Без названия 41
Первое что почувствовала Ева выйдя из душа - запах ароматного, свежесваренного кофе. Как правило, любой сильный запах вызывал тошноту, но сегодня организм решил дать небольшую передышку. Она не только с удовольствием поела, но и не вернула миру свой завтрак. Правда, её сегодняшний завтрак вызвал... удивление у ребят... Не каждый день увидишь человека, который с удовольствием уплетает за обе щеки персиковое варенье с майонезом и часноком. Но Еве было плевать - вкусно, сытно, назад не просится. Что ещё нужно для счастья? Правильно! Грейпфрут с огурцами и шоколадкой. Без этого десерта жизнь была бы не в радость. Ну и что, что у них не было ни шоколадки ни грейпфрута? А мальчики на что? Антон, услышав такую... просьбу, тут же придумал себе неотложное дело и быстро смылся. Вова не успел... Пришлось топать в ближайший супермаркет. Аня улыбнулась:
- Хорошо быть беременной, кто посмеет отказать? - и тут же осеклась, не зная, как Ева отреагирует на такую шутку. Девушка, увлеченно уничтожающая необычный завтрак, который, как оказалось намного вкуснее, если добавить горчицы, промямлила в ответ что-то невразумительное, но явно одобрительное.
Сейчас, после душа, запах кофе приятно щекотал ноздри, но особого аппетита не вызывал. Осознав это Ева удивленно хмыкнула. Вот уж чего не ждала, так это того, что ей не будет хотеться этот ароматный густой напиток, к которому она пристрастилась уже очень и очень давно. Все-таки, в ей положении есть и какие-то плюсы.
Хорошее настроение как рукой сняло. Положение...
Ева посмотрела на свой пока ещё плоский живот. Никаких признаков беременности. Все, как и прежде - пресса, конечно, нет и никогда не было, модельного плоского живота тоже - небольшой животик постоянный спутник, с которым она даже не делала попыток бороться. Но девушка знала, что он там... внутри...
Она сжала руку в кулачок и ударила по животу. Не сильно... Ева вряд ли смогла бы сказать зачем. Но за этим занятием её застала Аня.
- Что ты делаешь? - спросила она сурово и её брови сошлись на переносице. Не хороший знак. Ева перевела взгляд на свой животик.
- Я... - неуверенно начала она, не зная, как объяснить свой поступок. Все же вопрос застал её врасплох.
- Что ты творишь? - холодно и очень жестко спросила Аня и девушка поняла, что чтобы она сейчас не сказала - звучать это будет как оправдание, которое Аня не примет. Её уже осудили и вынесли приговор. Самое умное, что можно сделать, когда она так сердится - молча выслушать нотации и покивать головой. Обычно Ева так и делает. Но сейчас за неё заговорили гормоны:
- Что хочу, то и творю! Это сидит во мне!
Аня больно схватила её за руку:
- Это - маленький ребенок! Такой же, которым была и ты! Такой же, как и я...
- Я не хочу его! - образ подруги расплылся и по щекам потекли злые слезы. - Я НЕ ХОЧУ! Как вы можете меня заставлять?!
Аня отступила на шаг. Благоразумие взяло верх, и она не стала накалять обстановку.
- Собирайся, - ледяной тон отрезвил и Еву. - Нам на прием через полтора часа.
И снова Антон вез девочек в больницу. И снова не понимал, что же происходит. Он бросил быстрый взгляд на заднее сиденье, где на максимально возможном расстоянии друг от друга сидели две девушки и смотрели в окна и тут же поежился. Как будто в машине персональная зима. Ядерная.
Какая кошка между ними опять пробежала?
Высадив пассажирок в конечном пункте назначения, Антон с чувством выполненного долга и большим облегчением поспешил уехать.
