Химэ Учиха Ичизоку

Я задумчиво смотрела на спящую как ни в чем не бывало Сэцуко, которая даже не дернулась, хотя я прожигала ее взглядом где-то минут пять. Может, из вредности ее тушью разрисовать?

Чиноике, словно чувствуя, что я что-то задумала, завозилась и открыла глаза, сонно оглядываясь.

— Я что, все-таки заснула у тебя? — спросила девушка, потягиваясь, как большая ленивая кошка.

— Мгм, — кивнула я, а после добавила в голос трагизма, говоря до жути театрально-драматично, — ты ужасно меня скомпрометировала, служанки теперь будут судачить до самой смерти, а братья и старейшины как можно скорее выдадут меня замуж.

Бессовестная Сэцуко рассмеялась и поднялась с кровати, начиная приводить себя в порядок. Я же вернулась к своим делам, продолжая сортировать записи. Так, это шифрованные записи по канону, это теории, о, а это касательно метки, отложим в сторону, надо будет еще пролистать и проверить расчеты. Это исследование стадий шарингана, надо будет подъехать к братьям или Кохаку, чтобы осторожно прощупать способности обычного и вечного Мангекьё. И отправить все того же Кохаку на обследование, у него-то, в отличие от Мадары и Изуны, зрение портится, а он только вернулся с миссии на которой, судя по отчету, часто использовал Камуи. Уф, проблемно.

Чиноике вернулась и заглянула в записи, после чего присвистнула.

— Время идет, миры и жизни меняются, а ты все так же, — расхохоталась она, начиная внимательнее изучать мои наработки. Я только фыркнула, даже не пытаясь оправдаться, — слушай, — неожиданно серьезно протянула она, сосредоточив внимание на папке с исследованиями нашего додзюцу, — а ты до наших красных глазок добралась?

— М? — поинтересовалась я, повернувшись в ее сторону, — ты про кецурьюган? Нет, у меня только знания из канона, но мне бы хотелось хотя бы сравнить с шаринганом. Да и тем более, что меня интересует способность управлять кровью и жидкостью с высоким содержанием железа.

— Чтобы управлять кровью и прочим, — решила внести небольшую корректировку Чиноике, — нужно напитать ее своей чакрой.

— Так значит, — мгновенно заинтересовалась я, чуть встрепенувшись, — управление жидкостями не привязано к додзюцу?

— Нет, там что-то есть, но, — Сэцуко замялась, видимо пытаясь вспомнить объяснения, если они вообще были, — слушай, я тебе даже объяснить не могу. Их этому учат по схеме «все делают и ты делай».

Я вздохнула.

— Это, видимо, у всех так. А мне интересно почему и как.

Чиноике кинула косой взгляд в мою сторону, чуть качнув головой.

— И что ты в меде забыла, — проворчала она, начиная пролистывать и другие блоки, в которых я в какой-то момент времени собрала записи и рассортировала в эти самые блоки по темам, — из тебя неплохая учёная вышла бы.

— Я тебя умоляю, — фыркнула я, поправляя упавшую на лицо прядь волос, — я пошла тут в разнос только из-за того, что я начиталась фанфиков и фанатских теорий, ну, а еще меня толкает к исследованиям и экспериментам что-то, что осталось мне от той Шион, — я на какой-то момент замолчала, не решаясь сказать то, о чем я уже давно думала, — иногда мне кажется, что ее повадки и память потихоньку вытесняют мои. И я уже больше Шион, а не Агата.

Какое-то время мы провели в тишине, а Сэцуко даже перестала листать записи. Она тяжело вздохнула и едва заметно кивнула.

— Я, — слова отчего-то давались ей тяжело, — я тебя понимаю. Иногда мне тоже казалось, что я уже не я. Сейчас я уже просто в этом уверена. Я уже даже не помню лицо своей младшей сестры. Но зато прекрасно помню все, что могло бы мне помочь в этом мире. У тебя ведь тоже так, да?

