Аромат лимона

Когда Кира и Злата приехали в Последнюю Пристань, город ещё только наполнялся жителями. Отыскав себе свободное жильё, они принялись приводить его в порядок, параллельно размышляя над тем, как и чем жить дальше. Тех сбережений, которые взяла Злата с собой, едва хватило на минимальное обустройство дома, и в скором времени, девушке пришлось найти работу в Мегаполисе, в небольшой адвокатской конторе. Кира не была приспособлена к работе среди людей. После заключения, она разучилась жить в свободном обществе, и сначала должна была пройти адаптацию. Пока Злата пропадала на работе, Кира бродила по Мегаполису, пытаясь понять правила новой жизни. Так, однажды она забрела в Ночной район и... выбралась оттуда живой.

В то время Ночной район был совсем жутким и опасным местом. Исключительно мужским он стал позже, когда в городе появилась качественная дурь, и короли взялись за его защиту. А в то время это было место, полное запрещённых развлечений, где ошивались отъявленные преступники города, и можно было купить или продать любой нелегальный товар.

Когда Кира попала на улицы Ночного района, то сразу учуяла носом запах любимой «запрещенки». Она прошлась по продавцам дури, и перепробовав весь их товар, пришла к выводу, что качеством дурь не блистала. В тот момент в её мозгу зародилась идея, вновь заняться любимой химией.

Кира была ученой-химиком, и это было её основное умение и единственное, что вызывало хоть какую-то эмоцию — интерес. А умение варить дурь, могло обеспечить ей неплохой заработок. Так, она решила пополнить ряды создателей человеческих наркотиков, но всё усложняло то, что у неё не было ни оборудования, ни химических реагентов, ни денег. Тогда сложный мозг ученого-социопата выдумал сложную схему по заработку всего необходимого.

Для начала, имея за плечами опыт очаровывания женщин с помощью мужских феромонов, она раздобыла у охотниц Последней Пристани сушенную «струю бобра», и сделала из неё парфюмерную настойку. Путём проб и ошибок, она подобрала определённую крепость аромата, и прикинувшись парнем, отправилась в казино Ночного района.

После тюремного заключения и бесконечных силовых тренировок, Кира с лёгкостью превратилась в молодого хулигана с беспристрастным взглядом, и принялась очаровывать дам, приходивших за ручку со своими мужчинами, которые всаживали солидные суммы за игральным столом. Девушки были людьми, но велись на аромат настойки не меньше Нимф. А так как в обществе зажатых людей измены считались страшнейшим грехом, в скором времени у Киры было с десяток девушек, которых она шантажировала непристойными фотографиями их тайных развлечений. Таким образом она заполучила нужное оборудование и химические реагенты, а потом, насмотревшись за другими и поняв правила игры в рулетку, и сама села за игральный стол.

Там, в казино, она принялась искать тех, кто был связан с миром наркотиков, чтобы предложить свой товар на реализацию. Но те условия, на которых ей предлагали сотрудничество, её не устраивали, поэтому она решила пойти другим путем.

Пока она успешно играла в рулетку, притворяясь парнем, вокруг неё стали крутиться барышни из ближайшего борделя, привлечённые равнодушным взглядом и убийственным самцовым ароматом, исходящим от сероглазого хулигана. Девушки были Нимфами, и однажды посетив бордель, Кира поняла, чем она может завоевать их расположение.

До того, как попасть в тюрьму, она разрабатывала состав, который должен был заменить защитный «панцирь» для тюремных заключенных. Его следовало наносить на участки кожи с чувствительными нервными окончаниями, чтобы избежать постоянного насилия, процветающего за решётками женских тюрем для рабочих Нимф. Состав снижал чувствительность и давал возможность жертве успеть отбиться от нападавшего, не входя в режим подчинения. Но после взрыва все наработки стерло с лица земли, и Кире пришлось создавать его заново.

Крем, снижающий чувствительность, настолько понравился бордельным Нимфам, что они были готовы распространять даже чуму, если бы того захотела Кира, поэтому в скором времени, о новом качественном наркотике узнали на улицах Ночного района.

Помимо желающих его испробовать, на горизонте возникли и конкуренты, которым Кира своим феноменальным продуктом ставила палки в колёса. Но к её удаче, один из несчастных королей, забрёл в бордель за новым наркотиком, и пришёл от него в восторг. Его влияния хватило, чтобы конкуренты отстали, а распространением продукта Киры занялись ещё несколько борделей. Так появилась первая сеть сбыта, а их вывески помечались маленьким малозаметным цветком, с оторванным лепестком.

— Почему нельзя зарабатывать честным трудом? — буркнула Джой, хмуро глядя на Химика.

— Зачем мне это? Пусть моралисты вроде тебя этим занимаются, — ухмыльнулась Кира.

