Глава 41
Джерри проснулся гораздо раньше Оскара, когда ещё и не рассвело до конца. Принял душ, оделся и хотел тихо уйти.
- Что у тебя за гадкая привычка появилась – сбегать? Причём по-крысинному. От имени нового набрался? – когда уже обувался, услышал Джерри и поднял голову.
У поворота, подперев плечом стену и скрестив руки на груди, стоял заспанный и недовольный Шулейман.
- Кончай это, - добавил он. – Куда собрался?
- У меня самолёт. – Джерри зашнуровал второй ботинок и встал. – В отличие от некоторых, у меня есть работа, на которую мне нужно попасть.
- У меня тоже есть работа – жизнь называется. Лучшая, кстати.
- Хороша работа – просаживать папины деньги и бухать не в себя.
- Ещё и огрызаться научился?
- Да, научился. У меня был очень хороший учитель, после которого я понял, что пора учиться отвечать.
Оскар помолчал пару секунд и задумчиво, с непонятной интонацией, окинув Джерри взглядом, произнёс:
- А ты изменился...
- Сочту за комплимент.
- Значит, ты признаёшь, что раньше ты был так себе? Да ладно – полным чмом?
Резануло, остро. Джерри объективно оценивал Тома и признавал, что тот слаб, бездарен и нежизнеспособен. Но он не мог спокойно слушать, как кто-то другой так говорит о нём.
- Нет, Оскар, - качнул головой Джерри. – Я был наивным и потому глупым, а ты пользовался этим и закапывал ещё глубже, потому единственное чмо из нас – это ты. Или избалованный подонок? Как тебе больше нравится?
Оскар усмехнулся себе под нос, поведя подбородком, отлип от стены и сделал два шага вперёд.
- Был бы я поддонком, тебя бы сейчас здесь не было. Но заход я оценил. Приятно говорить с человеком, который научился нормально разговаривать, ещё и отвечать иногда интересно, а не мямлить, раньше ты только так и делал. Одно только «но».... – он сделал ещё два шага вперёд, затянул паузу. – Не верится, что человек может так кардинально измениться за не столь уж долгий срок.
- Так я же не человек по-твоему, - фыркнул Джерри.
- Зачтено, - усмехнулся Оскар. – Но и для неведомой зверушки это слишком. Как будто и не ты вовсе.
Не сложно было догадаться, на что он намекает. Но одновременно с этим не верилось, что он может так просто говорить об этом, он же всё прекрасно знает – и не знает о том, что Джерри не маньяк-убийца с сорванной башней, а идёт на такой шаг только в крайнем случае.
- А кто? – невинно, с искренним непониманием поинтересовался в ответ Джерри.
- Тот, чьё имя нельзя называть, - Шулейман растянул губы в улыбке-усмешке.
Джерри закатил глаза, но, поразмыслив в мгновение, решил отреагировать иначе, нежели хотел первоначально.
- Да, я Джерри. И что дальше? – подошёл к Оскару практически вплотную, не сводя взгляда с его лица.
- В клинику едем? И имей в виду - здесь нет ножей.
Было понятно, что это шутка, игра на крайне серьёзную тему, потому не было причин для опасений. Но, с другой стороны, - это же Оскар. Чёрт его знает, что у него на уме. Джерри хотел узнать. На всякий случай.
- Ладно, Оскар, - вздохнул Джерри и отступил на шаг, - это всё-таки не смешно. Я хочу соединение и, если окажется, что этого не случилось, продолжу хотеть, но эту сторону Джерри я перенимать и примерять на себя не хочу.
- А выбора у тебя нет. Когда/если вы соединитесь, ты станешь маньяком-убийцей, который режет взрослых мужчин, как поросят, и ищет тех, кто его породил.
Сдержаться, чтобы не показать своего удивления, было сложно – это же правда, вторая часть, но Джерри сумел.
- Ты думаешь, он искал их? – спросил он.
Шулейман пожал плечами и сказал:
- По закону жанра должно быть именно так.
Джерри помолчал пару секунд – от данной точки было столько путей, по которым можно было пойти, и у каждого свой итог. Он «включил Тома»:
- Стоп, подожди, - мотнул головой. – Оскар, ты это серьёзно, про маньяка?
Шулейман вновь с довольно наплевательским видом пожал плечами.
- Может, да, а может, нет. Тебе лучше знать.
Джерри открыл рот, замер так. И сказал:
- Подожди... Ты не веришь, что это я?
- Кто, ты?