Я замерла, пустым взглядом уставившись в исписанный ровными иероглифами лист. И правда. Сейчас я уже не могу вспомнить лица ни родителей, ни старшего брата, вместо этого подсознание подкидывает мне Таджиму, Марион и Мадару с Изуной. Я гулко сглотнула, понимая, что все хуже, чем я раньше думала. Осознание происходящего лишь подкрепило мои слов. От Агаты остались лишь обрывки памяти и навыки, а Шион живет и здравствует. С этим просто стоило смириться и принять, прошлую жизнь я никак не верну, да и тем более, что умерла я до дури глупо.

Чиноике молча сжала мою ладонь в своей руке, прекрасно понимая и разделяя мои чувства. Время до обеда мы провели в тишине.

Пришла служанка, быстро накрывающая на стол, а мы наконец-то отошли от осознания реальности, начиная говорить о мелочах и наконец-то уделяя время еде. Через какое-то время пришла еще одна девушка, принесшая мне мою долгожданную новую одежду. Решив не тянуть, я тут же примерила первое попавшееся платье. Сэцуко присвистнула и начала крутить меня туда-сюда, а после оттащила за ширму, немного изменив первоначальный облик. Оглядела получившееся и довольно кивнула.

— Я тоже такое хочу! — тут же заявила она, на что я вытащила оставшиеся эскизы. В ее глазах разгорелся нездоровый энтузиазм. Ну, она уж разойдется.

А я же еще немного покрутилась у зеркала, рассматривая себя в отражении. Насыщенный изумрудный шёлк украшала серебряная вышивка. Под длинное ципао без рукавов и с высокими разрезами на бедрах  пришлось надеть что-то типа плотных чёрных лосин, а Сэцуко где-то в сундуках откопала длинные перчатки без пальцев, тоже чёрные. Кинула косой взгляд на сундуки. В них точно стоит покопаться, а то сама не знаю что у меня в вещах лежит.

— Тайная комната снова открыта. Враги Наследника, трепещите, – пафосно продекламировала Сэцуко, а после хихикнула, — ну, в нашем случае, Наследницы.

— Сделаю вид, что не заметила этой отсылки к Поттеру, — рассмеялась я.

Мы уже лениво доедали тонкацу и пили чай, всем своим видом показывая сытость и довольство сложившейся ситуацией, как умиротворенную беседу прервал раздавшийся ближе к выходу хлопок. На месте рассеявшейся дымки оказалась красивая белая кошечка с изумрудно-зеленым бантом на шейке. Ниннеко.

— Это от Аки-чан, — махнула хвостом кошка, — она няпросила прочитать как можно скорее, ня.*

Кошечка быстро подбежала ко мне, передала сложенный в четыре раза лист, бессовестно стащила со стола кусочек свинины и с тихим мявком испарилась.

Не успела я ничего сказать, как по кончикам пальцев неприятно кольнуло чужой чакрой. Какого хрена? Сенджу все еще тут?! Недовольно скривилась, понимая что братец, видимо, пьянствовал всю ночь. Ну ничего, я его лично засажу за клановые отчеты и прочие ужасы мироздания. Настроение уже начало безнадежно портиться, а я все-таки решила взглянуть на содержание бумажки.

Молча развернула переданную призывом записку от Аки, краем уха слушая бормотание Сэцуко, недовольной наличием двух Сенджу в пределах кланового поместья. В прочем, тут я с ней была согласна, дружба дружбой, но имейте и совесть. Тем более снобизм Тобирамы меня все еще подбешивал, поэтому не факт, что я не взгрызусь ему в горло, если встречу сегодня.

Пробежалась взглядом по немного неровным линиям кандзи, подмечая, что служанка явно нервничала и спешила, когда писала это. Прочитала еще два раза, полностью осознавая произошедшее.

Смяла в руках бумажку, отбросила её в сторону и вскочила с места, беспокойно мечась по комнате на манер раненого зверя. Меня поглотили чистейший гнев и первородная ярость, из-за чего я начала фонить чакрой, как доведенный до ручки Мадара. Из горла вырвалось почти рычание.

— Твар-р-рь!

Ошарашенная моим поведением Сэцуко благоразумно не пыталась ко мне подойти, а я же на ее вопрос о происходящем только кивнула в сторону смятой записки, не в силах контролировать себя.