С последнего визита подруг кабинет совершенно не изменился. Те же цветы, стол, стулья, стены. Изменилось отношение к нему. В этот раз Аню все здесь просто бесило: зелень, в которой кабинет просто утопает, неудобные кресла(и как она не заметила этого в прошлый раз), беспорядок на столе, да и в самом кабинете не мешало бы убрать, пыль там протереть хотя бы... А вот Еву порадовало открытое окно, свежий воздух и много света. Очень мрачное настроение в котором девушка ехала сюда потихоньку улетучивалось.
-Как самочувствие? - после обмена любезностями спросила Марианна Викторовна.
- Спасибо хорошо, - кивнула Ева. - Вы обещали, что сделаете мне аборт.
Доктор подавилась воздухом, настолько неожиданным и настолько некстати был задан этот вопрос. Она на несколько мгновений растерялась и бросила короткий взгляд на сидящую рядом девушку. Судя по удивленно изогнутым бровям и немного некрасиво вытаращенным глазам она тоже не ожидала такого развития событий. Поэтому Марианна взяла себя в руки и, снова нацепив маску дежурную маску дружелюбности, осторожно сказала:
- Если мне не изменяет память, то мы собирались только поговорить об этом...
- О чём тут говорить? - передернула плечиком девушка. - Я хочу этого. Разве моего желания не достаточно?
Её недоумение было абсолютно искренним. Она хочет, готова заплатить. Какие проблемы?
- Понимаете, Ева, - доктор осторожно прочистила горло, что бы дать себе немножко времени на обдумывание следующих слов. - У вас уже довольно большой срок...
- Я смотрела в интернете, до трех месяцев можно, - с ледяным спокойствием в голосе перебила её Ева, в упор глядя на нахмурившуюся женщину.
- Чем позже вы делаете аборт, тем больше риск осложнений, - попыталась она зайти с другой стороны. - Кровотечение, инфекции...
Девушка сидевшая до этого расслаблено в кресле, резко выпрямилась и подалась вперед, положив руки на стол и сцепив пальцы в замок:
- Но у вас же хорошая клиника!
Марианна Викторовна улыбнулась:
- Не хорошая, - мягко поправила она. - Лучшая!
- Так в чём же дело?
Доктор вздохнула и принялась мягким тоном объяснять:
- Занесение инфекции в матку не всегда связано с неаккуратностью врача или не соблюдением мер профилактики. На практически незащищенную обширную рану, которую представляет собой матка после аборта, бактерии могут попасть из хронических очагов инфекции. А это не что иное, как всем хорошо знакомые хронический гайморит, гастрит, бронхит... Да даже кариес! Вряд ли у вас настолько отменное здоровье, что бы вы могли рискнуть. А рискуете вы будущими детьми.
- В смысле?
- В прямом, - кивнула головой женщина в такт своим мыслям. - Осложнения после аборта могут привести как к бесплодию, так и к проблемам со здоровьем, которые придется лечить годами.
Ева покраснела, но упрямо поджала губы. Видя, готовность пациентки спорить, Марианна посмотрела на неё и решила применить последнее средство в арсенале. Добрая половина после него отказывалась от аборта:
- Вижу, вы настроены решительно и большие риски вас не пугают, - она вздохнула, всем своим видом давая понять, что сдалась. - Тогда приступим. Прежде чем пойдем заполнять документы, по правилам нашей клиники вы должны просмотреть фильм об абортах, что бы знать, что вас ждет и что это за процедура...
Она замолчала, отыскав нужную папку на компьютере. Осталось найти файл и открыть его.
На самом деле нет такого правила в клинике. Кто бы его вводил, если почти все здесь живут и кормятся за счет абортов? Да и видео к ней попало случайно - подруга, даже не гинеколог, прислала во ВКонтакте. А удалить руки никак не доходили. Она усмехнулась про себя. Кто бы знал, где пригодится.
- Ну вот, - громко сказала она, вставая с кресла и запуская фильм. - Садитесь на мое место и смотрите. Ваша подруга пока сходит со мной и поможет заполнить документы. После скажете свое решение.
Она сделала Ане знак и решительно направилась к выходу. Едва дверь за женщинами закрылась, молодая девушка вскинулась:
- Фильм? Вы серьезно?
