23. Дождливый день.
Джейн догнала Мону, сильно запыхавшись, и толкнула её, чтобы остановить.
— Я всё неправильно поняла! — крикнула она. — Это не она над тобой издевается! Это вы её мучаете!
— Теперь ты её защищаешь?! — зарычала Мона. — Определись уже, гребаная спасительница!
— Кира не хочет возвращать Злату! И ты ответишь мне, почему! — рявкнула Джейн.
Мона молча взирала на Джейн, а потом кивнула в сторону дороги к машинам.
— Поехали в банк, — сказала она.
Когда они, вымокнув насквозь, забрались в джип, Мона завела двигатель и включила обогреватель салона.
— То, что я тебе скажу, не для левых ушей, — сказала она, засунув в зубы сигарету и прикурив.
Она вывернула руль, и автомобиль понёсся по дороге, прочь от города.
— Кира — сумасшедшая, — сказала Мона, когда джип съехал с просёлочной дороги и вывернул на благоустроенную трассу. — Но гениальная... Джейн, она взорвала весь свой клан! И сидела в тюрьме! Никто не знает, специально она это сделала, или нет...
Джейн, затаив дыхание, слушала тайную историю и смотрела в лобовое стекло, которое заливала вода, падающая с неба. «Дворники» почти не справлялись, и она молила бога, чтобы они добрались живыми до Мегаполиса.
— Злата говорила, что возможно, она убила их, чтобы скрыть свои тайные опыты, но никто ничего точно не знает. Из неё не удалось достать вообще никакой информации. Пробовали даже пытки, она непрошибаемая и у себя на уме... В тюрьме она тоже устраивала беспредел, и нанесла увечья по меньшей мере двадцати заключённым. Злата забрала её с большим трудом, потому что руководство тюрьмы считало её маньячкой и собиралось запрятать в психушку.
Джейн прошиб холодный пот, когда она начала понимать, почему Кира наводила на неё жуть, и почему Мона так её боялась.
— Я не знаю, что с ней делает Злата, но когда они вместе, всё хорошо. Она становится спокойной и занимается только своей химией, почти не выходя из лаборатории. Ей не нужен этот мир вокруг, не нужно общение, и не нужны бытовые проблемы. Она социопат. Это диагноз, Джейн...
— Почему тогда Злата уходит каждые пол года? — удивилась Джейн. — Я сама видела! Кира просила её не дурить, но Злата всё-равно ушла...
— Чтобы отдохнуть, — усмехнулась Мона. — На ней же всё держится! Раньше Кира вела себя лучше. Она пыталась вернуть баланс в свою жизнь, поэтому просто быстро чинила дом и возвращала Злату, чтобы вернуться в свою лабораторию и заниматься дурью... Но сейчас происходит что-то странное...
— Она на самом деле асексуальна, или это из-за препаратов? — Джейн снова задала волнующий её вопрос.
Мона не спешила отвечать.
— Я не знаю, — наконец сказала она. — Но то, что не с кем не спит — это факт. У Златы есть любовница, с которой она тусуется сейчас...
— То, что с ней происходит, похоже на то, что она перестала употреблять препарат, отключающий либидо, — предположила Джейн.
— Ты о пошлятине? — ухмыльнулась Мона. — Не, она всегда была такой... Всегда указывала, кому с кем трахаться. Может у неё пунктик на этом, кто знает... Она же псих...
Джейн нахмурилась, подумав о том, что возможно, Химик вообще не асексуал. Возможно, она просто постоянно сдерживается...
— Переспишь со мной?
— Чего?! — Мона чуть не сошла с трассы, дернув руль, когда услышала неожиданный вопрос. — Что, мои ножки с ума свели?!
— Нет, просто шучу!
— Кхм... Нет. Прости, но нет.
— Да я шучу!
— ... Куни устроит?
— Я ПОШУТИЛА!!!
***
Они вернулись ближе к вечеру. Дождь перестал заливать всë вокруг, Джейн сняла в банке достаточную сумму денег и прикупила себе немного хлопковой одежды, чтобы не ходить постоянно в коже. За время, прожитое в Последней Пристани, она успела отвыкнуть от холодного Мегаполиса, и её потянуло назад, в уютный компактный городок на окраине.
Ронда погнала Джейн на крышу, а та в свою очередь, выдернула с собой Мону, потому что у неё были инструменты и кое-какие познания в ремонте.
— Я, конечно, больше по машинам, — проворчала она, забираясь на чердак. — Но... Ладно...
