6. Спор на женитьбу.
Джейн скупила в магазинчике больницы вообще всё, на что указала маленькая Жанет. Вместо пачки сигарет, она купила целую коробку леденцов на палочке и пару коробок жевательной резинки без сахара.
«Если замена поможет бросить курить, то пусть лучше так, — решила она, чувствуя себя так, будто в голову натолкали ваты. — Этот синдром отмены — просто жесть какая-то...».
Обвешавшись пакетами с покупками, они вернулись в комнату. Жанет принялась копаться в пакете, и найдя какую-то сладость, побежала отдать её Селесте.
Возле кровати «мумии» сидел симпатичный парень и держал её за руку, которая почти не пострадала в пожаре. Джейн улеглась на свою кровать, и с любопытством воззрилась на молчаливое милование двух людей. Жанет положила сладость на тумбочку Селесты, и вернувшись к Джейн, заползла на кровать, и расположившись у неё в районе подмышки, приготовилась вздремнуть. Джейн хмыкнула, с умилением глядя на то, как ангелочек стала засыпать, и подумала, что, наверное, она очень скучает по маме.
«Бедный ребёнок, наверное это тяжело», — пронеслось у неё в голове.
Но Джейн не знала, как это. У неё никогда не было матери или семьи. Да и терять близких как-то не приходилось. Её близкими были «Безголовые», да и к ним она не испытывала особой привязанности. Она скучала по временам, проведённым вместе с определёнными людьми, но никак не по самим людям. Может только Кейт и Джой.
«Наверное, потому что я жила с ними в одной комнате долгое время, поэтому привязалась, — подумала Джейн. — Вряд ли я привяжусь к этому ребёнку за оставшийся месяц...»
Жанет тихо сопела под боком у Джейн, а парень сидящий возле Селесты наконец поднялся и засобирался к выходу.
— Завтра приду в то же время, — сказал он «мумии», перед тем как уйти и закрыть за собой дверь.
— Симпатичный у тебя парень, — тихо сказала Джейн. — Теперь даже стало интересно взглянуть на то, какая ты была до пожара.
«Мумия» хмыкнула, но ничего не сказала. Джейн решила тоже поспать и собиралась уснуть, как вдруг Селеста заскрипела.
— Можешь взглянуть, если интересно, — сказала она, медленно подвигав более-менее здоровой рукой, и указав пальцем на телефон, лежащий на тумбочке.
Джейн взглянула на спящую Жанет и помотала головой.
— Не хочу будить, пусть спит, — сказала она, закрыв глаза.
— Тебе что, больше не воняет? — проскрипела Селеста. — Она же тоже обгорела...
— Ребёнок — нет, а ты — да...
— Скоро кожа заживёт, перестану тебя раздражать, — усмехнулась «мумия». — Будешь жить с Фредди Крюгером в одной комнате...
— Так это был не твой парень?
— Это было лечение, — ответила Селеста. — В больнице мало самцов, а больных Нимф много. Приходится дозировано потреблять их энергию...
— Почему не родить побольше самцов? — удивилась Джейн. — Если они не справляются...
— А зачем? — ухмыльнулась Селеста. — В каждом клане должны быть свои. Здесь оказываются только неудачники, вроде нас.
Она замолчала, а Джейн задумчиво смотрела в потолок. Наконец она задала вопрос, который крутился на языке.
— Что дальше? — хрипло спросила Джейн. — Что вас ждет?
— Уйма вариантов! — скрипуче хохотнула Селеста. — Наше будущее явно лучше твоего...
Джейн не стала отвечать, только прикрыла глаза и отвернула лицо в сторону. Селеста помолчала, а потом продолжила скрипеть:
— Найду работу где-нибудь среди людей, где не важна внешность... Знаешь, чтобы восстановиться полностью, нужно много энергии. Нужно найти парня, чтобы пить каждый день, около месяца. В больнице на меня не будут столько времени тратить. Нужно будет подыскать себе клан, куда меня захотят принять. А для этого, нужно что-то уметь из того, что нужно тому клану...
— А что ты умеешь?
— Трахаться, — усмехнулась «мумия». — Жаль, что теперь в бордель не вернуться...
— И надо тебе оно вообще?.. — недоумевала Джейн, глядя в потолок, слушая скрипучий голос обгоревшей девушки. — Вы же Нимфы, как так вообще получилось?!