Дела шли в гору, сеть росла, а Химик занималась своей любимой химией, и помимо человеческой дури, начала  разрабатывать и сложную дурь для Нимф. Она продолжала притворяться парнем, потому что постепенно район начал превращаться в мужской, благодаря излишнему вниманию королей к новой качественной дури.

Это был период, когда женские бордели переехали за пределы района, их места заняли мужские, а сеть сбыта дури Химика перешла в другие лавки. Короли создали свой район, свободный от осточертевшего женского общества, и именно в то время, клан Моны погиб в авиакатастрофе.

Молодая девушка осталась совсем одна в огромном мире, не обладая никакими выдающимися навыками, глуповатая, добрая и нежная, как и подобает быть роженицам. Она была первая роженица в клане, поэтому не полетела на другой континет вместе с остальными Нимфами, заниматься работой, связанной со сложными электродвигателями. По возвращению короля, она должна была получить первый заряд и заняться своей настоящей работой — вынашиванием и воспитанием ребенка.

Это был день, когда она узнала о катастрофе из новостей, и очень испугалась. Она схватилась за телефон и попыталась дозвониться до королевы или своих сестер, но никто не брал трубку, и глуповатый мозг девушки не сразу понял почему. Но потом пришло осознание, что вся её семья погибла. Пока велись поиски пропавшей королевы, Мона жила в их особняке одна и шугалась полицейских, приходящих с ней пообщаться. Она продолжала оставаться роженицей, и знала, что ей было опасно выходить на улицу без защиты. Если у самцов Нимфы её феромоны вызывали желание защищать, то на человеческих мужчин они действовали совсем иначе. Но в конце-концов ей пришлось выйти в магазин за едой и бытовой химией. В ближайшем к дому магазине она столкнулась с парнем с белыми волосами, который покупал сигареты. От него так приятно пахло незнакомым ароматом, что у  молодой роженицы помутился разум, и она сама не заметила, как пошла за ним следом. Запах навеял ей чувство безопасности, которого она лишилась потеряв весь свой клан, и прожив несколько месяцев в одиночестве, ей хотелось хоть с кем-нибудь поговорить.

— Я правильно говорю? — усмехнулась Химик в сторону Моны, которая в момент покраснела. — Или сказать, как было на самом деле?

— Рискни!

— Короче, аромат «струи бобра» включил у неё рефлекс размножения, и она пошла за мной с томным взглядом, готовая на что угодно!

— Звучит ужасно! — обиделась Мона.

— Это природа, детка!

Кира не сразу заметила девушку, идущую за ней по пятам, но когда заметила, то попыталась прогнать. Ей показалось, что она была под какой-то дурью: слишком томным был взгляд, и мозг как-будто совсем не работал. Кира раньше не имела дел с роженицами, и понятия не имела как их отличить от рабочих Нимф. А те не реагировали на «струю бобра» подобным образом.

— Чем ты обдолбалась? —  спросила Кира, когда прогнать девушку не получилось.

— А?

— Какой наркотик ты употребила?

— Что?

Диалог с Нимфой выходил совсем глупым, а Химик спешила в Ночной район по делам. В конце концов она устала от своего преследователя, и достав из кармана спрей со «струёй бобра», брызнула ей на подол платья.

— Нюхай теперь себя, токсикоманка, — ухмыльнулась она. — До скорых встреч, за мной не ходи!

Кира смогла оторваться от доставучей девушки, и пройдя две улицы, скрылась в недрах Ночного района. Она и не предполагала, что через пару часов найдёт её в самом начале мужского района в крайне печальном состоянии.

Кира замолчала и достав из пачки сигарету, засунула в рот и прикурила.

— Я плохо помню происходившее, — хмуро сказала Мона, сжимая руку Джейн. — Помню, что тот аромат сводил с ума, и я не могла думать ни о чем кроме продолжения рода. Пахло повсюду, я не могла понять кто был источником.

Мона просто шла куда глядят глаза, умирая от единственного желания, чтобы её предназначение исполнилось. Так она добрела до начала мужского района, где сразу привлекла внимание к своей персоне.

— Барышня, тебе сюда нельзя, — сказал ей один парень, озаботившись её благополучием. — Это мужской район, лучше уходи, пока можешь...

— Мужской... — повторила Нимфа, подойдя к нему вплотную. — Хочу... Размножаться...

Девушка выглядела так, будто была под наркотиком, поэтому желающие поразмножаться с ней нашлись довольно быстро.

— Это даже изнасилованием назвать нельзя — она же вроде сама захотела, — задумчиво произнесла Химик.

— Это всё ты, гадина, со своей струёй! — возопила Джейн, крепко сжав свою девушку в объятиях. — Ужас какой...

— В общем, я спугнула последнего, — продолжила Кира.

— Сколько их было?!

— Судя по тому генетическому коктейлю, который она потом родила, не меньше пяти.