Джерри, поджал губы, изображая недовольную уязвлённость. Оскар добавил:
- Как тебя зовут?
- Теперь меня зовут Джерри, я уже говорил.
- А раньше как звали?
- Проверяешь меня, горе-доктор?
- Нет, просто интересно, отринул ли ты окончательно своё имя или ещё не всё потеряно.
Джерри вздохнул, показывая своё отношение к этому импровизированному опросу, но ответил:
- Раньше меня звали Том.
- Том и Джерри... - задумчиво проговорил Шулейман. – Том и Джерри... Котомыш! – звучно хлопнул в ладоши.
- Ты уже успел напиться с утра пораньше? – не оценил его каламбур Джерри.
Оскар шагнул к нему, сократив расстояние до минимума.
- Нюхай.
- Ты зубы-то хоть почистил?
- Нет, - спокойно ответил Шулейман и, ухватив Джерри за плечи, повёл куда-то.
- Куда ты меня ведёшь?
- В душ.
- Я там уже был, - Джерри вывернулся из его рук и отошёл. – Оскар, это всё очень весело, но мне правда пора.
- Ах, точно, самолёт... Окей, сейчас приму душ и полетим.
- Я полечу, - поправил Джерри.
- Дважды «я», - не совсем понятно отозвался Шулейман, показав два пальца. – Ну, тебе это знакомо.
- Не понимаю твоего упрямого желания быть рядом со мной, но ответного у меня нет. Я с тобой никуда не полечу.
- Можешь не лететь. Это же тебе надо куда-то там... - Оскар щёлкнул пальцами. – Кстати, куда?
- В Эсбьерг. Можешь прилететь потом, если так надо.
- Вместе полетим, - повторил Оскар и ушёл в ванную комнату.
Джерри не пошёл следом, чтобы продолжить могущий тянуться бесконечно диалог и сказать в нём последнее слово, а направился на выход. Но оказалось, что на месте нет карты-ключа, без которого дверь наглухо блокировалась, и её нельзя было открыть и изнутри. Поискав ключ близ двери, Джерри вынужденно вернулся, остановился перед дверью ванной, из-за которой доносился шум воды.
Как бы поступил Том? – Вломился бы, испугался, растерялся, пожалел.
Джерри открыл незапертую дверь и прошёл внутрь; Оскар, уже с голым торсом, чистил зубы у раковины.
- Где ключ?
- Тебе надо, ты и ищи, - ответил Шулейман, не обернувшись и не отрываясь от своего занятия.
- У меня нет на это времени, - Джерри привирал. На самом деле до вылета были ещё четыре с половиной часа, но это было отличным поводом уйти от Оскара. И было бы неплохо зайти куда-нибудь и позавтракать перед полётом. – Мне нельзя опаздывать.
- В этом прелесть частного самолёта – его расписание рейсов совпадает с моим. Ты должен был оценить это в прошлый раз. Хотя, ты же был в состоянии мороженой селёдки – или какая у вас там, в Финляндии, рыба считается национальной? – и вряд ли что-то одуплял. Но если ты так торопишься сбежать, можешь воспользоваться окном. Глядишь, крылья отрастишь.
Они были на четвёртом этаже, не самая огромная высота. Но слишком большая, чтобы так рисковать.
- Ты меня не отпустишь? – поинтересовался Джерри.
- А я тебя держу? Я же сказал – есть окно.
Оскар откровенно издевался, насмехался, пользуясь своим превосходством, пусть и без явной злобы. В этот момент Джерри безмолвно и безоговорочно принял игру.
Больше Джерри ничего не говорил по поводу желания уйти и спокойно ждал. Шулейман действительно собирался недолго; они спустились на улицу, и Джерри без лишних слов занял переднее пассажирское кресло.
Довольно быстро Джерри пришёл к мысли, что снова сесть с ним в одну машину было сумасшествием: Шулейман лихачил, как и всегда, словно на гоночной трассе, но и вёл только одной рукой, а во второй держал смартфон, в который раз от раза смотрел вместо дороги, что-то набирая там.
После очередного крутого виража, в котором Оскар, не смотря на дорогу, каким-то чудом проскочил между двух других автомобилей и понёсся дальше, Джерри не выдержал и раздражённо сказал:
- Ты можешь смотреть на дорогу? Я не хочу погибнуть в расцвете лет такой глупой смертью.