— Нам нужна подзарядка, — сказала Селеста. — Не постоянно, но после родов обязательно нужна. Если в клане нет короля, кто-то должен подзаряжать. А без королевы привлечь чужого самца практически невозможно. Обмен энергией с обычными людьми гораздо легче обеспечить, чем пытаться вклиниться в чужой клан.
Джейн слушала слова девушки, и думала о том, что вот и раскрылась другая сторона мира Нимф. Соперничество и дележка территории не чужда и сверхлюдям.
— Подожду, когда Жанет подрастёт и подцепит себе короля, — продолжила Селеста. — Попробуем возродить наш клан с нуля...
— Чего? — Джейн опешила. — Жанет — будущая королева?
— Конечно! Она же единственная из детей выжила, — усмехнулась Селеста. — Если все погибли, а меня так изуродовало, ты можешь представить какой там был пожар? А у неё немного кожа на руках пригорела и всë...
Джейн хмуро уставилась на маленькую принцессу, мирно спящую под боком.
— Один черт, в чужой клан нас двоих не примут, — вздохнула Селеста. — В клане может быть только одна королева, а вторая — это всегда угроза... Так что... Как-нибудь да выберемся... Я надеюсь...
— И много, вас таких? — хрипло спросила Джейн, тяжело вздохнув. — Оставшихся без королевы?
— Думаю, что много, — помедлив ответила Селеста. — Есть специальные организации, которые впускают в свой клан на какое-то время. Перебьемся как-нибудь...
— У вас и дома теперь нет, — вдруг поняла Джейн.
Селеста промолчала, а потом съязвила:
— Тебе-то какое дело? Ты человек, который умрет через месяц... Займись лучше своими делами...
Джейн поджала губы, но ничего не сказала. На фоне жизненных проблем двух одиноких Нимф, её душевные терзания показались ей ничтожными.
«Какая разница вообще... Ну умру я, и что? После смерти меня уже не будут волновать ни песни, ни известность... У меня нет семьи, единственная, кто расстроится, это Кейт. Но она уже расстроилась, а дальше ей будет только легче без меня, — стала размышлять Джейн. — Найдёт себе парня, создаст семью... Нет Джейн, нет «Безголовых» — нет проблем...»
Ей стало так спокойно от этих размышлений, захотелось вдохнуть полной грудью, что она и сделала. Она ничего не могла изменить. У неё оставалось времени — около тридцати дней, чтобы наконец просто насладиться жизнью, без гастролей, без написания песен, без постоянной гонки за известностью, без раздражающих менеджеров и без вредной Незабудки.
«Я давно не жила просто так, — подумала она. — Как давно... Я играла на гитаре просто для удовольствия?..»
Но её беспечные размышления прервала Селеста.
— А теперь ты расскажи, как докатилась до такой жизни? — проскрипела она. — Ты же ещё молодая? Почему умираешь?
Джейн не хотела никому говорить глупую причину, которая свела её в могилу, но потом подумала, что если эта Нимфа будет последней с кем ей придётся провести время перед смертью, то пусть знает. Уже нечего терять. Всё уже потеряно.
— Я ненормальная с рождения, — хрипло сказала Джейн. — Мне недоступны такие вещи, как чувственность, возбуждение, любовь. Всё то, что делает людей людьми и способствует продолжению рода. Самое яркое из чувств, которые я испытывала единственный раз в своей жизни, это влюблённость. Но она была безответной, так что... Я написала несколько десятков песен, посвящённых той девушке.
— Хы, — подала голос «мумия», обозначив, что внимательно слушает её историю.
— Но... Знаешь, это стрёмно, — вдруг призналась Джейн, и сама не ожидала, что на глаза навернутся слезы, которые она поспешно вытерла. — Я жила в подземном городе, где сутью жизни всех девушек был секс или то, что с ним связано. А я была как будто с другой планеты... При этом, я нравилась другим людям, а они мне нет, и это... Напрягало...
Она закрыла рукой лицо и сжала зубы. Джейн никогда не плачет. Один только раз она пустила слезу, когда думала, что Джой умерла. А жалеть себя она не собиралась. Через пару мгновений она выдохнула и убрала руку.
— Это и явилось причиной того, что я подсела на «таблетки любви», — равнодушно закончила она. — Но я не знала, что они настолько опасны и убили мой организм...
Джейн замолчала, и Селеста скрипуче хихикнула:
— Понравилось трахаться?
Джейн вздохнула и закрыла глаза рукой, на этот раз от смущения.
