Глава 52
Руки не отпускай, глаза не закрывай,
Одну теперь я тебя не оставлю.
Когда вопьется сталь, ты душу мне отдай.
Усни сейчас навсегда ты, I love you.
Tracktor Bowling, 6©
Снова душ. После него Стен одел Джерри в пижаму, по крою очень напоминающую те, какие были в центре, но белоснежную. Многое пересекалось с тем, как было в центре, Джерри видел в этом что-то важное, но никакой связи найти не мог, кроме той, что Стен захотел Тома именно в центре и сейчас воссоздавал те условия, поскольку тогда не сумел завершить задуманное. Закрывал гештальт, так сказать. Или он просто питал особую любовь к белому цвету – цвету чистоты.
Застегнув все пуговицы, Стен поправил аккуратный v-образный вырез рубашки, пригладил ткань, проведя ладонью по груди парня вниз, по сердце и к солнечному сплетению, и отстранился, окидывая взглядом дело своих рук, своё прекрасное наваждение.
- Удобно? – участливо спросил он.
- Удобно.
- Так ведь лучше, чем голым ходить?
- Лучше.
Джерри сел, сложив ноги по-турецки. Стен устроился напротив, на расстоянии, повторяя его позу, смотрел на него неотрывно, не стыдясь, забирающимся под кожу взглядом. Словно раздевал им слой за слоем до костей. И хоть и лицо, и глаза его выражали ровное спокойствие, зрачки были чернющие, затапливающие диким блеском, как у зверя, почуявшего кровь.
«Агрессивному животному нельзя прямо смотреть в глаза», - вспомнилось Джерри правило, когда столкнулся со Стеном взглядом.
Глаза в глаза. Секунда, две, три. Садист улыбнулся и ещё через пару секунд сказал:
- Мой красивый мальчик. Как я рад, что ты меня не боишься...
- Я боюсь, - перебил его Джерри.
- Нет, не боишься, - качнул головой Стен и подполз к нему на коленях.
И ведь да, Джерри не боялся. Он опасался того, что Стен может с ним сделать, но не боялся так, как боится жертва. Потому и жертвой он не был, несмотря на своё положение.
– Страх виден и чувствуется, как его не скрывай, - продолжал садист. – А в тебе его нет. Ты понимаешь, что всё правильно, что здесь тебе лучше.
Джерри чуть дёрнул бровью и, отведя глаза, чтобы это не было слишком нагло, спросил:
- У меня есть причины тебя бояться?
- Никаких, - Стен вновь улыбнулся, погладил его руку поверх рукава. И серьёзно добавил следом за этим: - Клянусь, что не причиню тебе вреда.
- Ты мне его уже причинил. – Джерри немного сменил позу и вытянул ногу с заживающей раной. Не демонстративно, но понятно.
Стен провёл пальцами по подъёму его стопы, опустив к ней глаза, и забрался ладонью в свободную штанину, проводя по тонкой щиколотке и икре, и обхватил икру посередине раны, вызывая тягучий звон боли, потёкший под кожей вокруг. Джерри, мимолётно поморщившись, дёрнул ногой, забирая её из чужих рук, и сел как прежде.
- Я сделал тебе больно? – спросил Стен.
- Да.
- Я не хотел, извини.
- Стен, зачем тебе это? Я знаю, что ты делал в прошлом, ты сам этого не скрываешь, если ты не собираешься причинять мне вред, зачем ты меня похитил?
- Я тебя не похищал. Ты сам ко мне пришёл.
- Да, пришёл, - согласился Джерри. – Но сейчас я хочу уйти, а ты мне этого не позволяешь, это и есть похищение – удержание против воли.
- Я не буду удерживать тебя вечно, не беспокойся, но ты сам не захочешь уходить. Ты уже не хочешь.
Джерри предпочёл смолчать и прекратить этот разговор, потому что в ходе него только он говорил правду, а Стен – или и так известные факты, или что-то странное, абсолютно неинформативное. Так легко попасться на собственный крючок и выложить противнику то, что он сможет использовать против тебя. В таких условиях нужно максимально обдумывать каждый шаг, каждое слово и жест, ибо нет гарантий, что следующий ответный удар не будет страшнее просто болезненной раны.
«Агрессивное животное нельзя провоцировать, - продолжение правила выживания. И от себя: - Особенно если нет возможности убежать».
Стена не расстроило то, что Джерри не ответил и тем самым оборвал диалог, он снова любовался им.