— Чего?!

— Не торопи, я ещё не закончила. Итак.

Когда Кира осознала, что сделала вторую в своей жизни ошибку, и пострадал человек, ее накрыл невроз. Она забрала Мону к себе, чтобы разобраться, её это была вина, или девка была конченной наркоманкой.

Злата сильно истерила, считая, что Химик притащила уличную шлюху, и до последнего ревновала к ней и всячески злобно отзывалась. От чего у глупой, на тот момент, Моны, появился пунктик о том, что проституткой быть плохо.

Так Кира выяснила, что Мона была роженицей, а после того случая забеременела. Когда Злата узнала все подробности, ни в какую не разрешила выбрасывать её на улицу.

— За что ты так ненавидишь Злату? — удивилась Джейн. — Она вполне себе обычная девушка, а не монстр, какой ты её рисуешь...

— Она маньячка, которой нравится насилие в свой адрес, — вздохнула Кира. — Я похожа на насильника?

— Да!

— Мне это не доставляет никакого удовольствия. Просто сухой расчёт. Продолжим!

Беременная Мона была вполне счастлива, проживая жизнь в стенах дома Химика. Она занималась домашними делами, убиралась и даже иногда готовила. Злата работала, а Кира проводила свои опыты на дури, так что хозяйственная девушка была очень кстати.
А потом случились преждевременные роды,  и всплыл страшный, неприятный факт — у роженицы был генетический сбой и оплодотворение произошло сразу всеми видами материала, попавшего в организм.

— Роды начались в середине рабочего дня, Златы не было дома, так что, когда всё закончилось, я зашила её как смогла, — сказала Кира, подняв взгляд на слушателей. — Я химик, а не хирург. Может, если бы Злата этим занялась, шов был бы аккуратнее...

— Почему не отвезла её в больницу?! — возмутилась Джейн.

— Потому что беременность была тайной. Если бы она поступила в больницу, её бы заперли дома, и она снова осталась бы одна. Её королева считалась живой, и пока её не нашли, роженице нельзя было покидать дом. Мона сама отказалась ехать в больницу...

— Роженицы глупые. Они не могут принимать решения самостоятельно, — хмуро заявила Джой.

— Да закрой уже свой рот! — в сердцах воскликнула Джейн. — Сколько можно оскорблять мою девушку?!

— Это факт, Джейн! — взорвалась Джой. — Это мир Нимф, а не людей!

— Я правда была очень глупой, — подала голос Мона. — Кира много времени потратила, чтобы объяснить мне простые истины, и научить базовым вещам. Но зато навыки въедались намертво.

— Итак, мы остановились на родах, — продолжила Кира.

То, что родилось не было похоже на человека, или даже на эмбрион. Кире показалось, что это была масса из нескольких сросшихся эмбрионов. Но при этом, эта масса была жива.

— Мона отключилась, и мне пришлось самостоятельно принять решение и убить это нечто, — равнодушно сказала Кира. — Потом я разобрала его на детали и тщательно изучила.

— Изверг!

— Оно бы не выжило, — пожала плечами Химик. — А демонстрировать это уродство Моне я не хотела. Проблем и так было выше крыши.

Состояние Моны было довольно тяжёлым, она потеряла много крови, и едва дышала. Когда Злата вернулась, то устроила нагоняй Кире и собиралась вызывать скорую помощь, чего роженица совсем не хотела. Тогда Химику пришла в голову мысль, создать для неё лекарство.

— Ты сделала хим-кровь для Моны?! — ахнула  Джейн.

— Изначально да, — кивнула Кира. — Я нашла короля, который дал немного своей крови для образца, и сделала аналог. Когда я попыталась ввести саму кровь Моне, её организм её не принял, и чуть не погиб. Тогда я поняла, что состав должен был быть непременно химическим.

Так, первые образцы нового наркотика для Нимф были удачно опробованы на умирающей роженице. Кира вводила ей «лекарство» около месяца, и тогда она наконец смогла излечиться. Когда Мона смогла самостоятельно существовать, то выяснила, что её ребёнок погиб и впала в глубокую депрессию.

— «Веселушку» я тоже для неё сделала, — ухмыльнулась Кира. — Мона, судя по рассказу, я в тебя по уши влюблена!

— Это не так, ты пыталась исправить ошибку, — буркнула Мона.

— Именно так! Но эта «веселушка» до сих пор крайне популярна!

Потом Кира принялась за адаптацию Моны, и обнаружив её склонность к усваиванию физических навыков, решила попытаться превратить её в рабочую Нимфу. Новая дурь была создана только для неё, и в продажу не пошла. Она меняла характер девушки, и немного снимала ограничения мозговой деятельности, что позволило роженице научиться навыкам вождения и простенького ремонта автомобильного транспорта. Благодаря махинациям с документами, Мона стала рабочей Нимфой, и смогла получить права, а автомобиль уже был в гараже её особняка, и полностью перешёл в её собственность. Над образом пацанки бились дольше всего. Мона должна была стать привлекательной для девушек, и отталкивать мужчин. Но пахнуть «струёй бобра» не могла, по известным причинам.