— Сначала да, — помедлив, ответила она. — А потом... Я перестала запоминать имена людей, их лица и даже ощущения. Пришлось закончить это сумасшествие, когда я перестала помнить то, что происходило под препаратами...
— А без таблеток пробовала?
— Нет, — вздохнула Джейн. — Это невозможно, я ничего не чувствую без них...
— Перестань писать песни, — вдруг сказала Селеста, вызвав волну негодования в душе Джейн.
— Причём тут песни вообще?!
— Ты никогда не думала, что просто сублимируешь свою сексуальную энергию в творчество? — загадочно спросила Селеста.
Джейн уставилась в потолок, обдумывая её слова. Потом перевела взгляд на «мумию» и скорчила недовольное выражение лица.
— Я уже пол года не писала ни одной песни, — проворчала она. — Судя по твоей логике, я должна стать секс-машиной, но нет... Это не работает.
— Перестань корить себя и заставлять сочинять песни, — уверенно сказала Селеста. — Просто выдохни.
Джейн вдруг поняла, что Селеста начала её раздражать.
— Ради чего? — злобно проворчала она. — Что будет, если я узнаю, что меня убили мои песни, а не таблетки, на самом деле...
— Ха! Ты просто боишься узнать, что не было никакой фригидности, да? — ухмыльнулась забинтованная девушка. — Но это не изменит того, что помрешь ты из-за своей ошибки. Терять нечего, Джейн. Рискнёшь поспорить?
Джейн закрыла глаза и уши, попытавшись остаться в тишине. То, о чем говорила Селеста в корне меняло всë еë представление о своей жизни. Но Нимфа была права в том, что теперь уже ничего нельзя было провернуть назад... Узнает Джейн правду или нет, исход будет один — смерть из-за собственной оплошности...
— Ладно, — обречённо вздохнула Джейн. — Рискну. Что нужно делать?
— Тащи свои инструменты мне под кровать, — заявила Селеста. — И записи свои положи мне в тумбочку. Чтобы я следила за твоими сподвижками, что-нибудь написать.
— Я могу писать и без инструментов, ухмыльнулась Джейн. — На простом листе бумаги. Вдруг я сделаю это там, где ты не видишь?
— За этим проследит Жанет, — злорадно хохотнула Селеста. — Всё, Джейн, я вытрясу из тебя душу, если окажусь права!
— Что ты хочешь взамен?
— Тебя! — радовалась Нимфа. — Хочу тебя, как своего раба!
— Ну нет, — возразила Джейн. — Я не собираюсь остаток жизни быть чьим-то рабом...
— Тогда... — Нимфа задумалась, а потом вдруг радостно замахала здоровой рукой. — Тогда женишься на мне!
— Пффф, ну и бред, — рассмеялась Джейн.
— Джейн женится на моей мамочке, а не на тебе, — пробормотала потревоженная шумом Жанет.
— Я ни на ком не женюсь, — посмеялась Джейн. — Мне осталось тридцать дней, чтобы дожить жизнь. Может даже меньше... Зачем тебе это, Селеста?
— Ты же бывшая звезда, — ухмыльнулась Нимфа. — У тебя, наверняка, есть деньги и недвижимость. После твоей смерти всë отойдёт мне. А ещё права на твои песни. Тебе уже будет без разницы, а мне и Жанет это очень поможет.
Джейн хмуро смотрела в потолок, прикидывая, стоит ли игра свеч. Нимфа была права, после смерти ей и правда не будут нужны ни деньги, ни дом. У членов её группы тоже всё было обустроено в лучшем виде. Она перевела взгляд на Жанет, и стала рассматривать её перебинтованные руки. Девочке предстояло ещё лет десять жить непонятно как, непонятно где, прежде чем она могла встретить своего парня.
— Ладно, — наконец сказала Джейн. — Но я укажу в завещании, что ты обязана будешь растить Жанет, пока она не встанет на ноги.
— Это и так произойдёт, — ухмыльнулась Селеста. — Думаешь я захочу удрать с твоими деньгами? Ха! Ты меня плохо знаешь.
— Я тебя вообще не знаю, — сказала Джейн. — Но решаюсь на такой невыгодный спор. Что со мной делает безысходность, кошмар!
— Примешь окончательное решение потом, — сжалилась Селеста. — Пусть это будет пока просто спор на интерес. Вдруг я проиграю. Хоть будет не так обидно.