- Ты похож на ангела, - проговорил мужчина и подался вперёд, сев перед Джерри на пятки, коснулся его волос. – Локоны эти светлые, весь в белом цвете и тонкости черт... Эталонный ангел.
Как по щелчку сложился пазл, которому до этого момента для точности не хватало одного элемента. Половозрелые парни с детскими чертами. Не в первый раз проскальзывающее «ангел». Белый цвет. Всё это пересекается с невинностью. Его влечёт невинность. Причём, судя по всему, редкая, в противном случае он бы выбирал детей, которые есть её воплощение.
- Внешность обманчива, - ответил Джерри.
- Не в твоём случае. Ты всегда был ангелочком, а теперь стал ещё больше похож на то, какими их изображает искусство.
- Это всего лишь образ, за который мне платят, - максимально осторожно, без тени того, что пытается переубедить – просто делясь правдой и нанося трещину на желанный садистом образ.
- Дело даже не во внешности, она действительно не показатель. Дело в том, какой ты человек.
- Стен, ты не можешь знать, какой я на самом деле человек. Я уже совсем не тот невинный мальчик, которым ты меня узнал и запомнил.
- Я знаю, вижу. Ты повзрослел, нашёл своё место в жизни, это естественно, ведь с нашего знакомства прошли пять лет. Но ты всё равно остаёшься собой, ты всё равно по-прежнему тот же самый Том, без которого мне бы было так сложно.
«Я не Том» - Джерри почти сказал это вместе с последующей правдой о том, кто он, но сомкнул плотнее губы. Нельзя. Потому что, если Стен поверит, он наверняка сделает всё, чтобы достать из него Тома. И не факт, что у него не получится. Риск в разы выше, чем вероятность того, что садист потеряет к нему интерес и отпустит, поскольку не тот.
- О чём ты задумался? – поинтересовался Стен.
- О твоих словах, - находчиво соврал Джерри, достоверно изображая задумчивую и растерянную искренность. – Почему я тебе так нужен? Я не понимаю.
- Ты и не должен понимать, - мягко и в чём-то снисходительно - как добрый учитель, улыбнулся мужчина. – Просто верь мне.
- Я бы хотел.
- Что же тебе мешает?
- То, что я не умею читать мысли.
Стен так же мягко усмехнулся и произнёс:
- Я думал, ты про веру. А то, о чём ты – некоторые вещи нельзя объяснить, любовь, например, вот и это нельзя.
- Ты меня любишь? – в лоб.
- Ещё нет. Но если ты позволишь... - со звучащим многоточием Стен обвёл парня взглядом.
- И... что для этого нужно?
- Доверься мне. Откройся. И ничего не бойся.
Джерри понятливо покивал.
Это походило на театр абсурда – что жертва, не желающая ею быть, ведёт спокойный диалог и внемлет словам пленителя. Но лучше так – лучше договориться, лучше прикинуться овечкой, и пусть садист будет доволен. Всё равно истериками и открытым противостоянием ничего не добиться.
- Подождёшь? – спросил Стен, нарушив минутное молчание.
«У меня есть выбор?», - мысленно вопросил в ответ Джерри, но для него только снова покивал.
Стен сходил в дом и принёс стопку каких-то бумаг, снова сел напротив Джерри и заговорил:
- Ты говорил, что уже не тот невинный мальчик, каким был на момент нашего знакомства. Это правда. Теперь ты умеешь быть и сексуальным не по-детски, и порочным, и развратным, и снова ангелом, - Стен перевернул бумаги, на поверку оказавшиеся распечатанными фотографиями и вырезанными журнальными страницами, лицевой стороной вверх и стал перекладывать сверху вниз. Задержался на фото, где Джерри воплощал поистине ангельский образ – с матовым белым фоном, с которым практически сливался кожей, мягкими крыльями и в полной наготе, но с умелым прикрытием позой гениталий. Настоящий ангел, без пола, чистая красота.
Стен взглянул на Джерри, выдерживая короткую паузу, и спросил:
- Тебя ведь так и зовут, ангелом?
- Изуродованным ангелом, - поправил Джерри.
- Оттого ты ещё прекраснее. Таких больше нет. – Стен снова стал просматривать фотографии. – Честно признаться, сначала я был шокирован такой откровенностью, такими твоими позами... Но ведь это нормально? Ты повзрослел и научился пользоваться тем, что тебе дано. И научился получать от этого удовольствие? – новый взгляд на парня, в глаза.