Аки два месяца назад известила меня об одной излишне инициативной служанке, которая заменила прошлую, решившую попытаться пролезть в постель к кому-то из Наследников. Быть может, что мы просто себя накручивали, а девушка просто хотела выделиться перед Химэ и найти себе местечко поуютнее, но я все равно приказала Аки оставаться настороже. Я, знаете ли, вместе с бабушкой смотрела почти все серии Великолепного Века, и прекрасно понимаю, на что могут пойти предприимчивые девицы. И стоило своеобразному «испытательному сроку» приблизиться к концу, как произошло сегодняшнее.

Девица была замечена в компании с мужчиной со стороны Кацуро, а Аки, почувствовав, что дело пахнет керосином, затаилась и стала наблюдать. Служанка умудрилась один единственный раз пробраться в постель к Изуне, который не видел в этом ничего фатального, и даже понести. Дальше она слово в слово передала мне их интереснейшую беседу.

Кацуро в очередной раз шлея под хвост попала и он придумал свой «гениальный» план, согласно которому девица пробивается сначала в мои служанки, а потом под бок к Изуне и рожает от него ребёнка. Зная моего брата, ребенка бы он признал, а саму идиотку, возможно, даже бы принял. И вполне естественно, что после рождения и признания Изуна бы долго не прожил, а там и до Мадары попытались бы добраться. И вуаля, у нас есть малолетний наследник, который является первым на место Главы, и сердобольный Кацуро, который «изменился» и «не может оставить маленького племянника без поддержки». Сука.

Аки, понимая, что ситуация вышла из-под контроля и требует срочного вмешательства, позже поймала служанку и влезла к ней в голову, после чего и отправила записку мне. В том, что она такое умеет, ничего удивительного нет. При наличии кланового додзюцу и умения им пользоваться можно и не такое делать, к тому же не просто так настоящая Шион сделала ее своей личной служанкой и доверенным лицом, а уж девочка рьяно оправдывала свое место приближенной ко мне.

— И что будем делать? — спросила мрачная Чиноике, комкая в руках бумажку.

— Пойдем к Аки и поговор-р-рим с этой девицей, — сказала я, все еще непроизвольно срываясь на рык. Ну, тут уже кошачий призыв виноват.

— А твои братья? Им ты не скажешь?

— Скажу, они об этом знать обязаны. Но меня дико бесит, что подобное случилось прям у меня под носом, — я сжала руки в кулаки, пытаясь успокоиться хоть немного. Подошедшая Сэцуко сочувственно погладила меня по плечу, — ладно, пойдем к Мадаре. Насчет Изуны не знаю, Рикудо ведает, как он отреагирует, но Глава должен быть в курсе ситуации.

Чиноике кивнула, я постаралась взять себя в руки, и мы вдвоем, оставив служанок тут, направились ко двору Возрождения. Чакру брата и обоих Сенджу я почувствовала еще на подходе, а мое настроение уже пробило дно Марианской впадины. И, кажется, вокруг меня невольно начало образовываться Ки, уж очень у подруги взгляд красноречивый. Попытавшийся было приостановить нас стражник был послан в пешее эротическое, а мы с Сэцуко наконец-то добрались до Мадары.

Картина, открывшаяся перед нашим взором, заставила меня почувствовать дичайшее раздражение, планка настроения пала еще ниже, а Чиноике от греха подальше шагнула чуть назад. Трое мужчин за столом, пустые бутылки из-под саке и остатки от закусок на все том же столе. И искреннее непонимание почему же их пьянку прервали. Ну, братец, щемись, я уже зла, как тысяча биджу.

— Прошу прощения за то, что отвлекаю вас от важных дел, — холодным тоном процедила доведенная до ручки я, — но мне нужен Глава.

Мадара, решивший, что своей недовольностью я обязана тем, что он не успел доделать что-то из клановой документации, попытался махнуть рукой и пообещать, что он сядет за бумаги чуть позже, но, как уже было сказано ранее, я была доведена до ручки и являла собой бесконечный генератор ярости, моя ярость — возобновляемый ресурс, как солнечный свет, и лучше бы было, если бы он с самого начала просто пошел за мной. Сэцуко, прекрасно знающая меня и мой характер, поняла, что дело уже не просто пахнет керосином, а тонет в нем, и рядом уже есть те самые лисички вместе со спичками, поэтому она молча шагнула еще назад, сочувствующе глянув на двух Сенджу, которые не могут понять, что за балаган тут опять происходит. Ну не везет им тут, каждый раз приходят на мои психи и истерики.