Марианна Викторовна криво улыбнулась:
- На восемьдесят процентов. Верьте мне, после этого фильма на стол она не полезет.
Аня облегченно вздохнула:
- Сколько времени у нас есть? - она посмотрела она мобильник.
- Минут двадцать, - неопределенно ответила Марианна Викторовна. Её собеседница кивнула головой и повернулась, что бы уйти, но доктор удержала её за руку. - Вы же понимаете, что она все равно не оставит себе ребенка?
Это не было криком внезапно проснувшейся совести. Она все так же спала крепким сном. Это был порыв её меркантильной душеньки. Все, что в своей жизни делала Марианна подчиненно зарабатыванию денег. Как только она узнала в какой ситуации оказалась Ева, в голове тут же защелкал счетчик. Если она сделает аборт - то можно будет продать эмбрион для исследования стволовых клеток. Если решит оставить... Что ж, на этот случай у неё тоже есть несколько мыслей.
- Она ещё ничего не решила... - попыталась возразить Аня, но Марианна только фыркнула в ответ:
- Да бросьте! - сейчас она говорила то, что действительно думала. - Знаете, сколько я, таких как она видела? Молоденькие, наивные, сломанные. Процентов шестьдесят ложились под нож, не раздумывая. Они не видят в этом плоде ребенка. Они видят своих насильников. И хорошо, если им хватает ума лечь под нож к нормальному врачу. Многие пытаются избавиться от ребенка дома. Не одну такую дуру откачивали. А сколько калеками остались, под ножом какого-нибудь жулика делающего аборты в антисанитарийных условиях потому, что в больницу идти "стыдно"?!
Она презрительно фыркнула. Никакого уважения к таким "дурам" она не испытывала. Жалости так тем более. За что им такая честь? Знали на что шли, не под дулом пистолета под нож лезли. Кто им теперь виноват?
Женщина чуть не подпрыгнула от испуга, когда Аня рявкнула на неё:
- Знаю!
Марианна растерянно посмотрела на раскрасневшуюся и ужасно озлобленную девушку. Несколько мгновений, до неё доходило, что сейчас произошло:
- Вы... вы... - она не знала какими словами высказать свою догадку, что бы не усугубить ситуацию.
- Дура, побывавшая под ножом у жулика в подвале с антисанитарийными условиями? - жестко переспросила Аня. - Да!
Девушка в упор смотрела на стоящую напротив растерянную женщину, покрывшуюся красными пятнами. Несчастной ещё не приходилось бывать в такой ситуации. Она нервно одернула халат и пригладила волосы. Это помогло ей взять себя в руки.
Доктор мягко улыбнулась и предельно вежливо заметила:
- Но ведь сейчас речь не о вас.
Помогло. Аня остыла. Врач права. Прошлое не вернуть и не исправить. А вот Еву ещё можно остановить.
- Что вы предлагаете? - устало вздохнула девушка.
- Я даю вам гарантию на девяносто процентов, - вернула себе изначальный тон Марианна. - Что ребенка она себе не оставит. Такие девушки как она чаще всего после родов даже на руки детей не берут.
В данном случае она сильно преувеличивала. В шести из десяти таких случаев мать, решившая рожать, оставляет себе ребенка. Материнский инстинкт - сильная штука, с ним трудно спорить. Но её собеседнице об этом знать не обязательно.
- Что вы предлагаете? - снова повторила свой вопрос Аня, и в её тоне начало проскальзывать раздраженность.
- Если ваша подруга все равно планирует отказаться от ребенка, то я бы хотела предложить вам программу усыновления, участником которой является наша клиника, - вкрадчиво изложила Марианна и посмотрела на нахмурившуюся собеседницу. То, что задумалась, а не сразу отказала - хороший знак. Значит, или согласятся, или можно попробовать уговорить.
- Что за программа? - уточнила девушка, вырвав доктора из размышлений.