- Да, я получаю удовольствие от своей работы. Мне нравится то, чем я занимаюсь, - Джерри прекрасно понял, что Стен спрашивает совсем не о моделинге, но предпочёл сделать вид, что нет. Всё делать нужно аккуратно, в том числе разрушать свой невинный образ, а если сходу, без прямого вопроса, заговорить о сексе, это будет слишком резко.
Оставшись довольным ответом, Стен улыбнулся только губами и произнёс:
- Раз нравится, может быть, покажешь мне что-нибудь? – Стен бегло проглядел фотографии и поднял одну, держа за уголок. – Например, это, повторишь для меня?
Джерри посмотрел на картинку с собой – намеренно ли Стен выбрал для демонстрации такую позу, которую легко можно повторить и в оковах, чтобы не возникло вопросов? Ответа он не узнает.
Может ли он отказаться? А нужно ли? Здесь хозяин положения не он, а хозяина лучше слушаться.
Джерри молча поднялся на ноги, ещё раз взглянул на фотографию и повторил запечатлённую позу, застыл в ней, как миллионы раз делал перед камерой, но на большее количество секунд. Смотрел в сторону, как и предполагает поза, и чувствовал, как на него смотрит садист.
- А это? – спросил Стен, как только Джерри встал обычно, и показал другую фотографию. – Покажешь?
Джерри показал. Стен поднял следующую фотографию, повторил вопросы тем же самым текстом, и ещё раз, и ещё, всего семь картинок, семь поз, от элементарного к более сложному. Отложив фотографии, устремил взгляд на парня, ничего не говорил. Джерри нарушил воцарившееся молчание:
- Стен, ты ведь не в первый раз увидел меня тогда, возле моего дома? Не в первый раз после центра?
- Нет, не в первый.
- Как давно на самом деле?
- В начале января около башни, шёл дождь, а ты был в компании симпатичной брюнетки.
Оказавшись в заточении у Зверя, Джерри всё больше сомневался в том, что та встреча около его дома была случайной, и Стен его в тот раз увидел впервые после клиники. И вот подтвердилось – два месяца Стен плёл план, скорее всего, следил, ходил вокруг незаметной тенью.
Но Джерри подумал не об этом.
Отчего-то тревожно кольнуло – что Стен выделил «симпатичную брюнетку». Ею могла быть только одна.
Тем временем Стен задал вопрос:
- Как её зовут?
Первой мыслью было сказать, что не знает, что это просто поклонница или желавшая познакомиться девица, но Стен мог видеть их с Кристиной не единожды, они ведь не раз вместе выходили из дома, а нельзя было, чтобы он словил на вранье.
- Лиди, - ответил Джерри.
- Она твоя девушка?
- Нет, старая знакомая.
- Она тебе нравится?
- Симпатичная, - продублировал Джерри слова Стена, приправив равнодушной интонацией и чуть пожав плечами.
- Ты с ней спал?
- Нет.
Стен подпёр ладонью челюсть, снова смотрел неотрывно, но теперь иначе – изучающе. Пытался уличить во лжи?
- Симпатичная, но ты с ней не спал? – проговорил он.
- Она моя подруга, не более. Мы были соседями в Морестеле.
Стен подобрался и сел рядом с Джерри, спросил:
- А более близкая подруга у тебя есть, девушка?
- Нет.
- Давно?
Джерри заметил, как взгляд садиста упал вниз, к его паху. Ответил:
- Я никогда не состоял в отношениях с девушками, - правда. А если садист продолжит расспрашивать в этом направлении, можно будет сказать, что так сложилось, что связи у него исключительно свободные, что тоже является правдой.
- Может, ты предпочитаешь мужчин?
- Нет.
- Ты всё ещё девственник?
- Я им и на момент нашего знакомства уже не был.
Стен покивал и сказал:
- Ляг.
Джерри задержал взгляд на лице садиста. К чему это, что он задумал? Ничего непонятно – на лице и в глазах садиста полное спокойствие, поза расслабленная.
Джерри медленно лёг на спину, положил сцепленные между собой руки на живот.
- Положи руки выше, - отдал новую инструкцию Стен. – Убери за голову.
Джерри исполнил, также медленно. Стен переменил положение и сел на пятки сбоку от его левого бедра, положил горячую, сухую ладонь на низ его живота и сдвинул её чуть вверх, забираясь пальцами под распахнувшиеся полы рубашки ниже последней пуговицы. И завёл руку за спину, и достал нож – обычный, столовый.