— Мадара! — раздраженно рявкнула я, когда вспомнила о том, в какой опасности был Изуна. Брат вскинул бровь, мигом став серьезным. Неуважение, то еще неуважение, но на данный момент я плевала на весь этикет и клановую иерархию с высоты Эвереста, — Прошу прощения, господа Сенджу, но дело касается клана и является неотложным, поэтому Нии-саму я у вас забираю.

Подошедшему Мадаре я молча отдала записку от Аки, стараясь успокоиться и не обращать внимание на Хашираму и Тобираму, а уж в сторону последнего я и вовсе ни разу не взглянула, иначе точно на нервах в горло вгрызусь, как в того, кто чисто теоретически мог представлять опасность Изуне. Уж слишком живыми были воспоминания об окровавленном и белом, как бумага брате.  Подошедшая ко мне Сэцуко обозначила короткий приветственный поклон и чуть сжала мою ладонь в своей.

Дочитавший Мадара взглянул на меня глубокими угольно-черными глазами, в которых плескался гнев. На его лбу вздулась вена, а он сам был взбешен не меньше меня. Сенджу подобрались.

— Хаширама, мне нужно будет на время уйти, это срочно, — сказал брат, тоже срываясь на рык. Старший Сенджу, завидев чистейший гнев на лице Аники, резко посерьезнел и кивнул.

— В таком случае, мы тоже отправимся домой, Тока, должно быть, злится и волнуется, — он поднялся изо стола, взглянул на взбешенную меня, непроизвольно фонившую чакрой, и решил промолчать.

— Кир вас проводит, — сказал брат и рванул на выход. Я кивнула обоим Сенджу на прощание, на этот раз банально не заметив открывшего рот Тобираму, и вышла следом. Сэцуко же была самой спокойной из нас троих, поэтому попрощалась более-менее по этикету, на который уже и сами Сенджу подзабили, понимая,что случилось что-то очень плохое, раз уж даже я, у которой вне клана репутация девочки-ромашки, начала на всю округу фонить чакрой. Ага, девочка-ромашка. Чакро-монстр, ирьенин и политик.

Сейчас же мы просто в рекордно короткие сроки добрались до подвалов в нашем с Изуной дворе. Аки глубоко склонилась в поклоне, а девица, кажется, поняла, что ее ждет.

— Так значит, — до одури ледяным тоном спросил Мадара, а я невольно вздрогнула. Это вот на этого зубра я пыталась наорать? Да и при Сенджу? Боже, отсыпь мозгов, — это и есть та шваль, что залезла в постель к Изуне?

Сэцуко и Аки вздрогнули вместе со мной, а бывшая служанка в ужасе затряслась, безмолвно открывая рот, пытаясь сказать что-то в свое оправдание, но из горла не вырвалось ни звука.

Я тихо вздохнула, пытаясь взять себя в руки и понимая, что привычная схема тут не сработает просто потому, что я сама была дико взбешена.

Тактикой «хороший и плохой коп» детишки Главы пользовались на постоянной основе. Мадара и Изуна давили на провинившегося, демонстрируя прекрасные познания в области человеческой психологии, а Шион выступала в роли милосердной Химэ. И люди радостно раскаивались добренькой Шион, совершенно забывая о том, что именно из лаборатории этой Химэ выходит большинство смертоносных коварных ядов, а сама «милая принцесса» часто мотается в столицу, чтобы держать руку на пульсе и выгрызать лакомый кусочки для родного клана.

У меня же опыт во всех этих интригах ограничивался просмотром «Игры Престолов» и «Великолепного Века». Ну еще и выгораживанием приятелей-однокурсников перед преподом, поэтому первое время я дико растерялась, пытаясь понять что вообще происходит в этой банке с пауками. Ну вот в жизни я не думала, что во время Эпохи Воюющих Государств львиная часть моего времени будет уходить не на сражения с враждебных кланами, а на внутренние склоки. После появления памяти Шион стало не в пример легче, у нее то опыт в этом был, поэтому я глубоко вздохнула, зареклась пробовать что-то хоть немного спиртное, и начала разбираться во всей этой Санта-Барбаре, пытаясь вспомнить хоть что-то с факультатива психологии.