— Сразу было решено, что я должна попасть в другой клан, и поменять своё предназначение, — сказала Мона. — Кира многое сделала для меня, и я больше не могла висеть на её шее, и занялась частным извозом. Хотя денег на счётах до сих пор предостаточно, работать мне нравилось.

— А развлекаться тем более!

— Ммм, нет, мне больше нравится быть снизу...

— А мне сверху! Мы идеально друг другу подходим, — проворковала звезда, затискав свою любимую Нимфу.

Джой хмуро смотрела на влюблённую парочку и думала, что это было странным.

— Мона — Нимфа, а ты — человек, — сказала она. — Ей нужно в клан, иначе она всю жизнь будет употреблять эту вашу дурь...

— Она не может быть роженицей в клане, — сказала Кира. — Я проводила опыты. Когда зрела яйцеклетка, я её изымала, и скрещивала с генетическим материалом какого-нибудь короля из Ночного района. Каждый раз происходит одно и то же. Она непригодна для произведения потомства.

— Так вот зачем ты её увела тогда, — догадалась Джейн, вспомнив день, когда они ремонтировали крышу. — Но зачем ты брызнула на меня струёй бобра?! Мону тогда чуть не стошнило!

— Если бы её не тошнило, значит начался период овуляции, который у рожениц длится вплоть до оплодотворения. Нужно было успеть извлечь яйцеклетку.

— Как всё сложно...

— Я не могла допустить, чтобы Мона опять залетела, — пожала плечами Химик. — А как вы поняли, во время овуляции, она совсем ку-ку...

Химик снова закурила, и предложила сигарету Джой. Когда та её взяла, она спросила:

— Какой у тебя был вопрос?

Джой хмуро посмотрела перед собой, но всё же спросила:

— Это правда, что роженицы не страдают во время родов? Но если пришлось зашивать, то...

— То чудище было слишком большим, — махнула рукой Химик. — Нормальный ребёнок  её бы не порвал.

— Роженицам не больно, — подтвердила Мона. — Уходит много энергии, но форма таза и эластичность хрящей очень помогают. И даже...

Она встала с кровати, и подойдя к Джой, смущённо что-то прошептала ей на ухо.
Король клана чуть не выронила сигарету от изумления.

— Да ладно?! — выдавила она.

— Только никому не говори! — хихикнула Мона и вернулась к Джейн.

— Что за секреты ещё?! — возмутилась звезда.

— Тебе об этом не нужно знать, — злорадно улыбнулась Джой. — А то тоже захочешь роженицей стать!

— Вот ещё! Так что там?!

— Теперь и мне интересно, — хмыкнула Кира. — Но я догадываюсь.

— Эй! Скажите и мне!

— Что дальше? — Джой снова посмурнела, и перевела тему.

— Дальше ты отдашь мне кровь, я заберу Мону и уеду домой! — заявила Джейн.

— Ты ещё не передумала? — удивилась Мона.

— Конечно нет!

— Но мне нужна дурь...

— Джой возьмёт тебя в клан!

— Мне не нужна ещё одна рабочая Нимфа, — хмуро сказала Джой. — Я не знаю, как мне этих в рожениц превратить!

Джейн недовольно взглянула на Джой, прищурив взгляд, а у той от её милого выражения лица опять ёкнуло сердце.

— Хватит такое лицо делать! — проворчала она, вставая со стула. — А то я не сдержусь... И проеду по нему кулаком...

Она махнула всем рукой и вышла из палаты.

— Что не так с моим лицом, милая? — несчастно спросила Джейн, заглянув в глаза своей девушке.

— Немного побитое, но всë такое же красивое, — заверила её Мона.

Химик задумчиво смотрела на Джейн, а потом тоже поднялась на ноги, чтобы отправиться домой. Звезда опомнилась и крикнула ей вслед:

— Химик, у меня всё ещё зудит!

Кира хмыкнула:

— Что ещё?

— Откуда шрамы?!

Химик задумчиво посмотрела перед собой, а потом повернулась к Джейн и сказала:

— Переспишь с королём клана — расскажу!

— Чего?!

— Умираю от желания посмотреть!

— Ни за что!

— Тогда, пусть зудит дальше, — хмыкнула Кира и исчезла за дверью.

Джейн повернулась к Моне.

— Да что с ней не так?!

Мона серьёзно посмотрела на звезду и сказала:

— Знаешь, эту историю даже я не знаю... Наверное, даже Злата не знает... Но... Я бы тоже была не прочь узнать...