- Я с двенадцати лет за рулём и ещё ни разу не попал в аварию. По крайней мере, по своей вине и в серьёзную. И тебе-то чего бояться? – Оскар глянул на Джерри, усмехнулся. – У тебя ещё семь жизней в запасе. Или теперь только одна, в соответствии с именем?
Его слова были глупы и абсурдны – очередная шутка-подкол всего лишь, но Джерри не счёл их смешными. Джерри и сам думал так – что у Тома девять жизней, а у него – всего одна. И эту единственную жизнь категорически нельзя было терять ни глупо, ни серьёзно.
- С тобой кататься – все девять можно потерять, - ответил Джерри. – Веди нормально, пожалуйста.
- Ага.
Шулейман не послушал, а вскоре и вовсе бросил управление автомобилем.
- Руль!
- Чего орёшь? – недовольно отозвался Оскар и всё же вернул левую руку на руль.
Добив текст сообщения, он наконец-то убрал телефон и сосредоточился на дороге, и Джерри выдохнул про себя, но в следующую секунду подумал, что рано ещё расслабляться, нельзя, пока не выйдет из этой машины. Хотя, в принципе, что это могло изменить, что он мог сделать в данной ситуации? Только если руль отобрать, чтобы самому всё контролировать, но это плохая идея с учётом отсутствия навыков вождения.
«Расслабься и получай удовольствие» - вспомнились Джерри слова, которые, верно, знают все.
Сейчас это было лучшим вариантом. И Джерри расслабился: откинулся на спинку удобнейшего кресла и, чуть повернув голову к окну, наблюдал проносящиеся снаружи красивые улицы.
Покидать страну на частных особых условиях оказалось действительно удобно: никаких регистрационных проволочек, которые хоть и стали для Джерри привычными до автоматизма и потому пролетали быстро, но отнимали время. Они просто прошли к отдельной двери и вышли прямо к ожидающему их крылатому красавцу, блестящему лоском в свежих лучах утреннего солнца. Особого внимания заслуживал момент, когда в грузовой отсек покатилась шикарная, теперь уже чёрно-глянцевая Феррари, и тот плавно закрыл за ней свою челюсть.
Безусловно, красиво, даже завораживает. Но, если смотреть на все эти признаки роскоши не отстранённо, а как на неотъемлемую часть жизни, они удручали Джерри. И Шулейман казался во всём этом просто жалким. У него же в жизни ничего и нет, кроме папиных денег. Бедный богатый мальчик, который никогда не повзрослеет, потому что ему можно не взрослеть. Этакий Питер Пен, но с коньяком и шлюхами.
В Эсбьерге Джерри отработал фотосессию, а вечером должен был быть уже в Копенгагене, где пройдёт показ. Шулейман сопроводил его и туда, что уже начало казаться совсем странным. Беспардонно и как будто так и надо вторгся в помещение, где модели готовятся к шоу, но вскоре, ничего не сказав, ушёл.
Но, когда подготовка уже была в разгаре, и в комнате стоял жар суматохи, Шулейман вернулся с початой бутылкой коньяка в руке. Вальяжно устроился в кресле, откуда открывался хороший обзор, и созерцал, как другие работают, лениво и редко прикладываясь к горлышку.
Полностью сосредоточиться на работе Джерри не мог и всё время ожидал какой-то гадости от Шулеймана, не верилось, что он может спокойно просидеть больше двух часов и ничего не выкинуть. Но он просидел, добился от кого-то бокала и ополовинил за это время бутылку.
- Поехали, - сказал Оскар, когда Джерри вместе с остальными моделями вернулся с финального прохода, и встал.
Джерри подошёл к нему и, понизив голос, ответил:
- Я с тобой не пойду. Здесь достаточно журналистов, не хочу, чтобы нас засняли вместе.
- Какие тут журналисты? – пренебрежительно скривился Шулейман. – Я и помасштабнее мероприятия видел. А это... - он покрутил ладонью, намекая на максимум средний уровень шоу.
- Я тоже видел. И участвовал.
- Тогда чего на это подписался?
- Я участвую в мероприятиях разного уровня.
- А зря. Дешевишь.
Джерри вопросительно повёл бровями, смотря на него.
- Хочешь сказать, что я достоин большего?
- Нет, - равнодушно пожал плечами Шулейман. – Но люди в тебе что-то находят, хотя я всё ещё не могу понять – что в тебе такого особенного, привлекательного? Ничего же.
- Наверное, то, что привлекает и тебя, - вновь, красноречиво, поведя бровями, ответил Джерри и, забрав сумку, вышел, прежде чем Оскар успел что-то сказать в ответ.