У меня был опыт в чтении и фанфиков по «Наруто», и ранобэ с попаданцами, в которых эти самые попаданцы в первый же день разруливали все проблемы и участвовали в боях, демонстрируя безупречные навыки во владении холодным оружием и прочим. Нет, я прекрасно помню, что сама в первый день отожгла, но даже система засчитала это как рояль в кустах. И вообще, по сути это была даже не я, а остатки души Шион. Короче, полноценный сюжетный рояль, ничего не знаю, к тому же, я дико косячила почти все время. Взять хотя бы во внимание мою дурость с эмпатическими способностями, уже этого хватит, чтобы мне голову снести.

Мда. Трижды.

Это значит только то, что попаданческую имбовость мне тоже не завезли. Обидно, но вполне терпимо, главное, что после серии проб и ошибок я научилась управляться со способностями Шион, кое-что даже пытаясь усовершенствовать. А вообще, если совмещать навыки бывшей владелицы тела и мои познания из того мира, то я очень даже хорошо выезжаю на всем этом. Вот только бы от дурости избавиться, да.

Опять отвлеклась. Вынырнула из задумчивого состояния, натыкаясь на захлебывающуюся в слезах девицу и еще более разъяренного брата. Кажется, я пропустила все самое интересное, но, надеюсь, Сэцуко не откажет показать мне воспоминания. Ладно, пора вмешиваться.

— Знаешь, — вкрадчиво начала я, совсем не пряча давившее на плечи Ки. Чакры у меня много, управляю я ей искусно, поэтому зря ты, девочка, решила пойти против семьи Главы, — обычно я довольно милосердна, — бывшая служанка не сводила с меня взгляда, смотря на меня, как кролик на удава, — но в случае с тобой, — я опустилась в резное кресло, поставленное здесь специально для таких случаев, и заглянула ей прямо в глаза, — ни о каком милосердии нет и речи. Ты вероломно предала Главу и Наследника, переметнулась на сторону опального седьмого Наследника Кацуро, а после решила в корыстных целях использовать зачатое от Изуны дитя. Как же я могу простить такие преступления?

Связанная, сидящая на полу, вся растрепанная, она могла бы вызывать жалость, но не у меня.

Девушка взвилась, смотрела мне прямо в глаза и начала каяться, рассказывая абсолютно обо всем. Слова посыпались как из рога изобилия, оставалось только записывать, но зато мы окончательно поняли произошедшее.

Мадара был зол и мрачен. Я поджимала губы, а Сэцуко прикрывала рот ладонями. Итог был ясен, Кацуро не сносить головы. Бывшая служанка не замолкала, выдавая вообще всех, и пополняя список тех, кто отправится в след за своим господином.

Короткая диагностика показала, что Учиха и впрямь беременна, что мне очень не понравилось. Стоило мне приоткрыть рот, чтобы сказать, как со стороны входа мы услышали знакомый голос:

— Вы тут от меня спрятались?

На пороге стоял один из виновников произошедшего, внимательно оглядывая собравшихся, на короткий миг задерживаясь на служанке. Я едва не выругалась. Собрались, называется, решить все по-быстрому и без свидетелей.

Мадара дал отмашку, чтобы девицу забрали, а когда мы остались одни, наконец-то все объяснил начинающему раздражаться нии-сану.

— А ребенок? — после недолгого молчания поинтересовался Изуна.

— Она не была беременна, — очередная ложь слетела с моего языка гораздо легче, чем я думала, только внутри меня бушевало что-то, оставшееся от Шион, — я ее осматривала, сам понимаешь, и никакого ребенка не было.

Брат молча кивнул, немного хмурясь, Мадара был мрачен и, кажется, догадывался, что я лгу, а я в свою очередь почувствовала себя очень беспомощной. Та Шион без лишней жалости подливала отцовским наложницам какие-то отвары, после которых случался выкидыш, но кто сказал, что я смогу так сделать? Смогу ли я хладнокровно избавиться от своего будущего племянника?