- Это международная программа, которая действует в шестидесяти странах, - уверенно принялась рассказывать Марианна Викторовна. - Дети определяются в хорошие семьи со стабильным доходом. Они будут любимы и не будут ни в чем нуждаться. Если таково желание матери, то мы организовываем встречи с семьей, желающей стать родителями. Вам не нужно сразу отвечать, - поспешила заверить она девушку, по виду явно собравшуюся что-то возразить. - Подумайте, взвесьте все варианты. У вас много времени.
Аня проглотила возражение, которое так и не успела произнести. И несколько секунд помолчав, сказала:
- В любом случае решать Еве. Это её ребенок.
Марианна Викторовна закивала головой, как болванчик на пружинке:
- Конечно, конечно! Просто я хотела сначала переговорить с вами, что бы вы были в курсе, и если понадобиться, помогли принять вашей подруге правильное решение.
На самом деле никакой программы по усыновлению никогда не существовало. Зато был хорошо отлаженный бизнес по продаже детей за границу. Документы, которые давались роженицам на подпись естественно были такими же фиктивными, как и счастливые родители, которых показывали тем немногим желающим на них посмотреть. Но и об этом её собеседнице знать не обязательно. Чего глаза не видят - того, сердцу не жаль.
- Я так, думаю, что она уже досмотрела фильм, - кивнула в стону закрытой двери Аня, что бы перевести разговор в другое русло. - Может зайдем?
- Да, думаю, что уже можно, - согласилась Марианна и первой вошла.
Ева сидела за столом на её месте. Она не рыдала, но по её щекам текли крупные слезы. Доктор не решилась подойти и просто посмотрела на так же растерянно топчущуюся рядом её лучшую подругу.
- Ева что с тобой? - спросила Аня, не решаясь подойти, и бросая обеспокоенные взгляды на стоящую рядом женщину.
Девушка подняла на неё глаза:
- Это был фильм, о том, как делают аборт, - тихо принялась рассказывать она. Так тихо, что обе женщины невольно подошли поближе. Что бы расслышать слова. - Ещё вначале сказали, что съемка ведется микрокамерой. Я видела все изнутри... Я не могу...
Последние слова она произнесла едва слышным шепотом. Аня больше по губам угадала смысл сказанного, чем услышала. Девушка поставила сумку на стульчик и подойдя к подруге присела на корточки и спросила:
- Евочка, милая, что с тобой?
Доктор тактично топталась в сторонке, и то и дело поглядывала на часы. Торопить эту парочку конечно не хотелось, но они не единственные её пациенты. Через пятнадцать минут у неё следующий прием.
Ева снова посмотрела на подругу, и сказала более громким, более крепким голосом:
- Это крошечный комочек, который они выскабливали... он так хотел жить... он так сопротивлялся пытался спрятаться, свернуться комочком, но только выжить... Оно, внутри меня тоже хочет жить. Я не могу его убить. Но и оставить не могу. Не хочу жить в вечном аду, как моя мать...
- Мы поговорим об этом дома, хорошо, - мягко предложила Аня. Ей не хотелось откровенничать в присутствии доктора. Что-то в этой женщине сильно настораживало. Девушка, выросшая в детдоме привыкла полагаться на чутье, в общении с людьми. И сейчас, не смотря на все внешне доброжелательные действия, все внутри призывало не доверять ей. - Пойдем?
Подруга кивнула и вытерла слезы тыльной стороной ладони. Аня не кстати подумала о том, что Ева сейчас сама похожа на подростка, которого мать не пустила на дискотеку. Сложно поверить, что у неё под сердцем растет новая жизнь. А представить её с животом вообще невозможно.
Аня помогла ей встать и захватив свои и её вещи пошла к выходу, на ходу бросив Марианне Викторовне короткое:
- До свидания.
Как только дверь за девушками закрылась Марианна презрительно скривилась. От неё не ускользнуло ни холодность, ни неприязнь, которые к ней проявляла Анна. Но какая разница, если ей заплатят деньги? Сделает свое дело, и пусть эти две катятся на все четыре стороны. Марианне нужна прибыль, а не их уважение.
1%D0%BDE9^q