, ты не позволила бы себе облажаться на такой глупости. Захоти ты меня убить, я был бы уже мертв.
– Хорошо, что ты это понимаешь. Тогда, Араэль, есть ли у тебя сказать что-то в свою защиту?
– Я не знаю, как доказать свою невиновность, мисс Камиэль, но я клянусь, что верна королю Нортону. Я не фейри, мои слова будут мало значить для вас, однако я, честно, попросту испугалась. После дворцового переворота со мной постоянно что-то случается, а я хочу обычной жизни. Я боялась рассказать об этих письмах, угрозы звучали достаточно достоверно. К тому же, я хотела рассказать кое-что еще. Быть может, это совсем неважно, но...
– Говори, – потребовала Марселла.
– Несколько ночей назад я проснулась от стука в дверь. Ко мне пришли, но я не открыла. Все слуги давно спали, а этот тихий стук не был похож на тревогу во Дворце. Я испуганно ждала, когда незваный гость уйдет, я уверена, он был как-то связан с письмами. Некто в коридоре так пугающе произнес мое имя, растянул вторую «а». Я тряслась от ужаса. Незнакомец простоял у двери несколько минут, похоже, он все же надеялся, что я открою ему. А потом он ушел. И я сразу позвала охрану, попросила проверить все тщательно, чтобы во Дворце не было посторонних, потому что я слышала чьи-то голоса.
– Тебе не могло это присниться? – скептически отнесся к такому Джексон. – Как во Дворец мог проникнуть незнакомец? Он просто постоял у твоей двери и ушел?
– Когда это было? Конкретнее, – спросил Д'арэн.
– Несколько ночей назад...
– В ночь покушения на Нортона? – проскрежетала зубами Марселла, поняв, о чем думает ее брат. Араэль задумалась, нахмурившись, а затем кивнула.
– Да-да, я не спала и все время думала о случившемся, поэтому я даже сначала не услышала шум в коридоре.
– Значит, не только воры и нападавший связаны одним предводителем, но и автор писем принадлежит им. И у них в группировке явно есть тот, кто хорошо знает меня, либо имеет возможно узнать обо мне.
– Нас так тщательно обрабатывает одна единственная группировка? – раздраженно бросил Нортон.
– Похоже на то. Я не верю в причастность к антиправительственным письмам Араэль. Она в очередной раз становится жертвой. Группировка знала, к кому обратиться. Запуганная принцесса, замученная недавними событиями жизни, идеально им подходила.
– Несмотря на то, что вы, мисс Камиэль, признаете принцессу Араэль невиновной, нам нужно решить ее дальнейшую судьбу, – выступил Лоцеа, выкладывая на стол несколько документов. – Мы с мисс Уэлвот подготовили документы об ее срочной депортации на родину в связи с острой проблемой политических притязаний на трон.
– Нет! – воскликнула Араэль, схватившись за живот. – Пожалуйста! – она бросила беспомощный взгляд на Марселлу.
– Я не позволю ее депортировать, – покачала головой Марселла. – Араэль останется в Фейрилэнде.
– Однако мистер Фури прав, – внезапно встряла Аннет. – Разве принцесса Араэль должна оставаться во Дворце после произошедшего?
– К тому же, я подготовил документы...
– Нет, – твердо отчеканила Марселла и вскинула руку вперед над столом. Ее пальцы моментально нагрелись, по столу прошелся язык пламени, за мгновение уничтоживший документы, оставивший темный след на дорогом дереве стола и запечатлевший ожог на руке советника. Лоцеа поморщился, но ничего не сказал, лишь сметая остатки документов на пол.
– Я смотрю, вас, мисс Камиэль, совсем не устраивает инакомыслие в коллективе, – усмехнулся Джексон, скрестив руки на груди. – Я предлагаю вариант лучше: Араэль остается в Фейрилэнде, рожает здесь ребенка и отрекается от престола. А дитя отдается на воспитание на престол. Я не говорю о том, что ребенка сразу депортируют в море Мэн, однако, его могут вызвать по желанию королевы в любой момент.