— А своего ли?

Ехидно поинтересовалось подсознание, а я задумалась. И правда, разве я могу хоть немного быть уверенной в том, что это ребенок от Изуны? Не думаю, что им было принципиально, главное, чтобы сохранялись клановые черты. К тому же, проще сразу избавиться от служанки, как только мы узнаем все нужное.

Изуна кивнул нам на прощание и ушёл, а Мадара приблизился ко мне. Он сам был так же мрачен, а взгляд его холоден.

— Правильное решение, — сухо сказал Мадара, а я наконец-то столкнулась лицом к лицу с Главой клана, а не старшим братом, — Изуне ни к чему об этом знать, все же он несколько трепетно относится к детям.

Он еще раз взглянул на меня, его взгляд чуть смягчился, а после Мадара на короткий миг обнял меня, мимолетно прикоснувшись губами ко лбу.

Уже вечером мы с Сэцуко сидели в моей комнате, пытаясь успокоиться после произошедшего днем. Уставшая Чиноике ушла спать, а я осталась думать. С чего вообще пошло шевеление в клане? Я могла бы подумать на нашего главгада, но есть одно «но».

Точно знаю, что по крайней мере сейчас никакие черные говорящие кляксы на нервы брата не действуют и к клановой реликвии не пинают. А с этим самым камушком вообще веселуха получается.

Еще когда мы жили на прошлом месте, а Коноха только начинала строительство, я вспомнила про канон и решила взглянуть на плиту Хагоромо. Все в том же каноне говорилось о том, что в какой-то момент Куро Зецу немного переписал запись, рассказывающую о Цукуёми, но я не знала было ли это уже сделано или нет. Если коротко, то старейшины меня с этим завернули, говоря что сейчас все реликвии готовят к переезду.

Ладно, сейчас все точно на месте, да и я и так слишком долго откладывала изучение каменюги, но уж очень мне не нравится нынешняя ситуация, поэтому пора идти и играть в археолога.

К моей просьбе изучить плиту Мадара отнёсся скептически, ворча о том, что за все время старейшины и прочие неравнодушные едва ли не вылизали и не попробовали на зуб эту каменюгу, пытаясь полностью понять написанное. Сама не понимаю, как я его смогла уломать, особенно после сегодняшней встряски, но доступ к реликвии я получила. Получила и зависла минут на пятнадцать, тупо пялясь на написанное.

Для будущих студентов медицинского, за год до поступления наш университет открывал курсы латыни, на которые мы с Сэцуко, естественно, записались. Раз сто об этом потом пожалели, потому что требовали от нас, чтобы мы знали ее чуть ли не на разговорном уровне, но зато к первому курсу на парах по латинскому языку нам не хотелось спрыгнуть с крыши.

Нет, что в аниме, что в манге на плите были вырезаны какие-то иероглифы, я точно это помню, поэтому и знакомые слова на этой каменюге выбили меня из колеи. Только дня три назад сетовала на то, что без постоянной практики от знания языка ничего не останется. Ну, вот мне и практика.

По понятным причинам, где-то тридцать-сорок процентов слов я не могла перевести, но пыталась вывезти на знании других слов и логике. Перевод получился корявый, от чего я недовольно поджала губы. Ладно, что там хоть было в каноне...

Точно! Канон!

Что-то же могли понять с помощью шарингана! У меня, конечно, не Мангекьё, но попытаемся обойтись тремя томоэ. Там уже, возможно, получится понять больше слов, а значит и перевод отредактировать можно.

Та-а-к...

Достала самодельный блокнот и угольный карандаш, начиная переписывать слова с плиты. Сначала оригинал, потом перевод с учётом непонятных слов, которые переписывала как было на камне, а потом активировала шаринган.

Вот черт.

Я, конечно, не исключала такую возможность, но надеялась, что этого не будет. Ага, щаз.

Шаринган заставил внести пару поправок, после записала еще одну версию перевода, который уже более менее обрёл чёткость.