Оказавшись на крыше, она со знанием дела осмотрела течь и пришла к выводу, что нужно латать. У Ронды было столько всякой всячины, в закромах её дома, что даже нашлись сменные черепицы, правда другого цвета, но это никого не взволновало. Джейн сидела рядом с ней на крыше и с любопытством наблюдала за действиями технически подкованной девушки. Когда они закончили, Мона спустилась вниз чтобы покурить и набрать воды, для проверки герметичности обновлённой крыши, а Джейн спрыгнула с чердака и плюхнулась на диван, рядом с Рондой перед телевизором.
— Мона у нас молодец такая, — довольно сказала Ронда. — Кто бы мог подумать, что из той хрупкой девчонки получится такая дама.
— Как давно она здесь?
— Официально три года... Но я знаю, что больше... Кира её у себя прятала как минимум пол года, после того, как нашла...
— Чего?!
— Что? — усмехнулась Ронда. — Много кто находит и приводит одиночек, не все же вокруг знают, где мы находимся. Тебя, например, я привела.
Джейн хмуро смотрела себе на колени, а потом спросила:
— Зачем она её прятала? Пол года это большой срок...
— Не знаю... Может боялась, что украдут, — хихикнула Ронда. — Я её один раз всего видела, мельком. Тоненькая, бледная, как привидение, волосы длиннющие. В какой-то безразмерной футболке, помню... Я тогда к Химику по какой-то причине пришла, не помню зачем. Она дверь открыла, а за её спиной, эта девчонка прошмыгнула... А через полгода Мона на свет вышла, уже вот такая, пацанка.
— Сколько ей лет?
— Скоро 22 будет вроде бы.
— А Химику сколько?
— 24...
— Я среди вас самая взрослая что-ли?!
— Не, самая взрослая — это я, — усмехнулась Ронда. — Мне 28.
— Да ладно! Выглядишь на 23!
— Что за комплименты?! — расхохоталась Ронда.
Она переключила канал на телевизоре, и ведущий телепередачи сообщил новости из мира музыки.
— О, мой альбом вышел, — взволнованно сказала Джейн, дослушав диктора. — Незабудка рвёт и мечет, небось, что я пропала...
— Ты, кстати, тоже милее была с длинными волосами, — заметила Ронда. — Я тебя не сразу узнала тогда, на пепелище. Совсем на парня похожа стала теперь.
— Просто был сложный период в моей жизни, я немного себя запустила, — ухмыльнулась Джейн, глядя на отрывки какого-то старого концерта «Безголовых», который показывали по телевизору в этот момент. — У меня всегда были короткие волосы, и бесполый образ на сцене. Это моя фишечка.
— Ага, что-то вроде, и нашим, и вашим, — расхохоталась Ронда. — Ты что, бисексуалка?!
Джейн на мгновение задумалась, как ответить на этот вопрос. Можно ли считать страсть, вызванную препаратами настоящей? В то же время, без таблеток, её черти реагировали только на миленьких девушек...
— Думаю, всё же, активная лесбиянка, — неуверенно сказала она. — Но всякое бывало...
— Ну-ка, ну-ка! Поподробнее!
— Уф, — Джейн стыдливо прикрыла глаза ладонью. — Что ты хочешь знать?
— Какой длины твой послужной списочек?!
— Эм... Я не считала...
— Врешь!
— Это правда... — вздохнула Джейн. — Ты знаешь что такое оргии в подземном городе? Целый зал разных людей. Я выбирала первую девушку по запаху, а дальше как пойдёт. В пьяном угаре запахи смешивались, подключались другие люди... Все были разные и это было самым интересным. Я была молодая, красивая и «голодная», так что...
— Кхм, так ты чаще была сверху или снизу?
— Я была и сверху и снизу и сбоку, и везде, — процедила Джейн, густо налившись краской, под удивленным взглядом Ронды. — Сейчас как вспомню, так в дрожь бросает...
— Та-а-ак, и в какой позиции тебе больше понравилось?!
— В позиции, когда я всё помню на утро, — задумчиво ответила Джейн, глядя перед собой. — Это страшно, когда ты ничего не помнишь, но у тебя всё болит...
Ронда нахмурилась, сверив Джейн серьёзным взглядом.
— Ты на наркотиках сидела? — поняла она. — Вот почему... Ты умираешь сейчас...
Джейн коротко кивнула, и виновато отвела глаза. Вернулась Мона с ведром воды.
— У тебя кран подтекал, я подтянула, — сказала она Ронде, получив в ответ счастливый блеск глаз и хлопки в ладоши. — Пошли, Джейн, польешь крышу, я погляжу снизу.
Когда Мона ступила на лестницу, ведущую на чердак, снизу раздался грохот хлопнувшей двери.
— Судя по звукам, это Кира, — вздохнула она.
Через пару мгновений, на лестнице появились сначала гоглы, а потом сама голова Химика.