Джерри пропустил вдох.
Стен взялся за резинку его штанов, под которыми не было белья, и немного сдвинул вниз. Приложил кончик ножа к коже на границе живота и лобка, близ правой тазовой косточки, надавил.
- Стен, не надо.
Садист приложил палец к своим губам, призывая к молчанию, снова вдавил сталь в тело, но не так сильно, чтобы ранить. И, прижав лезвие плашмя к горячей коже, провёл им к противоположной косточке.
«Что он делает?! – думал Джерри, неотрывно следя за движениями психа. – Это такие сексуальные игры? Прелюдия? Ладно, это можно потерпеть».
Свободной рукой Стен задрал рубашку Джерри к подмышкам, снова прикоснулся ножом к коже, но теперь под нижним ребром слева, у его переднего края. Надавил, и Джерри почувствовал, как сталь прорезает его плоть.
Джерри дёрнулся и подскочил в сидячее положение, напряжённо, во все глаза смотря на садиста.
- Ляг обратно, - сказал тот, указав раскрытой ладонью на постель.
- Нет. Стен, не надо.
Садист двинулся к нему, Джерри назад, цепь звякнула, натягиваясь.
- Стен, не надо, - повторил парень. – Давай поговорим?
- Ляг и не шевелись.
- Стен, давай поговорим. Мы ведь друзья. Не причиняй мне боль.
Игра в догонялки на ограниченной территории закончилась быстро. Стен крепко сжал плечо парня, зашёл ему за спину. Джерри сильно дёрнул плечом, избавляясь от его руки, и угадил в новый захват, поперёк живота. Дёрнулся, извернулся и, когда хотел ударить локтем, перед глазами молниеносно блеснула сталь и полоснула по горлу.
Джерри распахнул глаза. Боль пришла с секундным опозданием, потекла. Нанесённый над кадыком порез был неглубоким, лезвие рассекло только кожу и надрезало тонкую плоть под ней, не повредив и близко ничего важного, но он подействовал максимально усмирительно.
Может, Стен просто пугает и не убьёт его прямо сейчас, что бы ни было, но проверять не было ни малейшего желания. Джерри не мог так рисковать. И защититься он не может, потому что единственный способ наверняка защитить себя в данной ситуации – отнять нож и убить, но если он это сделает, то и сам погибнет через время. И это если победит, а если нет – на себе узнает, что такое вскрытая глотка.
Джерри опустил руки, показывая, что сдаётся и не будет сопротивляться. Стен провёл пальцами по его шее, размазав кровь по бледной коже, и сказал:
- Ляг на спину.
Джерри лёг. Стен снова задрал его рубашку, приложил нож к нужному месту – под ребром, вдавил и потянул вдоль кости, неспешно разрезая кожу. Неглубоко, но всё равно очень больно, потому что место такое чувствительное.
Джерри стиснул зубы, отвёл глаза, отвернул лицо. Стен не требовал смотреть на него и молча наносил на тело кровавые линии. Симметрично, справа и слева, по четыре пореза между рёбрами и по одному под нижними.
Закончив, Стен ушёл, а Джерри остался лежать. Хотел перевернуться на бок, но благоразумно подумал, что лучше этого не делать и опустился обратно на спину. Яркий искусственный свет лился в глаза.
«За что?».
Стен в принципе не вёл себя агрессивно. Опыт с ногой подсказывал, что агрессию [пока что?] он применяет только в качестве наказания.
«Что я сделал не так?».
Ответа на этот вопрос не было. Джерри много чего говорил до наказания, что угодно могло не понравиться садисту.
Или дело вовсе не в нём, не в Джерри, а Стен заранее планировал сделать это? Ведь нож у него был с собой, он взял его либо с самого начала, либо когда ходил за снимками.
Мозг в кашу от того, что не получается понять логику этого человека, невозможно хотя бы приблизительно предугадать, что он готовит. Его голова – лютые больные потёмки, и ничего не прочесть по лицу – оно одинаково и во время «дружеской» беседы, и когда режет по-живому.
Полная потеря контроля над ситуацией. Как же Джерри недооценивал Стена, когда добровольно шёл к нему в логово, не сомневаясь в своих силах, и насколько сложно даже просто пытаться быть умнее него, всякая попытка оканчивается полным проигрышем.