Снова недовольно поджала губы, понимая, что Мангекьё внес бы еще что-то новое. Но тащить сюда Мадару или Изуну я абсолютно точно не собиралась, мне вообще-то надо веником отгонять их от плиты, а идти убивать близкого человека, чтобы пробудить Мангекьё и до конца изучить реликвию я не собираюсь, я не настолько помешанная. Ладно, так обойдусь.

Вообще, продвинутая версия шарингана была и у Хикаку с Кохаку, а еще и у пары человек, но вот как раз их сюда звать тем более нельзя. Я то прикрываюсь изучением возможного покрытия плиты какими-то веществами, а если я позову пользователя Мангекьё с просьбой прочитать написанное, то моя легенда начнет трещать по швам.

Окинула еще одним внимательным взглядом плиту и вернулась к изучению записи в блокноте. Хм, стоит выделить основное. Хотя...

Вновь посмотрела на реликвию, чувствуя что меня что-то в ней зацепило и грызёт. Что-то точно не так, но что?

Подошла к каменюге, внимательно разглядывая ее и сканируя шаринганом. Высеченные латинские буквы были ровными и словно скопированными из моего словаря из университетской библиотеки, но ближе к концу почерк был каким-то не таким. Я даже объяснить не могу чем притянули взгляд именно эти строки, но они ощущались чем-то чужеродным. Погодите-ка...

По виску скользнула капля холодного пота, а я внутри омертвела. Та самая приписка про Цукуёми, сделанная Зецу! Это она!

Хотелось ругаться. Громко. О спокойствии уже и речи не было, я чувствовала как у меня дрожали руки и колени, и я впервые за все проведённое в этом мире время почувствовала настоящий страх, липко опутывающий внутренности.

Мне лишь оставалось надеяться на то, что это надпись была сделана более менее давно. В конце концов, я поняла, что она отличается от других слов едва ли не на чистых инстинктах, хоть и определила, что она и правда выглядит моложе остальных. Нет, если знать, что искать, то это хоть и немного, но бросится в глаза.

Черт!

Чуть ли не впервые начала паниковать и немного истерить, судорожно вспоминая все прочитанные мною фанфики про Основателей. Если там фигурировал Зецу, то он не ощущался ни по запаху, ни по чакре. Плохо, очень плохо. Из канона я еще и помнила об его сенсорных способностях, умении поглощать чакру и смешиваться с окружающей средой, а еще он умудрялся перемещаться через твёрдые объекты.

Доведенная сама собой до ручки, я резко взвила эмпатию, обхватывая сразу весь квартал. В висках мгновенно прострелило болью из-за резко накативших чужих эмоций, но я проигнорировала это, облокачиваясь руками на что-то и продолжая искать. Вот черт!

До последнего надеялась на то, что я сама себя накручиваю.

Во дворе, отведённом для Кацуро и Кенджи, я нашла то, что искала.

Это был огромный комок ненависти и злобы. Это чувство заполняло рот чем-то тяжёлым и маслянистым, отчего-то напоминающим мне нефть, загрязняющую океан, оно смешивалось с железным вкусом и заставляло меня трястись, как в ознобе. Перед глазами темнело, я почти ничего не видела, а кровь вырывалась из горла сгустками, заставляя меня едва ли не захлебываться алой жидкостью. На какой-то момент мне показалось, что злоба Зецу и правда стала физической, заполняя рот тяжёлой маслянистой горечью и захоранивающая меня под своей волной.

Я наконец-то отключила эмпатию, без сил опускаясь на пол и упираясь ладонями в каменные плиты. Пытаясь откашляться от душащей меня крови, я сотрясалась от воистину хтонического ужаса.

Это была ядовитая злоба и первородная ненависть, коих еще никогда не чувствовала ни я сама, ни Шион.

И я должна попытаться остановить вот это чудовище?

Дзынь!

[Хост, Вы почти столкнулись и пережили эту почти-встречу с одним из главных антагонистов «Куро Зецу», который более чем на сто уровней выше Вас.

+150 к Удаче

+50 очков

Удачи.]

Солёные слезы текли по лицу, капая на холодный каменный пол и смешиваясь с кровью. Меня все еще трясло.

______________________________________________________________________

*Это не автор резко отупела, ниннеко и в каноне так някали