— Мона! Время! — заявила она, ткнув пальцем в наручные часы.
— Чего?
— По моим точным рассчётам, сегодня в шесть часов, начнётся время икс, — сказала Химик, стоя на лестнице, и глядя на ноги Моны. — Пошли на процедуры.
— Я нормально себя чувствую, — отмахнулась та, скрывшись на чердаке. — Джейн, идем!
Химик добежала остаток ступеней, выхватила из кармана какой-то спрей, и подскочив к Джейн, брызнула ей в лицо.
— Мать твою, что это?!— Джейн зажмурилась и принялась вытирать рукой, а потом и футболкой, странную пахучую жидкость.
— Судя по запаху, похоже на «струю бобра», — расхохоталась Ронда. — Даже я чувствую!
— Это чтобы выкурить Мону с крыши, — лениво сказала Кира. — Верни мне её, как можно скорее!
Джейн, матерясь себе под нос, залезла на чердак вслед за Моной, и полезла на саму крышу, в окно в мансарде. Когда она проходила мимо Моны, та учуяла странный запах и чихнув, зажала себе нос.
— Что за вонь?! — воскликнула она, с отвращением глядя на Джейн.
— У Киры спроси! Это она на меня брызнула!
Когда дела с проверкой герметичности крыши закончились, она снова залезла внутрь и захлопнула за собой окно. Мона, сидя на полу, собирала свои инструменты, задыхаясь и краснея от непонятного запаха.
— Жесть какая, уф, — проворчала она, пытаясь не дышать.
— Неужели так воняет? — удивилась Джейн, задрав футболку, чтобы понюхать полотно ткани. — У меня чувствительный нос, но я слышу только запах кожи...
Мона хмуро смотрела на плоский подтянутый живот звезды, а потом встрепенулась и поспешила вниз.
— Ты — изверг, — заявила она Кире, когда спустилась. — Хрен с тобой, пошли...
Они ушли, а Джейн и Ронда принялись приводить в порядок мансардную комнату, где должна была жить Джейн. Отмыв помещение, Джейн осталась вполне довольна. В полный рост она могла стоять только в самой середине мансарды, но этого хватало, потому что вся мебель располагалась под скатами крыши. Вдоль одного ската стояли комод и низкий шкаф с вешалками, вдоль другого лежал пухлый толстый матрас, заменяющий полноценную кровать. У изголовья матраса стоял низкий стеллаж с парой книг. Но самым главным украшением комнаты было большое круглое слуховое окно, выходящее на улицу. Джейн его сразу распахнула и наполовину высунулась наружу, обозревая окрестности с новой высоты.
— Смотри не вывались, — усмехнулась Ронда. — В него курить прикольно, но ты не куришь.
— Одолжишь бинокль? — попросила Джейн. Буду перед сном и с утра осматривать улицу. Вдруг наткнусь на свою семью...
***
Когда стемнело, и Джейн устала любоваться в бинокль разномастными Нимфами, они с Рондой потопали на ужин в «Вишневую бомбу». Кира и Мона уже были там. Химик снова лежала на стуле, закинув ноги на стол, а Мона скромно сидела рядом, обнимая себя за плечи и нахохлившись, словно воробей.
— Тебе что, холодно? — удивлённо спросила Джейн.
Мона неопределённо мотнула головой.
— Это побочка от употребления дури, — протянула Кира. — Забей...
— Что это за дурь такая? — хмуро проговорила Джейн, глядя на то, как дрожат плечи Моны. — Да её знобит!
— Не твоего ума дело, — отрезала Химик.
Джейн расстегнула свою новую толстовку и оставшись в футболке, протянула ту Моне.
— Надень...
— Иди нахрен, не надо за мной ухаживать! — огрызнулась та.
— Я и не ухаживаю, — возмутилась Джейн. — Ты так жалко выглядишь, что мне тоже холодно становится. Надень, говорю. Она новая, я её десять минут назад надела...
Мона сверила Джейн недоверчивым взглядом, а потом схватила толстовку и плотно в неё закуталась. В этот момент из омута Джейн высунулся чертёнок и задорно подмигнул, чем здорово перепугал обладателя тихого омута.
«Так, Мона — не миленькая девушка, — нервно подумала Джейн, хмуро глядя на смазливое личико Моны и её суровый взгляд. — Мои черти западают на всех подрят чтоли?..»
Потом она вспомнила рассказ Ронды о том, что Мона была когда-то совсем другой, и перед глазами всплыли стройные ножки в ажурных чулках.
«Это всё — грёбанные чулки», — подумала Джейн, вскочив из-за стола и отправившись в уборную, чтобы затолкать черта обратно в омут.