– Все только с согласия принцессы Араэль, – таким образом согласилась Марселла.
– Я согласна, если я буду иметь право также находиться рядом с ребенком и жить в безопасности. Отчасти я солидарна с господином Лоцеа. Не думаю, что мне есть место во Дворце.
– Только после родов, – отрезала Марселла. – До рождения ребенка Дворец принцесса не покинет.
– Почему вы так печетесь за это чадо, мисс Камиэль? – не понял Джексон. – Будто она ваше дитя в чреве носит.
– Она носит наследника моря Мэн, – укоризненно посмотрела Марселла на друга. – Нам будет выгодно изначально выстраивать с ним дружеские отношения. А также там все еще ребенок нашего с Д'арэном брата. Пусть я и презираю Алдиса и ищу только повод отправить его на прилюдную казнь, это все еще ребенок Камиэль.
– Слишком мисс Камиэль всегда думает наперед, – улыбнулся Нортон. – Живите сегодняшнем днем.
– Не боитесь, что, если я стану жить сегодняшнем днем, мы либо быстро упустим власть, либо потеряем вас, Ваше Величество?
– Так позвольте мне защищать вас. Прекратите постоянно делать все сами. Ваши стальные плечи рано или поздно рухнут от такого количество ответственности.
– А вы мне свои предлагаете? И какие они? Платиновые?
– Допустим, платиновые, – серьезно ответил король, но тут же обратился к советникам. – Никак не могу понять, вы собираетесь оформлять документы насчет Араэль и ее ребенка?
– Да-да, Ваше Величество, – всплеснула руками Аннет, потянувшись к своей сумке. Лоцеа все еще угрюмо убирал со стола остатки сожженных документов. – Мы оформим королеве Лориэк письмо? Или просто отправим документы с нашими условиями пребывания принцессы Араэль? – переспросила Аннет, вытягивая из сумки пачку листов. Бумаги в этот момент, похоже, за что-то зацепились и выпали из сумки вместе с несколькими конвертами.
– Не торопитесь, Аннет, – спокойно сказал Нортон. Марселла подоспела к сестре помочь собрать выпавшие конверты. Когда Марселла коснулась писем, как ей казалось, рабочих, руки сестры дрогнули, и она неловко отвернулась. Марселла мельком оглядела конверты, Аннет отреагировала подозрительно бурно.
Конверты были распакованы, но бережно сохраняли прежний вид. Отправитель стоял неизвестный, что еще пуще напрягло Марселлу. Марки и адреса не было. Как же по почте передавались письма, если марок не было? Обращение к Аннет звучало, как «Любовь моя», отчего сразу становилось понятно, почему же она так остро отреагировала. Письма были любовными и, судя по всему, крайне важными для Аннет, раз она носила их с собой в сумке. Однако собеседник, кажется, скрывал себя специально. Но почему? Им нельзя быть вместе? Аннет боится осуждения? Или скрывается по другим причинам?
Марселла молча передает письма сестре. Ей не нравится, что Аннет не рассказывает о своем любовнике. Это пугает. Хотя сама Марселла скрывает отношения с Нортоном, не желая встретиться с сопротивлением всего Дворца... Может быть, Аннет тоже влюбилась в какого-то высокого чиновника и теперь не хочет, чтобы об их романе знали?
– Не стоит носить с собой так много документов, Аннет, – многозначительно говорит Марселла. Аннет кивает и отворачивается. Ей стыдно, но от чего именно? Потому что молчит о своей любви или стесняется того, кого любит? Боится ли она осуждений также, как Марселла?
– Позовите Свона младшего, он быстро доставит документы до моря, – деликатно попросил Лоцеа Джексона, вырывая Марселлу из мыслей. В тишине кабинета раздается недовольный скрип зубами Нортона, и Марселла усмехается, ловя его взгляд. С одной стороны, ей не нравится, что верный им Свон в немилости короля, и при любой осечке тот точно избавится от него, но, с другой стороны, Марселла понимает, почему Свон в немилости, и это тешит ее самолюбие от того, что Нортон так трепетно относится к Марселле и вниманию к ней со стороны других мужчин. Он не станет пресекать это внимание, не убьет просто так неугодного ему парня, однако ясно даст понять, что бывает с теми, кто переходит границу.
– Прекрати так относиться к Свону, – шепчет Марселла королю, садясь рядом с ним.
– Как? – закатывает глаза Нортон. Его пальцы быстрее отбивают ритм по столешнице.
– Будто желаешь его убить. Хочешь, я даже не поздороваюсь с ним? Только отстань от паренька, у него вся карьера впереди.
– Ничего я ему не сделаю, – махнул рукой Нортон. – Не волнуйся за него так.
– Прекрати меня ревновать.
– Я? Ревную? Не смеши меня, – фыркнул Нортон. – Покажи мне мужчину, к которому я могу тебя приревновать.
– К любому, – усмехнулась Марселла, зная, что Нортон это прекрасно понимает, просто не хочет признавать. – Не волнуйся, с тобой они не сравнятся, – нежно улыбнулась ему Марселла и встала, направившись к пришедшему Джексону и Свону младшему.
– Вот эти документы доставишь лично в руки королевы, – приказал Нортон, вставая. Аннет тщательно под надзором Лоцеа писала обращение к морю. – Амелота, дайте ему двух стражников с собой. Отчет о деле лично мне в руки, Свон. Доложить о каждом слове королевы.
– Будет сделано, Ваше Величество.
– Собирайся, документы доставят тебе через полчаса лично в покои. И не подведи меня.
Свон низко поклонился и покинул королевский штаб. Воцарилась тишина, и слышалось только шорканье пера по бумаге.
– А нам нужно планировать поездку в Северную Ормандию, – тяжело вздохнул Нортон. – Но ни в коем случае информация о поездке не должна просочиться во дворы. Я не хочу, чтобы народ думал, будто мы теряем контроль над властью. Готовьтесь к операции тайно.
– Я отправлюсь, Ваше Величество, – сразу выступила добровольцем Марселла.
– Да, вы отправитесь, мисс Камиэль. Но не одни. Я, Амелота и Джексон отправимся вместе с вами. Похоже, дело серьезное, и Северная Ормандия хочет стереть нас с лица земли.
– Ты уедешь прямо перед моими именинами? – обиженно спросила Кассандра. – И увезешь всех тех, кто мне так важен? Конечно, это совершенно не вызовет подозрений! – закатила она глаза, дернув подол платья. Об именинах Кассандры все под тяжелым бременем работы совершенно позабыли.
– Мы сделаем в твою честь бал, будь спокойна, – отчеканил Нортон. – Если мы уедем, это и правда вызовет подозрения. Нас всех должны увидеть на балу. А затем мы покинем Фейрилэнд. Этой же ночью.
– Ты изверг, Нортон, – бросила Кассандра.
– На кого вы оставите королевство, Ваше Величество? – спросил Джексон. – Если вы сами покинете Дворец, кто-то же должен править в ваше отсутствие.
– Советники вдвоем возглавят эту роль. Приемы придется приостановить, серьезных решений не принимайте. В моих покоях достаточно документов для временного правительства. Если вам что-то потребуется, на время своего отсутствия я разрешаю вам посещать мою спальню и иметь доступ к моим вещам.
– Они поубивают друг друга в наше отсутствие, – добавила Марселла.
– Мне кажется, они отлично ладят друг с другом, –усмехнулся Нортон, мельком оглядывая советников. – Главное, чтобы не развалиликоролевство. Что между ними, мне плевать. Готовьтесь к ночному выезду, –приказал Нортон. – Но и не забывайте о бале в честь Кассандры.